Новый знакомый
1 апреля 2017 г., 22:53
Эмбер сидела на краю фонтана возле портала в катакомбы и ждала щедрого незнакомца, который пощадил ее. Она думала о том огромном чародее, который чуть было не отправил ее в анабиоз. И внутренне содрогалась, вспоминая, как ледяной шар, пройдя сквозь ее щит крови и лишь немного замедлившись, неприятно коснулся холодом щеки. Бедный нетопырь до сих пор жалко попискивал, вися у нее за спиной и завернувшись в тонкие пергаментные крылья. Ханна рассказывала, что чем сильнее станет сама Эмбер, чем выше будет цвет ее рун, тем сильнее и более живучим станет и ее фамильяр. Пока что бедному Тесле досталось от жестокого чародея, что одним лишь дыханием превратил его в обледенелый жалкий кусочек плоти. Хотя нетопырь не мог полностью погибнуть, но сопротивление к разного рода воздействиям имел очень слабое и пока что мог только передавать своей хозяйке отнятые у противников силы. Но ровно до тех пор, пока был жизнеспособен сам.
Она вертела в руках незамысловатую медную коробочку, с витиеватым узором на крышке, все еще раздумывая, открыть ее самой или пойти и продать. Был еще и третий вариант, который ей не очень нравился, но честность и порядочность упорно требовали выбрать именно его. Очень хотелось есть, с утра во рту не было маковой росинки и урчание в пустом животе лишний раз напоминало об этом. Появившись в столице, она и не думала, что будет так тяжело. На улице уже стемнело. За время, проведенное у фонтана, пару раз заинтересованные мужчины предлагали ей провести с ними ночь. Естественно не бесплатно, но Эмбер меньше всего на свете желала таким образом решить проблему безденежья.
Первый поход в катакомбы нагнал на нее дикий ужас. Руки до сих пор тряслись от того, что с ней случилось и что она увидела и почувствовала на себе. Если таким путем добывается слава и могущество, то она скорее потеряет сознание от испуга, чем еще раз сюда сунется.
Пока она размышляла над произошедшим, из арки, подсвеченной голубоватым цветом, начали появляться люди — первыми неспешно прошествовали два паладина, которых она запомнила, а следом вышел тот ловкий механик, отдавший ей победу. Эмбер понимала, что широкий жест будет стоить ей ужина и ночлега, но казалось неправильным оставить сокровенную шкатулку себе. Это полностью его вещь. Это он сокрушил того громилу-чародея, и награда по справедливости принадлежит ему.
Она поднялась и подошла к мужчине.
— Возьмите, это ваше, — протянутая ему коробочка приятно тяжелила руку и расставаться с ней не хотелось, но решение уже принято и отступать назад поздно.
Механик удивленно уставился на нее, и стало понятно, что он значительно старше, но определить его настоящий возраст, пока не представлялось возможным.
— Оставь себе, у меня еще одна есть, — и он показал ей шкатулку, такую же, как у нее, только с позолотой, — я забрал третий круг.
— А второй достался, наверное, тому чародею? — догадалась Эмбер.
— Ага, они вчетвером навалились на меня и забили как свинью. И хотя я забрал одного из них, с такой кучей даже мне было не справиться. Эти два олуха, — кивнул он в сторону удаляющихся паладинов, — просто стояли и смотрели, как меня разделывают. Клим, правда, потом сам их выпотрошил, но мне от этого легче не было.
— Клим? — переспросила она и внутри разлился неприятный холодок от недавних воспоминаний.
— Да, тот чародей. Мы с ним не первый раз сталкиваемся на ристалищах. С переменным успехом то он меня одолевает, то я его. Мы даже в каком-то смысле знакомы, — ухмыльнулся механик.
Эмбер еще держала шкатулку на вытянутой руке и не знала, как себя дальше вести.
— Могу я хотя бы узнать, как вас зовут? — несмело посмотрела она в его светло-карие, почти янтарного цвета, глаза.
