Проклятый мир

      С момента возвращения Клима в Альянс прошло уже несколько недель. Он ожидал, что мысли об Эмбер его не сразу отпустят, но не предполагал, что они совсем не собираются этого делать. Просыпаясь каждое утро, он думал о том, где она и что делает, и сердце сжимала своей черной лапой злая ревность, когда он начинал представлять ее с Рэдриком. Вот солнце светит им в окошко, вот она обнаженная потягивается в постели, вот проклятый механик обнимает ее, гладит ее волосы, грудь и… Это было невыносимо. Несколько раз Клим порывался пойти и купить у алхимиков эликсир забвения, но тут же бросал это дело. Ему не хотелось выкидывать из головы ни минуты из того времени, что они провели с Эмбер, и он продолжал мучить себя и изводить, не зная, как с этим справиться.       Он постоянно ходил на сражения, но там ему упорно не попадались ни она, ни Рэдрик. «Наверное, снова уволок ее в путешествие по Запретным землям», — каждый раз думалось ему. Ристалища на данный момент были единственным, в чем он находил отдушину, с упоением отдаваясь битвам и изучая свои новые возможности. Справляться с тремя стихиями одновременно было сложно, но от этого не менее интересно. Любопытные комбинации атак давали интересный визуальный эффект и еще больший поражающий результат. Энергию теперь не приходилось постоянно накапливать. Клим мог спокойно метать огненные шары, потом, ощущая, что пламя в крови поутихло, сразу призывал другие силы, и пронзал противников одновременно молниями и ледяными шипами. Помогал этому отчасти еще и новый плащ, найденный в корнях ясеня аскефуры. Обладая мощным сопротивлением, в то же время он давал постоянный прилив стихий, из-за чего многие заклинания готовились практически мгновенно. Появление Клима на арене отныне зачастую встречалось одобрительными возгласами участников сражения. Теперь, если он выходил на ристалище, его команда очень редко проигрывала, и боевой дух соратников с его появлением взлетал до небес. Уничтожая, сжигая, замораживая и кромсая противников, он глазами упорно искал в их стане свою Эмбер, но каждый раз не находил.       В один из таких дней, после сражения, к нему подошел целитель. Еще будучи на арене, Клим заметил, что кто-то целенаправленно опекает исключительно его одного. Световые щиты и ауры воздушных барьеров окружали его постоянно, и сам он оставался почти все время недосягаем для вражеских атак. А если и случалось какому незадачливому паладину или некроманту зацепить его своим заклинанием, то раны тут же исцелялись, а отрава моментально извлекалась из тела.       — Здравствуй, Клим, меня зовут Рус, — представился невысокий, коренастый мужчина. — Можешь уделить мне минутку внимания?       Клим замешкался, но кивнул и направился за ним, увлекаемый его монотонной негромкой речью. Ему стало очень любопытно, о чем хочет с ним поговорить этот человек.       — Я один из рекрутеров Гильдии резервистов. Начну с того, что в мои обязанности входит привлечение талантливых молодых людей в нашу организацию. Именно для этого я лично хожу на ристалища и внимательно наблюдаю за участниками сражения. Я уполномочен предлагать возможным кандидатам вступить в Гильдию. Тебе интересно, о чем я толкую? — уточнил Рус, приостановившись и внимательно заглядывая в лицо Клима.       — Да, конечно, продолжайте! — Сердце в груди взволнованно забилось. Попасть в Гильдию было заветной мечтой Клима. Несмотря на то, что набор в главную военную организацию Альянса на этот год уже открылся, он туда пока не пытался соваться. Его фиолетовые руны еще не соответствовали минимальным требованиям, он не знал некоторых необходимых заклинаний, а экипировка была недостаточно хороша. Но все же, почему-то этот Рус сейчас разговаривает с ним.       — Я уже не первый раз замечаю тебя на Арене Бессмертных и, признаться, поражен твоими способностями. Если уж быть совсем откровенным, я удивлен, что вот так запросто, можно сказать на улице, встретил живого трехстихийника. Ты слишком молод, тебе далеко до любого из опытных чародеев Великой Сотни, а уж до Великого Магистра и подавно, но очевидно, что ты исключительно талантливый и способный. Хм, это дорогого стоит… и говорит лишь о том, что передо мной стоит потенциально очень сильный чародей, который в будущем сможет достичь небывалых высот. Если постарается конечно же, — ухмыльнулся Рус, сделал многозначительную паузу и продолжил говорить дальше. — От имени мастера Гильдии резервистов я предлагаю тебе вступить в наши ряды. Я знаю, что ты пока не соответствуешь нашим минимальным требованиям, но не бывает правил без исключений. Нам бы хотелось, чтобы ты как можно скорее присоединился к нам и начал набираться необходимого боевого опыта. — Наконец-то закончил свою речь Рус и выжидающе поглядывал на Клима.       Клим чуть не запрыгал от радости. Удача сама плывет к нему в руки. Сбывается все, к чему он стремился всю жизнь! С самой инициации, с того самого момента, как стал ребенком случая и осознал свое предназначение, он желал только одного — стать великим воином. Он так воодушевился, что даже мысли об Эмбер, которые его преследовали каждую минуту, когда он не спал или не сражался, отошли на второй план. Конечно же, он хочет вступить в Гильдию! А если повезет и удастся пройти жесткий отбор, то возможно даже попадет в этом году в ряды Великой Сотни!       — Я согласен, но что мне делать с моими рунами? Они еще фиолетовые, как вы можете убедиться. — Клим вытянул руки и показал свои запястья. Глубоко в душе он хитрил. Он знал, что эта организация помогает своим рекрутам с обмундированием, оружием, кристаллическим напитком, доступом в Главную библиотеку и всякими другими полезными вещами. Этим бесхитростным жестом он хотел в первую очередь побудить Руса к действиям. Раз уж он сделал ему такое щедрое предложение, то наверняка в его силах озаботиться и тем, чтобы Клим как можно скорее достиг необходимых условий для вступления в Гильдию.       — Об этом не беспокойся, все решаемо, — заверил его Рус. — Ты сможешь найти меня в нашем донжоне, надеюсь, тебе известно, где его искать. Хочется верить, ты не передумаешь.       Договорив это, он удалился, а Клим, все еще не веря своему счастью, быстро зашагал в сторону домика Бартоша и Виталии. Сердце внутри отплясывало зажигательный танец, ноги сами отбивали бодрый ритм, звучащий в голове, как звуки бардовского марша и срочно хотелось поделиться с друзьями радостной новостью и отметить это дело. На какое-то время это событие даже затмило все его переживания, связанные с мыслями об Эмбер. Он, весело мурлыча под нос незамысловатую песенку, шагал по улицам Зеленграда, улыбаясь даже ленивым котам, встречающимся у него на пути.       Он ввалился в уютный теремок своих друзей, подхватил на руки и закружил в дикой пляске подоспевшую к нему навстречу Виталию, вытирающую руки о передник. Та ничего не понимала, но смеялась вместе с воодушевленным Климом, недоуменно поглядывая на наблюдающего за этой странной картиной Бартоша.       — Виталька! Меня позвали в Гильдию! — Клим наконец-то поставил ее на пол, но потом снова сдавил в своих медвежьих объятиях. — Бартош, зови всех наших, будем отмечать!       Клим завалился на лавку и начал с упоением и во всех подробностях рассказывать им о встрече с рекрутером Гильдии. Лица его друзей с каждой минутой все шире расплывались в улыбках. Бартош и Виталия, взявшись за руки, счастливо переглядывались — они знали, насколько это важно для него и радовались вместе с ним.       — Хвала Верховному, Климушка, а то мы уж было думали, что потеряли тебя. Ты последнее время ходил сам не свой. Я рада, что ты наконец-то стал похож на прежнего себя. — Нежно улыбнулась Виталия и направилась на кухню, хлопотать о торжественном обеде по случаю этого события. Бартош тоже заметно расслабился, и они вдвоем засобирались на поиски Курта и Соло. Нечаянный праздник обещал стать веселым, и Клим уже в уме прикидывал, сколько же браги, вина и медовухи стоит прикупить, чтобы достойно отметить свой первый шаг на пути к славе.

