Призрак замка Хогвартсвиль

— Драко, а ты уверен, что он не мог уйти сам? Гарри для верности заглянул даже под стол в лаборатории профессора. На рабочем столе, как ни странно, был идеальный порядок и отсутствовали всяческие следы ночных возлияний благородного лорда. — После такого количества спиртного? Конечно, нет! — Малфой был очень убедителен в своей уверенности. — Во времена Темного Лорда моему отцу хватало и меньшего для полного бесчувствия. — Что же делать? Срочно нужно искать Снейпа! Как раз в этот момент мимо распахнутой двери проходил Хагрид, ведя в поводу Клыка. Тот очень заинтересованно заглянул в помещение — не осталось ли где пирога? Но, увы, ни пирога, ни коллекционного вина видно не было. — Чегой-то вы здесь потеряли? — спросил лесничий. — Снейп пропал! — сходу огорошил его взвинченный Поттер. — Как пропал? Уже? — полувеликан растерялся. — Надо брать след. Клык, ищи Северуса! Ищи, лентяй, ищи! — Хагрид, — жалостливо покачал головой Драко, — чтобы собака нашла кого-то по запаху, следует дать ей понюхать что-то из вещей жерт... искомого человека. Нужна вещь Северуса! — Ну дык это его лаборатория-то? — удивился лесник, — Тут полно его вещей. — Не скажи! — протянул Гарри. — Ни единой личной вещи не вижу. Все пробирки чистые, ингредиенты и пергаменты имеют свой собственный яркий запах, перья пахнут чернилами. Котлы... лучше даже не нюхать. Здесь нет ничего, что могло бы нам помочь. — Эх, Поттер, где твоя сообразительность? А еще мнишь себя крутым газетчиком! — Малфой, ехидно ухмыляясь, подошел к той самой кушетке, на которую не так давно они укладывали перебравшего лишку профессора, и приподнял за уголок подушку. — Включи логику! Вот! — он победно продемонстрировал трофей. — И что бы это значило? — осторожно спросил Поттер. —Ты не понимаешь? Этой подушки касалась голова крестного. Он на ней спал долгое время, а значит, остался запах. То, что надо для поисков с собакой. Клык был полностью согласен с теорией Малфоя и, внимательно обнюхав предъявленную вещь, рванул прочь из замка. — Куда, Клычок, подожди! — завопил громовым голосом Хагрид и бросился следом. — Бежим, Малфой! — Гарри тоже решил не отставать. — Идиоты, куда? У меня нога больная! — Драко похромал следом, часто постукивая тростью. Потом не выдержал и крикнул наудачу: — «Акцио», метла! В скором времени обитатели замка смогли насладиться незабываемой картиной: длинными прыжками в сторону огородов несся огромный черный пес. Следом, размахивая в воздухе собачьим поводком и почти не отставая, следовал лесник. Третьим шел Поттер, размеренно дыша, со здоровым румянцем во всю щеку, стараясь не сбиваться с ритма бега. А над ними нарезал круги на метле Мастер зельеварения Драко Малфой, подзадоривая сверху отстающего Героя. — Дыши ровнее, Поттер! Осторожно, впереди яма! Шире шаг! Поттер, они уходят! Марафон завершился неподалеку от дома Хагрида, в курятнике. Клык с разбега прыгнул вперед, дверь дрогнула и завалилась внутрь, подняв своим падением облако из перьев и пыли. Куры с кудахтаньем разбежались по двору, хлопая крыльями, а пес с упоением стал за ними гоняться. Гарри Поттер стоял посреди этого хаоса, отряхивая с волос белые перья, которые теперь были повсюду. — Ну, Малфой, только попадись мне! — пообещал он бессловесному небу. — Гений, дементор тебя побери. Чтоб у тебя все зелья в котлах протухли! Чтоб у тебя все ингредиенты плесенью поросли! Чтоб метла твоя больше не взлетела! Из курятника вышел задумчивый Хагрид. — Чтой-то я, Гарри, Северуса там не нашел… — Еще бы! И не найдешь. Твой «пекинес» не Северуса искал, а куриные перья, которыми была набита подушка! Где их больше, чем в курятнике? Профессор Снейп пока еще перьями не покрылся. Но я знаю, кто покроется в скором времени! — крикнул Гарри в далекое синее небо. — Попадись мне только, Хорек! * * * Драко Малфой шел в Хогвартс обходной дорогой, пешком. Метла отказывалась