— Рэдрик, но можешь звать меня Рэд, — лицо у него было самым обыкновенным. Пепельные волосы, завязанные в хвост на затылке, аккуратная бородка, нахмуренные брови, слегка кривой нос и жесткие губы. И только ясные глаза цвета темного меда необъяснимым образом располагали. Но какая-то напускная усталость во взгляде, будто он живет уже двести лет и порядком утомился от жизни слегка напрягали и вызывали смятение.
— Очень приятно, а я Эмбер, — представилась она. В этот момент ей так захотелось, чтобы ее новый знакомый остался и еще немного поговорил с ней. Он был первым человеком в этом безжалостном городе, который проявил к ней хоть какое-то участие.
Рэдрик оторвался от какой-то точки вдалеке, перевел взгляд на нее, прошелся им по ее фигуре и как-то нехотя улыбнулся. От этого у него на щеках неожиданно появились ямочки, что моментально преобразили его лицо и сделали довольно привлекательным.
— Есть хочешь? — лениво протянул он.
Эмбер сдерживала себя от того, чтобы не закричать: «Да! Да! Очень хочу, все бы отдала за кусочек хлеба с сыром!», но вместо этого спокойно и с достоинством ответила:
— Я бы не отказалась, давно не ела, — она посмотрела в пытливые янтарные глаза, которые изучали ее с вниманием, большим чем можно было ожидать от нового знакомого.
Рэд сунул ей в ладонь горсть сушеных фиников, невесть откуда появившихся в его руках.
— Пошли, покормлю тебя, а то тощая, как жердь, скоро в паралич, наверное, впадешь, — он устало вздохнул, наконец-то оторвал от нее взгляд и устремился в сторону харчевни.
Эмбер торопливо зашагала за ним, разглядывая висящие на его поясе замысловатые механизмы, боясь потерять Рэда из виду, вместе с надеждой на столь желанный ужин.
***
Рэд с трудом скрывал улыбку, когда смотрел, как его новая знакомая ест. Она пыталась не накидываться на еду, но когда увидела кроличью похлебку с морковью и кусок хлеба с сыром, ее глаза выдали сами себя. Насколько можно деликатно она взяла ложку и медленно хлебала суп, хотя по ней было очень заметно, как бы ей хотелось заглотить его одним махом. Сам он только пил брагу, которую ему подливала симпатичная псионичка. Черноволосая девица, которую, кажется, звали Ирма, уже не раз раз предлагала ему себя и, видимо, желала, чтобы Рэд взял ее на содержание. Он был брезглив и точно не стал бы жить с девахой, которой под лестницей присовывают все кому не лень, за пару медяков. Походы по шлюхам были не чужды ему. Но предпочитал он посещать только парочку постоянных баб, относительно дорогих и не доступных каждому оборванцу. С ними он и спускал пар, когда хотелось снять напряжение в теплых женских объятиях. Когда Эмбер расправилась с супом и принялась за хлеб с сыром и эль, он решил поболтать с ней. Любопытно было, что такая замараха забыла в катакомбах. Он давненько не встречал там белорунных новичков. В основном пещеры посещали представители обоих материков, чьи запястья украшали руны не ниже синих. Только они достойно противостояли друг другу в битвах за шкатулки последних кругов. Лабиринт, предшествующий финальному испытанию, был мало кому интересен. Обычно его оставляли для тех, кто пришел за деньгами и жетонами на еду. Наверное, эта оборванная девица и сунулась в Катакомбы в надежде на то, что получит хоть что-то. — Ну рассказывай, что такое чудо, как ты, забыло в этой мясорубке? — начал Рэдрик расспросы, приказав Ирме принести еще браги, эля и пирожков с тыквой. Эмбер поерзала, еще раз тоскливо глянула на пустые тарелки, вздохнула и начала свой рассказ. — Ну в этом году я вышла из общины и несколько месяцев проработала в СильверСтоуне в алхимической лавке. Но там, кроме пыли и рудокопов, ничего интересного не было, и я решила направиться в столицу, надеясь, что смогу тут найти большее