Вкус летнего дождя

Любопытство, перемежаясь со смутной тревогой, электризует нервы, будто ветер в шторм оголенные провода, то и дело искрящие при соприкосновении с опорой. Знаю, что не должна вторгаться в святая святых своего мальчика с хлебом, но и остановиться тоже не получается. Делаю пару шагов в темноту, и в меня мгновенно впивается острый запах древесины, красок и пыли. Значит я не ошиблась в своих смутных догадках. Шарю ладонью по стене в поисках выключателя, ощущая рельефную поверхность под пальцами. Один щелчок, и меня ослепляет яркий дневной свет, заставляя на несколько секунд зажмуриться. Когда темные пятна под веками исчезают, разлепляю глаза, озираясь по сторонам. Вокруг царит полнейший хаос, так не похожий на Пита: повсюду расставлены грязные баночки из-под краски, стаканчики с карандашами и кистями, пара стульев прямо посреди мастерской, какие-то растения в горшках на антресолях, у большого панорамного окна размером от пола до самого потолка разместился этюдник и мольберт, на полках шкафов разбросаны непонятные деревяшки и измусоленные всеми цветами радуги куски материи, воюющие за место с ровными рядами книг всевозможных габаритов, стены подпирает множество картин и рам различного размера, а паркет неровным ковром припорошен, словно пеплом из прошлого, десятками набросков. Внутри все холодеет, стоит лишь бросить один короткий взгляд на эскизы. Пальцы немеют, а нижняя губа начинает трястись от подступающей тревоги. На всех зарисовках изображена я… Дрожащими руками поднимаю несколько портретов с пола, ощущая как мрак ледяным холодом ползет по венам. Эскизы выполнены в черных, красных и серых тонах. Некоторые выглядят размытыми, будто я смотрю на свое лицо сквозь пелену дождя, другие опутывает угольно-сизая дымка, туманом ложась на силуэт брюнетки, которая смотрит на меня с изображений. Внезапно взгляд соскальзывает на пол, а рука сама тянется к клочку бумаги, что венчает груду зарисовок у самых ног, словно фигурка на свадебном торте. Аккуратно разворачиваю смятый лист и охаю… С иллюстрации глядит злобный переродок с лицом Китнисс Эвердин, готовый в любую секунду броситься на меня прямо с рисунка и разорвать в клочья. Страх молниеносно парализует меня, чернильной пустотой въедаясь под кожу и оставляя зловещие отпечатки тьмы внутри меня. — И как те­бе всё-та­ки уда­лось его вы­тащить? — наконец, я решилась на главный вопрос. — Я зна­ла, что ты вот-вот за­хочешь под­робнос­тей, — Кавани казалась какой-то отстраненной, будто ее мысли находились сейчас далеко отсюда. — По­это­му вче­ра при­нес­ла это. Блондинка открыла верхний ящик прикроватной тумбочки, что стояла у самого изголовья кровати Пита и, выудив оттуда небольшую стопку бумаг, протянула их мне. Я непонимающе посмотрела на девушку, но встретилась лишь с непроницаемым взглядом голубых глаз, после чего взор упал на рисунок у меня в руках. Кажется, что весь воздух бесследно пропал из легких, а я лишь беззвучно открывала и закрывала рот, силясь не закричать от подступающего ужаса. На белоснежном листе был изображен переродок с лицом, которое мне было очень хорошо знакомо. С его, или ее, губ, искривляющих морду (а может все-таки лицо?) в зловещей гримасе, капала слюна, ногти, а точнее когти, напоминали острые лезвия, а глаза были налиты кровью, как у быка перед корридой. Меня мгновенно обдало ледяным холодом, а внутренности начали сворачиваться в морские узлы от страха, близкого к панике. Я поспешила как можно скорее убрать мерзкую тварь в самый низ пачки, будто та кинется мне прямо в лицо, если я тотчас же не спрячу изображение с глаз долой. Но стоило лишь сделать это, как на меня тут же уставился новый переродок с моим обличьем. Холодный ком застрял в горле, заставляя дрожать всем телом. Я повторила свои предыдущие действия, избавляясь от отвратительного существа. Но в очередной раз оказалась «лицом к лицу» с омерзительной зверюгой. Так вот значит кого Пит хотел задушить в сырых подземельях Тринадцатого. Перелистываемая бумага зашуршала под пальцами, но с каждым новым движением на меня глядело все то же адское творение. Менялся лишь фон — от пепельного до черного — и степень четкости изображения — от размытого до тонущего в холодной пелене. На нескольких зарисовках переродок был объят кроваво-алым пламенем. — Тут…но… я… —  руки тряслись как планолет в ураган, а адский круговорот в голове набирал обороты, крупными волнами тошноты накатывая на осыпающийся с каждой секундой берег. Еще немного и я сорвусь в пропасть. — Поз­днее я наз­ва­ла эту ме­тоди­ку арт-те­рапи­ей, — не замечая (или делая вид?) моего состояния продолжила докторша. — Он ри­совал свои стра­хи, пос­те­пен­но из­бавля­ясь от них. Это своего рода связующая нить между сознанием и подсознанием, своеобразный мостик между ними. Ведь проблема Пита была не на сознательном уровне, а значительно глубже. Поэтому искоренить ее только медикаментозно и словесно, как пытался доктор Аврелий, не получилось. Тогда я и предположила, что можно попробовать сделать это посредством искусства — ведь ни для кого в Панеме не был секретом талант Победителя к рисованию. Ведь именно с помощью искусства на символическом уровне проживаются все чувства и эмоции человека, как негативные, так и позитивные, — сама того не желая я начала проникаться уважением к девушке, которая была моей соперницей, отчего еще больше начинала злиться. — Обида, радость, злость, восторг, гнев, страх, разочарование, ненависть, любовь, — продолжила блондинка, с нажимом произнося последнее слово. — Вот так просто? — я скептически оглядела мисс Чудо. — Главная ценность арт-терапии оказалась в том, что она может уравновесить психическое состояние человека, и все это проходит в нетравматической для пациента форме, — игнорируя мой выпад, продолжила блондинка. — Зная основные принципы психологии человека, с ее помощью можно работать с глубокими пластами подсознания и решать очень широкий круг проблем и задач: возрастные и экзистенциальные кризисы… — Кавани на несколько мгновений внезапно запнулась, будто силясь подыскать простые синонимы сложным психиатрическим терминам, — внутренние и внешние конфликты, потери, травмы и много чего ещё. — А почему я… они… переродки везде опутаны густым черным… туманом или вовсе размыты? — мне с трудом удалось подобрать нужные слова, невольно продолжая листать отвратительные рожицы. — Он плохо помнил черты моего лица? — глупая догадка, но одному лишь Богу известно, что могло твориться в голове психически нездорового человека. — Закрашивание или размазывание фигуры независимо от цвета сигнализирует о сильных негативных переживаниях по отношению к этому человеку. Серый и черный — это состояние смутной тревоги, указывающее на подавленность и тяжелые переживания, — а я уж думала, что это цвет моей души, — Красный — эмоциональное напряжение и раздраженность. Когда Пит понемногу стал… возвращаться, его работы были наполнены зеленым. Он передает ощущение принятия. Но если его слишком много, то это уже тоска.

