Проклятый мир

      Эмбер не отрываясь смотрела на красивую женщину с теплыми карими, почти черными, глазами и нежной улыбкой на прекрасном милом лице и боялась дышать от нахлынувших на нее эмоций. Клим тоже заметно напрягся и внимательно следил за Лорейной.       — Прошу вас, друзья мои, — Богиня взмахнула рукой, и в стене открылась незаметная ниша, в которую она знаком пригласила их пройти.       В который раз Эмбер удивилась тому, насколько здесь относительно понятие пространства — за дверью обнаружилась просторная веранда с небольшим фонтанчиком в центре и изящной резной лавочкой возле нее. С балкона открывался вид на большой водопад, который устремлялся куда-то в бездну, и невозможно было понять, насколько она глубока, ибо до них даже не доносился звук разбивающейся воды. Парапет оплетали вьющиеся растения с необычными яркими цветами, вокруг которых порхали пестрокрылые бабочки и маленькие, едва ли размером с этих самых бабочек, птички.       Откуда-то прибежали несколько женщин в просторных белых одеяниях, принесли небольшой столик и плетеное кресло и разместили все возле скамьи, поставив в центр стола вазу с фруктами, кувшин с напитком и необычного вида сладости.       Лорейна указала им с Климом на лавочку и своим мелодичным голосом предложила:       — Прошу вас, присаживайтесь, вы, верно, устали с дороги!       Эмбер и Клим наконец-то неловко расположились и, украдкой поглядывая на присевшую напротив них Лорейну, не понимали, с чего можно начать беседу в такой необычной ситуации.       Та вновь тепло им улыбнулась и пропела:       — Я знаю, зачем вы здесь и кто сопровождал вас всю дорогу. Не сомневаюсь, они не могли упустить свой шанс и позволить первым людям за последние пятьсот лет, выжившим на моей земле, просто так разгуливать тут. Признаться, я даже рада, что вы появились. Любое столь долгое заточение, пусть даже в таком прекрасном месте, без возможности общаться с другими людьми, без возможности жить, не таясь, со временем превращается в пытку. Я знаю, что предложили вам ваши спутники, там наверху. И я приму любое ваше решение. Ведь таков был завет моего отца.       Эмбер удивленно смотрела на Лорейну и до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. Это она — дочь Крейна, яблоко раздора двух великих Богов, и она сидит здесь, перед ними, ласково улыбается и потчует яствами, вместо того чтобы попытаться избавиться от непрошеных гостей. А может, она и впрямь настолько смиренна? И все люди ее владений такие именно потому, что их создательница так же великодушна, сердечна и покорна?       — Ну, что же вы молчите, мои дорогие гости? — Лорейна потянулась к кубкам и налила в них темно-красный напиток и передала их гостям.       — Признаться, мы ошарашены настолько, что не знаем, с чего начать, — наконец-то смог вымолвить Клим, принимая предложенное питье.       — Ну что же, тогда, возможно, мне стоит вам немного рассказать о себе, тем более, что иных собеседников, кроме служанок и моих любимых созданий, у меня не было уже очень долгое время, — тепло глянула на них своими черными очами Лорейна.       Клим согласно кивнул, и она начала рассказ о своей непростой судьбе.       — История началась еще тогда, когда мне исполнилось тринадцать лет и стало понятно, что я не простой ребенок, а наполовину божество. Как я узнала потом, иногда Божественные стражи, да и сами Боги не гнушались спускаться в мир людей и предаваться плотским утехам с земными женщинами и мужчинами, однако же я стала первой, кто взял божественную силу. До поры, до времени это мало кого беспокоило, да и сама я толком не подозревала о своих талантах, лишь все вокруг удивлялись моей уникальной способности к музыке, тому, что спетые мной песни могли излечить человека или, наоборот, наслать на него болезнь. Тогда я не задумывалась о том, что это может значить. Да и никто не задумывался. Потом, повзрослев, в возрасте примерно восемнадцати лет, я встретила мужчину. Он был красив, остроумен, приятен в общении и очень интересен. Я тогда была неискушенной девушкой и практически сразу влюбилась в него. К счастью, наши чувства оказались взаимны, и мы проводили вместе очень много времени. Мы любили друг друга так, как, казалось, невозможно любить, и я наивно полагала, что счастье будет бесконечным. Вскорости я узнала, что жду от него ребенка, и рассказала ему об этом. Его реакция оказалась для меня немного неожиданной, он настолько расстроился, что даже не смог скрыть от меня своих чувств, а я недоумевала, почему он так себя повел. Ведь дитя — это самый лучший подарок Богов для двух любящих сердец. Но спустя время он вновь стал прежним и убедил меня в том, что безмерно счастлив, и, казалось, все вернулось на круги своя.       — А ты сама знала, кто твой настоящий отец? — перебил ее Клим.       — Да, я знала, что моего отца зовут Крейн, но не знала, что он сын могущественного Амодея и вскорости займет его место. Для меня он был странствующим торговцем, приезжал изредка, привозил подарки, но я видела, как он по-настоящему дорожит мною и моей матерью. Ему я тоже рассказала о том, что встретила мужчину и полюбила его, и в итоге познакомила их. При встрече оба изменились в лице, сильно встревожившись, и тогда я поняла, что произошло что-то серьезное, о чем я не могла на тот момент знать, — Лорейна печально смотрела вдаль. Скорее всего, воспоминания пятисотлетней давности представали перед ней во всех подробностях, словно это было вчера.       — И что было дальше? — продолжил расспросы Клим.       — В один из дней я очнулась в этом самом месте; рядом стоял встревоженный отец, и тогда он раскрылся мне, рассказав, кто он на самом деле. И кем является мой любимый. И что меня хочет уничтожить Амодей из-за того ребенка, которого я ношу под сердцем, ибо опасается, что еще не рожденное дитя станет очень могущественным и сможет попрать его власть, из-за чего пригрозился уничтожить всех людей, вместе со мной. — Тонкая складочка пролегла между красивых изогнутых бровей.       — У твоего возлюбленного хоть имя было, или так и кануло в лету? — не унимался Клим.       Лорейна мечтательно улыбнулась, наверняка вспоминая своего мужчину и то, каким он ей запомнился в последний раз. Воцарилось недолгое молчание, прерываемое лишь журчанием фонтана и пением ярких пташек, что кружили над цветами, окуная свои клювики в их раскрытые средоточия.       — Да, конечно, имя его — Десмонд, — наконец-то промолвила она, и голос ее был тих и полон любви.       Такого поворота не ожидал никто. Клим и Эмбер в недоумении переглянулись, и тут же она вспомнила, с каким восхищением и нежностью Рэмул всегда отзывался о Богине, обитавшей на этом материке, сколько теплоты и ласки было в его голосе и взгляде, когда он упоминал о ней. И сразу все встало на свои места.       — Тогда мой отец разделил единый континент на три и спрятал меня на одном из них, а мой чертог окружил абсолютной защитой от взора Верховного. Но, к моему сожалению, Десмонд тоже потерял со мной всякую связь, а я оказалась заключена в этом месте на столетия. В то время, когда Крейн совершил разлом и создал это измерение, где мы с вами сейчас приятно беседуем, он на какое-то время ослаб, ибо истратил слишком много божественных сил на это великое магическое действие. Амодей был бешенстве из-за того, что сын ослушался его и не дал ему убить меня, он уничтожил Крейна и поглотил всю его мощь, став еще сильнее, но в то же время еще безумнее, — Лорейна на мгновение замолчала, и вновь продолжила свой рассказ: — И придумал Верховный тогда дать людям могущество сродни могуществу своих Божественных стражей и долгое существование, однако же побочным эффектом этого стало полная потеря способности к деторождению, а еще то, что их души после смерти перестали попадать в царство Десмонда и находить там вечный покой, как им положено. Из-за этого Низший стал слабее, но и Амодей не получил желаемого. Из милостивого и справедливого Бога созидания он превратился в жестокое, беспощадное, кровожадное божество. Однако же сам потерял способность творить жизнь, упиваясь лишь ролью всесильного управленца, которую он приобрел в ваших краях, дав людям вместе с силой агрессию, злобу, желание причинять боль ближнему, для взращивания коих создал арены и ристалища, на потеху себе великому.       — А зачем на самом деле был создан Лимб? В нашей истории нам всегда говорилось, что именно Амодей создал его, чтобы не пустить сюда Десмонда, — вновь спросил Клим.       — Ну, во-первых, историю ваших материков писали последователи Верховного, и то, что им было велено поведать потомкам, вы и знаете. Ресурсы его людей, которые своей верой множат его могущество, конечны. Хоть вы и живете двести лет, но погибаете, не оставив после себя наследников, а ведь нужно как-то пополнять население ваших материков. А, во-вторых, ему все так же нужна я. Он уверен, что если поглотит мою жизнь и мою силу, то сможет вернуть людям их безвозвратно утерянную способность родить детей. Только есть одно «но»! Погибну я — погибнет и весь мой континент, со всем его населением, чудесными существами и прекрасной природой, — Лорейна пригубила немного напитка из кубка, переводя дух, и продолжила. — И тогда, для осуществления своей цели, он открыл портал и послал на мой материк своих последователей, чтобы они нашли меня, ибо сам он, как уже говорилось раньше, не мог меня увидеть. Они, в отличие от моих людей, что покорны и смиренны, жгли огнем, управляли мыслями, стреляли стрелами и рубили мечами. Но Десмонд смог на сороковой день закрыть этот портал, и все, кто остался в моих краях, превратились в прах. А на страже Земли Крейна Низший поставил Лимб — преддверие темного царства, с Черной Скалой, охраняющей вход в мой мир. Единственное, что смог Амодей — это раз в год на сорок дней, с помощью сил ваших целителей, которые взывают к нему, открывать порталы из Лимба, но и тут Десмонд ставил ему палки в колеса — Черная Скала открывалась только победителям сражения, впитав достаточно крови, пота и слез людей Верховного и отняв их души, которые могли наконец-то упокоиться в его владениях, — поведала печальным голосом Лорейна, глядя прямо в глаза Климу, который, не сумев выдержать ее взора, потупился и, кажется, застыдился.       — Но нам всегда рассказывали совсем другую историю — что именно Десмонд заставляет нас сражаться, чтобы найти тебя, — решилась уточнить для себя Эмбер, пока Клим в замешательстве раздумывал над услышанным.       — Да, Десмонд тоже заинтересован в том, чтобы меня нашли, но только для того, чтобы уберечь от гибели. Меня и весь мой мир. Ведь только души с Земли Крейна, да погибшие в битве за Лимб, пополняют его темное царство и поддерживают его могущество, чтобы он мог в полной мере противостоять своему брату и чтобы во вселенной существовал абсолютный баланс сил. Ибо если один или другой Бог станет сильнее, то вокруг воцарятся хаос и безумие. Когда он заберет меня к себе, мы наконец-то воссоединимся, и у Амодея больше не будет возможности добраться до моих сил, — разъяснила Лорейна, пустив к себе на колени полосатую кошку. Та уже некоторое время увивалась около ее ног, взявшись невесть откуда, совершенно не реагировала на порхающих вокруг пестрых пташек и просилась на руки.       — Я не совсем понимаю, зачем Верховный и Низший спустились к нам и сопровождали всю дорогу? Неужели они не могут с помощью своих сил воздействовать на местных, чтобы они помогли им найти тебя, если сами они не видят? — не унималась Эмбер с вопросами, которые больше всего не давали покоя. Столько нового, необычного и противоречивого они сейчас узнавали, что просто обязаны были для себя все прояснить.       — Я поняла, что тебя смущает. Дело в том, что в моем мире их сила не имеет власти; спускаясь в мои владения, они становятся лишь обычными людьми. Да, находясь в своих царствах, им открыто все, что здесь происходит, как живут люди, где открылся портал и впустил завоевателей, все, кроме того, что происходит в моем чертоге. Они не знают, где я, и не видят меня. Но, появившись здесь в образе смертных, взяв для этого чьи-то тела, они становятся такими же уязвимыми, как и любой другой человек, и их земную оболочку можно поранить и даже убить. На местных они не могут воздействовать по той простой причине, что не обладают здесь своими божественными силами, да и сами жители не знают ничего о том, где я обитаю. Никто, кроме макасаров, которые были свидетелями того, как Крейн создал мое укрытие. И тогда он приказал им хранить эту тайну и беречь ее. Однако же, еще на заре рождения нового мира пришли последователи Амодея — их портал открылся неподалеку от поселений макасаров, и они силой выпытали у них знание о том, где находится мое убежище. Тогда, памятуя о старых временах, народ с ваших материков все еще стремился сюда не только за ресурсами, но и для того, чтобы разыскать меня. Все могло бы у них получиться, но, к счастью, им не хватило времени, чтобы успеть добраться до моего убежища, и они все рассыпались в прах. Кто-то успел уйти обратно и сохранить сведения о моем местоположении, и с тех пор единственная карта хранилась у народа твоего материка, Клим, копией которой ты, скорее всего, и воспользовался, чтобы найти меня. Со временем, когда вся эта история начала забываться, а порталы открывались где угодно, но достаточно далеко от моего чертога, и люди не имели возможности в течение этих сорока дней добраться до меня, про это уже позабыли, лишь довольствуясь ресурсами и людьми. А макасары после этого случая ушли жить глубоко под землю, чтобы больше не повторилось такого, что они чуть ли не стали причиной моей гибели и гибели всего моего мира, — пояснила Лорейна, слегка помрачнев.       — Но почему Боги раньше не спустились сюда и не помогали советом победителям битвы за Лимб? Может, про тех же макасаров рассказали бы им, — задала закономерный вопрос Эмбер.       Лорейна заливисто рассмеялась.       — Они как-то попытались. Их высекли плетями и отправили в рудники, как обычных селян, чтобы копали руду. С тех пор они больше так не поступают. А вот увидев вас — тех, кто выжил после сорокового дня, обладает картой и желанием найти меня, они решили не упустить такой великолепный случай и лично сопроводили вас ко мне, — повеселела она.       — А как же Лимб, порталы и сражение за Землю Крейна? Все это прекратится, если вы с Десмондом наконец-то встретитесь? Третий материк будет навсегда закрыт, а наши континенты вымрут? — тихо спросил Клим, наконец пришедший в себя.       — К сожалению или к счастью, все останется как прежде. Ибо для создания столь мощных материй было потрачено слишком много божественных сил, а некоторые вещи в нашем мире необратимы. Или обратимы, но только если умрет могущественное божество. В данном случае я, — безразлично сказала Лорейна, поглаживая спину свернувшейся клубочком у нее на руках кошки.       — Погоди, но ведь изначально камнем преткновения стало рождения вашего с Десмондом ребенка, что с ним? — вдруг вспомнила Эмбер.       — Да ничего, родился прекрасный мальчик. Только Амодей ошибся, и ребенок не имел никаких сил. Он был обычным человеком, от остальных его отличало лишь то, что в нем течет божественная кровь, и он прожил гораздо больше, чем обычные люди на этой земле, и гораздо дольше выглядел молодым. Рождение нашего общего сына никак не повлияло на расклад сил во вселенной. Абсолютно никак! — с пылом воскликнула Богиня и выразительно посмотрела на Эмбер своими теплыми очами.       — Ты хочешь сказать, что весь привычный мир полетел в тартарары только из-за того, что Амодей предположил, что ваша связь с Десмондом опасна для него? — напряженно произнес Клим и пристально уставился на Лорейну.       — Именно так. Даже Богам застилает разум ревность, безумие, зависть и злоба. Именно это и произошло с Амодеем. Он был справедливым и добрым, но, как у любого, у него был недостаток — он слишком ненавидел Десмонда. Настолько, что даже мысль о том, что его брат хотя бы теоретически сможет стать сильнее него, кинула Верховного в пучину сумасшествия. И вот все мы — заложники божественного гнева и безрассудства и вынуждены жить в таком мире. Проклятом мире, — с грустью закончила хозяйка Земли Крейна.       — Но если ты настолько сильное Божество, что с твоей помощью Амодей сможет вернуть свою былую силу, то что умеешь ты? — вновь начал расспросы Клим.       Лорейна улыбнулась, сняла с колен недовольную кошку и повела рукой в воздухе. В том месте, где прежде была ее ладонь, пространство стало плотнее, будто прозрачная масса, и вот уже очертания какого-то существа, пока еще едва различимые, словно сквозь грязное стекло, стали проступать перед удивленными Климом и Эмбер. Еще несколько движений изящной руки — и вот уже в воздухе летает черно-белая сорока. Глянув на них черными глазами-бусинами, птица взмахнула смоляными крыльями и вылетела за пределы беседки вон, познавать для себя новый мир.       — Я могу создавать материю. Часть всех тех существ, которые живут здесь — моих рук дело. Это знание и умение пришло не сразу. И, видимо, изначально я им не обладала, но, как я уже сказала, в мире всегда должен существовать баланс. Очевидно, что когда Амодей, наделив людей могуществом, потерял эту силу, ее со временем приобрела я, — улыбнулась Лорейна и поднесла к губам кубок, поглядывая на удивленных гостей из-под опущенных ресниц.       — И людей вы тоже можете создавать? — спросила изумленная Эмбер.       — К сожалению, нет. Для этого нужно вдохнуть в человеческое тело душу, а я не повелительница людских душ. Все те местные жители, которые обитают на Земле Крейна — это потомки самых первых людей, когда-то населявших единый континент и которые остались на этом клочке материка после того, как мой отец разделил его, — поведала Лорейна.       — А почему тогда, вопреки проклятью, мы не рассыпались, когда закрылся портал? — вновь подал голос Клим.       Лорейна как-то странно и с грустью глянула на него и поднялась со своего места, направившись к фонтану и подставляя свои изящные руки под струйки весело сбегавшей воды.       — Скажи, Клим, с тобой ничего странного не происходило за все время? Может, ты обладаешь какими-то необычными способностями или умениями, помимо тех, которые даровало тебе предопределение? — задала вопрос Лорейна.       Он нахмурился, потер лоб, явно задумавшись и перебирая в голове то, что могло бы как-то выделить его из общей массы людей, что живут в его краях.       — Ну-у, во-первых, я крупнее любого жителя Альянса, — вспомнил Клим первое, что пришло ему на ум. Но заметив, как недоуменно воззрилась на него Лорейна, принялся перебирать остальные свои достижения: — Говорят, я очень везучий… Ой, точно, я же был ребенком случая! — наконец-то вспомнил он. — Это имеет какое-то отношение к моей невосприимчивости к проклятью этой земли?       Лорейна согласно кивнула и пояснила.       — Конечно, имеет. И твоя удачливость, и твои способности, и то, что ты мог в самом начале пути выбрать свое предназначение — это все из-за того, что ты, Климушка, — мой прямой потомок. В тебе течет божественная кровь — кровь моего сына и сына Десмонда, и ты не можешь здесь погибнуть после закрытия портала. Узы родства сильнее всего, но, к сожалению, у вас забрали понимание этого, когда-то, очень давно, — невесело улыбнулась она.       Эмбер удивленно воззрилась на Клима, который пребывал в глубочайшем ошеломлении от услышанного и только открывал и закрывал рот, не зная, что на это ответить.       — Да, такое случается. Иногда мои далекие-далекие потомки попадали в руки Людей Войны, как их еще называют местные жители, и тогда они становились особенными на своих материках, в большинстве своем великими людьми. К счастью, до сего момента никто не знал, что именно они могут тут остаться после закрытия портала. А вот теперь предназначение привело вас ко мне, — вздохнула Лорейна.       — А я? Что со мной не так? Я тоже ваш потомок? Почему я еще жива? — вопросы роились в голове у Эмбер, как назойливые мухи, мешая сосредоточиться и еще больше запутывая.       — Нет, Эмбер, ты самая обычная девушка.       — Тогда в чем же дело?       — Ты просто беременна, и пока ты носишь этого ребенка — обладателя капли божественной крови, ты жива.       — То есть, когда я его рожу, я умру? — сердце Эмбер ухнуло вниз, и она побледнела.       Лорейна печально кивнула.       — И я не успею уйти в новый портал?       — К сожалению, нет, ты родишь немногим раньше, чем новые врата разверзнутся. Никто не в силах их открыть раньше времени, ни я, ни Десмонд. Только лишь Амодей и то ненадолго, и это будет стоить ему немалых сил. Думаю, за эту услугу он обязательно потребует то, чего больше всего желает.       — А почему я не смогла выйти из портала? Я уже тогда была беременна? — Эмбер словила на себе виноватый, полный отчаяния взгляд Клима.       — Да, портал не выпускает нерожденных детей. Да и ситуация не совсем типична. И раньше завоеватели предавались здесь любовным утехам в течение этих сорока дней, но ни разу такого не случалось, чтобы женщина беременела. Но никогда не случалось и такого, что люди с противоположных континентов находились здесь одновременно, и уж тем более любили друг друга. Так что да, вы заложники своих чувств и обстоятельств. Может это ваша судьба — найти меня. Не запри тебя здесь портал, не остался бы Клим, не узнали бы вы, что можете тут остаться в живых, не нашли бы меня — и вот теперь в ваших руках судьбы мира и вам решать, что делать.       — И ты пойдешь с нами к тому, кому мы решим тебя отдать? — севшим от волнения голосом спросила Эмбер.       — Это не мне решать. Вы можете привести одного из стоящих возле входа в мое святилище мужчин и тем самым определите свою и мою судьбу и судьбы многих других людей. Так было решено, когда Крейн отдал свою жизнь за мое спасение и за этот проклятый мир, — со вздохом ответила Лорейна и отвернулась от них, глядя на искрящийся в закатных лучах солнца водопад.