поднимать его в воздух, словно он был неумехой-первокурсником. Драко не без основания опасался, что Поттер имеет к этому непосредственное отношение. А еще Малфой был уверен, что и это далеко не все. Осмеянный им репортер «Ежедневного Пророка», выученик Риты Скитер, если и не затаил обиду, то уж точно приготовил месть, к Трелони ходить не надо. Эх, если бы на месте Клыка была настоящая поисковая собака! В таких раздумьях молодой зельевар шагал, не глядя по сторонам, пока не услышал удивленный возглас: — Драко? Решил навестить отца? Люциус Малфой, в совершенно не аристократическом наряде — подвернутых до колен мешковатых штанах и запятнанной соком растений рубахе — отряхивал руки от земли и недоверчиво смотрел на сына. — Давно не виделись, какими судьбами? — Здравствуй, отец. Я просто шел мимо. Мы очень удачно встретились, надо поговорить. — Я подумал было, что сын со мной и разговаривать не желает… — Я все знаю, отец, — горько сказал Драко. — Ты снова ходишь по краю. Сегодня ночью я кое-что слышал. — Тогда понимаешь, что выбора мне не дали. Молчание — небольшая плата в счет Долга жизни. — Но Северус в опасности! И мы не знаем врага в лицо. В замке полно гостей, тебе просто надо указать на убийцу. Говорить при этом не обязательно. — Вряд ли ты понимаешь, о чем просишь, Драко. Пойдем со мной, хочу рассказать тебе одну историю. В теплицах было душно и влажно. Зеленые сочные листья волшебных растений, трепеща, потянулись к вошедшим. Люциус машинально приласкал зубастую герань, которая под его рукой разве что не мурлыкнула по-кошачьи. — Садись, — мистер Малфой опустился на скамью. — Раз ты все слышал, как говоришь, то знаешь, что Непреложный обет не позволит мне говорить о некоторых людях и событиях. Поэтому я хочу рассказать тебе о другом. О том, что было не так уж давно… Тебе, конечно, известно, что тайна перевоплощения манит волшебников с незапамятных времен? Эту загадку пытались разгадать многие. Анимагия, оборотничество, метаморфизм — всего лишь разные пути решения одной задачи. А именно изменения волшебником самого себя. Но способности метаморфа крайне редки, а две другие возможности позволяют обратиться лишь в животную ипостась. — А как же оборотное зелье? — Еще одна неудачная попытка изменить себя. Маленький срок действия, вот самый большой недостаток зелья. Многие волшебники пытались усовершенствовать рецепт, готовы были пожертвовать многим ради успеха. Но тщетно. Темный Лорд тоже настойчиво искал пути модификации оборотного, но и он не преуспел. В отличие от твоего крестного, которому удалось увеличить действие зелья до пяти часов. И все равно этого мало. Волдеморт безумно желал вернуть прежнюю внешность. Однажды он услышал беседу своих слуг. Речь шла как раз о том, чего он так жаждал, о долговременной трансформации. Все было предельно просто — семейное заклятие позволяло без особых хлопот надолго изменять внешность. Но имелась одна сложность. Заклятие было на крови, причем требовалась кровь сирены, а это крайне редкий и дорогой ингредиент. — Ее нет даже на черном рынке, — вздохнул Драко, — ведь сирен почти не осталось. Унция крови сирены нынче тянет на целое состояние. — Все так, — кивнул Люциус. — Но Темный Лорд мог себе позволить выложить состояние за этакую ценность. И он решил завладеть тайной. Ты ведь помнишь, если он что-то хотел, то просто брал. — Он убил их? — прошептал Драко. — Нет. Но уверен, подвалы нашего Мэнора все еще помнят их крики. Секрет выдал младший, не выдержав пыток. — Они были братьями? — Малфой-младший поднял изумленный взгляд на отца. Тот только кивнул. — Как оказалось, в жилах каждого течет бесценный ингредиент. Ведь кровь предка всегда передается потомкам. Но у Лорда все равно ничего не вышло, ведь кровь сирены должна была быть отданной добровольно… Теперь иди, Драко. Я и так сказал слишком много. Больше просто не могу, поверь. Выводы из этой истории делай