применение своему мастерству. Наставница говорила мне, что я должна попытаться следовать предназначению, а не прозябать в обычном быту. — Наверное, твоя наставница что-то соображает в таких вещах, потому что я удивлен, как ты, с белыми рунами и не имея опыта в сражениях, так долго продержалась против Клима. Он почему-то очень не любит некромантов и всегда разделывается с ними в первую очередь. Раскрой свой секрет, девочка, как тебе это удалось, а то мне прям интересно, — прихлебывая брагу он скользнул взглядом по Эмбер. — Да не думаю, что есть какой-то секрет. Я просто убегала и пыталась выжить, — смутилась она. — Хорошо пыталась, Клим один из лучших чародеев Альянса, и я удивлен, что он сплоховал, так долго завозившись с тобой. Представляю, как он сейчас бесится и негодует, — вспомнив глупое выражение на лице Клима, когда клинки пронзили его грудь, Рэдрик заулыбался. — Я старалась выжить и защититься, хотя понимала, что шансов никаких у меня нет. Я ведь целитель и большой вред не смогу причинить. Скорее инстинктивно пыталась не дать сделать себе больно, чем к чему-то целенаправленно стремилась, — Эмбер взяла один из пирожков, которые принесла недовольная Ирма, и принялась с аппетитом его поедать. Рэдрик очень удивился ее рассказу. Из известных некромантов только Артеос практиковал врачевание. Но он Великий Магистр и ему подвластно все, на что способен этот класс. Остальные же темные маги пользовались атакующими заклятьями, и для него эта девушка стала откровением. Он разглядывал сосредоточенную на поедании пирожков Эмбер и она начинала ему нравиться. Ярко-алые волосы контрастировали с зеленым цветом глаз, присущим всем некромантам, красивая, чистая светлая кожа, маленький аккуратный носик и красивые точеные губы — очень привлекательная девушка. Для республиканки она была не высока, но и не субтильная. Под убогими одежонками можно было вполне отчетливо разобрать ладную фигуру. У Рэда не было постоянной женщины, прежде всего из-за его образа жизни и рода деятельности. Он был обычным, хотя и очень фартовым контрабандистом. Удача и риск стали его постоянными спутниками, а в своем доме он появлялся только тогда, когда они с командой возвращались из полных опасностей путешествий. Но и это время было наполнено встречами с заказчиками, поездками на черный рынок, что обосновался на вольном острове Кровавая Длань. Да и о сражениях нельзя было забывать. Кристаллический напиток все еще был необходим для взращивания рун, а с ними и магических сил. Добыча сокровищ была делом непростым. Тут требовалась изрядная доля везения, помноженная на мастерство и взаимопонимание команды, приправленная мужеством и импровизацией. На улицу уже опустилась ночь, и Эмбер заметно клевала носом, невпопад отвечая на вопросы Рэда. — Тебе есть где ночевать? — спросил он. Девушка непонимающе глянула на него сонными глазами, зачем-то покраснела и покачала головой. — Пойдем, — поднимаясь из-за стола и оставляя плату за ужин, он направился к выходу, надеясь на то, что девица разбирается в царящих в их мире нравах и поймет его намек. А если не захочет понять, ну тогда что поделать, уговаривать ее никто не будет.***
Эмбер начала ворочаться и нехотя открыла глаза. Она лежала в небольшой светлой комнате на настоящей кровати с пухлыми подушками и мягким покрывалом. От белья исходил приятный запах свежести, и просыпаться совсем не хотелось. Осмотревшись по сторонам, увидела висящую напротив кровати картину, изображающую каких-то диковинных животных, о которых она сроду ничего не слыхала, а слева, из просторного окна, прикрытого ажурными занавесками, струился мягкий утренний свет. Зажмурив глаза и не веря в то, что окружающее ее благополучие не исчезнет, она начала вспоминать вчерашний