Запретные Земли
4 апреля 2017 г., 16:47
Клим мчался по лабиринту Кровавых катакомб, пытаясь догнать убегающую девушку, чья красная коса маячила перед ним, как лисий хвост. Но стоило только протянуть к ней руки, и она неизменно скрывалась в другом коридоре, и преследование приходилось начинать сначала. Он посылал ей в спину огненные шары и ледяные копья, но каждый раз она умудрялась ускользнуть, и игра в догонялки продолжалась, изматывая и раздражая. Но, как настоящий охотник, он не хотел отпускать свою добычу, раз за разом протягивая руку и пытаясь ухватить кровавые локоны, и раз за разом пальцы ощущали пустоту. Ярость придавала ему сил, а азарт преследователя не давал покоя. Он во что бы то ни стало должен догнать строптивицу. Когда сил уже почти не осталось, хозяйка раздражающе-красных волос остановилась, загнанная в тупик. Клим медленно подходил, намереваясь уничтожить надоедливую девчонку, как вдруг она резко развернулась, и вместо испуганных зеленых очей на него смотрели горящие огнем желтые глаза Рэдрика. В грудь вонзились два кинжала, и, падая, Клим увидел перед собой свирепую рожу своего извечного соперника.
Он резко поднялся и понял, что это был сон. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а тело покрывал липкий холодный пот.
«Дожился, Рэд уже снится», — подумал он и грохнулся обратно на подушку.
Вчерашние катакомбы вывели из душевного равновесия, которое для эмоционального Клима и так было редким гостем. Его силой и стихиями чаще управляли чувства, чем холодный разум. Только в ярости, сильном возбуждении или необычайной эйфории он становился могущественнее, чем обычно. И тогда, казалось, стихии сами вели его и направляли, побуждая к правильным действиям на поле брани.
«Проклятая девчонка, почему я не смог справиться с ней? Что с ней было не так? Почему она так долго жила?», — задумался он. Больше всего его разозлило не то, что Рэд вероломно воспользовался ситуацией и отправил его в анабиоз без сопротивления, а то, что сам Клим так долго бегал за некроманткой и не мог ее не то что поранить, но даже остановить.
Наконец он успокоился и еще раз прокрутил в голове вчерашнюю ситуацию, после чего задумался, что ему действительно не достает сущей малости. И дело даже не в цвете рун. Конечно, он понимал, что его слабость, равно как и сила — это его излишняя эмоциональность и где-то даже неуравновешенность. Что, несомненно, здорово выручало его в бою. Но пора было признать, что не хватало ему именно качественной экипировки. Посох у него был приличный, а вот плащ и впрямь не мешало бы заиметь получше. Может, пора перестать тратить лишние деньги на баб и выпивку и купить по-настоящему хорошие магические вещи?
«Есть еще способ, и ты знаешь о нем!», — шепнул внутренний голос.
Клим уже не раз вспоминал предложение Курта, но каждый раз отвергал его, считая, что для него сделка будет носить унизительный характер.
«Но ведь никто не заставляет тебя спать с ней и становиться ручной собачонкой. Сделай это для себя, а там, может, во вкус войдешь. Попробовать стоит, терять тебе нечего», — настаивал соблазнительный шепоток в голове.
Поворочавшись без сна почти до утра, Клим наконец провалился в забытье, решив еще раз поговорить с Куртом и снова выслушать условия, при которых богатенькая лучница хочет получить его с друзьями в качестве сопровождения в Запретные Земли.
