not today

— Какого хера, Намджун? У Юнги «какого хера, Намджун» как молитва, потому что повторяет он ее очень часто, всю жизнь. И когда Намджун притаскивает попугая в дом, который может разговаривать на китайском, и когда красится в розовый, выбривая виски, и когда записывается на курс йоги, и сейчас тоже: — Какого хера, Намджун? А Намджуну на вот это все вообще плевать с высокой горки, у него «своя жизнь, свои правила» на лбу чуть ли не написано и своеобразный взгляд на мир — имеет право. И что там Юнги в нем не устраивает его не колышет тоже. Сам виноват. Юнги стонет обреченно. Потому что Намджун, хрен знает откуда и зачем, притащил уши. Жаль что не человечьи, или там не расчлененка — так бы хоть интереснее, а кошачьи, косплей типа. Надень, говорит. Тебе пойдет, говорит. Юнги так не думает. Юнги вообще не думает. Потому что у Намджуна тоже такая хрень на голове, и это выглядит как-то возбуждающе пиздец. У Юнги мозг в полной отключке, но он же контролировать себя должен очень — хороший адекватный парень же. Поэтому херню эту он одевает, чисто на автомате. Неотрывая взгляда от блядского Намджуна, который, ну по-любому специально, губу закусывает и из-под ресниц длинных смотрит. Раздражает. Возбуждает. Намджуну потеряность эта в радость только. Он чуть ли не из штанов выпрыгивает от радости, когда замечает, что Юнги не на что не реагирует. И достает фотоаппарат. Делает кадр. А потом еще один. Юнги от вспышки в себя приходит и накидывается, пытаясь фотоаппарат этот отобрать. Не выходит. Выходит только к кровати придавить. Ну хоть что-то. В зеркало смотреть на себя страшно. Но Юнги смотрит. И сразу же жалеет. — Это даже, блять, не косплей — это последняя стадия долбоебизма, — Намджун только улыбается глупо и щелкает вспышкой еще пару раз. Юнги искренне не понимает почему именно вот это, которое на людях с умным лицом втирает что-то на английском, а дома засовывает палочки себе в нос — именно его парень. И что он сделал такого, что высшие силы ему теперь мстят. Но во всем свои плюсы есть. У Юнги «какого хера, Намджун» вместо молитвы и горячее стонущее тихо тело под ним. Напросился, сам виноват.