Другое лицо Хогвартса, или ловушка для Героя
27 октября 2017 г., 00:08
«Притворяться мертвым, что может быть легче, особенно, если тебе в этом помогает зелье? Кстати, сколько я здесь сижу? Действие вот-вот закончится, начинаю чувствовать тело. Все, что хотел, выяснил. Да-да, и про яд в чашке тоже слышал. Позор. Как же меня угораздило? Лонгботтому было бы простительно, но не Мастеру зелий. Совсем расслабился. Слишком часто стал смотреть в чьи-то зеленые глаза. А женушка не промах, при всех кольцо с пальца стащила, и ни одна душа не заметила. И ведь без всякой магии, просто ловкость рук. Альбус что-то подозревает. Не мудрено, он знает меня как облупленного. Смолчал. А Кингсли? Вот уж кто сразу раскусил игру, с его-то даром поднимать мертвых. Магию Вуду не обманешь. Но подыграл, старый черт, скучно ему в министерстве. А вот с защитничками моими, идиотами малолетними, придется разбираться. Это же надо, умолчать о письмах с угрозами и вчерашнем покушении! И никто, совсем никто, меня не любит, вот какая штука. Хотя… всегда есть Поттер. Гарри. Мой крест, моя карма, мой личный яд, не имеющий противоядия. Просто — мой».
Ленивые раздумья Северуса были прерваны скрипом открывающейся двери.
— Последняя шутка, Снейп! Согласись, вполне удачная, — расхохотался кто-то, и на лоб профессора шлепнулось нечто довольно увесистое, мягкое, мокрое и отвратительно воняющее кровью.
Северус от неожиданности широко распахнул глаза и наткнулся на безмятежный, цвета индиго взгляд… мантикоры.
«Мерлин!» — была последняя здравая мысль. А потом чудовище распахнуло пасть с тремя рядами острейших белых зубов.
Снейп дернулся, отшатнувшись, загрохотал упавший стул, что-то разбилось, послышался звук рвущейся ткани. Мир завертелся и сделал кульбит, маг вдруг потерял равновесие и неожиданно оказался под самым потолком, неумело взмахивая черными кожистыми крыльями и истерично пища.
Жуткие кошки, лишившись добычи, метались кругами, роняя все, что могло упасть, и с весьма непохвальной настойчивостью сигали вверх, пытаясь достать его когтями.
Мысли зельевара скакали не хуже Аберфортовых козликов: «Убью ротозея Хагрида! Что это со мной, стихийное превращение? Только не это! Не зря столько лет избегал анимагии, всегда знал, что так кончится. Минерва давно определила форму. Откуда-то сквозняк, прекрасно. Значит, есть выход. Скорее прочь отсюда!»
Мантикорам так и не удалось добраться до летучей мыши, вспорхнувшей из-под самого носа и очень скоро исчезнувшей в вентиляционном отверстии.
То, что зверек едва не влепился в зачарованное окно, отражавшее теперь темные своды пещеры, было чистой случайностью — уж очень тянуло стремительно промчаться между влажно мерцающими колоннами сталагмитов в скрытые сумраком готические чертоги, а потом присоединиться к целому семейству летучих мышей, темным облаком окутавшему живописную сталактитовую гирлянду, похожую на драгоценное ожерелье.
Дичь упорхнула, оставив охотников клацать зубами за запертой дверью в замке, полном волшебников.