***
Клим широким шагом направлялся к дому Курта. Он принял решение, и теперь надо было только расставить все точки над и, перед тем как окончательно окунуться в темный омут непростого занятия. Он отворил без стука дверь и увидел своего друга, с упоением поедающего овсяную кашу. Суровый ратник жует детскую кашку — неожиданно. — Я подумал и решил, — без вступления начал Клим, наблюдая, как у Курта от изумления открылся рот, — я согласен. Но только надо обговорить все детали. — О-о, вот кто умеет удивлять, так это ты, — справившись наконец-то с ошеломлением, промолвил тот. Клим отодвинул стул, присел за стол и притянул к себе вторую тарелку, в которую большой ложкой наложил склизкую овсянку и сосредоточенно уставился в окно. — Можешь сказать своей госпоже, что я согласен. Но это не значит, что она купила меня и я буду к ней каким-то особенным образом относиться. Дружить, любезничать и спать я тоже с ней не стану, даже если она этого сильно возжелает. Только деловые отношения, — он сразу вывалил свои условия, не отвлекаясь тем временем от завтрака. — Я до сих пор в шоке, если честно. Я думал, ты не сможешь совладать со своим упрямством. Лицо Клима приобрело неопределенное выражение, он пожал плечами, давая понять, что иногда даже со своими убеждениями можно договориться, и сказал: — Через полгода набор в Гильдию резервистов закрывается, и я хочу туда попасть в этом году во что бы то ни стало. До золотых рун мне осталось совсем немного, я скупаю весь кристаллический напиток, что продается в округе, и хожу на все мыслимые и немыслимые сражения. Думаю, я успею до этого времени достичь их требований для вступления. Поразмыслив над твоими словами, я решил, что для полного счастья мне в действительности не достает некоторых вещей. Видел как-то, на рынке Кровавой Длани один барыга продавал простенькое колечко. Оно определенно было для магов, я почувствовал его силу, когда взял его посмотреть. В нем заключалась энергия электричества — одной из наших стихий. Это была вещь не некроманта, не псионика, не друида, а именно мага. Настоящую его мощь можно было оценить только в бою, но этот засранец запросил за него слишком большую цену, и, как я ни торговался, мне не удалось сбить ее. Так и хожу голодранцем, — тяжело вздохнув он продолжил. — А вчера в Кровавых катакомбах я не смог одолеть белорунную некромантку. Услышав это, Курт расхохотался так, что недоеденная им каша полетела изо рта в разные стороны. А Клим насупился и глядя на него исподлобья, с трудом сдерживался, чтобы не залепить дружественную оплеуху, дабы отбить охоту смеяться над неудачей товарища. — Ну ты даешь, и как же это вышло? — Рассказывать в подробностях не буду, просто закопался с ней, и Рэдрик разделал меня, воспользовавшись моей увлеченностью. — Наш ушлый контрабандист опять вернулся? — уточнил Курт. — Видимо, да. В общем, после всего случившегося я немного переосмыслил твое предложение и решил, что попробовать стоит. Даже если ничего путного не найдем, уж распродать хоть какую добычу мы сможем, и на вырученные деньги купим кому что надо. А вообще мне требуется новый плащ. Этот что-то совсем не держит щиты и барьеры. Больновато, когда кто-то сильный пробивает мое сопротивление, — взгрустнул Клим. — Ну, я рад, что ты пересмотрел свою точку зрения. Нам всем это нужно, и я уверен, мы справимся. — Это да, только вот с чего такая убежденность? Мы же ничего не смыслим ни в навигации, ни в управлении кораблями. Курт как-то замялся, но все же сказал: — Я немного покривил душой, когда сказал, что мной движет только жажда приключений. Когда-то давно, примерно в твоем возрасте, я пытался заниматься этим и даже вполне успешно. Но забросил, так и не успев развернуться. И как всегда, из-за бабы, которая потом меня кинула, из-за чего я ушел сначала в запой, потом в сражения, потом в пустые шатания, и вот я тот, кто я есть. Никчемный ратник, который профукал почти половину своей двухсотлетней жизни на бесполезное существование. Когда эта девица подкатила ко мне со своим предложением, во мне вновь всколыхнулись забытые эмоции, и я вспомнил о том, как же это здорово, когда ты с отрядом верных товарищей зачищаешь остров с чудовищами или разбойниками и находишь редкие трофеи или свитки. Ну в общем попробовав один раз — сразу из головы не выкинешь. — А ты хоть что-то получил с тех приключений? Курт встал из-за стола и полез в чулан и вынес оттуда щит. Великолепный, почти в половину его роста, из мифрильного металла, покрытый замысловатым узором, переливающийся голубоватым цветом он казался очень громоздким и тяжелым. Клим подошел и взял его. На удивление, щит был почти невесомым и не доставлял никакого неудобства. Ремни и застежки превосходно удерживали его на предплечье, он был словно дополнением руки и, судя по всему, отлично держал удар, как магический, так и урон от любого другого оружия. — Возможно, если бы тогда я не поддался на бабские провокации, сейчас был очень здорово снаряжен и, может быть, попал в Великую Сотню. Но, если честно, в отличии от тебя, я не спешу умирать раньше времени, пусть даже после этого покрою себя славой посмертно. — Да, это самостоятельный выбор каждого, и я точно не изменю свое мнение, — хмыкнул Клим. — Ну что же, будем считать, последний аргумент в пользу нашей авантюры ты мне предоставил. Собирай вечером всех наших и тащи свою девку.***