вечер. — Пойдем, — кинул ей новый знакомый, встал из-за стола и устремился к выходу. Эмбер поняла, что это может означать. Рэдрик пощадил ее в сражении, после которого она сама осталась, чтобы отдать шкатулку. Навряд ли ею двигала только честность и благодарность, когда она дожидалась его, сидя возле фонтана. Теперь она уже могла себе признаться, что Рэд понравился ей. Но если сразу после катакомб Эмбер не до конца отдавала в этом отчет, потому что была напугана и голодна. То потом, когда он проявил к ней сочувствие и повел в трактир, где накормил и вызнал о прошлом, для самой себя она решила, что совсем не хочет, чтобы он навсегда исчез из ее жизни. Думая о том, с каким мужчиной она пожелает связать судьбу, ей виделось, что ее избранник должен быть сильным, смелым и благородным. Кто же мог знать, что в первый же день в столице, да еще и в такой ситуации она встретит такого человека. За которым захочется пойти и с которым захочется остаться. Рэдрик был по-своему привлекателен. Да что там говорить, он был мужественным и сильным, уверенным в себе и прямолинейным, за таким чувствуешь себя, как за каменной стеной. Поэтому, недолго думая Эмбер направилась за ним в ночь. Почему-то ее не беспокоило то, что он воспользуется ею и наутро выставит вон, хотя риск такой был. Вряд ли такой мужчина, как он, занимался благотворительностью и спасал нищих девиц от голода и холода, но все же она поверила ему. В любом случае спать ей было негде, а провести ночь в подворотне, рискуя быть покусанной крысами или найденной какой-нибудь блудливой компанией подвыпивших горожан, тоже не хотелось. Она семенила следом за Рэдом по темным улицам, не разбирая дороги и чувствуя, как глаза закрываются сами собой, слишком много испытаний для первого дня в столице ей пришлось пережить. А он уверенно шагал впереди, изредка оглядываясь и проверяя, поспевает ли она за ним. Спустя время они остановились перед двухэтажным каменным домом с железным кованым забором, и он наконец-то повернулся и пытливо глянул на нее. — Это мое жилище. Прежде, чем мы войдем, я хочу задать тебе один вопрос, — янтарные глаза внимательно изучали ее лицо, и, заглянув в них, Эмбер вздохнула, уже понимая, о чем будет разговор. Она кивнула, подтверждая, что готова. — Ты станешь моей женщиной? — по непроницаемому, словно каменному, лицу Рэдрика не проскользнуло ни одной эмоции. Он выглядел так, будто снова спрашивал, хочет ли она есть, как несколько часов назад во время их знакомства. Такой простой обычай царил в их мире. Не было никаких возвышенных материй. Мужчина предлагал понравившейся женщине стать его и, если она соглашалась, вводил в свой дом. Вот так все просто — никаких уверений в любви и клятв верности, никаких громких слов и обещаний. Выгодное для обоих сожительство, где каждый предлагает друг другу то, что может. Ситуация как у Ханны, когда мужчина и женщина начинают жить из-за взаимной любви, а не по необходимости, в их мире была крайне редким явлением. И Эмбер понимала, что в настоящее время это не про нее. Она не любила Рэдрика, а он не любил ее. В своем случае она не могла дать ему ничего, кроме своего тела, и они оба прекрасно это понимали. Единственное, что удивило ее — неужели такой видный мужчина до сих пор одинок. И, что было еще более непонятным, почему же все-таки его выбор пал на нее? Обычную невзрачную неопытную некромантку, которая только и умеет, что варить зелья и готовить еду. Решив подумать об этом позже, она сказала: — Я согласна, — после чего потупила взор. Рэд взял ее за подбородок, приподнял лицо, внимательно вгляделся, и легкая улыбка тронула его суровое лицо. Он потянул ее за руку, провел во двор дома, толкнул металлическую кованую дверь, и они оказались в темном холле. Эмбер