Торговля дружбой
30 марта 2017 г., 10:56
526 год. Альянс.
Виталия поставила на стол огромное блюдо с запеченным с яблоками гусем, обложенным картошкой, репой, морковью и белым корнем. Сверху все это было щедро присыпано ароматным лучком и зеленью, и Клим почувствовал, как рот мгновенно наполнился слюной. В центре стоял кувшин с яблочным сидром, и рядом устроился графинчик с пшеничным самогоном, для тех, кто любит выпивку покрепче. Мужчины почти все пили, кроме тихого и спокойного, как сама ночь, барда Соло, который задумчиво перебирал струны своей необычной лютни. Если что и могло заставить подать голос черноглазого русоволосого парня, так это песни, которые он с охотой пел красивым баритоном.
Сегодня вечером ратник Курт — широкоплечий рыжеволосый, рассудительный здоровяк и по совместительству негласный лидер их небольшой компании, созвал всех на серьезный разговор, как он изволил выразиться. Для этой цели друид Бартош и его женщина Виталия предложили свой терем. Тем более, что хозяйка дома приготовила умопомрачительный ужин и не собиралась допускать, чтобы их друзья беседовали о серьезных вещах на голодный желудок.
Мужчины накинулись на ароматного гуся, и первое время стояла тишина, прерываемая нетерпеливым чавканьем и звуком наливаемых в стаканы напитков.
— Ну что я имею вам сказать, — Курт откинулся на спинку стула и, сложив руки на животе, блаженно закатил глаза, — к нам в друзья набивается девочка.
Все недоуменно уставились на него, даже флегматичный Соло перестал бренчать на лютне и заинтересованно поднял глаза.
— Что значит девочка набивается в друзья? Я почему-то всегда думал, что друзьями становятся люди, чьи интересы сходятся и образ жизни не мешает общению, — пробубнил Бартош с набитым ртом, ища взглядом поддержку у своей женщины. Но та уже отвернулась к печке и увлеченно занималась стряпней.
— Так-то оно так. Только я вот подумал, что наша компания может дать этой девочке желаемое ею, а от нее получить то, что нужно нам, — замысловато изрек Курт.
— Вот прям даже и не знаю, с какого вопроса начать, — ядовито промолвил Клим, которого совсем не радовала перспектива того, что в их компании будет ошиваться непонятная девица.
Виталию он искренне уважал, но она была и не похожа на всех женщин, которых он знал. Кроткая и нежная, как голубка, и светлая, как утреннее солнце, девушка была любимицей всей компании. И едва ли не каждый из них белой завистью завидовал Бартошу, который долго и старательно обихаживал ее и вообще, по слухам, увел у другого мужчины. Теперь эта парочка стала образцом любви и преданности друг к другу. Бартош, уже обладающий золотыми рунами, нежно оберегал свою персональную целительницу и всеми силами старался добывать для нее кристаллический напиток и всякие дорогие, нужные врачевателям вещи. Пока же руны у девушки были синего цвета, но Клим почему-то был уверен, что это не предел.
— Начни с любого, — хмыкнул Курт.
— Зачем нам это надо? Мы дружим потому, что дружим, зачем нам шестая подруга, да еще и которая «набивается»?
— Я тебя понял. Давай тогда зайдем с другого конца. Чего могут хотеть люди в нашем мире? Вот такой простой вопрос, — залпом выпив стопку самогонки он поморщился, закусил моченым яблоком и продолжил. — Нам дано двести лет для того, чтобы понять, зачем нам такое долгое существование. Из этих двухсот я прожил уже восемьдесят и, кроме того, чтобы драться, пить и спать со шлюхами, я не хотел ничего. Весь мой мир, после выхода из общины, сконцентрировался на Зеленграде. Да что говорить, сам Зеленград сконцентрировался на мне, и мы тут лично с каждой собакой знакомы. Я хочу посмотреть другой мир и увидеть нейтральные острова, которыми полно небесное пространство.
— Неплохая затравочка, а нам-то что с твоих хотелок? Тебе надо, ты и ищи возможность как их увидеть, — фыркнул Клим, пока так и не понимающий, к чему клонит их друг.
