Slow Destruction

      Художника будто окунули в холодную воду. Тысячи капель устремились на землю, когда их опору так резко потревожили. Нити лишь тускло блеснули, прогибаясь под телом Инка, но ничего более не произошло. Испуганно выдохнув, художник схватился за свою шею, чувствуя неприятное холодное прикосновение. Что значит эта смена температуры?.. В прочем, это не так важно, потому что Эррор ничего не предпринимал, мрачно разглядывая не шибко грациозные движения Инка. - Наверное тот день, когда твои фразы можно будет однозначно истолковывать, никогда не настанет, - художник пытался подняться, но силы будто окончательно покинули его. О боги, как же он устал от всего этого.       Беглым взглядом Инк обнаружил, что выронил кисть. Она лежала под ногами Эррора, совсем неподалёку. Печальный вздох вырвался из груди - всё слишком нелепо складывалось. Чёрный монстр проследил за его взглядом и подумал, видимо, о чём-то весёлом, ибо на лице тут же появилась довольная улыбка. - Может нам совместить приятное с полезным? - он чуть отошёл, будто уступая дорогу. - Готов спорить, что сейчас или, может, чуть-чуть позже ты захочешь её взять и снова наставить на меня. Но сможешь ли ты серьёзно причинить мне вред? - Ты угрожал мне расправой много раз, - вздохнул Инк, закрывая глаза. - С чего вдруг сейчас я стану изменять своим принципам? - Поверь, если ты вдруг умрёшь, то никому ничего не докажешь, - Эррор перестал улыбаться, прищурившись глядя куда-то в мутное небо. - Или ты так уверен, что не можешь умереть. Это, наверное, очень тешит самооценку, ведь можно оставаться весёлым идиотом и ни о чём не думать.       Инк напрягся. Описанный Герсоном персонаж, конечно, вряд ли мог оказаться кем-то другим, но с тех пор многое изменилось. Что за это время мог породить этот маленький обман? Будет ли хуже, если он подыграет этой легенде?       Видимо, Эррор ожидал увидеть удивление, потому что в следующую секунду крайне подозрительно уставился на собеседника. Нити еле заметно зашевелились, прервав даже те слабые попытки выбраться из ловушки, которые всё это время предпринимал Инк. Прижав руки к телу, они легко подняли его над землёй. Склонив голову на бок, чёрный скелет оглядел свою работу, после чего сделал несколько шагов и поднял кисть. - Надеюсь ты запомнил, что у тебя был шанс, - Эррор ткнул в Инка кончиком рукоятки кисточки. - Выглядишь паршиво. Ведь я могу этим воспользоваться, не возражаешь?       Не дождавшись ответа, он довольно резким движением задрал кофту художника, оголяя часть разукрашенных рёбер. Инк слабо дёрнулся, но потом просто закрыл глаза. Месть, да? Что ж, он ожидал чего-то подобного, и это далеко не самое страшное, что могло случиться. - Я тоже могу заставить подчиняться с помощью своей магии, - замолчав на секунду, Эррор вдруг отступил от пленника. - Хотя, признаю, это будет далеко не так изящно и унизительно, как вышло у тебя. А мы же не хотим, чтобы ты вдруг почувствовал себя жертвой, верно?       Инк только сильнее зажмурился, чувствуя, что ему становиться дурно от одних только этих монологов. Чёрный монстр знал многое и уже ходил по кромке неприятных тем, словно голодный хищник вокруг клетки с мясом. Чёрт возьми, художник бы предпочёл, чтобы его просто изнасиловали или избили. - Насколько я помню, ты пришёл сюда за ответами, - этот вкрадчивый голос заставил пленника приоткрыть глаза. - За тем, что всегда было перед твоим носом. Ты так слеп, Инк, что это даже нелепо.       Художник чувствовал, как забилась его душа. Словно птица, она металась внутри, паникуя и заставляя Инка сжимать кулаки от накатившего волнения. Он ничего не мог сказать, только собраться с мыслями, чтобы, наконец, столкнуться с тем, чего так давно боялся. - Так уж и быть, я покажу тебе, куда нужно смотреть, чтобы начать это маленькое путешествие в ад.       