осторожно шла за ним, пока не испытывая никаких эмоций от перемены своего статуса, наверное, потому, что слишком устала и вымоталась за слишком насыщенный день. Рэдрик, предупредил ее о ступеньках и повел на второй этаж. Толкнув дверь в одну из комнат, пропустил ее вперед, а сам, стоя в проходе, сказал: — Ложись спать пока, а то тебя уже ноги не держат. Завтра подробнее поговорим обо всем, — голос его был ровным и слегка равнодушным, что немного покоробило ее. Она немного замешкалась, ожидая проявления хоть каких-то эмоций от Рэда, а может даже нежного поцелуя, но ничего такого не произошло. Он терпеливо дождался, пока она пройдет в спальню и прикрыл за собой дверь. Это слегка расстроило ее, но потом она решила, что для него это тоже своего рода неожиданность. Все это время жил один, а тут вдруг спонтанно привел в свой дом на первую попавшуюся девицу с улицы. Справедливо рассудив, что утро вечера мудренее, Эмбер скинула с себя грязные одежки и с наслаждением упала в пахнущую чистотой постель. Ощущение мягкости и тепла в ее новом ложе было настолько новым и неизведанным, что она сразу же провалилась в сон, выкинув из головы события сегодняшнего дня.***
Рэдрик неспешно шагал по торговому кварталу ГолдВуда, изредка кивая знакомым, спешащим засвидетельствовать свое почтение известному в узких кругах охотнику за артефактами. Он начал заниматься этим непростым ремеслом больше восьми лет назад и в тридцать с небольшим, весьма преуспел в этом деле, будучи одним из богатейших и известнейших контрабандистов. Официальные власти его не трогали, несмотря видимость борьбы с полунелегальной торговлей редкими вещами. Рэд очень вовремя подсуетился, купив благосклонность нескольких видных чиновников и водя дружбу с Великим Магистром Силом — главой всех механиков в Республике. И теперь его команда спокойно бороздила небесные просторы, потроша Запретные Земли, как лисицы курятники. Они считались одними из самых опытных и удачливых отрядов, но даже и у них случались проколы. Из последнего путешествия они вернулись впятером, потеряв на свободном острове своего очередного целителя. Впрочем с лекарями у них была настоящая беда. После того как самый уважаемый и опытный член их команды, целитель Эм, ушел на покой из-за преклонного возраста, они уже четвертый раз летали с разными людьми. Найти хорошего целителя, который бы смог, иногда в самых жестоких условиях, поддерживать всю команду в здравии, зная, что ценой его ошибки может стать смерть одного из них, оказалось сложнее, чем разграбить один из попадающихся им островов. Кто-то после единственного раза уходил сам, не выдержав нервного напряжения. Кто-то, как последний их лекарь, из-за собственной неосторожности, погиб в лапах растерзавшей его гарпии. Перед высадкой на остров все получали подробные инструкции о правилах поведения, и этот идиот самонадеянно отдалился от группы и попал в руки чудовища, которое в мгновение ока разорвало его пополам. Когда они успели добежать до него и убили гарпию, кровавые ошметки, оставшиеся от самоуверенного глупца, висели на ветках ближайших кустов. По возвращении в столицу, помимо основных забот, голова Рэдрика теперь была забита еще и тем, что необходимо искать нового врачевателя. Хотя были и приятные мысли, навеваемые свертком с женской одеждой в руках. В доме Рэда теперь обживается юное нежное существо, которое он вчера каким-то чудом выдернул с грязных улиц столицы. Одного опытного взгляда на девчонку ему хватило, чтобы понять, что она очень неискушенная, но и не совсем простушка. Было в ней что-то неуловимое. Такое, что хотелось разгадать и подчинить, а не сломать и выкинуть. Может поэтому, тогда в катакомбах, рука у него не поднялась причинить боль этому хрупкому цветку