***
Идеальная ловушка на идеального Героя вот-вот должна захлопнуться. Декорации подготовлены превосходно, как раз так, чтобы недальновидный Люциусов сынок испустил последний вздох на руках Гарри Поттера. Тот наверняка уже получил с совой записку и — Амалия была уверена — на всех парах мчится спасать своего то ли друга, то ли недруга. Итак, один поплатился. Нет, уже второй. Не стоит забывать о предателе-муже. Леди Принц не брала в расчет бедолаг-авроров, пострадавших на почве своей гриффиндорской жалостливости. Они оба были спеленаты крепкими путами не хуже копченых колбас в хогвартских погребах и отлевитированы в тесную подсобку для ингредиентов. Там им самое место. Навряд ли несчастных найдут, ничто не помешает Плану. Случайным свидетелям в нем места не было. А был он прост, на собственном опыте ведьма не раз убеждалась, что чем проще затея, тем вернее результат. «Ловля на живца» еще никогда не подводила. Вот она, приманка — Амалия брезгливо ткнула бесчувственного Малфоя острым носком лакированной туфельки. Белокурая голова юноши мотнулась, из рассеченного виска все еще сочилась кровь и растекалась темно-рубиновым нимбом, пачкая светлые пряди. Как символично, оба декана Слизерина отдали душу Мерлину прямо на территории факультета, не покидая стен альма-матер. Хотя… этот еще держится. Но осталось недолго. Амалия равнодушно перешагнула через тело и медленно пошла между рядами ученических парт, поигрывая палочкой. Три чужие она заткнула за пояс, и они теперь украшали осиную талию ведьмы как трофеи, добытые в бою. Хотя это и боем-то было не назвать. Так, избиение младенцев. Около шкафа с книгами остановилась, провела рукой по корешкам, прикоснулась к стене и нежно погладила холодный камень. — Ах, если бы камни могли говорить… Скольким тайнам они были невольными свидетелями… Будто подтверждая эти слова, часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая темный проем, ведущий в никуда. Но так казалось лишь на первый взгляд. Там, дальше, в почти полном мраке едва виднелась небольшая площадка, что служила началом узкой винтовой лестницы без перил. На этой площадке одновременно могли бы уместиться двое, не больше. — О-ля-ля, да тут и стоять рискованно! — Амалия с любопытством заглянула за край, посветив себе люмосом. Там была пустота, опасная и, кажется, бесконечная. — Интересно, откуда дорогой Басти знает об этой тайной двери? Вряд ли он в юности рискнул бы спуститься вниз по такой самоубийственной конструкции. Но, чтобы подождать в засаде, это место — то, что надо. Оставлю узкую щель, чтобы не пропустить явление Поттера. Уже совсем скоро. Заклинанием помехи ведьма зафиксировала стремящуюся закрыться дверную махину. Теперь ничто не помешает ей напасть внезапно и смертоносно. Золотой мальчик оказался до смешного предсказуем. Ворвавшись, как ураган, он даже не удосужился осмотреться, а сразу кинулся к лежащему в луже крови Малфою. Леди Принц хватило мгновения на маленькую древнюю ворожбу, заклинание для которой совершенно закономерно нашлось в богатой библиотеке почившего в бозе мужа. Результат не заставил себя ждать: входная дверь за спиной юноши не просто захлопнулась, а намертво слилась со стеной. Путей отступления больше не было. — Авада Кедавра! — луч убивающего проклятия направился прямо в сердце беззащитной жертвы — ведь палочка журналиста сдана служителям аврората, как и у всех гостей. Все внутри ликовало — обречен! Враг обречен! Стоя в дверном проеме, усмехаясь зло и победно, колдунья уже готовилась увидеть Гарри Поттера поверженным и испустившим дух, но события стали разворачиваться совершенно непредсказуемым образом. Жертва, которая должна была бесславно пасть от первого