А еще зеленый — мой любимый цвет.

— А приг­ла­шения? Это ты или Хей­митч? — внезапно рявкнула я, заметив с какой неизъяснимой печалью и нежностью эта молодая женщина смотрела на своего жениха. — Оно бы­ло лишь од­но. Но я бо­ялась, что Пи­ту ста­нет ху­же и зап­ре­тила Эбер­не­ти его от­прав­лять. Ты дол­гое вре­мя бы­ла очень силь­ным раз­дра­жите­лем. Не хо­тела рис­ко­вать, воз­вра­ща­ясь в от­прав­ную точ­ку — па­ци­ент был ещё очень нес­та­билен…

Ну я тебе устрою, Хеймитч Эбернети!

Пи-пи-пи Резкий пронзительный звук безжалостно врывается в прошлое, словно порыв ледяного ветра в распахнутое настежь окно. Пи-пи-пи Что за…? Внезапно обоняние щекочет едва уловимый запах то ли дыма, то ли гари, словно от костра. Пи-пи-пи Черт! Со скоростью капитолийского поезда, несущего трибутов на Игры, опрометью мчусь на кухню, напрочь забывая погасить свет. Пи-пи-пи Комната наполовину залита едким свинцовым дымом. Твою ж мать! Пи-пи-пи Подлетаю в пару прыжков к окну, распахивая его настежь. Наполненный сыростью воздух ударяет в лицо, и я жадно вдыхаю несколько больших глотков, впуская кислород в помещение. Пи-пи-пи Как это отключить? Никогда не пользовалась сенсорными панелями. Тыкаю наугад на все подряд и, кажется, эта штука, наконец, перестает сиреной выть на весь дом. Каков шанс, что запах гари выветрится быстрее, чем Пит выйдет из душа, а пирог не подгорел? — Китнисс?! — перепуганный голос за спиной заставляет замереть на месте…