пустыни. Он не рассчитывал встретить ее вновь, полагая, что она уже убежала с его даром. Но каково же было его удивление, когда она дожидалась его возле портала и порывалась вернуть шкатулку. После такого жеста она еще больше ему понравилась. Мало того, что милая, еще и порядочная. Нечасто такое встретишь. Но больше всего его поразил тот факт, как долго девушка продержалась против его извечного соперника. А когда узнал, что она некромант-целитель, то и вообще принял для себя очень важное решение — отпускать ее нельзя. И дело было не только и не столько в какой-то похоти. Прежде всего им руководило желание заполучить очередную редкость. Рэд был коллекционером до мозга костей, и в его доме хранилось огромное множество уникальных в своем роде вещей. А теперь следующим его экспонатом стала очаровательная девушка. Почему-то он не сомневался, что она еще невинна. Хотя обычно молодые люди не сильно ограничивали себя в занятии сексом, практикуя его чуть ли не с момента инициации. Такие нравы царили в их мире, и ни для кого это не было удивлением. К тому же, Рэд решил начать водить ее по ристалищам. Он хотел оценить ее потенциал, а для этого надо было накачать ее кристаллическим напитком хотя бы до зеленого цвета рун. Тогда она сможет хоть что-то показать. Многие пары сражались вместе, помогая друг другу добиться успеха. Несмотря на то, что Рэдрик был одиночкой по натуре, тот факт, что от него теперь зависит молоденькая девчонка, будоражил кровь и заставлял сердце биться быстрее. Вчера он не стал ее трогать, она была уставшей и напуганной, но сегодня планировал познакомиться с ней поближе. «Эмбер, ее зовут Эмбер. Привыкай теперь», — толкнул его внутренний голос. Он вздохнул и прибавил шагу. Близился полдень, надо переодеть свое новое «приобретение» и покормить.***
Эмбер неторопливо шла с Рэдриком под руку в новом, потрясающе красивом, на ее взгляд, платье. В полдень он появился в доме с увесистым свертком, отдал его ей и велел переодеться и сжечь свои лохмотья, как он выразился. Он показал ей, где в доме находится ванная комната. Она была удивительно красивой и уютной. Стены выложены разноцветными гладкими камнями, висело зеркало в полный рост, а в центре расположилась большая медная чаша. Но что еще больше ее поразило — с помощью большого металлического чана и оборудованной под ним угольной жаровни можно было нагреть воду, которая поступала туда из городской водопроводной системы. Такого она не видела даже в доме Кристины. Определенно это была роскошь, доступная не каждому, даже в столице. Развернув подарок Рэдрика, Эмбер ахнула. В свертке лежало прекрасное шелковое платье лилового цвета, с вышивкой из серебряной нити по линии талии, длинными узкими рукавами и глубоким вырезом на груди. Она даже не представляла, что такие прекрасные вещи существуют в природе. Ей довелось носить только грубые полотняные или шерстяные робы. Хотя столичные жительницы расхаживали в очень изящных и зачастую довольно откровенных нарядах, это было для нее в диковинку. Отныне ей и самой надо привыкать к такой одежде, теперь она тоже горожанка, женщина богатого человека. К платью прилагались красивое белье и тонкие чулки, которые она долго пропускала между пальцев, чувствуя их мягкость и не представляя, как можно носить такие невесомые и ажурные вещи. Она бы могла еще долго сидеть, разглядывая и наглаживая великолепные вещи, которые раньше ей разве в мечтах могли привидеться, если бы в комнату не вошел Рэд. Он нахмурился, видя, что она все еще не одета. — Поторопись, мне надо кое с кем встретиться в таверне и поесть, а потом я покажу тебе город. Она согласно закивала и, как только за ним закрылась дверь, принялась торопливо одеваться. Длинные волосы она устроила в