Игра на счастье

       На ужин Кристиан так и не приехал. С одной стороны, это хорошо, ведь я могу спокойно поесть, без всяких упреков в мой адрес и угроз насчет приюта, но с другой стороны… Было как-то не по себе сидеть одному в огромной столовой практически в тишине. Оглядывая прислугу в доме и ту же Элизабет, я заметил, что они не особо волнуются насчет того, что Кристиана до сих пор нет дома. Значит, это происходит не в первый раз, и переживать нет смысла.       После ужина я еще около часа посидел в библиотеке, читая книгу Ф.Достоевского «Преступление и наказание», и этот роман почему-то меня очень затянул. Трудная нищенская жизнь главного героя, его теория, убийство… Все это вызывало у меня интерес к этой книге. Читать я научился еще в детстве, пока меня не забрали в приют. Мама часто сидела со мной вечерами и терпеливо учила понимать то, что я сам читаю, учила со мной буквы и слоги. У нас дома была маленькая библиотека с парой старых, потрепанных временем книг, которые часто она мне читала. Некоторые были очень тяжелыми для моего детского ума, поэтому я их почти не запомнил. И все же, я благодарен маме за то, что она развила у меня любовь к книгам.       Если бы не Элизабет, я бы так и просидел всю ночь в библиотеке. — Великий читатель, иди спать, — она произнесла это, по-доброму улыбаясь мне. Я послушно ушел в свою комнату, забрав с собой книгу, чтоб не потерять ее.       Приняв горячий душ и переодевшись в пижаму, я забрался под одеяло, сунув роман под подушку, и закрыл глаза, стараясь уснуть. И только я начал засыпать, как рядом приземлилось что-то маленькое и пушистое. Распахнув глаза, увидел пушистого белого кота, который, как и прошлой ночью, забрался ко мне и лег рядом. Я заметил на его шее ошейник и осторожно взял кота на руки, читая гравировку на кулоне в форме звезды. «Принц». — Так вы у нас Принц, Ваше Высочество, — я тихо хихикнул и погладил кота, который даже не пытался вырваться.       Уложив питомца рядом с собой, я так и не смог больше уснуть. Все думал о впечатлении от прогулки в саду и рассказов Дюбуа, размышлял о Родионе Раскольникове и поглядывал на кота. Шторы в моей комнате слегка шевелились и развевались от легкого ветерка с открытого балкона. Я бы так и продолжал сверлить стену пустым взглядом от бессонницы, но услышал голос альфы внизу. Кристиан вернулся. Я взглянул на часы и распахнул глаза. «Уже полпервого ночи. Где же он был?» — подумал я про себя, вставая с постели, тихо подходя к двери, выглядывая в коридор через щелку. — Джейс спит? — Кристиан шел в сторону своей комнаты вместе с Элизабет, усталым голосом беседуя с ней. — Да, господин, и с ним все хорошо, — она кивнула, остановившись у двери его спальни. — Вы в порядке?       Он лишь утвердительно кивнул, потирая свои запястья ладонями, а я наблюдал за ними в щелку. Оглядывая Кристиана, я уже решил идти ложиться в постель, но… В последний момент заметил на белых манжетах его рубашки… Кровь. Вновь оглядев альфу, я не нашел никаких ран или порезов, что могли объяснить алые пятна на его рубашке. Значит… Это чужая кровь. ДТП? Драка? Убийство? Но если предполагать первые два варианта, то не сходится немного… На нем нет ни царапины. Значит, убийство?        Я тихо отошел от двери и лег в кровать. А если он над кем-то надругался? Над беспомощным омегой. Тогда получается, я живу с насильником, и та же участь может постичь и меня. По спине пробежал холод… Нужно теперь быть осторожнее, иначе мое проживание в этом доме может закончиться очень скоро…

