Вкус летнего дождя

Пит стоял у начищенной до идеального блеска темной стеклокерамической плиты, аккуратно выкладывая в плетеную корзинку, стоящую на столешнице, еще теплую выпечку и обдумывая предстоящее интервью о строительстве госпиталя. Еще пару дней назад он был уверен, что больше никогда не увидит девушку, которая вновь лишила его спокойного сна. Но судьба снова сыграла с ним злую шутку, ни с того ни с сего забросив ее в морской дистрикт. Хорошо хоть Хеймитч перед отъездом пошептался с Энни, и теперь парню не придется ежедневно сталкиваться с Охотницей в единственном здесь отеле. Это только бы все усложнило. Пекарь внезапно коснулся левой щеки, ощущая жжение от удара ее ладони как сейчас. Перед глазами молнией вспыхнули красивые и яростные глаза цвета хмурого осеннего неба, а в груди что-то неприятно толкнулось. Забыть. Не думать. Не чувствовать. Неведомым седьмым чувством Победитель ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, которому предшествовал почти неразличимый шорох. И, пожалуй, парень мог бы сказать почти наверняка, что этот таинственный взор замер у самого входа в помещение. Пит обернулся и застыл как ледяная скульптура, не в силах даже дышать. В паре шагов от блондина стояла она. Такая реальная. В коротких белых шортах и свободной вишневой футболке. Босая, со взъерошенными волосами и заспанным лицом. Победительница смотрела на него так, как смотрят на призрака, неожиданно явившего себя миру. Мелларк на мгновение зажмурился, но, распахнув глаза, вновь обнаружил подле себя брюнетку. Девушка слегка тряхнула головой, будто сбрасывая оцепенение, и в этот момент пекарь, наконец, осознал всю реальность происходящего. — Как… что… что ты тут делаешь? — едва слышно прохрипела Китнисс. — То же я хотел спросить у тебя, — Мелларк вопросительно изогнул бровь и, быстро совладав с собой, продолжил перекладывать свежеиспеченные булочки в корзинку. — В отеле нет свободных номеров… — неуверенно протянула Охотница, попутно вспоминая о том, как внезапно ее выслали в Четвертый по распоряжению Пейлор, в противовес изначальным планам. — Когда ты приехал? — Пару часов назад, — почти небрежно бросил ответ Победитель, прокручивая в голове недавний разговор с Хеймитчем. Ментор так старательно заботился о том, чтобы Мелларк с доктором Кавани остановились именно у Энни. Ко всему прочему вполне недвусмысленно намекал на то, что ему не помешало бы развеяться и побыть одному. Да парень и сам был не прочь, вот только его невеста считала иначе. Старый лис наверняка знал, что Китнисс живет у Кресты и намеренно столкнул их. Зря все-таки Пит поделился с Эбернети своими терзаниями. Мимолетные размышления пекаря прервал давно позабытый им голос, донесшийся из коридора, который он предпочел бы никогда не слышать вновь, а затем его обладатель замер в дверном проеме подобно дикому животному, обнаружившему в своем логове хищника. Гейл пару раз сжал и разжал кулаки, в одном из которых был смят край чёрной футболки, яростно сверкая глазами. Они казалось, вспыхнули, словно два уголька в серой мгле пасмурного утра. Обнаженный торс нового гостя, имевший почти скульптурный рельеф, не укрылся от взгляда Победителя, сумевшего взять себя в руки лишь на долю секунды быстрее охотника. Несколько мгновений вязкого безмолвия, застрявшего в горле чем-то липким, и в окно ворвался порыв разгневанного ветра. Он пронесся по кухне, взметая в воздух остатки муки со стола, мурашками скользнул по нагой груди Хоторна и нырнул в коридор, с грохотом захлопнув за собой дверь. Раздался хлопок, который в миг прервал тягостное молчание, давящее на плечи многотонным грузом, а пара охотников, стоявших спиной к дверному проему, вздрогнула. — Какого черта ты тут забыл? — не выдержал Гейл, бросая тяжелый взгляд на замершего в паре метров парня. — Я тоже рад тебя видеть. У меня есть как минимум две причины находиться