Довольно резко Эррор дёрнул рукой за еле заметные полоски своих нитей. Вся сетка задрожала, будто от шквального ветра, окропив небольшим дождём всю округу. Нити, державшие Инка, ослабли, отчего тот довольно болезненно свалился на мокрую траву. Но они вновь быстро опутали его конечности, не позволив подняться на ноги. Последним штрихом Эррор заставил пленника опуститься на колени. - Ты выглядишь таким растерянным, - протянул он, глядя сверху вниз на художника. - Скажи, тебе страшно? - Нет, - максимально твёрдым голосом выдавил из себя Инк. - Не знаю, что ты там задумал, но я... а-а...       Он осёкся, чувствуя, как ему настойчиво что-то капает прямо на плечо. Нет, художник давно уже промок насквозь, но сейчас капли были... тёплые. Огромными глазами он уставился на медленно темнеющий рукав своей кофты. В каком-то паническом порыве Инк попытался поднять руки, чтоб дотронуться до своей шеи, но нет. Он не был ранен. - Тебе страшно, Инк? - повторил свой вопрос Эррор, всё более безумно улыбаясь, глядя на тщетные попытки пленника задрать голову. - Что это за чертовщина?! - Инк забился, пытаясь хоть как-то сдвинуться с места. - Эррор, это же... это кровь?!       Вместо ответа, нити неожиданно растаяли. Потеряв равновесие, художник снова уткнулся лицом в землю, но одним резким движение развернулся на спину и приподнялся. Вверху было довольно темно, поэтому сначала Инк заметил лишь тёмные полосы на свисающих вниз нитях. Вязкие капли медленно стекали вниз, окрашивая траву в грязно-коричневый цвет. А выше... запутанные в нити, словно мухи в паучьей сетке, висели чьи-то тела. Грязная тёмная одежда лохмотьями свисала даже с веток деревьев. Лишь по форме тела и чертам лиц, Инк догадался, что это были люди. И они были мертвы.       Практически не дыша, художник медленно перевёл взгляд на Эррора. Два чёрных провала встретились с безумным взглядом чёрного монстра. Что-то щёлкнуло в голове и Инк резко кинулся навстречу своему пленителю. Но чуть не достав до кисти, он почувствовал, как его опять что-то схватило за ноги и грубо затащило обратно в эту ужасную паутину. - Не так быстро! - Эррор расхохотался, чуть не заваливаясь на спину. Он был чертовки восхищён всем происходящим. - У тебя был шанс взять её. С этой секунды мы с тобой настоящие враги, поэтому я больше не буду играть с тобой в поддавки. - Зачем ты убил их?! - Может это была самозащита? - Ложь! - взревел Инк не своим голосом, пытаясь вырваться из объятий надоедливых нитей. Чёрт знает откуда взявшиеся силы позволяли ему двигаться, но сбросить оковы он всё равно никак не мог. - Да кто стал бы нападать на тебя здесь?! В этом мире люди никогда и пальцем монстров не трогали! - Эти люди... - Эррор понизил голос, с большим удовольствием глядя на искажённое гневом лицо художника. - Я пробыл тут чуть больше часа, а они смогли понять мои намерения и пришли помешать. Если бы ты обладал хотя бы сотой долей их сообразительности, то мог бы быть серьёзной угрозой, но на деле всё куда прозаичнее. - Что ты сделал? - Это не важно. - Что ты сделал?! - художник протянул дрожащие от гнева руки к чёрному монстру, будто мог что-то сделать ему на расстояние. Чёртовы нити не давали телепортироваться, а кисть была у Эррора. Это только подталкивало Инка на все эти бессмысленные движения, пока отчаяние медленно пробиралось откуда-то из самой глубины души. - Я пришёл уничтожить это место. Ведь оно так дорого тебе. - У... уничтожить... - повторив это слово, Инк почувствовал вкус невыносимой горечи во рту. - Всё это время, ты