высокую, незамысловатую прическу, а на ноги надела удобные сапожки из светлой, очень мягкой кожи. Ей с трудом представлялось, сколько могут стоит такие дорогие вещи в Республике. Рэдрик ждал ее на первом этаже, сидя в глубоком кресле и внимательно разглядывая какой-то замысловатый предмет, похожий на шар с шипами. Он был одет в коричневую длинную кожаную куртку с металлическими заклепками на плечах, на поясе висели два длинных, уже знакомых кинжала, его неизменный металлический веер и какие-то новые механизмы. Не те, с которыми был вчера. Когда Рэд посмотрел на нее, показалось, что в его взгляде промелькнула искорка восхищения, но тут же и пропала. Эмбер уже поняла, что ее мужчина очень скуп на эмоции, и обаятельная улыбка, вызывающая ямочки на щеках, была крайне редким гостем на суровом лице. Весь день они провели в городе, встречаясь с разными людьми, о которых он потом вкратце рассказывал ей, но без лишних подробностей. Им он представлял ее вполне официально, говоря, что Эмбер теперь его женщина. Зачастую они искренне удивлялись и тепло поздравляли с рождением еще одной пары в Республике. Один раз ей показалось, что прислужница в трактире как-то недобро на нее смотрит. Но потом отмахнулась от этой мысли, прислушиваясь к разговорам, в которых речь в основном шла об артефактах и товарах из Альянса. Все это казалось ей настолько необычным. Еще вчера нищенствующая замарашка, а сегодня — настоящая элегантная дама, чей мужчина очень богатый и уважаемый человек. Если это сон, то она не хочет проснуться. И хотя она понимала, что сегодня вечером ей предстоит делить с Рэдом постель, это ее совсем не пугало. От подруг и от Ханны она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, и что зачастую это доставляет удовольствие обоим, но все же немного робела, думая о предстоящей ночи.***
Они возвращались домой на закате. Воздух уже становился прохладнее, и Рэд, видя, как Эмбер зябко ежится, подумал о том, что попозже надо бы ей еще вещичек прикупить. Не пойдет же она на ристалища в этом шелковом платье, которое ей безумно шло. И который раз Рэд подумал, что не прогадал. Девушка была очень красивой, он заметил, как его деловые партнеры кидали на нее масляные взгляды. Еще раз порадовавшись тому, что чутье профессионального собирателя редкостей не подвело его, он поспешил домой. Они прошли в его комнату, стены которой украшали всевозможные артефакты, которые он приберег для себя и любовался ими перед сном. Эмбер села на кровать и взяла предложенный ей кубок вина. Рэдрик не собирался говорить, зачем она здесь. Должна сама понимать. Она дрожала, все же стараясь украдкой разглядеть его спальню. Скинув куртку, он тоже налил себе вина и решив немного разрядить обстановку начал рассказывать о некоторых своих экспонатах. Взглянув на него, Эмбер задала вопрос, который от нее было неожиданно услышать. — Я теперь тоже часть твоей коллекции? — она пронзительно сверлила его своими изумрудными глазами, и он замешкался с ответом. Слишком быстро она его раскусила. Умная некроманточка попалась. Уже неплохо. — Я смотрю, ты весьма и весьма прозорливая девочка. Лгать тебе не буду — на мой взгляд, ты редкая птица, но у меня на тебя есть свои далеко идущие планы. И только от тебя зависит, останешься ли ты драгоценным экспонатом или станешь хозяйкой экспозиции, — хмыкнул Рэдрик, решив не врать ей ни в чем. За свою сообразительность она заслуживает правду, дабы не питала ненужных иллюзий. Он отставил в сторону кубок, взял ее за руки, заставил подняться и развернул к себе спиной. Она вздрогнула, когда Рэд провел пальцами по шее, опускаясь ниже. Медленно стянул с плеч платье, помог выпутаться из рукавов и расстегнув крючки корсета, спустил его до пояса. С тихим шуршанием легкая