Для судьбоносной встречи они опять собрались в доме Бартоша и Виталии. Целительница напекла пирогов с яблоками, капустой и мясом и теперь послушно устроилась рядом со своим мужчиной, держась за его руку и дожидаясь высокой гостьи. Все, кроме Клима и Курта, робели и чувствовали себя не в своей тарелке, даже бесстрастный Соло в кои-то веки не бренчал на лютне. У всех, кроме Клима и Виталии, были золотые руны. Но это и понятно: Клим был еще слишком молод, а у Виталии, несмотря на то, что ей скоро должно было исполниться тридцать, слишком поздно появился мужчина, который стимулировал бы ее к участию в сражениях. Но даже синие узоры на запястьях не мешали ей. Эта милая и добрая девушка очень хорошо управлялась со своими силами, оберегая своего любимого и остальных дружественных воинов в сражениях, за что даже получила некоторое признание на ристалищах. Все знали — если с ними Виталька, как ее иногда звали друзья, то можно быть спокойными за свою шкуру. В дверь постучали, и вошла невысокая светловолосая девушка в кричащей, ярко-оранжевой одежде с причудливо украшенным луком и колчаном стрел с красным оперением за спиной. Ее сопровождали два суровых стражника, один был магом, а второй — бардом. — Добрый вечер, — она вежливо поприветствовала всех. Все в ответ нестройно поздоровались с ней, а Курт встал и проводил ее к столу. Виталия подскочила и начала хлопотать, предлагая чай, сидр, медовуху и все мыслимые напитки, которые хранились у нее в погребе. Рейна, а это была она, отправила своих охранников ожидать ее за дверью, а сама уселась за стол и начала пытливо разглядывать собравшихся. Когда все уселись, Курт взял слово. — Мы с ребятами поговорили и решили принять ваше предложение. — Можете звать меня на «ты» и по имени, — снисходительно кинула девушка, — теперь ведь мы команда. Клим недоверчиво смотрел на нее и, несмотря на то, что был известным любителем женских прелестей, понял, что она ему не очень нравится. Может, со временем его мнение о ней изменится, но он совсем не любил пафос и высокомерие, которое от этой лучницы прямо-таки струилось через всю комнату. Он увидел, как Виталия спрятала руки под стол, явно смущаясь цвета рун, и все разом почувствовали себя какими-то неполноценными на фоне этой зажравшейся девицы. Все, кроме Клима. Он не считал ее какой-то особенной только из-за ее положения в обществе. К тому же снобизм, исходивший от нее, стоило ей сказать всего пару фраз, ему до глубины души не понравился. Но он решил потерпеть, авось что-то изменится. Словив на себе ее внимательный взгляд, свой он не отвел, отвечая на вызов. Рейна не выдержала и первой отвернулась. — Мы все согласились с предложенными условиями и хотели бы узнать, что нам дальше делать и когда мы можем собираться в дорогу, — продолжил Курт, попивая брагу и закусывая все это пирогом. — Я думаю, месяца нам должно хватить для того, чтобы все в команде смогли ознакомиться с азами навигации. Аама пригласила одного из старых контрабандистов, который одно время занимался этим промыслом. Он расскажет нам об опасностях, которые могут нас подстерегать на островах. Думаю, изначально нам стоит посетить не самые сложные Запретные Земли, чтобы адаптироваться и притереться друг к другу. Добыча там будет, возможно, не так великолепна, как этого хотелось бы, но в качестве увлекательного приключения пока сойдет. Я приглашаю вас с завтрашнего дня приходить ко мне домой. Там есть все, для того, чтобы мы могли полноценно подготовиться к нашему путешествию. Некоторые из вас смогут изучить редкие свитки с заклинаниями, — и Рейна красноречиво покосилась на Клима, который молча слушал, прихлебывая обжигающий чай. — Это хорошая идея, — заключил Курт. — Вы уверены, что все в вашей команде готовы к такому и нам не понадобится никого заменить? Бартош онемел, Виталия покраснела, понимая, о ком речь, Курт и Соло смутились, и только Клим, поразившись беспардонности наглой бабы, едва сдерживая рвущееся наружу негодование, ответил: — Ну если меня ты считаешь слишком слабым для того, чтобы я мог сопровождать твою драгоценную задницу, то я, пожалуй, пас! — слишком грубо и бестактно прозвучали эти слова, но Климу было уже все равно. Он с трудом сдерживался от того, чтобы вытолкать невоспитанную девицу на улицу. До него сразу дошло, что намекает она на их любимицу. Рейна смутилась, что она явно не привыкла делать в обычной жизни. — Простите за прямоту, я не хотела никого обидеть! Просто