и был... Нет! Ты же сказал, что не имеешь к этому отношения! - Наивный дурачок. Мне следует пояснить тебе значение слова "ложь"? - Ты ублюдок! Отпусти меня! И я.. я тебя!.. - художник не знал, что сказать, да и понимал, что слова бесполезны. Он чувствовал, как гнев начинает уступать место горечи и отчаянью. Словно по чьей-то команде, слёзы хлынули из глаз одним сплошным потоком, заставив Инка стыдливо опустить голову. - О-оо, не плачь, моя радость, - издевательски-нежным голосом пророкотал Эррор, присаживаясь напротив поникшего пленника. - Не переживай, у тебя ещё много друзей. А это значит, что у меня ещё много работы, верно?       Инк дёрнулся и всё-таки смог ухватить дрожащей рукой самый кончик куртки чёрного монстра. - Я ведь ничего тебе не сделал, - сквозь всхлипы с трудом выдавил он. - Даже если я где-то был не прав, это не может быть поводом... Ты пришёл ко мне, Эррор, ты же пришёл ко мне сам... - Да, так много времени понадобилось, чтобы найти тебя, - без каких-либо опасений Эррор придвинулся ближе, дав художнику ухватиться за свою одежду покрепче. - Ты не знал, кто я такой. Ты даже не подозревал, с кем имеешь дело... Беспечный кусок дерьма, как же ты меня раздражал. Ты, твоя сила и эта бесконечная тупость, из которой, видимо, состоит всё твоё тело. У меня до сих пор не укладывается в голове, как столь нелепое и жалкое создание может обладает столь огромной мощью. О, Инк, ты никогда не сможешь представить, как я злился на это бессилие...       Грубо перехватив руку, он сжал её так сильно, что художник невольно прошипел сквозь зубы. Через всю эту показную насмешливость и радость вдруг начало проступать кое-что другое. Назойливое, доводящее до нервных срывов раздражение. С первой их встречи, это чувство не отпускало Инка и, похоже, это было абсолютно взаимно. Как же этому ублюдку, должно быть сейчас сложно сдерживать все эти эмоции... - Ну а теперь? - чёрный монстр наклонился почти в упор к художнику, сокровенно выдыхая это прямо над его головой. - Ты боишься?       Инк только этого и ждал. Подавшись вперёд, он вцепился зубами в открытую шею чёрного скелета, со всей силы сжимая челюсти, но в следующую секунду тяжёлый удар повалил художника обратно на землю. В глазах на мгновение потемнело от тупой звенящей боли, но это заставило только сильнее стиснуть зубы, готовясь к всё более пугающим открытиям. Чёртов мрак сгущался на горизонте. - Полагаю, это значит "нет"... - Эррор схватился рукой за рану, чуть опустив голову на бок. Не похоже, что получилось нанести ему серьёзный урон. - Мне стало чуточку легче, от того, что я потратил столько времени не на полного нытика. - Ты ошибаешься, если думаешь, что на этом всё кончиться, - мрачно прошептал Инк. - Если ты уйдёшь отсюда, я тоже освобожусь. - Я не собираюсь никуда уходить. Мы встретим этот последний рассвет вместе. - Ты не сможешь меня убить, - это был блеф, но ничего более угрожающего художнику не пришло в голову. Он вообще слабо представлял, что намерен делать его противник. - Ещё как могу, Инк, - Эррор прикрыл глаза, опуская окровавленную руку и улыбаясь чему-то. - Красиво и изящно. Тебе должно понравиться. - Что?.. - Наверное, ты не знаешь, я не смог это сделать в первый день нашего знакомства, твоя душа была абсолютно недосягаема. Это, признаться, немного выбило меня из колеи, - чёрный монстр дёрнулся, вспоминая что-то неприятное. - А эти твои склянки... Ха-хха, правда эта проблема разрешилась сама собой - ты ведь сам меня излечил. И я вернул тебе этот должок, верно?       Художник молчал, чувствуя, что его начинает терзать то ли стыд, то ли сожаление. - ...а теперь всё по-другому.       