Вкус летнего дождя

— Гейл, что ты делаешь? — влетаю в комнату в тот момент, когда черная дорожная сумка приземляется на кровать, и в нее тотчас устремляются вещички парня, который не удостаивает меня даже мимолетным взглядом. — Собирайся, мы уезжаем! — голос жениха почти командный и не предполагает возражений. — Я никуда не поеду! — охотник на пару мгновений замирает, устремляя таки на меня ошеломленный взгляд. — Ты ведешь себя как ребенок! Несколько секунд он молчит, ожидая объяснения. Его скулы подрагивают от злости, а глаза сверкают раскаленными до предела углями. Но я не собираюсь сдаваться. Тишина, насквозь пронизанная бескомпромиссным напряжением, длится не более минуты, но этого оказывается достаточно, чтобы осознать: уступать никто из нас не намерен. Хоторн вновь оборачивается к спортивной сумке, с еще большей яростью заталкивая в нее свои скромные пожитки. — Мы остаемся! — произношу с нажимом, делая ударение на первом слове, когда парень с остервенением застегивает молнию на полупустом багаже. — Можешь задержаться, раз тебе не терпится побыстрее остаться с этим… — Охотник неопределенно ведет головой куда-то в сторону, накидывая легкую ветровку поверх футболки. — А может ты за тем и примчала, а я своим внезапным приездом разрушил твои планы? — Что ты несешь, Гейл? — удивление и ошеломление лишь подбрасывают сухие ветви в уже занявшийся алым пламенем костер негодования, заставляя меня вспыхнуть. Парень несколько секунд буравит меня ледяным взглядом, от которого по коже растекается мороз, обжигая своим студеным дыханием уязвленное самолюбие. Как же глубоко он заблуждается. — Ты думаешь я ничего не знаю, Кискисс? — небрежно выплевывает Хоторн после короткой игры в гляделки. Молчу, ощущая как страх вырывается откуда-то из груди и яркими зарницами взрывается перед глазами. Становится дурно. Что он может знать? — По телевизору показывали интервью с открытия мемориала на Круглой площади, — торопливо начинает охотник. — Или ты надеялась, что ваше милое воркование никто не заметит? — почти брезгливо продолжает тот, попутно подхватывая свой саквояж и двигаясь прямо на меня. — Воркование? Ты так это называешь? — чувствую, что захлебываюсь от возмущения. — Это называется забота. И только! Слишком многое нас связывает в прошлом, Гейл! — А может уже не только в прошлом?! — он останавливается напротив меня так близко, что я ощущаю как его дыхание скользит по моей макушке. Воздух в легких перехватывает с такой силой, что кажется, будто кислород исчез из них бесследно. В сознании тут же всплывает поцелуй Пита на крыше Тренировочного центра и пробуждение в его объятиях. Это случайность, стечение обстоятельств, не более. Гейл не может этого знать. — Почему ты купила эту чертову картину? — не унимается Хоторн. — Или я попал в яблочко? — Как ты смеешь?! — рука внезапно взлетает вверх, но молниеносная реакция охотника со стажем оказывается быстрее, перехватывая мое запястье. Некоторое время мы так и стоим рука в руке, глядя друг другу в глаза, и мне вдруг становится стыдно. Горячая волна вины за пресеченный женихом порыв сначала осыпается на плечи снопом колющих, словно иглы, брызг совести, а затем обрушивается на голову тяжелым водяным валом, мгновенно затапливая полыхающий внутри меня огонь негодования и обиды. — Как мы до этого докатились, Кискисс? — мрачно задает вопрос в пустоту парень, невольно заставляя меня опустить глаза. — Я не знаю, — едва слышно шепчу я, утыкаясь носом в грудь парня и ощущая как он выпускает мое запястье из своего стального захвата. — Прости… — И ты прости… — сумка с глухим хлопком падает на пол, а он сжимает меня в своих объятиях так крепко, что становится тяжело дышать. Но я лишь прижимаюсь к нему еще крепче, вдыхая уже давно ставший родным аромат хвои, и мне становится спокойно и хорошо. Как в детстве, когда отец еще был с нами. Некоторое время мы не двигаемся с места. Как кадры в старом кинофильме, в голове мельтешат одно за другим давно позабытые детские воспоминания. Мой первый самостоятельный поход в лес без отца. Знакомство с Гейлом. Наши посиделки на поляне в чаще. Охота на белок, индюшек и прочую живность. Посещение Котла. Болтовня с Сальной Сэй и Дарием. Прогулки к дому мэра для продажи земляники. Разговоры с Мадж. Улыбка сестры, когда я возвращалась домой. Мы не были свободны, но все же я была счастлива. По своему, конечно. Но лишь недавно я смогла в полной мере это осознать. Как же мне не хватает Прим. Моего Утенка. Прости, что не смогла тебя уберечь! Я так виновата перед тобой, сестренка…