же смертельного заклятья, неожиданно плавным движением ушла с траектории луча. Авада ударила в стену и развеялась. Вторая попытка должна была исправить досадное недоразумение, но договорить вторично непростительное не вышло — Амалию атаковал рой склянок, сорвавшихся с полок, который разбился о стену фонтаном острых стеклянных брызг. Несколько осколков вонзились в кожу, щека ведьмы окрасилась алым, приведя ее в бешенство. — Проклятый полукровка! — процедила она, прикосновением белых пальцев размазывая по щеке кровь. — Сектумсемпра! Секо! Бомбарда максима! Гарри и сам не понял, как ему удалось увернуться от цепочки заклинаний, превратившей задние парты в деревянное крошево. Леди Принц шутить не собиралась, и ей было безразлично, что противник безоружен. — Сумасшедшая! Да чтоб ты в бездну канула! — в сердцах воскликнул Поттер, который еле успевал отпрыгивать от прилетающих одно за другим проклятий. — Что ж нашего брата-журналиста так никто не любит? Ну, ты сама напросилась! Несмотря на отчетливое желание дать в зубы, Гарри считал себя джентльменом, все-таки лорд, как ни крути. Он принял решение ограничиться магическим щитом, который в джунглях не раз выручал. Но, в пылу схватки, горе-корреспондент слегка перестарался, и злобную фурию впечатало в стену магической силой. Тайная дверь при этом гостеприимно открылась, открывая путь во тьму. — Круцио! — вновь вскинула палочку Амалия, и Поттер почувствовал, как боль скручивает его до дрожи в руках и ногах. Ответное Вингардиум левиоса заставило ведьму широко открыть глаза от удивления. Тяжеленное кресло декана Слизерина, сорвавшись со своего места, смело ее как пушинку, заставив потерять опору. Бездна ждала, и бездна получила свое. Последним, что увидела Амалия, падая в черный колодец, было бледное перекошенное лицо Поттера, своего вечного врага, которого так и не смогла уничтожить… Пока не смогла…***
— Малфой, слышишь меня? Очнись! — герой Магической Британии пытался привести в чувство Драко. Наконец тот открыл глаза и мутным взором уставился в лицо своего спасителя. — И снова Поттер! — рука пострадавшего потянулась к голове. — Это ты уронил на меня Хогвартс? — Эй, не трогай! — Гарри перехватил руку, не давая прикоснуться к ране. — Тебя здорово отделали, наверняка заработал сотрясение, и шрам такой живописный, не чета моему, но какое счастье, что ты живой! Скажи мне, Драко, может ли в классе зелий быть какое-нибудь средство, чтобы вправить тебе мозги обратно? — Кроветворное дай. Не думал, что из пробитой головы может натечь столько крови, — поморщился Драко. — И обезболивающее. Там, в подсобке. И зеркало, Потти, зеркало! В ящике стола было. Какие могут быть шрамы у Малфоев? Мы идеальны во всем! — Я мигом! — смутное видение, похожее на Поттера, испарилось. Голова нещадно болела, просто раскалывалась. И зелье, предусмотрительно сваренное заранее для нерадивых учеников, способных взорвать даже умиротворяющий бальзам, было на данный момент желаннее всего на свете. Наконец, к губам приникло холодное стекло флакона. Потом второго, третьего. От горьких зелий ожидаемо полегчало, пульсирующая боль, секунды назад заполнявшая собой весь мир, отступила, и Малфой вновь узрел обеспокоенное лицо светила современной журналистики. — Драко, тебе лучше? Заживляющее зелье я тоже в тебя влил. Малфой нехорошо прищурился: — Только попробуй отравить меня, Поттер! Оно не было подписано, и если ты ошибся… — Спокойно, Хоречек! Неподписанных у тебя было всего три. И зелье цвета бедра испуганной нимфы с золотисто-вишневыми вкраплениями я как-нибудь отличу от экстракта с отливом вороньего глаза или эссенции оттенка жабьего брюшка. — Ты мой герой, Потти! — простонал