Инк охнул, когда нити резко протащили его по траве, чуть ли ни к самым ногам Эррора. Всё новые путы оплетали, казалось, каждый свободный участок тела, сводя к нулю всякую возможность двигаться. Приподняв свою жертву над землёй, чёрный монстр снова радостно улыбнулся, будто приступая к какому-то крайне приятному делу. - Тогда, в мире гигантов, ты самоуверенно посмеялся над моей силой, - вкрадчиво сказал Эррор, выпуская из рук новые порции нитей. - Теперь ты готов оценить её по достоинству, щенок.       В панике художник задёргался, когда его грудную клетку вдруг сжали с невероятной силой. Нити плотной массой оплели его тело, подобно стальным канатам. Казалось, что рёбра вот-вот сломаются под этим чудовищным напором, и Инк просто рассыпется прахом, как все монстры. Сжав кулаки, он приподнялся, будто надеясь ухватить побольше воздуха и что-то сказать... Что именно? Мольбы? Или может проклятия? - Ну же! Просто сдайся!       Глаза снова наполнились слезами, на этот раз от боли. Стиснув зубы, художник всеми силами старался не заорать. Даже собственная магия контролировалась им с трудом, периодически пытаясь хоть как-то сопротивляться тому, что сейчас происходит. Зрение и слух медленно угасали, оставляя всё больше места для разрастающегося комка чистейшей боли. Сложно было поверить в существование чего-то подобного в рамках реалистичного мира, любое сопротивление почти мгновенно терялось в мириаде эмоций, которые сложно было опознать из-за частоты их смены. Полное безумие... Глаза бессильно закрылись, тело ломалось, и можно было бы подумать, что это и есть предсмертная агония, если бы она, наконец, закончилась этой самой чёртовой смертью...       ...но не эта судьба была уготовлена Инку сегодня. Случилось что-то гораздо более страшное, чем смерть, когда нити словно прорезали насквозь его бьющееся тело. Обжигающе холодные, они мельком коснулись нутра и ледяным комком сжались вокруг дрожащей души, заставив её вспыхнуть тусклым светом в груди своего хозяина. Время остановилось, навсегда застыв на моменте невыносимого страдания, которое испытал художник в этот момент. Чужая магия почти полностью поглотила его, будто мерзкий паразит вторгшийся в чужой организм. - Да неужели! - радостный голос Эррора звучал, казалось, очень далеко. - Я поймал тебя! Наконец-то, я поймал тебя, Инк!       Нити, поддерживающие на весу художника, исчезли, и он бессильно упал на землю. Тело отяжелело и совершенно не слушалось, поэтому первые секунды Инк даже не пытался встать. Он свернулся, словно младенец, а потом дотронулся до своей грудной клетки. Холод. Пальцы почувствовали лишь его, словно огромные ледяные иглы торчали из его груди. Это была магия, такая плотная, что её почти можно было ухватить руками. Почти. - А вот теперь тебе страшно, сучка.       Услышав это почти над самым ухом, Инк испуганно дёрнулся, пытаясь ухватить за источник звука. В груди тут же снова сжался ком, в мгновение ока наполняя его тело новой порцией невыносимой боли. В глазах потемнело и художник снова свернулся, словно побитая собака. - Побереги силы, они тебе сейчас понадобятся, - голос почти нежный, тяжело было поверить, что это всё ещё был Эррор. - Обычно все умирают сразу после этой нехитрой процедуры. Но я верил в то, что ты так просто не сдохнешь и, конечно, ты не разочаровал меня. Теперь настало время почувствовать всю силу моей благодарности, пха-хаха.       Художник приоткрыл рот, будто надеясь что-то сказать, но это было просто невозможно. Действительно, единственное, что он ощущал - это невыносимый страх перед этой неестественной силой, которая сейчас мучила его, страх перед болью и глубокое отчаяние, которое полностью заняло собой разум. - Пять разрушенных миров - это и есть цена твоей души. Не так уж много, как ты мог бы подумать, - чужая рука довольно бережно погладила Инка по голове. - Наверное, стоит отдать должное твоим стараниям, потому что мне не хочется убивать тебя прямо сейчас. Нет, это должна быть долгая и мучительная смерть, ты же понимаешь.       