надо понимать, что место, куда мы направимся — опасно. И мы все можем погибнуть, если кто-то будет слишком слаб или невнимателен. — А еще можешь погибнуть ты, если будешь слишком самоуверенна и высокомерна, — с вызовом глянул на нее Клим, решая не давать девке спуску уже в первый вечер, иначе совсем на голову залезет. После этой его тирады в комнате воцарилось молчание и в какой-то момент показалось, что Рейна сейчас встанет и уйдет. Однако она неожиданно придала своему лицу выражение истинного смирения и покорности. — Да, пожалуй, ты прав, я веду себя недостойно. Виной всему мои господские замашки, от которых никак не могу отделаться, — потупившись, с виноватой улыбкой вдруг произнесла их гостья, — я сама предложила это, и теперь должна научиться вам доверять. Простите за излишнюю резкость. Она вдруг тепло глянула на Виталию взяла кусок пирога и начала нахваливать ее стряпню. Все вокруг тоже выдохнули с облегчением — кажется миновало — расслабились и принялись обсуждать детали, и только Клим настороженно поглядывал на Рейну, понимая, что она хитрит и еще как. «Неужели так быстро сдалась только из-за того, что ей уж очень интересна моя компания? Что-то дичь какая-то несуразная творится». Но решив пока не думать об этом он отогнал ненужные мысли и прислушался к возбужденным голосам Курта и Бартоша. Те уже принялись обсуждать детали предстоящего путешествия. Для самого себя он принял решение, что надо хотя бы разок посетить эти самые Запретные Земли. Если ему не повезет, то через пару лет он все равно умрет. Так стоит хотя бы посмотреть, чем богат их мир, прежде, чем навсегда распрощаться с жизнью.***
Клим стоял на борту корабля, ветер трепал его волосы, в голове была приятная пустота. Спустя месяц они наконец-то направлялись к своему первому приключению. До этого они много времени провели в шикарном доме Рейны, которая любезно предоставила свою библиотеку для изучения ими интересующих заклинаний и всяких полезных фолиантов. Клим и сам не понял, как увлекся новыми знаниями, с интересом выслушивая наставления Курта и старого контрабандиста, которого пригласила Аама. Все, что знал охотник за артефактами, о навигации, кораблестроении и Запретных Землях он постарался рассказать им. Вдобавок к этому, Рейна где-то раздобыла очень интересный талмуд с описанием существ, которые когда-либо встречались на островах свободы. Читать про них было воистину увлекательно, и Клим старался все запоминать, благо, его уставший от безделья мозг благодарно впитывал любую полученную информацию. С момента их первой встречи Рейна как-то заметно смягчилась и постаралась даже подружиться с Виталией. Наверняка у них появились какие-то общие интересы, потому что они теперь частенько шушукались и хихикали о чем-то своем. Рейна частенько обращалась к Климу с какими-то незначительными просьбами и вопросами, он старался ей не отказывать, но при этом держался подчеркнуто отстраненно и вежливо. Он не хотел никакой близости с этой девицей. Впрочем он вообще не хотел, чтобы кто-то стал ему ближе, чем на одну ночь. А если бы у них что-то и произошло, это наложило бы на него некие обязательства, чего он не хотел. Он ничего не чувствовал к этой красивой, холеной, уверенной в себе девушке и старался всеми силами дать ей это понять. Но она все равно продолжала к нему ненавязчиво льнуть, надеясь, наверное, на то, что капля камень точит. Зачем ей понадобился безалаберный раздолбай, который любит драться и пить, он не разумел. Но женщин этих никто никогда не поймет. Вдалеке показалась земля, и Соло начал наигрывать ободряющую мелодию, воодушевляя товарищей и поселяя в их сердцах уверенность в своих силах. Они высадились на берегу и осмотрелись. Местность была болотистая и сумрачная, вдалеке виднелась туманная дымка. Все это очень не нравилось всем, кроме Курта, который уже готовил свое снаряжение и крепил мифрильный щит на предплечье, готовясь идти первым. Так обычно поступали тяжело вооруженные воины, вызывая первый удар на себя и провоцируя агрессию противников особым видом заклинаний. Задача целителя состояла в том, чтобы оберегать воина всеми известными видами охранных заклятий и вовремя подлечивать раны. Остальная же часть команды должна была уничтожать появляющихся тварей, стараясь, чтобы они не сильно досаждали ратнику. Роль барда в этой группе была особенной. Он наигрывал торжественные марши, повышающие боевой дух соратников и при необходимости ускоряющие прилив сил, необходимых для сотворения чар; иногда музыка обладала исцеляющим эффектом, помогая врачевателю в его непростом деле. Различные мелодии защищали, создавая своего рода акустический барьер и уменьшая повреждения, получаемые группой. Рейна взяла с собой талмуд-бестиарий, чтобы понимать, с какими существами они тут могут столкнуться и как эффективнее противостоять им. — Готовы? — спросил Курт и, не услышав возражений, глотнул из флакончика