раненый, закатив глаза. — Лорд Принц был бы горд. Собой. Оказывается, его метода преподавания имеет долговременный эффект, позволяя иногда задерживаться некоторой полезной информации и в гриффиндорских мозгах. — Хорошо, что ты все-таки признаешь их наличие, враг мой, — усмехнулся Гарри и протянул руку, чтобы помочь Драко подняться. — Кстати, у нас возникли неожиданные обстоятельства. Как раз в гриффиндорском ключе. «Обстоятельства» в количестве двух человеческих единиц, которые Малфой однозначно постеснялся бы назвать «боевыми», маячили за спиной Поттера, отсвечивая алыми аврорскими мантиями и смущенными физиономиями. — Дин Томас и Ли Джордан, — Драко обреченно констатировал факт присутствия бывших гриффиндорцев. — Лица, облеченные властью и не обремененные интеллектом. Надеюсь, у вас есть идеи по поводу того, как нам выбраться из полностью изолированной комнаты без окон, без дверей? Конечно, быть замурованными вчетвером гораздо интереснее, чем в одиночку, но у меня планы на ближайшие лет двадцать, в которые не входит смерть во цвете лет. Я, может, жениться хочу! Кстати, Поттер, я долго буду ждать зеркало? Ничего нельзя поручить. — Эх, Малфой, какой же ты все-таки… Малфой! Вот, любуйся своим отражением, Шрамоголовый! Перед лицом молодого декана Слизерина замаячила зеркальная поверхность, отражая помятую физиономию, испачканные в крови волосы и шрам, тянущийся от виска до самой брови, похожий на излом молнии. Как узнаваемо! Драко припомнил самые отборные ругательства, заставив находящихся рядом парней одобрительно хмыкнуть. Воспаления не было, отметина выглядела достаточно старой, как если бы с момента ранения прошло довольно много времени. — Стабилизатор! Тут на полке было зелье для больничного крыла. Где оно? — в шоке прошептал Малфой. — Тут на полке много всего стояло, — Гарри пожал плечами, — все разбилось о стену, когда пришлось защищаться от одной сумасшедшей, которая хотела всех убить. Я использовал подручные средства. Возможно, несколько капель какого-нибудь зелья попали и на тебя. В запале боя мог и не заметить. — Что-о? Ты, безголовый никчемный писака! Ты сознательно подверг меня опасности? — Малфой пылал негодованием, заставляя Поттера отступать от него, как от разъяренного гиппогрифа. — Мне же теперь эту гадость никакими зельями не свести! Я уже молчу о том, что в фиалах могло быть что-то опасное, и только по счастливой случайности ты не взорвал замок до основания! — Вот сейчас я верю, что Снейп — твой крестный, ругаешься совсем как он. Зато Джинни будет в восторге, — Гарри, как мог, пытался утихомирить слизеринского декана. Должность накладывает отпечаток, не иначе. — Она всегда неровно дышала к моему шраму, а твой гораздо эффектнее. Дин Томас сделал попытку спасти Гарри от бешеного гнева: — Хорьку подпортили его белую шкурку? — не сдержавшись, хохотнул он и скривился в подобии улыбки. — Заткнись, Томас! И ты не скалься, Джордан! Лучше скажите, господа авроры, как вы планируете выбираться из этой жо… ммм, жутко непростой ситуации? Авроры переглянулись и одновременно пожали плечами. — Можно проделать дыру в стене, — задумчиво пророкотал Ли Джордан, — но волшебную палочку забрала жена твоего декана. Опоили ее, что ли? Налицо неадекватное поведение. В подобных случаях по инструкции пострадавшего надо аккуратно брать, изолировать и доставлять в больницу святого Мунго. Малфой заржал, несмотря на боль, все еще врезающуюся тупой иглой в висок. — Кажется, именно эта милая девушка сделала из вас двоих пострадавших и изолировала. Только в Мунго забыла доставить. Дурачье! Она преступница, а не жертва. — Драко прав. — Гарри уселся на массивный учительский стол. — Но я готов вас