Heroes and Villains

      На следующее утро Белоснежка проснулась раньше обычного, еще до восхода солнца. Несмотря на вчерашний неприятный разговор с матерью, сейчас девушка находилась в самом лучшем расположении духа. Душа пела и ликовала, хотелось жить, радоваться и любить. Вскочив с постели, девушка засмеялась и закружилась по комнате, быстро передвигая босыми ногами. Обежав целый круг, принцесса буквально подлетела в окну, одним движением красивых рук распахивая его.       Утренняя прохлада ворвалась в спальню вместе с пением ранних пташек. Далеко на горизонте медленно поднималось солнце, его, пока еще редкие лучи, скользили по безоблачному небу. Белоснежка улыбнулась мысли о том, что сегодняшний день обещает быть чудесным.       Она закрыла глаза от удовольствия, облокотившись на подоконник, когда услышала шелест крыльев над головой. Девушка открыла глаза, и белоснежный голубь тут же уронил ей на ладонь кусок пергамента, испачканного в чем-то, подозрительно напоминавшем пыльцу. Белоснежка благодарно кивнула голубю, и птица, легко коснувшись клювом уха девушки, улетела прочь.       Сестренка! Прости нас за то, что не сможем прийти сегодня на праздник. Дел невпроворот, да и королева не оценит. Желаем тебе быть счастливой, найти свою любовь, о которой ты так мечтаешь. С днем рождения, Белоснежка! С любовью, твои Ворчун, Соня, Чихун, Весельчак, Умник, Тихоня и Простачок.       Белоснежка звонко рассмеялась, прижав письмо, написанное грубым, знакомым почерком, к груди. Милые гномы, любимые друзья. Они не забыли про ее день рождения. Внезапно девушку озарила мысль о том, что все преграды преодолимы, что можно жить так, как велит сердце, а не как прикажет мать. Поцеловав письмо, принцесса положила его на столик и направилась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Бал должен был состояться вечером, но ей, как принцессе, нужно было как следует подготовиться к нему заранее.       Замок еще спал, разве что некоторые слуги уже встали, завершая приготовления дворца к празднику. Белоснежка не хотела, чтобы бал был многолюдным, но Ева была непреклонна. Вздохнув, девушка вытащила из гардероба домашнее платье и снова вернулась к зеркалу, на этот раз увидев в нем не только свое отражение. Высокий зеленоглазый юноша в неизменной серой рубашке стоял позади принцессы и, чуть приподняв левую бровь, улыбался.       Белоснежка привыкла к неожиданным появлением своего учителя. За тот месяц, что она обучалась у него магией, он столько раз заставал девушку врасплох, что та вскоре перестала вскрикивать и пугаться, а лишь спокойно приветствовала.       Сколько ни пыталась Белоснежка узнать Питера Пэна получше, разгадать хотя бы одну из его, казалось, бесконечных тайн, ничего не получалось. Он оставался для нее все таким же таинственным юношей, чей взгляд порой проникал в самую душу девушки. Он словно весь был овеян загадками, от него источалась сильнейшая магия, Белоснежка чувствовала это. Она часто думала, что же может скрываться под маской ребенка, какой главный секрет хранит в себе этот человек? И человек ли он?       Белоснежка не могла полностью отстраниться от жизни королевства, поэтому случайные слухи долетали и до нее. Они заключались в том, что в соседних, и не только, землях обитал могущественный волшебник, само воплощение зла, любитель магических сделок. И вот, якобы уже целый месяц о нем ничего не слышно, словно он испарился. Белоснежка пыталась сопоставить появление Пэна и исчезновение мага, и порой в ее голове оседала мысль о том, а не Пэн ли является тем самым волшебником? Что, если сомнение, с первой их встречи поселившееся в душе девушки, все-таки было не напрасным чувством? Что, если этот юноша действительно так опасен, как говорят о нем люди?       Белоснежка не могла с уверенностью сказать, что Питер Пэн и есть то самое зло, пришедшее издалека. Как бы ни было все на самом деле, нельзя не признать, что Пэн был превосходным учителем. Хотя занятия проходили не каждый день, из-за частых отлучек Мага, все же девушка делала большие успехи. Сдерживать магию в трудных ситуациях все еще оставалось довольно тяжелым трудом, но в целом она справлялась со всем. Хотя каждый раз, когда Белоснежка с улыбкой оборачивалась на учителя, желая увидеть восхищение и удовлетворение на его лице, встречала на себе взгляд холодных непроницаемых глаз... Девушка твёрдо решила про себя использовать магию только в благих целях и продолжать свое обучение, ведь если даже Питер Пэн и был безжалостным Темным Магом, другого учителя у нее не было.       - Доброе утро, принцесса, - произнёс знакомый голос, расстягивая слова. - Смотрю, настроение у тебя просто чудесное.       - По-другому и быть не должно, - улыбнулась девушка. - Все-таки праздник.       Питер скрестил руки на груди, продолжая не отрываясь смотреть на Белоснежку.       - Я хотела попросить тебя не проводить сегодня занятия. Обычно матушка не замечает моего отсутствия, но сегодня врядли отойдет от меня хотя бы на минуту, и...       - Я здесь не за тем, чтобы сообщить о занятиях, - перебил, чуть повысив голос, девушку Темный. - Я здесь, чтобы поздравить тебя с праздником и подарить кое-что.       - Правда? - Белоснежка удивленно подняла брови. - Неожиданно.       Юноша усмехнулся. Он вытянул правую руку перед собой, и на ладони из темно-синего тумана появилась толстая потрепанная книга в кожаном переплете. Белоснежка ахнула, взяв подарок в руки и перелистав пожелтевшие страницы.       - Это же... - глаза девушки восторженно засияли, рассматривая драгоценный фолиант. - Книга заклинаний!       - С моими личными внесениями и поправками, - кивнул Питер Пэн. - Так что теперь это самая могущественная и... - он запнулся, вдруг улыбнувшись и прищурив изумрудные глаза. - Просто могущественная книга заклинаний.       - Что ты хотел сказать? Нет, подожди, что ты еще хотел сказать про книгу?       - Узнаешь после, принцесса. Сейчас тебе это ни к чему.       Маг сделал шаг вперед и поклонился Белоснежке.       - На бале не останусь, даже не уговаривай, - произнёс он, целуя руку девушки. - Такие места не для Темных Магов.       - Спасибо за книгу, - улыбнулась Белоснежка.       - Рад, что она тебе приглянулась. Почитай на досуге. - юноша подошел к раскрытому окну, накидывая на плечи темно-синий плащ, появившийся в его руках. - С днем рождения, принцесса. Желаю приятно провести этот вечер.       Пэн взмахнул подолом плаща, и клубами иссиня-черного дыма исчез за окном. Белоснежка проводила взглядом своего учителя, крепко сжимая в руках том. Она еще раз, словно завороженная, пробежала взглядом по истлевшим желтым страницам, по искусно выведенным заметкам на полях, провела ладонью по грубой коже на переплете. В этот момент из коридора донеслись веселые, возбужденные голоса придворных. Быстро убрав книгу в ящик стола, Белоснежка надела платье, убрала волосы в прическу, и, приняв сдержанный вид, не спеша покинула комнату.

***

      Джеймс во все глаза разглядывал приближающиеся башенки огромного дворца, освещенные яркими солнечными лучами, то и дело отзываясь восторженными возгласами. Дэвид лишь снисходительно хмыкал, по мере приближения их экипажа к соседнему королевству глубже уходя в свои мысли. Джеймс сочувственно улыбнулся ему, хотя близнец этого не заметил. Парень знал, что гложет брата, поэтому лишь отвернулся от него, продолжая, но уже про себя, восхищаться видом за окном кареты, ведь такого он не видел еще никогда.       Накануне, на рассвете, Дэвид наотрез отказался садиться в одну карету с Георгом, заявив, что не собирается несколько часов находится в тесноте с этим человеком. Недолго думая, близнецы сели в отдельный от короля экипаж, запряженный четверкой великолепных лошадей, оставив короля лишь молча стоять, раздувая от бессильного гнева ноздри и приказав подать себе новую карету. Придворные расценили этот поступок как простое желание принца побыть вместе с братом, что и нужно было Георгу.       Добрую половину пути Джеймс заваливал брата вопросами о том, как будет проходить бал, что ему нужно будет делать, что нужно будет говорить, как вообще вести себя в обществе. Дэвид охотно отвечал ему, по-доброму посмеиваясь над незнанием близнеца. В конце концов закончив расспрос Джеймса фразой: "Я постараюсь быть рядом, но если что вдруг пойдет не так - ссылайся на меня", он сменил разговор на гораздо более волнующую его тему.       Дэвид поведал брату о планах Георга поженить его на дочери Евы, Белоснежке. Джеймс слышал о ней только то, что она была самой прекрасной девушкой на всем белом свете, и не понимал, почему близнец с таким недовольством говорит о своей, возможно, будущей невесте.       - Раз она действительно так прекрасна, почему же ты не хочешь жениться на ней? - недоумевал Джеймс. - Думаю, многие хотели бы взять себе в жёны очаровательную принцессу.       - Я не хочу жениться ни на ней, ни на какой-либо другой девушке, - процедил сквозь зубы Дэвид, раздраженно глядя на проплывающие мимо поля. - Я хочу остаться свободным. Супружеский долг всегда будет обязывать меня к чему-либо, к верности жене, например. Не такой жизни я хочу.       - Тогда почему ты просто не откажешься от женитьбы?       - Георг сказал, что если я не возьму в жены Белоснежку, отнимет у меня все права на королевство к чертям, - усмехнулся Дэвид. - Более того, он планирует объединение двух королевств и хочет видеть меня во главе единого государства. А потерять возможность стать однажды королем я не желаю. Чтоб он провалился, - выплюнул принц, скривив губы.       Оказавшись на свежем воздухе, Джеймс вздохнул полной грудью, пытаясь подавить нарастающее волнение. Он никогда не бывал на балах, и уж тем более, ему не случалось бывать на них в качестве принца, поэтому считал себя обязанным вести себя так, чтобы даже у короля Георга не было возможности прицепиться к нему, указать на ошибку. Юноша буквально ощущал волны ненависти, исходящие от Георга и обращенные на него самого. Внутренне Джеймс понимал, что король ненавидит его потому, что своим появлением разрушил и без того напряженные и хрупкие отношения Дэвида и Георга. Но свои догадки парень скрывал от брата, искренне веря в то, что король однажды поймет и примет его, как принял двадцать лет назад Дэвида. Иногда Джеймса даже посещала мысль о том, что Георг любит Дэвида, как родного. Возможно, так оно и было на самом деле. Но все же Дэвид и Джеймс действительно были родными братьями и, однажды встретившись, они уже не могли просто так прекратить общение, даже если Георгу и хотелось бы этого.       Их экипажи остановились у окраины леса, где начиналась мощеная светлым булыжником дорога, ведшая прямиком к отвесному мосту надо рвом, окружающем дворец. Солнце медленно клонилось к горизонту, скользя оранжевыми лучами по каменным стенам замка. Еще не менее двадцати экипажей выстроились длинной цепью у подножия леса; те немногие гости, что подъехали чуть позже Георга и близнецов, выйдя из карет, тут же выражали удивление и недоумение при виде двоих одинаковых принцев. Четыре стражника, охранявшие экипажи, тут же сомкнулись вокруг новоприбывших, готовые в любой момент защитить, но король махнул им рукой и на все вопросы лишь улыбался и рассказывал ту же историю, что и рассказал своим подданным: о необыкновенном спасении и появлении близнеца Дэвида, о том, как он счастлив наконец-то видеть обоих братьев вместе. Джеймс буквально ощущал напряжение Дэвида и его неприязнь к королю, но мог лишь неловко улыбаться всем приветствующим его людям. Когда всеобщая волна удивления и восхищения улеглась, гости выстроились в длинную колонну и во главе с Георгом и близнецами двинулись в сторону замка.       Огромные дубовые двери распахнулись с глухим стуком, которого в царившей веселой суете и негромкой игре музыкантов не было слышно. Джеймс, все еще находившийся под впечатлением великолепных гобеленов и красочного оформления парадного зала, просто потерял дар речи, оказавшись в прекрасно украшенной главной зале дворца. Он с немым восхищением скользил взглядом по освещенным светом тысячей свечей потолку и стенам, по огромным окнам от пола до потолка, возвышающимся над ним. В самом конце зала стояли два великолепных кресла с красной атласной обивкой и золотыми опорами, позади них на стене висел огромный портрет королевской семьи, украшенный всевозможными драгоценными камнями. С высоты на Джеймса и всех остальных смотрел чернобородый мужчина, разодетый в шелка и атлас, с массивной короной на голове. Рядом с ним, гордая и величественная, красовалась женщина с, как показалось Джеймсу, холодными черными глазами. А между ними, словно опираясь рукой о край картинной рамы, стояла... Джеймс тихонько ахнул, пораженный невероятной красотой принцессы, изображенной на картине. Она была великолепна, вот только взгляд ее глубоких темных глаз был печален.       