сам. Люциус проводил сына к выходу из теплиц. Молодой зельевар в раздумьях побрел к Хогвартсу. Отец явно намекал на двух братьев-волшебников. Неужели Лестрейнджи? Но как проверить? Кажется, он оговорился, что дело было в Малфой-Мэноре… — Тинки! Перед юным лордом возник ушастый эльф в кипенно-белой наволочке с золотым фамильным гербом. — Скажи, Тинки, Темный Лорд держал в наших подземельях братьев Лестрейнджей? — Да, молодой господин. Тинки помнит, как злой маг их мучил. А потом его самого убил сэр Гарри Поттер. Тинки ответил на вопрос хозяина? — Спасибо, ты мне очень помог, можешь вернуться в поместье, — задумчиво сказал Малфой. Эльф поклонился и исчез совершенно бесшумно. Итак, смутные догадки Драко подтвердились. Им придется иметь дело с опаснейшим магическим существом, способным очаровывать разум, кровь которого пробудилась в венах беглого мага. К тому же, внешность сирены была неизвестна, благодаря родовому заклятию. С такими мрачными мыслями младший Малфой дошел до замка, возле которого его настигло еще одно озарение. Если сирена — Руди Лестрейндж, то Северус женился или почти женился… не на Амалии… А на ком? Но этого не может быть! Она совершенно точно погибла в последней битве за Хогвартс! — Мистер Малфой! Вас-то мне и нужно! Драко с трудом подавил порыв броситься с объятиями на шею нашедшемуся крестному. — За мной! — скомандовал Снейп и, не оглядываясь, направился в подземелья, где в кабинете декана Слизерина уже давно ожидал Поттер. Когда дверь кабинета открылась, изумленным взорам предстала великолепная гриффиндорская наглость во всей красе. Гарри Поттер вальяжно расположился в кресле декана, через спинку которого небрежно была переброшена мантия. Удобно закинув на письменный стол длинные ноги, обтянутые узкими джинсами и обутые в дорогие ботинки драконьей кожи, Гарри предавался наслаждению музыкой, воткнув в уши наушники от магловского плеера, и фальшиво подпевал Джону Леннону: — Yesterday, All my troubles seemed so far away… — Поттер-р-р! — почти зарычал Северус, но не был услышан. — Now it looks as though they're here to stay Oh, I believe in yesterday, — юноша, закрыв глаза, дирижировал воображаемым оркестром. Драко хихикнул, предчувствуя развлечение. — Мистер Поттер решил нас игнорировать? — зловеще протянул Мастер зелий. — Он тяготеет к прекрасному? Что ж, понимаю. Стоит усилить ощущения, не правда ли, мистер Малфой? Легкий щелчок пальцами, и звук, взрыкнув, усилился, ударив по барабанным перепонкам. Поттер подскочил от неожиданности, срывая с себя наушники. — Ох, простите, я вас не заметил! — Не стоит извинений, мистер Поттер, я привык. Чувствуйте себя как дома. — Северус ухмыльнулся. — Не слишком громко было? Магловские игрушки иногда ведут себя непредсказуемо в волшебном замке, вам ли не знать? Гарри смутился. Больше от того, что близость зельевара действовала на него противоречиво. Глупое сердце в его присутствии вело себя совершенно неадекватно, то пропуская удары, то пускаясь вскачь. Разум же предлагал закончить поскорее эту комедию и убраться восвояси, пока не поздно. Но, вспомнив об опасности, угрожающей Снейпу, Гарри доводы разума заглушил. — Я понял, сэр. Мое поведение было неподобающим, вы правы, но… — Но вы, как обычно, не смогли не сунуть нос в чужие дела. Вы удачно выбрали профессию, — Северус в раздражении забрал у Гарри злосчастный плеер. — Кажется, уходя за мистером Малфоем, я просил ничего в кабинете не трогать. — Снейп смерил ехидным взглядом и Поттера, и Малфоя. — Возможно, кто-то из вас соизволит объяснить, что за представление вы устроили сегодня утром для всей школы? И уберите уже перья из волос, мистер Поттер! Гарри зарделся, когда лорд Принц протянул холеную руку и брезгливо вынул из спутанных черных прядей парочку белоснежных куриных перьев. — И почему я вожусь тут с вами вместо того, чтобы идти к молодой жене? — задал Северус риторический в общем-то