— Ладно, перейдем к другим. Бартош и Виталия хотят большой дом, и, насколько я знаю, жаждут разводить племенных жеребцов. Ты знаешь, сколько стоит отличный конь в Альянсе, и позволить себе это прекрасное животное могут не многие. В отличие от нас, кони не живут по двести лет: они ломают ноги, болеют, и мало ли еще разных причин, по которым они умирают. Не мне тебе рассказывать, что в Альянсе самые богатые люди — победившие в битве за Лимб. Вот — наши герои, и они могут позволить себе все. Так вот, к чему я это — завести конюшню и разводить там грациозных лошадок стоит недешево, а, насколько я знаю, Бартош не собирается в Великую Сотню. Хотя цвет рун уже позволяет ему попасть в Гильдию резервистов.
Все согласно закивали головами, но все еще не понимали, к чему клонит Курт.
— Наш сладкоголосый Соло, кажется, вообще за любое движение, поэтому я даже не сомневаюсь в том, что его устроит любая моя грандиозная идея. Тем более он сможет сочинить прекрасные песни о наших путешествиях и сражениях, — бард удивленно поднял взгляд, но спорить не стал и продолжил перебирать струны, подбирая какой-то мотив.
Клим сидел и дожидался, когда наконец-то пройдутся и по его шкуре успокаивающими движениями.
— Остаешься ты, Клим. Все мы прекрасно знаем, что у тебя одно стремление — попасть в Великую Сотню, а если выживешь — то стать следующим Великим Магистром. Очень амбициозно, не спорю, и вполне тебе по силам. Несмотря на молодость, самоуверенность и легкую лень, ты на самом деле один из лучших магов, которых я знал за свою жизнь. Всего за два года сменить цвет рун с белых на фиолетовые — это дорогого стоит, и я своими глазами видел, как ты успешно разделывал в сражениях соперников с золотыми и даже пурпурными знаками. Не знаю, правда, что тому виной. То ли ты был слишком крут для них, то ли противники тебя недооценили. А может, они и впрямь оказались слабее, вне зависимости от количества выпитого ими кристаллического напитка. Настоящее могущество — оно внутри нас, а цвет рун — лишь множитель. А теперь ответь на один вопрос — кого из ныне живущих на обоих материках, помимо бойцов Сотни и Великих Магистров, ты считаешь достойным себе противником?
Все еще не понимая, к чему идет разговор, Клим начал перебирать в голове людей, которых мог считать соперниками для себя. Из них было два паладина из Республики, лучник из Альянса, ни одного псионика или друида, старый опытный некромант и один механик, злящий его больше остальных, противоборство с которым было для них обоих принципиальным и уже стало притчей во языцех. Щелкая, как орешки, остальных, об этого неприятного товарища с непонятными механизмами, каждый раз новыми, Клим уже не раз спотыкался. Условно их противостояние можно было определить как ничейное — из всех очных встреч они расходились восвояси примерно с равным счетом. Однако же больше всего Клима бесило то, что в бою с ненавистным республиканцем ему постоянно приходится изобретать новые тактики боя. И если он брал способностями, то его извечный и самый сложный противник одерживал верх благодаря золотым рунам и качественной экипировке.
— Задумался, значит. Мне кажется, я догадываюсь, о ком ты вспомнил в первую очередь. А знаешь ли ты, что, уступая тебе в технике боя и скорости реакции, он берет тем, что его оружие, одежда, амулеты и прочая экипировка исключительны. А если проще сказать — он использует в сражениях артефакты. Найденные ли, украденные ли, созданные ли, но артефакты — вещи с индивидуальными особенностями, подобных которым не существует больше в мире и которые на черном рынке стоят очень дорого. А теперь задумайся, где он их берет? — Курт выжидательно уставился на Клима, и не получив ответа на риторический вопрос, продолжил, — Он летает в Запретные Земли со своей командой и довольно часто. У них прекрасный корабль, и они зарабатывают добычей сокровищ старого мира и всяких редкостей. Если сильно повезет и если упорно стараться, подобные вещи можно раздобыть на этих островах свободы, которых полно в небесном пространстве. И никто до конца не знает, сколько же их на самом деле. А там уже, хочешь продавай свою добычу и разводи лошадей, хочешь — надевай сам и побеждай врагов.
— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Но ведь охотников за артефактами полно, а в Республике лучшие корабли и много небесных карт. Где гарантия, что мы чего-то сможем достичь? А у нас нет даже хоть какой-то лодки.
— Начну отвечать на твои вопросы по порядку. Во-первых, Запретные Земли тем и запретны и опасны, что подобны Лимбу. Смерть там окончательна и бесповоротна, а чудовищ и всяких неприятных существ, оставшихся там со времен единого континента, предостаточно, и каждое из них может лишить тебя жизни навсегда. Поэтому полчища контрабандистов и искателей сокровищ периодически редеют. Я бы даже сказал, что сейчас существует не более семи отрядов, которые этим промышляют. Пять от Республики, и два от Альянса. Я хочу уравновесить наши шансы и создать третью команду от нашего материка.
Все присутствующие крепко задумались. Им было известно о Запретных Землях, что представляли из себя рассыпанные по всему небесному пространству небольшие кусочки нейтральных территорий, каждый из которых отличался от другого неповторимой флорой, фауной и географией. После раскола материков, когда каждая из трех земель стала принадлежать одному из народов, образовались те самые острова свободы или Запретные Земли. Так называемые осколки прошлой жизни, насквозь пропитанные магией Крейна, но при этом открытые для любого желающего и не воспрещающие вход туда никому. И лишенные благословения Амодея…
Там можно было найти что угодно: самых невообразимых животных, таких, как единороги, василиски или драконы; волшебные растения, зелья из которых обладали редкими, уникальными свойствами; старые городища, нынче заброшенные, где порой попадались редкие свитки с заклинаниями и картами. Иногда встречались деревни, населенные прежними обитателями, теперь уже представляющими из себя отдельные племена, абсолютно ничего не знающие о другой жизни и встречающие незваных гостей не всегда радушно. Удачливые контрабандисты, промышлявшие добычей вещей или ингредиентов из Запретных Земель, были очень богатыми людьми, и зачастую их услугами пользовались воины Великой Сотни. Но было одно «но» — гибель на таких островах была конечной и бесповоротной. И, как правило, неизбежной, если команда отважных искателей сокровищ оказывалась слишком уж неподготовленной. Поэтому, несмотря на огромные возможности, количество охотников за артефактами не увеличивалось, а лишь уменьшалось время от времени.
Кроме того, чтобы добраться до любой из Запретных Земель, требовался хорошо оснащенный корабль и карты небесного пространства. Сами члены команды тоже должны были кое-что понимать в навигации и управлении этим необычным судном. Оно правда вмещало не больше шести человек, ибо магическая тяга, которая применялась для его движения, больше просто не выдерживала. А надо было еще загрузиться провизией для путешествия, водой и необходимым снаряжением, да и обратно доставить добычу тоже хотелось.
В Республике с этим дело обстояло гораздо проще, чем в Альянсе. Механики решали многие технические вопросы и запросто мастерили различные приспособления, да и сами корабли у них были металлические. Суда их материка строились из дерева, двигались с помощью парусов и различных снастей, были быстрее, но более хрупкими. Те две команды из Альянса, которые в настоящее время покоряли небесное пространство, изначально кое-как пытались осуществить что-то на своих парусниках, но не сильно успешно. Потом с помощью Верховного Совета Альянса раздобыли республиканские корабли, в обмен на обещание отдавать часть добычи в Гильдию резервистов — организацию набиравшую рекрутов Великой Сотни.
— Продолжай, мне это уже нравится, смотрю, ты основательно подготовился, — сверкнул глазами Клим, — но ни карт, ни корабля у нас все равно нет, как ни крути.
— Да, так и есть. А теперь переходим к тому, с чего начали — к девочке. Я специально не упомянул, кто эта девочка, но если я скажу, что зовут ее Рейна, что-то изменится?
В комнате резко стало тихо, и все уставились на Курта, которого произведенный эффект явно порадовал.
— Воспитанница Великого Магистра Аамы? — Бартош от удивления открыл рот.
Курт утвердительно кивнул, наслаждаясь выражениями лиц своих друзей.
Все в Альянсе, да наверное, и в Республике знали историю маленькой девочки Рейны, которая двадцать пять лет назад была привезена на их материк. Тогда, еще участница Великой Сотни, ратница Аама, которая уже как пять лет была Великим Магистром и членом Верховного Совета Альянса, решила оставить девочку у себя и воспитать, как посчитает нужным. Это было необычное желание, но воины Великой Сотни могли себе позволить очень многое, тем более это не противоречило каким-то правилам и законам, хоть и выглядело скорее как блажь.