всех спасти. Снова. И не благодарите! — он лучезарно улыбнулся давно отрепетированной улыбкой Избранного. — Пусть здесь больше нет двери, зато есть тайный ход. — Что? — Где? — Как ты узнал? Заявление мистера «Золотое перо» породило удивленный хор голосов. — Драко, неужели ты хочешь сказать, что не знал о тайной двери в собственном кабинете? Не верю! Молодой зельевар обреченно поднял глаза на болтающее ногами начинающее светило магической журналистики, вольготно расположившееся между ворохами пергаментов. Крестному бы понравилось. Он бы знал, что с этим делать! — Видите ли, господа, Хогвартс не всем открывает свои секреты. Я, конечно, знаю, что он пронизан скрытыми ходами и тоннелями, но так и не смог найти ни одного, выходящего из этой комнаты. А лорд Принц вместо того, чтобы дать подсказку, лишь глумливо смеялся над моими тщетными попытками. И говорил при этом, что если я буду достоин сей тайны, то она, конечно же, откроется, когда придет время. Вот скажи, Поттер, почему удача, которая одним достается тяжким трудом и лишениями, к тебе в руки падает манной небесной? — Вот именно ею, Хорек, я бы с радостью поделился. То, что все называют «удачей», отчего-то всегда выходит мне боком. Я и вовсе не узнал бы об этой двери за шкафом, если бы твоя новоиспеченная родственница не попыталась меня убить, появившись оттуда, как боггарт из старого сундука. Почему-то все упорно кличут «удачей» прилетающую мне время от времени Аваду. — Опять? — Симус участливо заглянул в лицо старому приятелю. — И как ты? Поттер взял со стола пустую колбу, чудом оставшуюся целой, повертел ее в руках и вдруг озорно улыбнулся: — Жив, как видишь. Луч заклинания летит гораздо медленнее, чем делает свой бросок ядовитая змея в джунглях. Я уклонился. — А она? — Змея? — Можно и так сказать. Я имел в виду Леди Принц. — А она не успела, — Гарри поморщился. — Кажется, я случайно зашиб жену Северуса. — О-о-о… — растерянно протянул Симус, а Драко широко распахнул глаза, не веря подобному. — Что вы так удивляетесь? Она попыталась ударить снова, и я левитировал между нами учительское кресло. Немного не рассчитал, оно тяжелое. А там, за скрытой дверью, — Поттер кивнул в сторону шкафа, — крутая лестница. Вот с нее-то леди Снейп и свалилась. Хорошо, если жива осталась. Шкаф потом сам встал на место, будто и не было никакого тайного хода — Дела! — протянул Ли Джордан, — Это, пожалуй, можно квалифицировать как самооборону. Малфой посмотрел недоверчиво. — Левитировал без палочки? Тяжеленное буковое кресло? — Малфой, что за странное недоверие? — Гарри сурово нахмурил брови, но долго эту мину не удержал. — То ты уверен, что перепутаю зелья, то не в силах поверить, что владею простейшими навыками беспалочковой магии. Я и обидеться могу. Хотел бы посмотреть, как ты колдуешь палочкой, когда земля уходит из-под ног и надо ухватиться за лиану, чтобы выжить. Удержишься на одной руке? А если вдруг палочки нет? Положим, ее украли. Только представь, что тебе надо перебраться через бурлящую горную речку, чтобы поймать вора, а с одного берега на другой переброшено лишь мокрое от воды бревно, и ты его не можешь трансфигурировать в мост. Тут левитировать научишься и себя, и предметы, и по воде ходить аки посуху. — Почему это? У меня всегда есть запасная палочка! — Драко демонстративно закатал брючину, под которой на лодыжке крепились ножны. Пустые. Малфой покраснел неровными пятнами от смущения и досады. — Где же она? Точно была здесь! — Вот именно о такой ситуации я и говорил, — хмыкнул Поттер, глядя на тщетные поиски. Ли Джордан нетерпеливо толкнул его в плечо: — Рассказывай дальше, Гарри! Перебрался ты через речку? — Перебрался. Правда, пришлось