Война с собой

Тацуми не знал, сколько просидел так, глядя в пространство перед собой. Вот бы и правда взорвали эту гостиницу ко всем чертям! И не будет тогда никакого банкета, не будет душных чиновников из министерства науки и пустоголовых студенток. Конечно, придётся восстанавливать все образцы и записи, заново проводить эксперименты. Тацуми даже начал прикидывать, за что стоит взяться в первую очередь. Он бы с радостью вернулся в Нагоя и заперся в лаборатории на месяц. Да хоть на полгода! Всё что угодно, только не думать о… Чёрт! Как можно было так вляпаться? Проклятый Моринага! Тацуми поглядел в строну гостиницы, откуда доносились приглушенные взволнованные голоса. Да, он не задумываясь отдал бы все результаты последних трёх лет работы, лишь бы выбраться из этой дерьмовой ситуации. «Молодец», — вновь оживился внутренний голос, а память тут же подсунула картинку со страусом головой в песке. «Не смешно», — огрызнулся Соити сам на себя. Мимо проехали две полицейские машины с выключенными мигалками, а вскоре от гостиницы раздалось громкое объявление о том, что всех приглашают вернуться в здание. «Что и требовалось доказать», — Соити вздохнул и поднялся на ноги. Посмотрел время на мобильнике: половина двенадцатого. Ни одного нового сообщения. Что ж, значит банкет состоится. И если всё пойдет хорошо, они получат грант. Может еще удастся поспать до четырёх? В холле у дверей и в других стратегических местах сотрудники гостиницы без перерыва кланялись и извинялись за причиненные неудобства. У лифтов уже собралась толпа. Соити протолкался к лестнице и в полном одиночестве побрёл на верх. Позвонить ещё раз Моринаге? В конце концов они в командировке. Это просто безответственно! Он покрутил в руках телефон, но потом передумал. Если тот уехал, всё равно не ответит. А если у придурка все же хватит ума вспомнить о своих обязанностях, тогда они встретятся на банкете. А пока спать. Обо всём остальном можно подумать после. Соити проснулся в полутёмном номере от стука в дверь. Второй раз за день. Он открыл и замер, как вкопанный. Перед ним стоял Моринага одетый в тёмно-синий костюм с серым галстуком, собранный и спокойный. — Сэмпай, банкет через десять минут. Нам пора. Тацуми не нашёлся, что ответить. Хотелось наорать, врезать по физиономии, встряхнуть за лацканы пиджака, потребовать объяснений. Где его черти носили?! У них работа в конце концов! А его ассистент околачивается хрен знает где перед самой важной частью конференции. Моринага бесстрастно наблюдал за сменой эмоций на лице сэмпая. При взгляде в его ничего не выражающие глаза весь запал гнева как-то сам собой перегорел, оставив только противную горечь. — Иди, я опоздаю. — Хорошо, — Моринага зашагал прочь. Тацуми сжал кулаки, постоял еще немного перед закрытой дверью, потом повернулся к шкафу, доставая такой же деловой костюм, положенный по протоколу. Когда он спустился, зал уже был полон народу. Со всех сторон доносились обсуждения утренних событий. — Неслыханно! — По-вашему, кто-то хотел сорвать конференцию? — Это чья-то злая шутка… Тацуми огляделся в поисках Моринаги. Тот беседовал с пожилым господином, который выглядел так, словно вот-вот уснёт стоя. Моринага же рассыпался в любезностях и, очевидно, чувствовал себя как рыба в воде. Как ему только удаётся? Тацуми никогда не умел ладить с людьми. С большинством он попросту скучал, на других злился. Счастливым исключением была семья. И последние годы — Моринага. С ним оказалось на удивление легко. Он умел найти темы для беседы, не шарахался от его вспышек гнева, понимал, когда нужно составить компанию за кружкой пива, а когда лучше оставить в покое. Не говоря уже о том, что в лаборатории оказался просто незаменим. Тацуми решительно не мог представить на его месте никого другого. Надёжный и ответственный, он всегда успевал позаботиться обо всём необходимом, имел под рукой любую нужную мелочь, с поразительной точностью предугадывал его просьбы, только что мысли не читал. С ним оказалось… спокойно. И надо же было всё испортить! Тацуми вывел из задумчивости голос ведущего, который приглашал на сцену организаторов конференции для заключительного слова. Он увидел, как к нему пробирается Моринага. — Сэмпай, я говорил с доктором Асано из Токийского университета. Бывший коллега профессора Ямада, помните? Он очень заинтересован нашим исследованием и обещал помочь с грантом. После я вас познакомлю. Тацуми кивнул. Начали произносить речь, и им пришлось прерваться. Они стояли бок о бок глядя на сцену перед собой. Словно ничего не случилось, словно не было ни этого сумасшедшего утра, ни злых слов, ни боли и растерянности в знакомых глазах. Соити захотелось ущипнуть себя. Может, ему всё приснилось? Или утро было взаправду, и это он сейчас спит? Вдруг накатила усталость. Он скосил глаза на Моринагу. Тот стоял совершенно спокойный, вежливо наблюдая за происходящим на сцене. Он не был холоден, просто… безучастен. Не оглядывался на Тацуми, не следил за его настроением, как все эти дни, не пытался занять беседой. Он… делал свою работу, ни больше ни меньше. Соити понял, что скучает по этому вниманию, которое ещё вчера доводило его до белого каления. «Хотел, чтобы от тебя отстали? Получи. Браво!» Возразить было нечего. Бойтесь своих желаний. Остаток вечера Соити запомнил плохо. Они пообщались с Асано, выслушали заверения в том, что их проект весьма и весьма перспективен. «За вами будущее японской науки, молодые люди. На вас огромная ответственность». Асано познакомил их ещё с кем-то, это кто-то — с кем-то другим. Они прошли по рукам всех видных чинов, услышали слово «грант» столько раз, что стало тошно и, наконец, посчитали свою задачу выполненной. Всё, что от них зависело, было сделано. Тацуми тут же откланялся, оставив Моринагу дальше вести светские беседы. В номере он сбросил надоевший пиджак и устало поплёлся в душ. Голова гудела от шампанского, хотя пил он совсем немного исключительно для приличия. Думать ни о чем не хотелось. Он подставил лицо под прохладные струи воды и закрыл глаза. Выходит, это победа. Моринага остался рядом и прекратил к нему лезть. Разве не этого он хотел? Вот только победа эта нисколько, ни капли не радовала.