вопрос и вдруг замолчал, увидев, как Гарри Поттер привычным жестом взлохмачивает шевелюру. Еще одно белое перышко спланировало на гладкую поверхность письменного стола. — Что это? — сиплым голосом спросил Снейп. — Перо, — Гарри поднял на него самый честный взгляд, полный искреннего удивления. А Северус почувствовал, будто на него обрушилась зеленая волна цунами. — Я об этом! — зельевар крепко сжал ладонь юноши, указав на магическую татуировку. Поттер пожал плечами, стараясь казаться равнодушным. — Можете называть эту шутку магии как угодно. К завтрашнему вечеру ее уже не будет. — Вы просто магнит для неприятностей, — вздохнул лорд Принц обреченно. — И отчего-то всегда моих. — Крестный, — Драко решил включиться в разговор, — я бы на твоем месте всерьез рассмотрел эту неожиданную вероятность с Гарри. Магия зря не указывает альтернативных путей. — Драко, ты не на моем месте, а потому не вмешивайся! Путь, который ты называешь альтернативным, на самом деле абсолютно неприемлем. Категорически! — Ну и пожалуйста! — обиделся Гарри. — Не стану вам больше досаждать, сэр. Но я хотел бы узнать напоследок, какие цветы вам больше по душе: розы или, может быть, лилии? — Собираетесь одаривать меня букетами? Лучше уж направьте свое внимание на мисс Уизли. — О нет, сэр! Это для похорон. — Чьих похорон? — оторопел Северус от подобного нахальства. — Ваших, сэр! — цинично заявил Поттер. — Когда ваша супруга исполнит свое намерение помочь вам присоединиться к вашей покойной семье. Снейп отшатнулся от Гарри, как от ядовитой змеи. — Она клялась магией и не сможет ни словом, ни делом причинить вред своему мужу. Малфой вздохнул: — Крестный, я тоже это слышал. Но на момент торжества у твоей избранницы уже был муж. — Драко! — заорал Снейп. — Тебе никогда не нравилась Амалия, но оговаривать ее передо мной низко и недостойно лорда! Лучше уходите, мистер Малфой, пока целы. И прихватите мистера Поттера, видеть вас не желаю! Ну, что стоите? Вон, оба! Дверь кабинета распахнулась сама собой, и какая-то сила настойчиво начала толкать молодых магов к выходу. — Северус, поверь! — Драко изо всех сил уцепился за массивный книжный шкаф, но пальцы разжались, и его вышвырнуло в коридор, весьма чувствительно приложив о каменную стену. Гарри еще держался за письменный стол, но магический вихрь добрался и до него, вытаскивая прочь. — Мистер Снейп, это правда! Вам желают зла, будьте осторожны! — А вы, значит, добра желаете? — Снейп приблизился, словно хищник к добыче. — У вас есть доказательства дурных намерений моей жены? Дверь резко захлопнулась, отрезав Драко путь назад. Магический ураган временно затих, едва напоминая о себе редкими всполохами молний под потолком. Все-таки лорд Принц умел держать свою силу под контролем, когда ему это было нужно. Гарри выдержал пристальный взгляд Северуса, оказаться с зельеваром наедине неожиданно стало для Поттера испытанием. Сердце в груди отсчитывало секунды глухими ударами, мысли путались, слова застревали в горле. — Мы с Драко были свидетелями заговора против вас. Вы можете увидеть все сами, вы же легиллимент. — И вы позволите мне? — Профессор явно не ожидал такого доверия от Поттера. После полного провала уроков окклюменции в прошлом такое разрешение граничило с безумием. — Я просто хочу, чтобы вы жили, — прошептал Гарри еле слышно. — Очень хочу. Мне все равно, какой ценой. Такое нельзя оставлять безнаказанным, поэтому да — я позволю применить легиллименцию ко мне. — Искушаете? — Снейп наклонился так резко, что его смоляная прядь случайно коснулась щеки Гарри. — Но у меня нет сейчас волшебной палочки. Впрочем, как и у всех гостей Хогвартса. Я сдал ее аврорам. — То есть, сеанс легиллименции невозможен? — искренне удивился Поттер. — Отчего же? Возможен. Но палочка позволяла контролировать силу воздействия на сознание. Вы же не хотите, чтобы я проник в ваши тайные, глубинные мысли? Хотя вряд