Дэвид, который заметил восторг брата, улыбнулся краешками губ. Вся эта королевская роскошь была ему привычна, все великолепие и богатство было настолько обыденным для него, что ему было тяжело понять чувства Джеймса. Переведя взгляд на картину, которая так увлекла близнеца, принц лишь закрыл глаза, медленно втягивая в себя воздух. На той самой принцессе, что печальным взглядом взирала на него с портрета, ему и нужно было жениться против воли. Зато по воле Георга. Как же Дэвид ненавидел его.       Он обернулся, оглядывая гостей, прибывших на праздник. В зале царила приятная суета. Графы и герцоги, бароны и министры, вместе со своими женами и детьми весело переговаривались друг с другом, изредка принимая из рук лакеев, наполнявших залу, бокалы вина, либо кружась под звуки королевского оркестра. Все они без исключения хотели услышать от короля Георга о неожиданном появлении близнеца Дэвида. Даже не став в сотый, казалось, раз слушать речь "отца", Дэвид медленным шагом прошел к зеркалу неподалеку от музыкантов, пригладил и без того идеальную сидевшую на нем мантию, провел ладонью в белой перчатке по волосам.       - А где же королева и принцесса? - спросил возникший позади принца Джеймс.       - Ева должна появиться с минуты на минуту, а вот Белоснежка, согласно обычаям и этикету, на посвященном ей балу, придет после того, как все гости будут в сборе. - ответил Дэвид, отрываясь от зеркала.       - Это ведь они изображены на картине? - вновь посмотрел на портрет Джеймс.       - Да. Бедняга Леопольд, король, умер от болезни несколько лет тому назад, так что теперь всем в этом королевстве заправляет королева Ева, - усмехнулся принц, не заметив удивленный такой фамильярностью по отношению к важным особам взгляд Джеймса.       В этот момент мимо близнецов прошла группа красивых девушек, разодетых в нарядные платья, что отлично подчеркивали достоинства их фигур. Красавицы бросили взгляд на Дэвида, тут же смутившись, и засмеялись звонким смехом. Принц слегка прикусил нижнюю губу, проводив девушек долгим взглядом. Что ж, хотя бы одна хорошая новость за этот ужасный день для него. Пока он еще не женат, а значит сможет отлично повеселиться с местными красотками.       Блаженные мысли Дэвида прервал Георг, появившийся за спинами близнецов в сопровождении той самой величественной королевы, что так холодно взирала на всех присутствующих с портрета. Ева выглядела великолепно: красиво собранные волосы, богато украшенное платье с тонким корсетом и пышной юбкой заметно красили ее внешне, но не внутренне. Это была все та же надменная и гордая королева, что сейчас удивленно, слегка приподняв брови, смотрела на близнецов, ожидая объяснения короля.       - Ваше Величество, позвольте представить вам моего второго сына, Джеймса, - произнес Георг, в то время как братья одновременно сделали красивый реверанс.       - Ты, должно быть, хотел сказать принц Джеймс, верно, отец? - сделав ударение на слове "принц" протянул Дэвид.       - Да, Дэвид, именно так я и хотел сказать, - невозмутимо ответил Георг.       - Очень интересно, Ваше Высочество, очень интересно, - медленно проговорила Ева, холодно глядя на Джеймса и Дэвида, по очереди поцеловавшие ее руку, а затем перевела взгляд на Георга. От Дэвида не укрылось странное выражение на лице королевы, словно своим взглядом она хотела что-то сказать королю, потребовать объяснений.       - Реджина, будь добра, подойди ко мне, - позвала, оторвавшись взглядом от короля, Ева. Красивая маленькая девочка, лет десяти, подбежала к ним, не скрывая удивления при виде двух братьев. "Сколько можно уже удивляться, никогда они все что ли близнецов не видели?" - раздраженно подумал Дэвид, которого уже все на этом празднике его изрядно бесило.       - Все гости в сборе, милая, можешь наконец позвать принцессу, - притворно-ласково улыбнулась девочке королева, как точно заметил принц. Глазки Реджины вспыхнули радостью, и она побежала прочь из зала, ловко ныряя сквозь группы веселящихся людей.       Словно повинуясь какому-то негласному приказу, гости постепенно затихали, расступаясь вдоль стен залы. Музыканты перестали играть, аккуратно завершив музыку. Королева Ева и Георг встали неподалеку от величественных тронов на постаменте. Сейчас они как никогда напоминали Дэвиду семейную пару, он часто думал, а может между ними что-то есть? Парень знал об их частых переписках, но этого было ничтожно мало, чтобы подразумевать подобное.       