алхимическое зелье, повышающее устойчивость к урону. Все последовали его примеру. Клим выпил эликсир могущества, множащий силу его стихий, и направился вслед за осторожно ступающим ратником. Рейна и Виталия шли в центре, Соло и Бартош замыкали шествие. Они шли по узенькой тропинке, чудом не утопающей в вездесущих топях. Все вокруг было затянуто туманной дымкой. Не густой, но смердящей и скрывающей опасности. Очевидно весь остров был сплошным зловонным болотом. Все настороженно оглядывались по сторонам, понимая, что из трясины может выскочить все, что угодно, и надо быть начеку. Вдалеке послышался плеск, и напряжение стало едва ли не осязаемым. Курт, внимательно вгляделся вдаль, нахмурился и снял с пояса стальной аркан из тонких звеньев — большую редкость в Альянсе. Клим подумал, сколько же тайн и сюрпризов еще припасено у его друга. — Я вижу эту дрянь, сейчас притащу, — Курт раскрутил металлическую цепь, ловко накинул ее на какую-то тварь, крепко уперся ногами в землю и рывком притянул. Клим увидел, что к ним стремительно приближается какое-то зеленое, склизкое, человекоподобное существо с длинными, острыми когтями на тонких лапах и, булькая, готовится вцепиться в ратника. Стальная удавка на шее твари душила ее и не позволяла убежать, но это не мешало ей отчаянно сопротивляться. Заиграла нежная мелодия, и их окружил прозрачный серебристый волнующийся барьер, а Виталия, прошептала заклинание и накинула на Курта светящуюся охранную сеть. Тварь вновь кинулась на него и попыталась достать лапой, но он вовремя подставил щит, и послышался лишь противный скрежет когтей о металл. Все это время Клим держал на конце посоха всполох молний. Когда существо, раздраженно клокоча, снова кинулось в их сторону, он направил в него электрический разряд. Сноп голубых искр пронзил скользкую, бугристую плоть. Тварь завизжала и отлетела в сторону, но не умерла, а жутко забулькала и попыталась убежать обратно в воду. Но в этот момент Бартош призвал хватку земли, и мерзкое существо словно вросло в почву, не имея возможности освободиться. Новым разрядом Клим прикончил ее, а подскочивший Курт обезглавил. Все подошли ближе и склонились над тварью, и только флегматичный Соло продолжал наигрывать охранную мелодию. Курт, лишь мельком глянув на истекающее зеленой кровью скользкое тело, продолжил дальше настороженно наблюдать за окрестностями. Нужно быть готовым в любой момент первым принять на себя удар и защитить команду. Рейна быстренько открыла свою книжицу и, торопливо начав листать, нашла нужную часть. — Это болотник. Он затягивает людей в трясину. Как мы уже успели убедиться, его сила — в длинных и острых когтях, а ценность — в желчном пузыре. Его охотно берут алхимики за очень хорошую цену. — Мы же не можем потрошить каждого болотника и каждый раз доставать их желчные пузыри? По крайней мере, пока не зачистим остров. Думаю, потом мы сможем вернуться к нему, когда посчитаем, что здесь относительно безопасно, — высказался Бартош. — Остров не так велик, судя по карте, но вокруг одни только болота. Нам придется до конца исследовать его, чтобы понять, есть ли тут что ценное, кроме желчных пузырей болотников. У любой из Запретных Земель должен быть хранитель, который сильнее остальных тварей. Обычно он охраняет какой-то артефакт или россыпь сокровищ. А может самым ценным вообще оказаться его голова или глаза. Как-то так, — подытожила Рейна. — Сколько у нас времени до ночи? — спросил Курт. — Часов пять есть, — ответил Соло. — Тогда не будем медлить, как начнет смеркаться — вернемся переночевать на корабль, а завтра продолжим. Все согласно закивали головами, и они продолжили путь. Впредь им и дальше попадались болотники, но теперь они расправлялись с ними гораздо увереннее и быстрее. Несколько раз, прямо из воды, неожиданно выпрыгивали существа с человеческим лицом и черепашьим телом. И откуда только у таких несуразных созданий столько проворства? К счастью, Соло и Виталия были настороже, и тварям не удавалось взять внезапностью и пробить защитные барьеры и купола. Сам же Клим внутренне поблагодарил себя за то, что обладал неплохой реакцией и один раз, когда бард зазевался, успел пронзить молнией прыгнувшее на них болотное чудовище. А Рейна, для острастки, нашпиговала его своими красноперыми стрелами. В книжице они прочли, что им встретилась одна из разновидностей водяных, называемых каппами. Ценными в них были их клыки и когти. Но и эту добычу они оставили лежать нетронутой, до поры до времени. Пробираясь все дальше, вглубь болотных земель, они замечали вдалеке мерцающие сферы, которые однако к ним не приближались, а сами они тоже за ними не спешили. Может это какие-то необычные местные светляки. В бестиарии ничего не было сказано по этому поводу. Теперь им стали чаще встречаться деревья — плакучие ивы, чьи ветви были оплетены мохнатыми зелеными наростами. Они казались неопрятными, косматыми