not today

Учителя не должны курить в классе. Но Юнги курит. Юнги вообще ебал все эти школьные правила — жестко и во всех позах, ещё в годы учебы. Он тогда гребаным мудаком был (хоть и сейчас не лучше) и уроки прогуливал постоянно, других учеников задирал, даже тех, которые на его факультете были и друзьями считались, но взяли же как-то на работу, только как — непонятно совсем. Курить в подземельях идея хреновая и глупая, но Юнги все равно — у него зависимость, и жизненно необходимо. К Ким Намджуну тоже необходимо, но нельзя. У Ким Намджуна потому что авторитет у учеников огромный и прекрасное преподавательское место, которое терять он не хочет ниразу. А Юнги просто на это все плевать, в гробу видел, и кто кого поучать тут будет, я старше. Его уволить могли, и выпроводить из Хогвартса раз двадцать за месяц точно, но держат, потому что преподаватели зельеварения на дороге просто так не валяются, наверное. Юнги глубоко вдыхает дым — маггловские сигареты самые лучшие — и думает, зачем ему Намджун. Намджун мягкий и теплый, заботливый очень и уютный такой, как будто дома находишься. Кутаться приятно в запах и наблюдать за движением палочки — завораживает. А Юнги как бы ровная противоположность везде почти. И все с удивлением на их парочку смотрят. Юнги тушит сигарету о стену, когда слышит топот ног первокурсников и обязан их остановить и баллы снять за все вот это, но натыкается на сосущихся парней с пятого курса. Который красноволосый, в цвет своего факультета, патриот, блять, старательно вылизывает рот сидящему напротив и хватается за шею чужую, как за утопающий круг. — Я, блять, ненавижу свою жизнь, — Юнги уверен, что он шипит чуть ли не на парселтанге, но пятикурсники не замечают — слишком увлечены друг другом. — Двадцать очков с гриффиндора, — шипит громче так, что оба парня вздрагивают и поворачивают головы на звук, а потом с места подрываются и бегут со всех ног из подземелий, потому что это же «профессор Мин — гроза всех парочек, потому что со своей поссорился». Юнги вдогонку бросает: — И соситесь в другом месте, смотреть тошно, — и хмыкает. Ну и что, что поссорились, ну не поделили опять что-то — помирятся, куда денутся. И берет еще одну сигарету, чтобы побольше правил за сегодня нарушить. Намджун делает к примирению первый шаг, потому что, вроде как, виноват больше. А Юнги не может не улыбаться глупо, потому что Намджун притащил ему конфеты из «Сладкого королевства». И это так дохрена слишком, что сердце заходится и щеки болят. И все бы ничего, но Ким Намджун, блять. Ты же взрослый мужик, и что творишь? Подкатываешь к другому такому же взрослому мужику, как школьник или детсадовец. Но ебать все правила Намджун у Юнги научился, поэтому взрослость и авторитетность свою отметает и обнимает Юнги со спины, утыкаясь носом в макушку. Юнги чувствует, что пиздец его вечно холодной похуистической маске и даже слышит этот треск, с которым она ломается. А Намджун легко за ухом целует, и Юнги готов отдать сердце, почки и палочку, чтобы продолжить.