Сладкая месть на твоих губах

Комната, выполненная в светло-пастельных тонах, окутана ночью, что приносит сны и сладкие грезы всем, кого касается. Морфей, давно властвующий в комнате, летает из стороны в сторону, укрывая собой все, что он встречает от деревянной двери, вытесанной из молодого дуба, до окна, открывающего вид на сад, наполненный вишней: небольшой письменный стол, обитель поэта Лоренцо Да Понте, ковер, выполненный в восточном стиле и две кровати, на которых спят два человека. Их объединяет столь многое, но разделяет еще больше. Между этими двумя людьми бездна, преодолеть которую очень нелегко, но сегодня один из них попытался перепрыгнуть разделяющую грань. Однако он побоялся того, что будет дальше, поэтому так и остался на своей стороне. Антонио Сальери долго не мог уснуть, он ощущал на себе пристальный взгляд Моцарта, но он не мог знать, что означает это взгляд: раздражение, ненависть или… Даже думать о подобном Антонио не хотелось. Закрывшись одеялом как можно сильнее, пряча голову, он смог заснуть только к середине ночи, но сон его был спокойным, как будто кто-то оберегал его. Сон композитора нарушил скрип пола, что противно отозвался где-то в висках. Открыв глаза, Сальери увидел неподвижно стоящую темную фигуру у двери, из-за потемок было сложно разобрать кто это. - Моцарт, это Вы? – спросил Антонио, приподнимаясь на локтях и внимательно рассматривая фигуру. Ответом послужила тишина. Эта тишина напугала мужчину, но, он все же был уверен, что перед ним стоит Вольфганг Моцарт, никого другого в доме быть не могло! Тогда Сальери повернул голову к кровати Вольфганга, и какого же было его удивление, когда он увидел, что Моцарт лежит в кровати. Он лежал, полностью укутавшись в одеяло, и лица его было не видно, но он точно был в кровати. Это жутко напугало Сальери, и он снова перевел взгляд на темную фигуру. - Кто Вы? Что Вам нужно? – сохраняя спокойствие хотя бы в голосе, проговорил Антонио. Фигура зашевелилась и стала двигаться вглубь комнаты. Пара шагов и свет луны из окна осветил таинственного человека. - Это Вы, - немного обреченно проговорил мужчина, когда увидел, что этой темной фигурой оказалась та самая его незнакомка, что он встретил на карнавале. Она была одета все в тоже черное пышное платье, а лицо все так же скрывала маска. Женщина улыбнулась, подойдя еще ближе к Сальери, она склонилась над ним и поднесла указательный палец к губам, как бы указывая на то, что нужно быть тише. – Как Вы сюда попали? И снова она промолчала. Упершись руками в плечи Антонио, женщина уложила его в кровать и провела рукой, облаченной, как и тогда в черную шелковую перчатку, по его щеке. Добрая улыбка ее успокаивала, хотя сейчас Сальери был очень взволнован. - Неужели Вы просто сон? – спросил он, чувствуя, как глаза его медленно закрываются. - Именно, - тихий шепот над ухом мужчины, заставил мурашки бегать по всему телу. Но почему-то это совсем не помогло избавиться от сонливости. Женщина, проведя рукой по волосам Антонио, села на кровать, рядом с мужчиной, и склонила голову к его груди. Ничего не сказав, Сальери закрыл глаза и слегка улыбнулся. Если она просто сон, то пускай побудет с ним хотя бы эту ночь. Улыбка не сходила с лица незнакомки, все время она внимательно разглядывала лицо мужчины, будто бы не в силах наглядеться. А Сальери наслаждался ее теплом, которое было самым настоящим, легким дурманом ее духов и щекотанием шелковистых волос, которые были слишком мягкими и даже будто бы ненастоящими. Так Антонио уснул, а с ним и женщина, что лежала, положив голову на его грудь. Настал новый день, утро сменило ночь, солнце сменило луну, а таинственную незнакомку, которая тайком пробралась во сны Сальери, сменил звонкий голос Моцарта. - Друг мой, просыпайтесь! Сальери открыл глаза, и солнечный свет вмиг защипал их, заставляя жмуриться. Рука машинально прислонилась к груди, Антонио надеялся, что застанет женщину, что грела его собой всю ночь, но ее не было. Вздохнув, мужчина открыл глаза и посмотрел на Вольфганга, который просто светился непонятной радостью и улыбался всему, что попадало под его обзор.