Ожидание длилось недолго. Джеймс уловил еле слышные шаги по коридору, доносившиеся из-за закрытых дверей и казавшиеся очень далекими. Два лакея подбежали к дверям и, встав возле ручек, синхронно отворили их. Джеймс бесшумно выдохнул воздух, мгновенно узнав во входившей в залу девушке принцессу с портрета. Она была прекрасна. Черные, как смоль волосы, густыми волнами ниспадали на плечи, нежно-голубое атласное платье без рукавов с пышной юбкой идеально сочеталось с белизной кожи. На голове девушки красовалась небольшая, искусно сделанная серебряная корона. Принцесса грациозно вошла в залу, держа руки перед собой на белоснежном поясе, под взволнованный шепот собравшихся и восхищенные возгласы. Реджина вышагивала рядом, изредка забегая вперед принцессы, но тут же смущалась и отставала.       Что-то шевельнулось в душе Джеймса, стоило ему увидеть принцессу. Ее шаги заглушал паркет, покрывавший пол главной залы, словно она была невесомым существом, парящим в воздухе. Сердце парня забилось быстрее, по мере того, как девушка приближалась к ним. Он не заметил, как музыканты потихоньку, словно откуда-то издалека, начинают извлекать из своих инструментов чарующие звуки; не обратил внимания на внимательный взгляд Дэвида, видимо заметившего восхищение брата. Девушка приблизилась к ним, и взволнованно-печальное выражение на ее лице сменилось искренним изумлением.       - Добрый вечер, принцесса, - первым поклонился ей Дэвид, целуя протянутую ему руку. - Воистину твой праздник сегодня.       - Благодарю вас, - слегка отрешенно ответила девушка, не сводя глаз с Джеймса, который под ее взглядом совершенно растерялся.       - Познакомьтесь с моим братом, - усмехнулся принц, решив внести некую ясность. - Принц Джеймс.       Джеймс поклонился принцессе, ощущая даже радость от того, что на время может отстраниться от столь пристального взгляда девушки. Не то чтобы ему было неприятно, наоборот. Он боялся совершенно забыть все манеры, боялся, что она сочтет его полным невежей. Ее ладонь была мягкой и такой же изысканной, как и она сама, хотя что-то подсказывало юноше, что принцесса взволнована не меньше него.       - Белоснежка, - представилась девушка, впервые оборачиваясь к Дэвиду. - Не знала, что у вас есть брат-близнец, принц Дэвид.       - Мы сами узнали об этом чуть больше месяца назад, - рассмеялся Дэвид, хлопнув брата по плечу.       - Ты же говорила, что у короля Георга один сын, Белоснежка, - прошептала склонившейся к ней принцессе Реджина. - Как же так выходит, что их двое?       - Надо будет обязательно рассказать вам эту занимательную историю, - с некоей издевкой произнес Дэвид, так что Джеймсу даже стало немного неловко. - Уверен, вам будет очень интересно послушать ее.       - Да уж, не одной моей дочери будет интересно послушать, - обратилась Ева к Георгу. Они стояли неподалеку и все происходящее с самого начала занимало королеву. - Что значит, у Дэвида есть брат-близнец?       - Прошу, Ева, - взмолился Георг, не отрывая взгляда от близнецов. - Давай обсудим все это позже, хотя бы после бала.       - Хорошо, - ответила Ева после недолгой паузы. - Насколько планируете остаться у нас?       - Точно не скажу, может быть, на несколько дней. Не хочу оставлять собственное королевство без короля надолго.       Ева обернулась к музыкантам и кивнула им. В тот же миг звуки заполняющей все пространство музыки, радостно и звучно зазвучали вокруг. Все присутствующие подходили к Белоснежке, и, поздравив ее, разбивались на пары, увлекая друг друга в бешеный быстрый танец. Слегка нахмурив брови, Дэвид обернулся к Белоснежке с протянутой ладонью:       - Как насчет того, чтобы сменить этот ужасный экосез* изящным королевским вальсом?       Принцесса оглянулась на танцующих, затем молча протянула руку принцу. Тот улыбнулся привычной самодовольной улыбкой и притянул к себе девушку, жестом дав понять музыкантам играть вальс. Бал начался. Быстрый темп экосеза сменился плавным, элегантным ритмом вальса. Дэвид увлекал Белоснежку все дальше, на самую середину залы. В тот же миг пары гостей быстро сменили свои позиции, закружились в танце.       