Девочка осталась у Аамы, по достижении возраста инициировалась в лучницу, и ее опекунша прилагала все усилия для того, чтобы Рейна имела все самое лучшее. Уже в возрасте двадцати пяти лет запястья девушки украшали золотые руны. Она владела прекрасными лошадьми, носила дорогую одежду, встречалась с самыми привлекательными и достойными мужчинами, меняя их как перчатки, каждый раз появляясь на людях с новым ухажором. Да и кто бы не согласился стать спутником пепельноволосой кареглазой красотки — очаровательной, умной, сильной и влиятельной. На ристалищах она тоже успешно выступала, собираясь в будущем стать прославленной воительницей и участницей Великой Сотни, но Аама пока не позволяла ей этого сделать, уговаривая прежде набраться опыта.
Клим тоже помнил ее по некоторым Аренам Бессмертных, на которых они иногда встречались. И хотя он считал ее умения чуть выше посредственных, несмотря на влитые в нее вложения, по его мнению она была не самой худшей лучницей в Альянсе.
— Ну ты, блин, даешь! Где мы, а где Рейна? С чего бы ей набиваться к нам в друзья и зачем? — воскликнул пораженный Бартош.
— Скажем так, девушка хочет необычных впечатлений и жаждет отправиться в Запретные Земли. Потому ищет компанию для сопровождения, без которой, естественно, ее не отпускает Великий Магистр, ибо это все же опасно.
— Но мы тут каким боком? Почему именно мы? Мы простые вояки, которые с трудом зарабатывают на ристалище и живут самыми обычными жизнями. Нам до этой дамочки как до… — Бартош запнулся, не сумев подобрать нужного слова, и выразительно посмотрел на Соло.
— Звезды, — лаконично закончил тот, разглядывая свои ногти.
Это, и правда, было странно и вызывало еще больше вопросов.
— В общем если мы согласимся ее сопровождать, у нас будет и прекрасный корабль, и карты, и даже самовольничать она не будет, согласившись целиком и полностью слушаться меня! — заключил Курт.
— Ты чего-то не договариваешь, хитрожопый паук, — наконец-то промолвил Клим, раздумывая над полученной информацией, — есть тут какой-то подвох. Эта золотая девица могла бы себе снарядить отряд из воинов с пурпурными рунами и отчалить куда глаза глядят, ни в чем не испытывая проблем и не опасаясь нападения конкурентов. В чем вся соль, признавайся, или я заранее отказываюсь.
Курт налил чарку самогона, опрокинул в себя, закусил моченым яблоком и уставился пронзительными синими глазами прямо на Клима.
— В тебе, мой юный друг, в тебе! — все вдруг резко замолчали и слова прозвучали неприлично громко.
Не до конца понимая, при чем тут вообще он, Клим пытливо взглянул на друга.
— Наша милая девочка твоя давняя поклонница и просто поражена твоими способностями и… внешностью. И посему возжелала путешествовать в твоей компании, любезно предоставив нам все условия для комфортного приключения.
Клим не на шутку разгневался, когда до него дошел весь смысл сказанного.
— Ты что, продаешь меня какой-то бабе за лодку и кучку бумажек? Не до хрена ли ты на себя берешь? — он, разозлился и вскочил с лавки, чувствуя, как по венам начинают струиться стихии. Как тогда — в общине, или во время любого боя, когда адреналин выбрасывался в кровь. Ярость и злость всегда будила в нем неуправляемые силы, и сейчас он опасался, что с трудом сможет сдержать себя и ненароком обидит Виталию или Бартоша.
— Подумай хорошо, с ее помощью мы осуществим свои мечты, — пытался увещевать его Курт.
— Иди лесом, Курт! На хрен мне такие друзья, которые за бабские хотелки и свои мечталки продают меня, как барана на рынке, — проорал Клим и дернул входную дверь, едва не сорвав с петель. Выскочил на улицу, уходя подальше от недавно бывшего гостеприимным дома. И от человека, которого он всегда считал хорошим и преданным другом.
