Сладкая месть на твоих губах

Я узнал о карнавале слишком поздно! Но, что за чудо? Сам граф Орсини Розенберг соизволил пригласить меня! Ах, как это лестно, мсье! Конечно, я приму Ваше приглашение, тем более что я не могу оставить Антонио без внимания! А он придет туда, придет, потому что будет искать встречи со своей незнакомкой! Потому что, как бы ему не было хорошо со мной той ночью, я все-таки мужчина, и он не сможет так просто выкинуть даму в черном из головы. Ну, что ж, сегодня все и разъяснится! Ведь у меня так и не было возможности спросить, кто же дороже для Антонио, я или она. После его последнего визита, тогда, когда я был в таверне с Лоренцо и Эмануэлем и пропустил его приход, Сальери больше не приходил в мой дом… Уже и Констанция вернулась от сестер, и Наннерль собирается вскоре уезжать обратно в Санкт-Гальген к мужу и трем очаровательным моим племянникам. А мне так грустно без Антонио… Констанция согласилась отпустить меня на этот карнавал, но с большой неохотой, прекрасно понимая, что от Розенберга хорошего не жди, да я и сам это понимал, но желание увидеть Антонио было сильнее всех предубеждений! Тем более, Наннерль и Станци следовало бы лучше узнать друг друга, ведь они почти не знакомы. Отец, так и не одобривший нашего брака, запретил сестренке видеться и со мной и Констанцией. Но ведь это в прошлом! Я бы очень хотел, чтобы две самые дорогие женщины в моей жизни ладили. Итак, когда наслал вечер, я собрал нужные мне вещи в большую сумку, оделся, как подобает – попугаем, натянул пышный парик, немного растрепанный, и надел маску – большую красно-фиолетовую и с пышными перьями. Экипаж уже ждал меня у дома. Поцеловав на прощение Констанцию и Наннерль, я поклонился им и побежал навстречу счастью, счастью, в лице Антонио Сальери! Как и всегда Розенберг затеял пышный бал, все в ярких костюмах, все любезничают, все лгут, льстят и шепчут друг другу грязные сплетни. Они говорят и про меня, я уверен, в обществе графа всегда найдется пара-тройка добровольцев, которые поднимут мое имя, как тему для обсуждений. Вот, кто-то говорит о том, что Смерть заказала мне мессу… Им смешно, а черный человек мой ведь в самом деле приходил… Они считают меня дерзким? Насмехаются надо мной… Жалкие сплетники. Но, где же Сальери? Неужели я ошибся, и его здесь нет? Я искал его везде, но нигде не нашел. Неужели он не придет? А, может быть, он болен? Нет, Моцарт, не думай о подобном! Антонио просто задержался! Он скоро прибудет! - Вольфганг, это Вы? – за спиной раздался голос, настолько холодный и чужой, что по спине пробежались мурашки, а ноги невольно подкосились. Но крепкая рука поймала меня, не давая упасть. – Вижу, что Вы. - Антонио! – воскликнул я и, обернувшись, по привычке поклонился своему возлюбленному. Но, вместо ожидаемой улыбки, теплой и адресованной только мне, я увидел лишь каменное спокойствие, и даже какое-то высокомерие. - Зачем Вы здесь? - Сальери перевел свой взгляд в залу, где все плясали. - Чтобы увидеть Вас, - робко сказал я, начав уже сомневаться в этом. Нет, конечно, я хотел увидеть Антонио! Еще больше я хотел бы обнять его, или поцеловать… Но не такого Антонио, нет! А того, кто был так нежен со мной, кто целовал мои губы, кто прижимал к себе, ласкал, кто был моим Антонио Сальери. А тот, что сейчас передо мной - чужой. Что же произошло? - Понятно. А я здесь, чтобы увидеть ту женщину. Вы понимаете, о ком я? Я попросил устроить этот маскарад лишь для нее, чтобы увидеть вновь. Весь предыдущий день желал я встречи с той незнакомкой. - Вы…так ждете ее? – я, право, совсем запутался. Он так сильно ждал ее? Не меня, ее… незнакомку… - Да, Вольфганг. Я очень жду ее, ведь я влюблен. Влюблены? Антонио, да разве можно так? Чем я заслужил такое отношение? За что? Неужто, то, что было… а было ли и вовсе что-то? О чем я? Ох, в голове моей все вновь перемешалось… я ничего не понимаю. - Как это замечательно, - я улыбнулся, что есть силы выдавливая из себя радость. И как можно быстрее постарался покинуть общество Антонио, но ему удалось схватить меня за плечо и притянуть к себе. - Вольфганг, помогите мне с ее поисками, - прошептал он мне на ухо. И я закрыл глаза и стал кусать губы, лишь бы не заплакать! Слава небесам, на мне маска, даже если я заплачу, навряд ли Антонио заметит слезы. – Пожалуйста, Вольфганг. - Конечно, - сдавленно проговорил я, проглатывая все же проступившие слезы. – Все для Вас, мой друг. Когда Сальери отпустил мою руку, я поспешил удалиться от него, как можно дальше. Мне нужно было сбежать, уйти, исчезнуть, раствориться, обратиться пылью и развеяться по ветру. Я не могу думать о том, что Антонио меня не любит, что сердце его принадлежит… незнакомке. Невероятная ревность одолела разум, и я поплелся прочь из залы, туда, где никто в этом доме не увидит меня, где я смогу скрыться от людских глаз.