not today

Сокджин правильный до скрежета зубов, даже придраться не к чему. И по дому маме помогает, и готовит, и стирает, и учится хорошо — только обнять и слезы умиления вытирать. И ложится он, конечно же, не позже девяти. Везде. И укладывает спать всех тоже не позже девяти. Даже, когда пьянка в самом разгаре. Даже, если это дохрена тупо. Но Сокджин с ноткой разочарования в голосе сообщает, что завтра вообще-то на учебу, а вы какого хрена творите. И нет бы мимо прошел, внимание не обратил (какая ему разница вообще), но Сокджин же не такой, ему правильность и порядок нужен, как же без них. Сокджин еще смотрит гневно, чуть ли ножкой не топает, и даже стелит всем на полу. Ну очень добрый, заботливый до крайности. А в Чонгуке гормоны вообще-то бушуют и чувство несправедливости, потому что он же такой большой, уроки поучил, и куда ему в постель. И если и ложиться, то в двенадцать, как минимум. В девять только деточки укладываются. И Сокджин еще, который на деточку не смахивает. Но несправедливо же, когда ты шел оттянуться, а ложиться в девять. Поэтому Чонгук бунтует. Очень тихо бунтует, потому что часть уже заснула — слабаки. И Сокджин вообще не тихо, чужой сон не уважает, голосит: — Марш в постель! Чонгуку хочется очень бровь вскинуть и посмотреть так, мол, ты мне даже не мать, какого хера. А потом может насмешливо ухмыльнуться и демонстративно закурить, но. Квартира-то сокджинова. И в темноте все равно не разглядишь нихрена. Поэтому даже силы тратить лень, и пойти поспать хочется даже. Хоть это и дохрена тупо. Утром Сокджин до ужаса милый и помятый со сна заваривает себе кофе. И плечи такие широкие под натянутой футболкой — завораживает. А еще ноги длинные и худые, как палки (у Юнги-хена, конечно, тоньше, но Сокджин же не анорексичка ебаная, ест нормально). Чонгук не осознает, что пялится откровенно, пока Сокджин не поворачивается к нему лицом. А тут уже спеши-беги и как можно быстрее и дальше. И пытаться из себя слова какие-то​ выдавить бесполезно. Но Чонгук замечает в сокджиновой руке чашку с зеленым чаем, и вспоминает, что ниразу не видел, как Сокджин ест (вообще, довольно соблазнительно, наверное). И думает, что он все-таки анорексичка ебаная, даже пострашнее Юнги-хена. Хоть это и дохрена тупо (но Чонгуку нравится).