горбуньями. — Осторожно, на деревьях тоже могут жить существа, — тихо сказал Курт, успевавший поглядывать по сторонам и вверх. К счастью, никто на них не напал, а сами они никого не потревожили и вскорости вышли на просторную полянку, в центре которой стоял величественный ясень. Туман, укрывавший весь остров, на подступах к опушке резко испарился, как будто его и не бывало. Все немного воспряли духом, очень уж угнетала окружающая болотистая местность, чавкающие звуки, таящие скрытую угрозу и вездесущий туман. Но Курт предостерег их расслабляться раньше времени. — Тут может быть куда более сильное чудовище. Приготовиться и не терять бдительности, и не отходить от меня далеко. Климу не надо было об этом лишний раз напоминать. При всей своей легкомысленности к таким вещам он относился серьезно, да и сам ощущал неудобство и беспокойство, словно кто-то наблюдал за ними. Они осторожно подходили ближе к дереву, и в какой-то момент до слуха донеслось злобное шипение. Сверху к ним спрыгнуло высокое стройное женоподобное существо с серо-зеленой кожей, острыми когтями и длинными черными спутанными волосами. Нечто среднее между гнездом и короной из ветвей украшало голову чудовища. Курт успел выставить перед собой щит, а в это время в их сторону полетели острые щепки, слегка зацепившие зазевавшегося Бартоша. Тот правда сразу же среагировал и призвал корни, которые начали опутывать длинные ноги твари. Она пронзительно захохотала и, словно не было этих пут, снова оказалась на дереве, проворно вскарабкавшись на него. Рейна начала пускать в нее стрелы одну за другой, но бестия ловко от них уворачивалась, скользя меж ветвей ясеня, как проворная змея. Раздалось громкое то ли шипение, то ли скрип и сверху на них дождем посыпались острые сучья. Виталия вовремя успела поставить световой купол и щепкопад никому не причинил вреда. Соло заиграл романс, и древесная баба с любопытством начала вылезать из своего убежища. Эта мелодия обладала интересным эффектом — она притягивала врага ближе, несмотря на нежелание и сопротивление, заставляя забыть об осторожности и страхе. Идеальная музыкальная приманка. Тварь вылезла из ветвей и начала спускаться к ним, скалясь и злобно урча. Когда она уже коснулась лапами земли и попыталась вновь зашипеть, призывая силы ясеня, Курт в рывке бросился к ней и сшиб щитом. Она, отлетев в сторону, успела все же поставить барьеры, похожие на купол из листвы и направленный в ее сторону град стрел словно разбился о зеленую стену. Клим в это же время призвал огненную стихию и начал закидывать тварь пламенными шарами. Она пронзительно закричала, когда атаки Клима достигли цели и оставили на ее теле ожоги. Раздался выразительный скрежет, ясень зашумел, и из-под земли появились корни, опутывая ноги и не давая двигаться. — Клим, жги дерево, — прокричал Курт, уже приготовивший аркан, готовясь изловить шуструю бестию. Соло и Виталия, застрявшие в деревянных путах, пытались как умели защищать и ободрять команду. Бартош быстро освободился из корней и друидскими чарами приказал отступить ясеню - защитнику древесной бабы. Ветки дерева, резко склонялись к земле и норовили сбить с ног или откинуть куда подальше. Все это время в каждого из их отряда, не переставая, сыпались острые деревянные сучья. Несколько таких болезненно вонзились Климу в руки и лицо. После приказания Курта он только и делал, что испепелял дерево, от чего оно начало стонать, и, казалось, его сила и сопротивление пошли на спад. — Не останавливайся, — кричал ратник, пытаясь догнать и притащить упорную тварь. Бестия долго морочила голову Курту, гоняя его вокруг ясеня и не давая накинуть на себя аркан, попутно шипя и стараясь зацепить острыми когтями. Но в какой-то момент с силой оттолкнула и, для острастки цапнув по щиту, кинулась в сторону стоящей неподалеку Рейны, которая расстреляла уже кучу стрел и все никак не могла попасть в быстро движущуюся по замысловатой траектории древесную бабу. Краем глаза Клим увидел, как девушка перезаряжает стрелу, но понимал, что не успеет пустить ее. Он собрал остаток сил, потому что очень уж много их он вложил в сжигание дерева, которое заметно присмирело и перестало посыпать их деревянными шипами, и послал в сторону твари огненную комету. В тот же самый момент к Рейне ментальным усилием, свойственным для целителей, переместилась Виталия и, воздев руки к небу, призвала на них двоих ярко-светящийся купол. Тварь зашипела, отпрянула, и в ту же секунду ей в спину прилетел сгусток пламени. Ее серо-зеленая плоть начала шипеть и плавиться. Взвизгнув и с жалким плачем кинувшись к своему наполовину сожженному дереву, бестия встретилась с Куртом, который мечом проткнул ее грудь. Удерживая ее так, чтобы она не зацепила когтями его лицо, он стоял и смотрел, как она извивается, стараясь освободиться и соскочить с пронзившего ее тело клинка. Но ее глаза с черными зрачками уже закрылись. — Что это