Джеймс отошел в тень, слушая чарующие звуки музыки. Он не умел танцевать и не особо хотел этого. Проходившие мимо девушки и дамы кидали на него быстрые взгляды, явно желая, чтобы он пригласил одну из них на танец. Но Джеймс не замечал ничего этого. Объектом его долгого пристального взгляда была принцесса, которую брат, будучи прекрасным опытным танцором, искусно кружил по всей зале. Белоснежка притягивала взгляд Джеймса, как мощнейший магнит; ему хотелось побыть рядом с ней, хотя бы на секунду вдохнуть обворожительный аромат ее духов. Внезапно слова Дэвида о том, что ему нужно жениться на Белоснежке, показались Джеймсу сном. Невозможно, нет, неправильно то, что этот ангел, это невесомое прекрасное существо будет принадлежит не ему, не Джеймсу. "Что за мысли?" - оборвал себя юноша, закрывая глаза и едва заметно мотая головой. - "Это лишь естественное обворожение красотой принцессы, не более. Я недостаточно много видел принцесс, но Белоснежка кажется мне прекрасней всех на свете. И все же, врядли Дэвид ощущает то же, что чувствую сейчас я. Разве его сердце когда-либо так стучало при виде нее? Разве он терялся, заговаривая с ней? Уверен, что нет. Для него это все не больше, чем данность, необходимость обручения с ней. Боже, неужели я схожу с ума?"       Он стоял, прислонившись спиной к стене,       с закрытыми глазами. Бал, тем временем, набирал обороты. Постепенно в центре залы образовалось достаточно свободного пространства, где кружились в танце две пары - Белоснежка и Дэвид, Ева и Георг - остальные присутствующие танцевали практически вдоль стен, что, впрочем, никого не смущало и не обижало.       Внезапно Джеймс ощутил легкое прикосновение к своей руке и открыл глаза, увидев ту самую девочку, что убежала звать Белоснежку. Она была в красивом коричневом платье с зеленым пояском, которое шло к ее темно-карим глазам. Реджина с любопытством смотрела на него снизу вверх.       - Почему вы не танцуете?       - Я... - Джеймс не знал, чтобы такого ответить девочке. - Не знаю. Не хочется, наверное.       Реджина, подобно ему, прислонилась к стене и круглыми от восхищения глазками оглядывала танцующих.       - А у меня сегодня первый в жизни бал.       - Разве ты не принцесса и раньше никогда не была на балах?       - Какая же я принцесса? - Реджина удивленно уставилась на Джеймса. - Я слышала, что ты недавно пришел в королевство короля Георга, но ты совсем-совсем ничего не знаешь? Королева Ева - моя тетя, а Белоснежка - сестра, мои родители умерли не так давно от болезни.       - О, извини, я действительно не знал об этом, - Джеймс не смог сдержать улыбки.       - Сколько я наблюдаю за вами, вы неотрывно смотрите на Белоснежку, - констатировала факт девочка, не смотря на юношу. - И это понятно, ведь она просто чудо! Однажды, я хочу стать похожей на нее - такой же красивой, умной, доброй, как и она.       Тут девчушка оторвалась от стены и, помахав на прощание Джеймсу, скрылась в толпе. Парень засмеялся, детское любопытство и простое искреннее общение успокоили его. Он кинул взгляд на окно, удивившись наступившей на улице темноте. Бесчисленное количество свечей в зале хорошо освещали помещение, так что наступивший поздний вечер был никем не замечен.       Тем временем вальс кончился. Оркестр заиграл веселую, легкую мелодию, и гости вновь разбрелись по всей зале, весело смеясь. Дэвид поклонился Белоснежке и тут же, схватив с подноса у проходившего мимо лакея бокал вина, подошел к стайке разноцветных дам, которые тут же кокетливо состроили ему глазки и заулыбались. Принцесса, окинув помещение печальным взглядом и, видимо убедившись, что никто больше к ней не подходит, незаметно удалилась из зала. Незаметно для всех, кроме Джеймса. Оторвавшись от стены, он проскользнул мимо группы, окружившей барона, что-то вдохновленно рассказывающего им, и, влекомый все тем же сумасшедшим, как он сам считал, желанием побыть рядом с принцессой, последовал за ней. Он не знал, что будет ей говорить, не знал, зачем вообще хочет ее найти, но при мысли о Белоснежке, сердце болезненно и одновременно радостно сжималось.       Джеймс вышел из залы, оказавшись в длинном коридоре. Он знал, что это глупо, понимал, что безумие. И все же ноги сами вынесли его на огромный балкон, с которого открывался великолепный вид на все королевство. Прислонившись к перилам, спиной к Джеймсу стояла принцесса, слегка сгорбившись. Заслышав шаги, она обернулась и тут же облегченно вздохнула.       - А, это вы, я уже испугалась, не матушка ли это, - выпалила Белоснежка, однако тут же смутилась и вновь повернулась к перилам.       - Почему вы ушли? Сейчас все веселятся, - Джеймс подошел к ней, облокотившись о перила рядом.       - Как раз поэтому и ушла. Я изначально не хотела всего этого большого празднества, - тихо, немало удивив Джеймса, произнесла девушка. - Больше всего на свете я бы хотела провести этот день спокойно, без лишней суеты, но мама не оставила бы меня в покое.       Она осеклась и, обернувшись к Джеймсу, принялась быстро говорить, размахивая руками:       - Ах, нет, прошу, не слушайте меня! Сегодня целый день такой беспокойный, я уже сама не замечаю, что говорю.       - Что вы, все нормально, я понимаю вас, - сочувствующе протянул Джеймс.       Она улыбнулась, опуская взгляд.       - Хорошо, я верю. Только, пожалуйста, не обращайся ко мне на "вы", иначе я чувствую себя старухой.       - Ты первая начала!       Они засмеялись, внезапно ощутив, что все напряжение и скованность исчезли. Растворились в обычной беседе между обычными людьми. Джеймс был прав, когда подумал, что принцесса была взволнована не меньше. Белоснежка буквально светилась, будто наконец-то нашла того, с кем можно просто поговорить. Внезапно холодный ветер встревожил идеальные локоны принцессы, заставив ту содрогнуться от холода. Джеймс тут же снял с себя мантию, накинув ее на оголенные плечи девушки.       - Спасибо, вечер сегодня прохладный, - произнесла Белоснежка, кутаясь в теплую мантию. - Джеймс, честно говоря, эта тема не выходила у меня из головы с момента нашего знакомства, - она улыбнулась, заглядывая ему в глаза, - как же так получилось, что ты и Дэвид - родные братья-близнецы?       - На самом деле, это не самая веселая история...       - Думаешь, я глупа и недостаточно эмоциональна, как многие принцессы, чтобы не понять? - вдруг серьезным голосом спросила Белоснежка.       - Нет, конечно же, нет! Я не это имел в виду. Просто, раз сегодня такой день, может быть, не стоит портить его грустным повествованием? Лучше в другой раз.       Смерив его долгим взглядом, принцесса улыбнулась и, видимо хотела что-то сказать, но появление Реджины прервало ее.       - Вот ты где! Я тебя всюду ищу! - затараторила девочка, влетая на балкон. - Королева Ева зовет тебя, Белоснежка.       Заметив Джеймса, Реджина смущенно осеклась.       - Ой, простите, я помешала...       - Нет! - одновременно выпалили Белоснежка и Джеймс и тут же, переглянувшись, рассмеялись. Девушка отдала мантию Джеймсу, тепло улыбнувшись ему:       - Думаю, пора возвращаться в зал. Все-таки негоже принцессе покидать гостей в свой собственный праздник.       Они втроем покинули балкон, освещенный лунным светом. Джеймс не переставал улыбаться, ощущая неводомое прежде чувство радости, восхищения и предвкушения чего-то особенного. Он и не подозревал, что шедшая рядом принцесса испытывает то же самое.

***

      Было уже далеко за полночь, когда кончился бал. Всех гостей Ева распределила по отведенным им комнатам, не позволив никому уезжать нв ночь глядя. Джеймс сидел в отведенной им комнате, ожидая возвращения брата. Изначально эта комната предназначалась Дэвиду и Георгу, но ввиду новых обстоятельств, королева отвела Георгу другую спальню.       Парень сидел на подоконнике, прижавшись лбом к стеклу. Всего за каких-то несколько часов он нашел человека, которого не захотелось отпускать. Никуда, никогда и ни с кем другим. Белоснежка. При одной мысли об этой прекрасной девушке, сердце сжималось, бешено колотясь в груди. Джеймс никогда не испытывал ничего подобного. Он не сразу услышал, как Дэвид вошел в комнату с очередным стаканом в руках, и вздрогнул, услышав его голос:       - Я думал, ты уже спишь давно.       Добравшись до кровати, принц поставил вино на столик рядом и ничком упал на нее, блаженно потягиваясь.       - Боже, до чего же я люблю красивых, а главное, доступных девушек, - усмехнулся он, притягивая к себе подушку.       - Зачем ты это делаешь, Дэвид? - прекрасно поняв, где находился его брат, спросил Джеймс. - Тебе же предстоит жениться на Белоснежке, так зачем же вести себя... - он запнулся. - вот так.       Дэвид, который уткнулся лицом в алый бархат, приоткрыл один глаз и уставился на Джеймса.       - Я уже говорил, братец, я не хочу жениться ни на ней, ни на ком-либо другом. Просто не хочу терять королевство, вот и все. Так какие же могут быть моральные преграды для человека, который не испытывает к невесте ровным счетом ничего?       Джеймс вздохнул, вновь возвращаясь взглядом к окну. Дэвид, который уже было собирался заснуть, вдруг вновь открыл глаза и поднялся на кровати, пристально глядя на брата.       - Постой. А чего это ты так волнуешься на мой счет? А может, не на мой?       - Что ты имеешь в виду?       - Да перестань, Джеймс, я же вижу, тебя что-то тревожит сейчас. Думаешь, я не заметил твоих взглядов, обращенных на принцессу? - Дэвид вдруг засмеялся, запустив в близнеца подушкой.       - Что смешного? - спросил Джеймс, ловко перехватив подушку прежде, чем она врезалась в него.       - Боже правый, Джеймс! Ты просто спасаешь меня! - Дэвид, сияя от возбуждения, вскочил с кровати. - Раз тебе так приглянулась принцесса, почему бы тебе не жениться на ней? Мы - братья, а значит какая разница Георгу, какой из его якобы "сыновей" жениться на Белоснежке? - Дэвид схватил брата за плечи, слегка встряхнув. - Джеймс, ты - гений! Смотри: ты женишься на предмете своего обожания, договор Георга с Евой остается в силе, я же свободен и никаких обязательств ни перед кем не несу и прав на королевство не теряю! Каждый получает то, чего хочет, это же очевидно. Нужно завтра же поговорить об этом с Георгом!       Дэвид оторвался от брата, принявшись переодеваться на ночь. Джеймса же внезапно посетила неясная тревога. Все, что сказал Дэвид действительно было хорошим решением, но неужели все сложится так просто?       - Ничего не понимаю. Потрудись объяснить еще раз, Георг!       Королева мерила шагами свой кабинет, то и дело останавливаясь и кидая взгляд на пылающий камин. Король Георг сидел в кресле, закрыв пальцами глаза. Заслышав голос Евы, он начал говорить:       - Дэвид - не мой сын, Ева. Когда-то давно у нас с женой не получалось завести собственного ребенка, поэтому мы прибегнули к помощи Темного Мага. Он принес мне одного из новорожденных близнецов фермера, взамен попросив шкатулку из хранилища. Я привязался к Дэвиду, хотел воспитать своего преемника. Я не думал, что однажды близнецы встретятся...       - Вот так история, - произнесла Ева, опускаясь в соседнее кресло. - Что же это получается? Белоснежка терпеть не может Дэвида, сколько раз она срывалась, стоило мне упомянуть о нем! Но Джеймс... Я видела, как эти двое смотрели друг на друга на балу, что если они влюбятся?       - Тогда об объединении королевств можешь забыть! Я не завещаю Джеймсу ничего, ни единого гроша! У меня были планы насчет Дэвида, а этот чертов выродок с фермы все разрушил! Теперь юноша, всю жизнь считавший меня родным отцом, ненавидит меня, обвиняя во всех смертных грехах! - Георг вскочил с кресла, не в силах сдерживать свой гнев. Ева пристально изучала лицо короля, затем тихо, немного насмешливо, ответила:       - Но, Георг, это же просто глупо. Они близнецы, и даже если ты не оставишь Джеймсу ничего, Дэвид все равно поделится с ним всем. Судя по тому, как сильно они привязались друг к другу. Стоит ли ломать жизни детей из-за каких-то личных принципов одного человека? - неожиданно серьезно спросила Ева, вспомнив о том, с какой горячностью Белоснежка говорила об истинной любви, о том, как она не хочет становиться женой Дэвида,человека, которому не будет до нее никакого дела. Внезапно Еве стало даже жаль свою дочь.       - Пусть это лишь мои принципы, пусть все это звучит как вздор и бред, но если Белоснежка выйдет замуж за Джеймса, второго королевства тебе не видать! - отчеканил король и, резко развернувшись, вышел из кабинета.       Ева откинулась на подушку и закрыла глаза. Угроза потерять возможность увеличить королевство и обрести больше могущества и славы, чем сейчас, оказалась сильнее боязни за сломанную судьбу родной дочери. Спустя нескольких минут раздумий в тишине раздался шепот королевы:       - Хорошо, Ваше Высочество, Белоснежка будет женой Дэвида, я обещаю.

***

      В эту ночь Белоснежка и Джеймс почти одновременно заснули в разных комнатах, в разных частях замка, даже не подозревая о том, что каждый из них засыпает с мыслью о близком душе человеке. Они не знали, что влюбились друг в друга.