окунуться в ледяную воду, не удержался на скользком бревне. Главное — направить поток магии в нужное русло. Изловил-таки паскудного енота, который стащил мою палочку. Хотел было на шапку пустить, да пожалел. Симус фыркнул: — Поттер, так ведь есть простейшее заклинание от воров. Оно накладывается на палочку, и ее нельзя украсть. Его первогодки проходят. При этих словах Драко покраснел еще больше. Надо же было так опозориться. И перед кем? Перед гриффиндорцами! — Симус, — ответил Гарри, — тебе, конечно, виднее. Ты уже окончил аврорскую школу. Но скажу тебе по секрету, заклинание рассчитано на людей. А енот — не человек. Ему было плевать на беспомощность волшебника. И я, знаешь ли, рад, что попал тогда в переделку. Это заставило учиться не быть слабым. Тот случай был не последним. Было трудно, но теперь, хотя бы в простейших вещах, приятно не зависеть от дурацких взмахов волшебной деревяшки. Тем временем молодой лорд Малфой с остервенением выкидывал старинные фолианты из антикварного книжного шкафа, что, верно, был установлен здесь во времена самого Слизерина. Когда не осталось ни одной книги на полках, Драко со злостью повернулся к гриффиндорцам, готовым без устали слушать истории бывалого путешественника и не обращавшим внимания на не поддающиеся логике, с их точки зрения, действия. — Вот что ты все врешь, Поттер? Я давным-давно проверил этот шкаф и книги в нем. Вытащил все, вот как сейчас. Смотри — ни скрытого рычага, ни панели, ни кнопки! Книги настоящие, можно убедиться. Ни одна не связана с открывающим механизмом. Драко со злостью ударил кулаком в стену, от чего ровный прямоугольник стены размером с ладонь ушел вглубь и тяжелый мебельный монстр, освобожденный от книг старательным слизеринцем, отъехал в сторону, язвительно скрипнув. — Мерлинова селезенка! Раздери меня фестрал! Так просто? Малфой, скривившись, взглянул на гору драгоценной макулатуры на полу. Ставить все книги обратно вручную не хотелось. — Тинки? Винки? Салли? Милли? — Эльфы не появились на зов. — Что такое? Где все? Потти? Гарри сделал вид, что не заметил просящего взгляда светло-серых глаз. Вот еще, не будет он отзываться на гадкую кличку. В один ряд с домовыми эльфами его еще не ставили, даже тетушка. Правда, только потому, что про них не знала. Малфой сменил тон: — Гарри, поможешь их поставить обратно? Я был не прав. Твоя беспалочковая левиоса сейчас бы очень пригодилась. Не обижайся, я тебе верю, Поттер. Так поможешь? Гриффиндорское пыхтение показало, что сопротивление практически сломлено, но в это миг треклятая дверь начала стремительно закрываться. — Я ее держу, скорее! — Здоровяк Джордан уперся спиной в махину шкафа, который так и норовил встать на место. И молодые маги ринулись вниз, по широким виткам винтовой лестницы, совсем не похожей на ту, что вела в зал Слизерина. Что может быть ниже уровня хогвартских подземелий, никто из них и представить себе не мог, но очень скоро волшебникам предстояло это выяснить. Первым шел бесстрашный Симус, за ним Драко, потом Ли Джордан отлепился от шкафа, подгоняемый Поттером, который и завершил процессию, просочившись в узкую щель вслед за всеми. Как только нога последнего искателя приключений опустилась на металлическую ступеньку лестницы, сзади громыхнуло и стало темно хоть глаз выколи. Обратный путь был отрезан. — Поттер, как насчет беспалочкового люмоса? — спросил Малфой наиехиднейшим голосом. Наколдовать светящуюся сферу Гарри не успел. Его опередил замок. Вдоль витков изысканной кованой лестницы по одному начали зажигаться факелы, высвечивая поросшие мхом стены круглой башни, в которой оказались маги. Теперь стало видно, что ступени одной своей стороной прижимаются