ли это имеет значение после наших прежних уроков окклюменции. Разве что у вас появилось что-то новое, что вы хотели бы скрыть. Внутренний Снейп издевательски хмыкнул, напоминая о себе. О да, появилось. Но не за годы, а за один-единственный вчерашний день, который поставил все с ног на голову. — Давайте, профессор, — хрипло выдохнул Гарри, — сделайте это. Я готов. — Как скажете, Поттер! — согласились оба Снейпа, настоящий и воображаемый. — Легиллименс! Цепкие, сильные пальцы на подбородке, затягивающий, гипнотический взгляд, полыхающий тьмой, — и Гарри провалился в воспоминания. Очнулся он от гадкой горечи на языке и голоса, бархатный тембр которого вытягивал сознание из небытия. — Я крайне разочарован, мистер Малфой. Что за нелепая случайность привела тебя на Слизерин? Не иначе, Шляпа вовсе выжила из ума, или Люциус умудрился дать ей взятку. Все последние осознанные поступки — совершенная гриффиндорщина! И это в семье признанного мастера тонкой интриги! Не удивительно, что ты ничего не добился. Вместо того, чтобы планомерно достигать цели обходными путями, действуешь напролом. В лоб только авада хороша. Кстати, не вижу знаменитого шрама у нашего «золотого мальчика». Прохладная рука прикоснулась ко лбу Гарри, отводя отросшую челку. — Странно. И где «метка избранного»? — Спрашивал, не говорит. А это точно Поттер? — с великим опозданием насторожился Малфой. — Ответственно заявляю, мистер Малфой, что это точно Поттер, — сарказм Снейпа казался материальным, — ни у кого другого в мыслях нет подобного бедлама. — Все шутите, мистер Снейп? — Гарри выбрал этот момент, чтобы открыть глаза и через силу улыбнулся, все-таки самочувствие оставляло желать лучшего. Зелье от головной боли еще не подействовало в полную силу. — Шучу? Вовсе нет. У вас абсолютно неорганизованный ум, порождающий беспочвенные фантазии. Что касается моей жены… — Северус задумчивым жестом прикоснулся к губам, — вынужден признать, что ваши подозрения не лишены оснований. — Не лишены оснований? — взвился Драко, которого все же впустили обратно в кабинет. Гарри заметил, что Малфой прикладывает к затылку лед. Наверняка ему сильно досталось от взбесившейся Северусовой магии. — И это все, что ты можешь сказать? Я всегда тебе твердил, что она… — Драко, гоблинская проверка установила ее личность. Она — Блэк. — Конечно, как и мама. Я тебе уже говорил. Видимо, спор продолжался довольно давно. — Ваши подозрения беспочвенны. Вы не видели лица мужчины, не опознали его, а потому не можете с уверенностью сказать, что Амалия — воскресшая Беллатриса Лестрейндж. Свидетелей гибели Беллы была целая школа! — В смерти Дамблдора тоже все были уверены, — тихо произнес Гарри. — Но она оказалась спектаклем. Снейп взглянул на пришедшего в себя молодого репортера, будто впервые увидел. — Уж не собираетесь ли вы вменить мне в вину, что я не убил директора? Не узнаю вас, мистер Поттер. Где ваш хваленый альтруизм? — Я всего лишь хотел донести мысль, что смерть тетушки Драко тоже может быть постановочной. Со слов Драко, она владела ментальной магией. Она могла всех обмануть, а теперь желать мести. — Боюсь, Гарри прав, — закивал Малфой. — Я сегодня об этом думал. К тому же семья Лестрейндж владеет родовыми чарами, способными долгое время поддерживать любую личину. Северус, ты же видел все собственными глазами в сознании Гарри, но отчего-то продолжаешь сомневаться. — Помолчи, Драко, дай подумать. Снейп отошел к наколдованному окну, за которым бушевала иллюзия вьюги, созвучная настроению хозяина кабинета, ­— Драко даже слегка обижался на замок, упорно не желавший передать способность наколдовывать пейзаж ему и по-прежнему считывающий эмоции Северуса. — Я должен убедиться. Что ж, придется устроить одну проверку, а потом уже принимать решение, — Снейп отвернулся от окна и уставился тяжелым взором на Гарри и Драко. — А вы мне в этом поможете, не так ли, молодые люди?