в Четвёртом и они не зависят от моего желания — никак не выдавая своё волнение, но все же с вызовом бросил Пит, и вновь вернулся к прежнему занятию. — А у тебя? — Я приехал к своей будущей жене, — едва сдерживая раздражение, выпалил Хоторн, выделяя последнее слово. — Поздравляю с помолвкой, — безразлично произнёс пекарь, убирая влажной тряпкой остатки муки со стола, однако одному Богу известно чего ему стоило это напускное равнодушие. — Я смотрю новости. Сейчас спустится моя невеста. Хочу тебя ей представить. Китнисс уже знакома с Милагрос. Однако вместо доктора Кавани на кухню вошла хозяйка дома, держа ещё сонного Финника младшего на руках. Ребенок тер глазки руками и широко зевал. Пит же старался не смотреть на Китнисс, однако каждой клеточкой, да что там клеточкой, каждым атомом, ощущал её прожигающий насквозь взгляд. — Доброе утро! — Энни приветливо улыбнулась сероглазым гостям. — Я накрыла завтрак в столовой. На веранде сегодня очень ветрено. К завтраку доктор Кавани действительно явилась. И ей даже почти удалось скрыть непомерное удивление, охватившее её всецело. Неприятное, надо заметить. Но блондинка владела своими эмоциями не хуже будущего мужа. Правда, тут надо отдать должное не только её медицинскому образованию и пока не очень уж большой врачебной практике, но и природному дару. В этом жених и невеста стоили друг друга. Без пяти минут миссис Хоторн про себя отметила эту особенность девушки и задалась вопросом капитолийка ли она. Похоже на то. Сама же Охотница не могла похвастаться столь явным талантом ко лжи. Она то и дело язвила в адрес чужого жениха и его невесты, столицы и его жителей, а втайне мечтала стереть приторную улыбочку с лица обоих светловолосых, которые никак не выказывали своего недовольства. В этот момент Эвердин мысленно окрестила их лицемерами. Гейл же недалеко ушёл от своей будущей жены, то и дело ерничая в унисон с ней. Но, казалось, капитолийскую парочку не могло пронять ничто. Они были по-прежнему дружелюбны и приветливы. Разве что пару раз с их стороны повеяло чем-то наподобие сарказма, который растворился в воздухе так же быстро, как сладостный аромат свежей выпечки из пекарни, дверь которой только что захлопнулась. Ко всему прочему Хоторн демонстративно отказался пробовать булочки, что лежали в небольшой корзинке, аппетитно поблескивая румяной корочкой. Китнисс же напротив с удовольствием поглощала ещё тёплое угощение, от чего охотник распалялся ещё больше. Энни кормила из ложечки Одейра младшего, сидящего за общим столом в детском кресле, каким-то пюре горчичного цвета из пёстрой баночки. Малыш капризничал и вертелся, упорно не желая поглощать ненавистную кашицу, отчего его по-детски пухлое личико было порядочно измазано нежеланным завтраком. Закончив с трапезой, Мелларк вышел из-за стола и направился к телефону. После непродолжительного разговора с неизвестным собеседником он сообщил, что отель действительно переполнен и сможет принять важных гостей не раньше, чем через три дня. Ни одного свободного номера сейчас нет. А так же известил охотников о том, что репортаж с участием Победителей о строительстве госпиталя откладывается на несколько дней в связи с какими-то изменениями в концепции. Хоторн фыркнул и выбежал из-за стола так стремительно, что ему удалось привлечь к себе внимание кудрявого малыша, ни в какую не желавшего есть противную смесь из баночки. Финник на пару мгновений замер с приоткрытым ртом, куда в ту же секунду рыжеволосая мама, воспользовавшись моментом, втолкнула полную ложку неизвестной смеси. Судя по виду, овощной или фруктовой. Мальчуган захныкал, пытаясь выплюнуть пюре назад, но в эту же секунду вслед за Гейлом, бегло поблагодарив Кресту за завтрак, умчалась и Китнисс, отвлекая все внимание ребёнка на себя. — То ли ещё будет, — с горечью подумал пекарь и прикрыл глаза, уронив голову на руки и глубоко вдохнув.