было? — подскочил вспотевший Бартош, который все это время усмирял вредительские потуги злобного дерева и в какой-то мере тоже взял на себя роль защитника. Силы друида на древесную бабу не действовали. Она сама была порождением природы и умело приказывала своему ясеню охранять ее. Уже пришедшая в себя Рейна закопошилась в своей книжонке и начала зачитывать: — Аскефура, дух ясеня, злобное существо женского пола. Тут говорится, что если бы она кого-то зацепила своими когтями, то отравила ядом, который мог убить в считанные минуты, если вовремя его не извлечь. Нам повезло, что мы отделались только атакой веток. Может скрывать сокровища, которые обычно хранятся в дупле дерева или в пещере под его корнями. Кажется, мы только что победили кое-кого посильнее, чем болотники и каппы, — радостно обвела глазами уставших соратников девушка. — Да уж, — подал голос молчаливый Соло, вытаскивая из тела вонзившиеся шипы. Виталия стояла рядом и помогала ему, сразу залечивая ранки. — Климушка, тебе больно? — мелодично пропела целительница. Его руки, почти как ежи, были утыканы тонкими деревянными иглами. Бартош подошел и одним заклинанием выдернул из климова тела впившиеся в него щепы, а Виталия тут же исцелила саднящую кожу, на которой все же кое-где остались небольшие отметины. — Пойдемте посмотрим, что эта аскефура для нас припасла, — позвал всех Курт, и они отправились осматривать ясень. Бартош снял с головы твари ее сучковатую корону и примерил на себя. — Не знаю, что там у вас, а я, кажется, нашел себе достойную шапку, — усмехнулся он, — кажется, это отличная вещичка для друидов. У меня такое ощущение, что я слышу это дерево и все остальные в округе. Ясень жалуется и плачет, говорит, что ему больно и что в его корнях зарыт клад. Просит, чтобы мы его забрали, только не обижали его. — О как, значит, ты у нас теперь древослышец, — усмехнулся Клим, — хотя умение общаться с деревяшками — не такое уж и плохое, тебе пригодится.***
В течение нескольких дней их компания еще зачищала остров и собирала все ценное с него. Вместе они решили отправиться дальше. Еще один остров Запретных Земель расположился всего в сутках пути отсюда. Кроме добытых когтей и зубов капп, а также желчных пузырей болотников, им удалось убить какую-то мохнатую корову, чья шкура, если верить книжонке Рейны, стоила весьма недурных денег у кожевников, которые изготавливали доспехи для лучников, механиков и друидов. Но самым ценным, действительно, оказался клад в корнях ясеня аскефуры. Немного покопавшись, они извлекли на белый свет приличных размеров котомку, завязанную на веревку. Они обнаружили в ней золотые и серебряные кубки, череп неизвестного животного, свиток с заклинанием для псионика, кожаный ремень, окрашенный синим, отделанный сапфирами, который, как оказалось, предназначен для целителя, пару застежек для плащей, одна была драгоценной, а вторая — из какого-то грубого куска камня, и россыпь золотых колечек не имевших силы. Грязная бурая сумка в итоге оказалась шерстяным плащом, в который были завернуты драгоценности древесной бабы. Прикоснувшись к ткани, покрытой комьями земли, Клим почувствовал, как его пальцы приятно покалывает. Он ощутил необычайное возбуждение. Неужели Божественные Стражи продолжают благоволить ему, и в их первом опасном путешествии он получил то, чего ему так давно не хватало? Отказавшись от всего остального, он попросил только эту грязную тряпку. Погрузив трофеи на корабль, они решили переночевать на борту, а утром отправиться в путь. Путешествие в Запретные Земли оправдало себя. Они попробовали свои силы, научились понимать друг друга, и это сблизило их. Рейна, пользуясь случаем, предложила отметить их первое удачное приключение. Бартош принес из трюма пару бочонков с вином, загадочным образом там очутившихся и они подняли чарки за успех. Клим, неожиданно для себя, очень быстро охмелел. То ли сказывалось пережитое напряжение, то ли усталость, а может виной была Рейна, которая не давала его стакану опустеть и без остановки заботливо наполняла его раз за разом. На неверных ногах кое-как он добрался до каюты, которую они делили с Бартошем, но того внутри не оказалось. Наверное на радостях с Виталькой где-нибудь обжимаются… Кое-как раздевшись и чувствуя, как все вокруг ходит ходуном он упал в кровать и моментально отключился. Проснулся он от понимания, что в постели он не один. В слабом свете ночной лампады он увидел, как Рейна склонилась над ним, и ее горячий рот завладел его членом. Которому он определенно в данный момент был не хозяин... Сдержав стон и недолго раздумывая, прогнать ли похотливую бабенку или расслабиться и получить удовольствие, он в итоге схватил ее за волосы и начал направлять движения. В данный момент ему было все равно, что Рейна там чувствует. Он ощущал, как его член полностью погружается в ее глотку и хотелось только одного, чтобы напряжение сегодняшнего дня