***

      Я не помню, как уснул этой ночью. Не помню, как встал с кровати, переоделся и спустился к завтраку. Но Кристиана уже в доме не было. Лизи отдаленно сказала, что он уехал рано утром, и неизвестно, когда приедет. Вновь поехал на убийство? Я сидел полу-бледный, к завтраку почти не притронулся, но, чтобы не вызывать подозрений, я все же съел лежащие в тарелке оладьи. Мало ли, кто-то донесет альфе, что я что-то знаю? Неизвестно, как продолжится моя жизнь после этого.       Погода сегодня не радовала. С самого утра лил сильный дождь, небо было таким серым, что хотелось впасть в депрессию, прохлада так и веяла с улицы. Хотелось сидеть в теплом одеяле с чашкой горячего чая и читать классику. Что я, в общем-то, и делал. Закрывшись в своей комнате, будто от всего мира, я полностью погрузился в атмосферу грязного Санкт-Петербурга, а вместе с ним и в жизнь Раскольникова в романе Достоевского. Но из головы все не выходили воспоминания об окровавленных манжетах Кристиана, и мои догадки заставляли мое тело вздрагивать. Мысли о том, что я живу с убийцей, меня совершенно не радовали. Но еще больше меня пугало, что я никому не мог излить душу и выговориться. Даже Рафаэлю… Даже Элизабет…        Но мои размышления по поводу альфы прервал стук в дверь и появление Элизабет с тарелочкой свежеиспеченных печений с шоколадной крошкой. — Джейс, я тут тебе печенье принесла, — она улыбалась мне, подходя, но увидев, что я даже не реагирую на нее, насторожилась. — Ты в порядке? На тебе лица нет.       Я взглянул на нее как-то настороженно, возможно, испуганно, и она, оставив тарелку на тумбе у кровати, села рядом со мной, обняв, как своего сына, поглаживая по волосам. — Ты чего, солнышко? — ее голос, сейчас такой тихий и успокаивающий, позволил мне расслабиться. — Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось? Если тебе надо выговориться, говори. Я никому ничего не скажу.       Я взглянул на нее, понимая, что все равно еще не могу рассказать ей, что видел ночью, и поэтому тихо произнес: — Мне кошмар приснился ночью. Он… Связан с моим прошлым.       Женщина понимающе кивнула, обнимая меня, стараясь успокоить и отвлечь от моего «кошмара». Не знаю, почему, но рядом с ней стало так спокойно, что все мысли о Кристиане тут же исчезли. — А как вы попали в этот дом? — тихо спросил я у нее, когда она мне дала тарелку с печеньем. — Господин Голдман выиграл меня в карты, — Элизабет ответила мне, хихикнув, обнимая меня. — Прямо как тебя.       Я распахнул глаза, взглянув на нее. Но ведь она старше него на несколько лет. А из приютов выгоняют или убивают, когда тебе стукнет 20. Сколько же лет было Кристиану? — Он выиграл вас, когда… Вы были в приюте? — я тихо спросил у нее, откусив от печенья. Мм, оно очень вкусное. — Нет, ты что? — она засмеялась, мотая головой, перебирая мои волосы. — Я тогда уже жила у другого мужчины. Он был ужасным извращенцем. Именно он выиграл меня в приюте, когда мне было 13. Я тогда уже подумывала о том, чтоб покончить жизнь самоубийством. Жизнь с ним была просто адом. А потом, через десять лет, когда мне было 34 года, в его дом пришел Кристиан. На самом деле, он к нему приходил просто выпить, но, увидев меня и мое физическое состояние, сразу же сказал, что забирает меня.       Я слушал ее, не перебивая, и о Кристиане у меня складывалось какое-то двоякое мнение. С одной стороны, он помог Лизи, взял Рафаэля на работу, но с другой стороны… Его грубость и кровь на его одежде… В голове все никак не могли уложиться эти факты. — Он забрал меня к себе за год до того, как он привез к нам Рафаэля, — Элизабет продолжала свой рассказ, глядя на меня и на то, как я поедаю печенье за обе щеки. — Назначил главной гувернанткой, выделил мне прекрасную комнату. По сей день благодарна ему за все, что он сделал. Конечно, господин Голдман нанял мне помощников по дому, чтобы мне было легче справляться с работой. А вскоре я заменила ему мать: он начал доверять мне, иногда делясь переживаниями, радостными новостями. И он до сих пор очень часто сидит со мной в гостиной и рассказывает свои переживания.       Она взглянула на меня, глядя на мою реакцию от ее рассказа, а я удивленно смотрел на нее. Рафаэль говорил, что Кристиан скрывает свои настоящие эмоции, и, видимо, только Элизабет он может полностью открыться. — А это Кристиан потребовал, чтоб вы называли его господином? — спросил я, съев последнее печенье с тарелки. — Нет, — она помотала головой, посмотрев в сторону окна, улыбаясь. — Он сам дал нам выбрать, как называть его. Я его называю господином из большого уважения к нему. Остальные, возможно, тоже. — Значит, и мне нужно его называть господином?       Она слегка засмеялась, потрепав меня по голове, и стала заплетать мои волосы в колосок. — Не обязательно. Ты можешь его и по имени называть, и по фамилии. Только не оскорбляй его. Он не очень хорошо к этому относится. Впрочем, как и любой адекватный человек.       Я согласно кивнул, улыбнувшись, закрыл глаза, держа все это время в руках книгу Ф.Достоевского. Все-таки, внешность часто бывает обманчивой. Но о Кристиане это можно сказать в хорошем смысле. Возможно, очень добрый человек, просто прячет это, чтобы не казаться… слабым? — А что это мы читаем? — закончив заплетать мои волосы, Элизабет взяла книгу из моих рук. — А потом тебе кошмары снятся. Не читай ее на ночь. — Хорошо. Спасибо вам, — я улыбнулся ей, забрав книгу, когда она встала. — Давай на «ты». Мне, все-таки, не 60 лет, — она подмигнула мне и, забрав тарелку, покинула мою комнату.       Я вновь задумался о том, что видел ночью, о рассказах уже двух людей, работающих в доме Кристиана. Смысла врать у них нет, да и не видно, чтоб альфа их запугивал. Значит, они говорят правду, и он не такой плохой человек. Только осталось узнать, что это за кровь и откуда она взялась на рукавах Криса…

***

      Все это время мимо комнаты омеги то и дело проходила одна из служанок, останавливаясь у прикрытой двери, подслушивая разговор своей «начальницы» и паренька, запоминая все самое важное, а когда увидела, что Элизабет покинула его комнату, быстро ушла вниз, ближе к кладовой, чтоб никто ее не видел, и позвонила на неизвестный номер. На другом конце трубки послышался хриплый мужской голос: — Я надеюсь, у тебя хорошие новости, раз ты мне звонишь. — Господин, думаю, я скоро узнаю уязвимое место Кристиана Голдмана…