ткань опала на пол, а Рэд, согревая дыханием кожу Эмбер, стянул с нее белье, оставляя в одних чулках. Несмотря на то, что в комнате было очень тепло, она вся покрылась мурашками и обхватила себя руками, словно пыталась согреться. Он вытащил шпильки из ее прически и алый водопад хлынул на белую спину. Рэд в своей жизни спал со многими женщинами, но сейчас это зрелище заворожило его. Он провел ладонью по ее волосам, которые пахли крыжовником и втянул ноздрями ее запах. Запах невинности. Чувствуя, как возбуждение разливается в нем, он быстро скинул с себя рубаху и штаны, подхватил Эмбер на руки и уложил на кровать. Она дрожала и боялась посмотреть на него. Рэд склонился над ней и поцеловал. Ее ответные ласки были неумелыми и несмелыми. И было в этом что-то будоражащее кровь и волнующее мысли. Он целовал ее длинную шею, касался ладонями красивой округлой груди, сжимал стройные бедра и гладил бархатную кожу, желая как можно скорее расслабить. Ему не хотелось, чтобы первый раз запомнился ей неприятными ощущениями, и он старался быть максимально деликатным, насколько это вообще возможно для него. Эмоциональностью или чувствительностью Рэдрик не отличался и к женщинам относился достаточно прохладно, используя только чтобы снять напряжение. Но для той единственной, которой он предложил свой дом и покровительство, он хотел быть если не нежным, то хотя бы чутким. Он почувствовал, как ее дыхание становится более прерывистым и частым, а движения более требовательными и смелыми и провел рукой между ее ног. Пальцы окунулись во влажное тепло узкого лона и он мягко и неторопливо ласкал его. Когда первый робкий вздох удовольствия раздался из девичьих губ, а маленькие ладони уперлись в грудь, в желании то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе, он снова поцеловал ее, заглушив негромкий стон. Эмбер выгнулась и сильнее подалась к нему. Она была уже готова. Рэд развел коленом ее бедра, проник языком в ее рот и вошел в нее, удерживая, чтобы не отстранилась. Она лишь тихонько охнула, когда он забрал ее невинность, и вопросительно посмотрела ему в глаза. Теряясь в мыслях от жара и тесноты ее тела, Рэд двигался в ней. Сначала неторопливо, позволяя ей привыкнуть к нему, а потом быстрее и напористее, с каждым толчком входя все глубже и глубже. Слышно было, как она негромко всхлипывает, но не плачет. Она попыталась подстроиться под его движения, напряженно глядя в его лицо и слегка прикусив губу. Кровь билась в висках, Эмбер билась под ним, сам Рэд вбивался в ее тело сильнее и сильнее. Разрядка уже близко и скоро он перестанет терзать ее и отпустит. В последнем резком движении он с силой сдавил ее бедра, отчего она негромко вскрикнула и попыталась его безуспешно оттолкнуть. Глухой стон вырвался из его губ и он повалился на нее, придавив и чувствуя, как она дрожит. Было непреодолимо хорошо. Со шлюхами так не бывает. Наконец-то откинувшись на подушки рядом, он притянул Эмбер к себе. Чувствуя, как она слегка вздрогнула, поцеловал и, глядя в глаза, мягко промолвил: — Знаю, это не то, чего ты ожидала, но так всегда бывает в первый раз. — Мне немного не по себе, но, наверное, это нормально, — она все же осмелилась посмотреть ему в лицо и тут же перевела взгляд на длинный глубокий шрам на груди. — Это откуда? — Это часть моей работы. Она позволяет мне жить безбедно, но в качестве платы оставила этот след и сломанный нос, — Рэд невесело ухмыльнулся. Эмбер замолчала и о чем-то задумалась, осмелившись положить руку ему на грудь. Рэдрик почувствовал, как она перестала трястись и расслабилась. — Я думаю, прежде чем мы ляжем спать, надо все же пойти искупаться, — он чуть не рассмеялся, увидев, как она покраснела, — хватит смущаться, все когда-то бывает первый раз.