наконец-то вылилось в нечто более приятное. Но то ли он был слишком пьян, то ли мешало закончить и раздражало нарастающее сопротивление Рейны. Ей видимо не слишком нравилось, во что начинает переходить ее маленькая шалость и она принялась несогласно мычать и отталкивать его. Ну хорошо. У нее есть и другие дырки, раз уж за этим она сюда пришла и разбудила Клима. Он отпустил ее, но только лишь для того, чтобы развернуть к себе спиной и резко наклонить. Проверил ее пальцем — мокрая. Видать ей и правда нравится, когда ее не спрашивают о ее желаниях. Рейна попыталась сопротивляться, и даже ругалась, но скорее всего для вида. А может она думала, что Клим будет вести себя нежнее и ласковее, но крупно ошиблась. Для нее у него не было припасено ни нежности ни ласки. Крепко удерживая ее за задницу, он резко вошел в нее, отчего громкий вопль разрезал тишину каюты. Еще перебудит так всех. Ну и пусть — сама хотела, так теперь пусть орет. Все и так знают, что она хотела трахнуть его. Пусть знают, что получила свое. Клим вбивался в нее с такой яростью, словно хотел проткнуть насквозь. Он был зол и на себя и на нее. Все это продолжалось уже достаточно долго, а кончить он никак не мог. Проклятая баба, напоила, а он теперь мучайся. Но ничего, отсюда она не уйдет, пока все не случится, хоть даже ему придется драть ее до утра. В каждом ее громком стоне слышались уже не похотливые нотки, а слегка жалобные. Это начинало слегка напрягать и он сжал Рейне грудь одной рукой, а средний палец второй засунул ей в рот и начал представлять в голове всех симпатичных девиц, которые его больше всего заводили. Вспомнилась и Амалька… И вот он уже начал чувствовать, что еще немного и наконец-то придет к финишу. Водоворот из женских образов крутился в голове: полненькие, худенькие, блондинки, брюнетки, рыженькие, с красными волосами… Глухой стон вырвался из его губ и он так сильно сжал бедра Рейны, что она взвизгнула и дернулась, пытаясь вырваться. Тяжело дыша, Клим наконец-то отпустил ее и упал на кровать. Когда тебя заставляют трахаться против твоей воли — это оказывается неприятно. Он посмотрел в сторону девушки, которая сидела в углу кровати и всю спесь и высокомерие с ее лица как рукой сняло. — Ну что, ты довольна? — он даже не пытался скрывать раздражение в голосе. Она ничего не ответила, только шмыгнула носом. — Собирайся, уходи в каюту к Витальке, — не было никакого желания проводить время в ее обществе. — Я не могу… Они с Бартошем… — в голосе богатенькой гордячки прозвучало отчаяние. Клим уныло вздохнул и указал на вторую койку. — Ложись там. И больше без глупых выходок. Я кажется, сразу дал понять, что ничем хорошим твои хотелки не закончатся, — жалеть Рейну он не собирался, поэтому просто отвернулся к стене, закрыл глаза и моментально провалился в сон, уже забыв о ее существовании.***
Через пару дней они высадились на новом острове и осторожно принялись его исследовать. Эта земля казалась тихой и сумрачной, но лишь только потому, что напоминала старые погосты, которые еще сохранились где-то в Альянсе. Вдоль тропинки стояли столбы, на которых раскачивались истлевшие наполовину веревки и наверху сидели огромные вороны, которые однако не проявляли к путешественникам никакого интереса. — Здесь могут быть упыри или прочие мертвяки. У меня мурашки по коже бегают, так тут страшно, — прошептала Рейна. Клим недоверчиво покосился на нее, но ничего не сказал. Ему и самому было не по себе от этого места, хотя с чего бы. Он, кроме лежащих в параличе людей, никогда не видел настоящих мертвецов, но даже у него внутри свернулся холодный клубок. Соло заиграл ободряющую мелодию, и на душе стало немного теплее. — Тихо, — скомандовал Курт. Вдалеке они услышали тихое пение, и Рейна, закопавшись в своей книжке, нашла какой-то раздел, посвященный тварям подобных земель. — Это могут быть полуденницы или полуночницы, или вообще вытьянки — призраки девушек, завлекающих своим пением на погост. После их смерти остается магическая субстанция, которая широко используется при создании уникального оружия. — Пойдемте посмотрим, — предложил Бартош. Они осторожно крались через заброшенные могилы, заросшие кустарником, не забывая смотреть по сторонам. Когда наконец Курт осторожно отодвинул еловую лапу, им открылся обзор на небольшую полянку. На ней, возле огромного пня, на коленях стояла девушка и что-то с него срезала острым ножичком, складывая в большую сумку, перекинутую через плечо. Красные волосы струились по спине и она пела грустную песню о луне и солнце, которым никогда не суждено встретиться и быть вместе. Сердце у Клима странно сжалось, а потом начало колотиться как сумасшедшее, из-за чего он всерьез опасался, что этот дикий стук услышат все, в том числе и незнакомка. Краем глаза он увидела, как Рейна натянула тетиву, и пущенная стрела с пронзительным свистом устремилась прямо в спину ничего не подозревающей жертве.