***

      Сердце колотилось, леденящий ужас пробрался внутрь, холодная испарина покрывала лоб, и дико раскалывалась голова. Клим резко поднялся с кровати, непонимающе озираясь по сторонам, и со стоном обратно упал на подушку.       Ему приснился сон. Жуткий сон. Они опять оказались на острове, только в этот раз видение было удручающим. Он вновь видел у ручья трех разбойников, которые удерживали Эмбер. Он, как и в прошлый раз, послал стену огня и убил всех их, только когда склонился над ней, лежащей ниц, понял, что случилось что-то непоправимое. В ужасе он приподнял ее голову — лицо бледное, глаза спокойно закрыты, но она не дышала и не шевелилась. Он тряс ее, обнимал, звал по имени, гладил по щеке, но она оставалась бездыханной. Страх пронзил его насквозь, и Клим чуть было не плакал. Он кричал, звал ее и тормошил, но ее голова только безвольно моталась из стороны в сторону, и стало понятно, что она мертва. Такого чувства отчаяния и безнадеги он никогда не испытывал, и от бессилия завыл, как волк на луну, прижимая к груди безжизненное тело.       Сновидение было настолько реальным, что Клим еще нескоро пришел в чувство, успокаивая расшалившиеся нервы и утешая себя тем, что Эмбер наверняка в безопасности, спит в теплой постельке в объятиях своего механика и ни о чем не подозревает.       Выглянув в окно он понял, что время уже близится к полудню и снова закрыл глаза. Голова раскалывалась. Это был первый приснившийся ему кошмар за все время после возвращения с острова. Обычно сны были более приятными, однако же приносили после пробуждения горькие воспоминания и чувство гнетущего одиночества.       В дверь постучали, и Клим решил сделать вид, что его нет дома. Кто бы это ни был, он скоро уйдет, когда поймет, что открывать ему не собираются. Но настойчивый посетитель не сдавался, продолжая беспокоить и раздражать слух навязчивым стуком.       — Климушка, открывай, я знаю, что ты дома, — раздался мелодичный голос Виталии.       Он вздохнул, нехотя поднялся, натянул штаны и поплелся открывать, попутно раздумывая, что бы такое сделать, чтобы невыносимая мигрень прошла поскорее.       Виталия стояла на пороге, светлая и улыбчивая, как погожий летний денек. В каком бы настроении ни был Клим, в адрес подруги он никогда не смел выказывать своего недовольства. Она прошла внутрь, поставила на стол корзинку, прикрытую полотняным полотенцем, и начала доставать из нее еще горячие, ароматные расстегаи и крынку молока. Желудок недовольно заурчал, и Клим понял, что жутко проголодался. Виталя уселась напротив него, подперев ладошкой щеку, и молча наблюдала, за тем как он быстро поглощает пироги. Решив, что он уже готов выслушать ее, она осторожно завела разговор.       — Климушка, что с тобой происходит в последнее время? Мы все беспокоимся за тебя. После того как мы посчитали тебя пропавшим, ты неожиданно появился, но уже сам не свой. Вчера я было подумала, что ты наконец-то вернулся к нам таким, как прежде, но то, как ты обошелся с Рейной, склонило меня к мысли, что ничего не поменялось. Что тебя гложет? В этом замешана девушка? — догадалась прозорливая Виталия.       Вчера, когда они с Бартошем нашли Курта и Соло, накупили выпивки и вернулись обратно в дом, там уже довольно прохлаждалась Рейна, якобы помогая на кухне Виталии. Она радостно поприветствовала всех, поздравила Клима с первым успешным шагом в достижении своей мечты, и они спокойно уселись на накрытый стол и принялись отмечать. Ничего не предвещало бури, и Клим заметно расслабился, позволив себе переусердствовать с коварным сливовым вином, выпив его раза в два больше, чем обычно. Простой человек уже, наверное, валялся бы без сознания, но только не Клим. Он всего лишь разомлел под монотонные звуки беседы Бартоша и Курта и приятную мелодию лютни Соло. Предавшись приятным воспоминаниям об Эмбер, вперемешку с предвкушением того, как его примут в Гильдию, он слегка задремал. Ему чудилось, что его любимая