к каменной кладке стен, а другая… заканчивается в воздухе. Перил не было. Лестница устремлялась далеко вниз, в темную бездну провала. А в самом центре этого бесконечного колодца переплетались, скрещивались, спутывались тонкие ржавые цепи. Они качались и едва позвякивали при каждом движении. — Осторожно! — крикнул Гарри. — Держитесь ближе к стенам! — Все уже поняли, — фыркнул Малфой. — Мерлин, зачем эти цепи? Ли Джордан, с силой дернув себя за дреды, простонал: — У меня дурное предчувствие: добром это не кончится. — Спокойно, братцы! — только идущий впереди Симус не унывал. — С вами счастливчик Финниган! А удача Финниганов настоящая, не как у некоторых Избранных. Начало моему роду положил лепрекон, очень уж хорошенькой была дочка мельника, моего предка. С тех пор Финниганы безобразно удачливы и делятся удачей с другими. — Ты же магглокровка! — скривился Драко. — Полукровка! — поправил Симус. — И горжусь этим. Красивее моей матери нет женщины на свете, хоть она и магла. Отцу повезло. Так и шли они друг за другом, стараясь не смотреть вниз. Да и куда смотреть — все равно дна не видно. — Вот что такое бездонная пропасть, — пробормотал Малфой. — да будет леди Принц земля пухом. — Может быть, она еще выжила? — заметил Гарри, сам не веря в свои слова. — Разве что у нее была метла. Вдруг Симус, никогда не отличавшийся на прорицаниях, возвестил: — Вот увидите парни, эта ведьма еще даст всем прикурить. У всех ауры как ауры, а у нее двоилась. И у мутного адвокатишки тоже. Раньше я не понимал, но теперь-то знаю — дело тут нечисто. Я такие вещи чую с тех пор, как лепреконское наследие проснулось. — А золото ты тоже чуешь? — с самым невинным видом поинтересовался Драко. — Чую, Хорек. Здесь, например, его нет, а вот снизу здорово фонит золотишком. Но и опасностью тоже. Должно быть, его охраняют. — Да кто охраняет? Нет здесь ни души, кроме нас! — Драко вдруг начал перепрыгивать через ступеньки, чуть не сбив при этом Симуса. — К тому же, охрана — дело второе. Ну скорее же, Сим, что ты как сонная муха? Эй там, сзади, не отставать! Гарри только закатил глаза на этот спектакль и на всякий случай выставил между волшебниками и бездной воздушный барьер. Дикая природа — лучший учитель для мага-недоучки. Шло время. Ступенька за ступенькой приближалось дно каменного колодца. То ли благодаря лепреконской удаче, то ли барьеру Гарри, никто не упал и не оступился. К мелодичному звяканью цепей привыкли и шутки по поводу открывшегося «третьего глаза» Филча, пугавшего малышню страшилками, вдруг оказавшиеся правдой, уже приелись. — А что это там белое качается? — неверяще спросил Драко, когда всем стало ясно, что скоро они шагнут на ровный пол совершенно круглого зала. — Как что? Косточки провинившихся учеников, которых забыли отпустить с отработки, — хмуро пошутил Ли Джордан. Два скелета, подвешенные на цепи, щерились белоснежными длинными клыками. У одного цепи опутывали шею, у другого — ноги. Между ребрами второго, что болтался вниз головой почти над самым полом, был кокетливо воткнут, как бутоньерка в петлицу, букет из трех волшебных палочек. Их собственных, потерянных. Неподалеку, разбившееся почти что в щепы, красовалось на темном базальтовом полу орудие убийства Амалии Принц — любимое кресло декана Слизерина. Ведьмы не было нигде, ни живой, ни мертвой. Только длинное белое перо сиротливо лежало возле обломков. — Что я говорил? — Симус поднял перышко. — Эта ведьма еще спляшет на наших похоронах. __________________________________________ Так автор видит пещеру, желанную летучей сущности Северуса, которая появилась в зачарованном окне после его анимагического превращения : http://www.pichome.ru/image/USW