с ним, уселась сверху и обвив его талию стройными ногами, обнимает своими нежными руками, прикасается к его лицу жаркими губами, и, как тогда, на острове, у них опять одно дыхание на двоих. Он прошептал ее имя, крепко прижал к себе и страстно поцеловал, думая о том, как же хорошо, что она снова рядом. Когда он наконец-то открыл глаза, чтобы убедиться, что это не сон, то увидел восседающую на нем Рейну, снова откровенно пристающую к нему. Ее не смущало даже то, что они были не одни. Пьяненькие Курт с Бартошем все еще сидели за столом и спорили о преимуществах и недостатках разных боевых эликсиров, правда совсем не обращали на них внимания. А Соло флегматично бренчал на лютне в уголке, будучи полностью в своем мире музыки. Виталия, правда, ушла спать.       Опешив и дико разозлившись, Клим скинул назойливую красотку с колен. Не озаботившись об удобстве ее приземления он начал орать, что она самая отвратная шлюха из всех, кого он встречал; что даже если бы она была последней бабой на обоих материках, он бы к ней не прикоснулся; что глаза его видеть ее не желают и пусть проваливает на все четыре стороны и не смеет больше к нему приближаться. Рейна испуганно заплакала, и Курт с Бартошем встрепенулись и попытались успокоить взбунтовавшегося Клима. А он продолжал лютовать и сыпать ругательствами в сторону незадачливой обольстительницы, ярясь еще и от того, что она — не Эмбер. И что снова она позволила себе воспользоваться его расслабленным состоянием и в который раз полезла к нему в штаны. На шум даже прибежала разбуженная Виталия и кинулась утешать рыдающую Рейну, которая всхлипывала, приговаривая что-то вроде: «За что? Чем я ему не по нраву?». Но Климу уже было наплевать, он, громко выругавшись, выскочил из дома и направился восвояси, злясь и негодуя про себя. Как он в таком состоянии добрался до своей избушки, он не помнил, но раз дома, значит как-то дошел.       И теперь вот умные добрые глаза Виталии проницательно изучали его и требовали ответа.       Тяжело вздохнув и решив, что она все же больше всех остальных подходит на роль слушателя, которому можно излить душу, Клим мрачно кивнул.       — Да, ты права, дело в девушке.       — Неужели ты влюбился? — Виталька счастливо заулыбалась. — Но это же прекрасно! Почему ты нас до сих пор не познакомил?       — К сожалению, это невозможно. У нее есть мужчина, — потух Клим.       — Ты из-за этого такой смурной? — догадалась Виталия. — Но это не такая большая проблема. Я ведь тоже до Бартоша жила с другим человеком.       — Все не так просто, все не так просто… — он грустно покачал головой.       — Ну поделись со мной, в чем же самая большая сложность, я постараюсь тебе подсказать. Вы, мужчины, иногда такие простофили в сердечных делах, — дружелюбно сказала Виталия и ободряюще сжала Климову ладонь.       — Помнишь Старый Погост? Наш второй остров, где мы столкнулись с бандой Рэдрика?       Она кивнула и недоверчиво нахмурилась.       — Некромантка, которую чуть не убила Рейна. Это она, — и Клим уронил голову на сложенные на столе руки.       Виталия сдавленно ахнула и прикрыла симпатичный ротик ладошкой.       — Климушка… но как это возможно? — она погладила его по голове, а когда он поднял на нее полный тоски и грусти взгляд, чуть не заплакала.       — Случайно спас ее от облавы на черном рынке, увез на пустой свободный остров и вот… Имею то, что имею. Она — женщина Рэда, республиканка, и я люблю ее, — тяжело вздохнул Клим и уставился в окно, чувствуя, как к горлу подкатил ком.       — А она? Тоже любит тебя?       Он обреченно кивнул.       — Мне так жаль. И неужели ничего нельзя придумать? Вы говорили об этом? — Виталия тащила из него слова силком, но ему было это необходимо. Он был рад, что наконец-то имеет возможность хоть кому-то выговориться.       — Нет. Да и к чему слова? Что мы можем изменить? Я здесь, она — там. У нее другой мужчина и роскошная жизнь, а у меня… А у меня стремление к самоуничтожению, чего я вчера без труда добился, — вспомнил Клим о приглашении в Гильдию резервистов, — надеюсь, в этом году попаду в Великую Сотню и сдохну там как собака.       — Мой милый мальчик, так нельзя же. Почему вы, мужчины, так глупы и непоследовательны в отношениях с женщинами? — всплеснула руками Виталия. — Ты любишь ее, она любит тебя. Почему вы не говорили о своем будущем? Откуда ты знаешь, чего она хочет? Ты спрашивал ее? Вдруг она так же, как и ты, томится от разлуки с тобой? Вы могли бы использовать любую возможность для своих встреч. Тот же остров, где вы прятались — чем плох? Умереть ты всегда успеешь, а вот живем и любим — лишь один раз, и надо реализовать каждый шанс, который дан судьбой, чтобы быть вместе, — Виталия с легкой укоризной смотрела на Клима, а в его глазах наконец-то забрезжил робкий луч надежды.       — Со дня нашего расставания я больше не видел ее. Каждый раз ищу ее глазами в сражениях и не нахожу. Я хожу в Катакомбы как проклятый и не встречаю ее там. Как нам найти друг друга? Скажи мне, Виталь?       — Вот! С этого и надо было начинать! Если бы ты не вел себя как последний дурак, то смог договориться хотя бы о свиданиях в Катакомбах. Для начала. Лабиринт проходится целый час, за это время вы могли бы увидеть друг друга и поговорить. Но для этого ведь надо было обсудить это сразу. Во сколько и по каким дням вы будете появляться там. Ох, Клим, дурья башка. Большой и сильный, а такой глупый, — снисходительно закачала головой Виталия.       Он виновато потупил взор и на всякий случай согласно кивнул.       — Ты права, я редкостный идиот. И что же мне делать? Как снова найти ее? — Клим умоляюще взглянул на свою добрую подругу.       — Ну что же, я хотя бы знаю, что гложет тебя, уже легче. Теперь дело за малым, организовать вашу встречу. Как-то на рынке я краем уха слышала, что существует некая полулегальная организация, которая передает сообщения из Республики в Альянс и обратно. Думаю стоить это будет немалых денег, но можно попробовать найти этих ребят. Возможно даже Курт знает немногим побольше. Как я поняла он в каком-то смысле приятельствовал одно время с тем псиоником из отряда Рэдрика, вдруг ему что-то известно об этих посыльных.       Клим послушно закивал головой и даже вскочил из-за стола, прямо сейчас желая ринуться в гости к Курту и начать пытать его.       — Виталя, ты моя спасительница. Давай, пойдем… — И он засуетился, побежал в спальню, торопливо принялся искать чистую рубаху, чертыхаясь и злясь на себя за беспорядок в комнате. Виталия вошла вслед за Климом и положила руку ему на плечо.       — Успокойся. Для начала сядь и доешь пироги. Если она осталась со своим Рэдриком после ваших… кхм… встреч, возможно, ей будет не совсем удобно получить от тебя послание. Да и стоит подумать, как объяснить Курту твое желание связаться с кем-то из Республики, думаю ему станет крайне интересно для чего тебе это понадобилось так срочно. Надо придумать какую-то правдоподобную историю. В конце концов он может ничего и не знать об этих посыльных, хотя приобщить его к поискам тоже не помешает. Но осторожно. Если это нелегально, то не стоит привлекать к себе ненужное внимание, надо хорошенько все обмозговать. А пока занимайся тем, чем и прежде, и спи спокойно. Мы придумаем, как быть, обещаю. Прежде, чем ты со всеми почестями похоронишь себя в Лимбе, я хочу, чтобы ты хоть немного был счастлив. Не могу смотреть на твою несчастную мордаху, — и она легонько потрепала воспрявшего духом Клима по руке.       — Спасибо Виталька, — с благодарностью посмотрел он в ее добрые серые глаза, и засмущавшись добавил: — Только обещай, что все сказанное сегодня пока останется нашей тайной. Даже Бартош не должен об этом знать!       Виталия посмотрела на него, как на неразумное дитя и, тепло попрощавшись, ушла, а Клим ощутил на душе небывалую легкость. Словно камень с души упал, что тяготил его все это время с момента расставания с Эмбер.