Мутная картинка перед глазами постепенно начинала приобретать более чётки очертания. Художник, наконец, осознал, что Эррор сидит прямо рядом с ним. Лицо чёрного монстра было наполнено... благоговением. "Теперь ты словно марионетка."       Инк удивлённо дёрнулся, услышав голос чёрного скелета, казалось, прямо у себя в голове. Но Эррор молчал, только сверлил его насмешливым взглядом. Будто пытался удивить этими фокусами. - Ты, - художник ухватился за майку своего мучителя и с невероятным усилием выдавил из себя хоть какие-то слова. - Ничего не получишь... - Всё это уже давным давно моё.       Эррор поднялся на ноги. Тонкие синие нити чуть натянулись на его пальцах, а затем он просто обхватил их рукой и с силой потащил на себя. В следующую секунду жгучая волна боли сотрясла тело Инка. Душу будто пытались вырвать из тела, сжимая с такой силой, что казалось она сейчас просто треснет пополам, поставив точку на этом зверском истязании. Художник невольно заорал, периодически срываясь на громкий скулёж, пока Эррор старательно пытался поднять его на ноги. Продолжалось это, кажется, целую вечность, но всё-таки руку мучителя смогло что-то остановить. Инк вцепился в куртку чёрного монстра и медленно опустился перед ним на колени, пытаясь отойти от остаточного ощущения боли, которое ещё наполняло его грудь. - Чёрт, Инк... Я бы точно тебя трахнул, если бы ты сделал это милое личико чуть раньше. Но это займёт слишком много времени, - Эррор легко заставил художника развернуться куда-то, будто надеясь, что тот сможет что-то увидеть вдалеке. - Эхо уже близко, нужно торопиться. Мы ведь не хотим, чтобы твоё тело рассыпалось раньше, чем душа?       Инк склонился ещё ниже, одной рукой схватившись за свою грудную клетку, чувствуя, что слезы снова предательски наполняют глаза. Дрожащие пальцы нащупали склянки с краской. Он понятия не имел, что может сделать, но это был единственный шанс хоть как-то показать зубы. Без кисти магия Инка сама по себе была не слишком сильна. Особенно, когда он находился внутри какой-то вселенной. Эррор же, похоже напротив, чувствовал себя замечательно, стоя на остатках умирающего мира. Он улыбался неестественно радостно, с большим интересом разглядывая свою жертву и, казалось, никак не ожидал от неё никакого сопротивления.       Ведь она теперь в его власти.       Художник ощутил дуновение ветра с отголосками того самого неприятного запаха. Запах разложения, запах смерти. Если Эррор сам не казнит его, то он погибнет от тех чудовищных сил, что сейчас пожирают этот мир.       Спасения нет.       Тело всё ещё трясло от слабости после всех этих болезненных манипуляций. Подавив очередное желание простонать, Инк сжал руку на одном из флаконов. Подняв голову, он уставился на чёрного монстра мокрыми глазами. - Ты как будто хочешь начать умолять меня о пощаде, - Эррор снова сжал руки, видимо, собираясь ещё раз заставить художника пережить этот кошмар. - Только вот я всё ещё ничего не слышу.       Страх, разочарование и боль утраты - всё это утопало в той невыносимой физической боли, что причинял ему чёрный монстр. В эти секунды Инк не мог ни о чём больше думать, полностью отдаваясь этому чувству на радость чёртовому садисту.       В приступе ненависти к самому себе за эту слабость, художник подался вперёд, хватаясь за холодные руки Эррора, которые вот-вот должны были снова погрузить его в пучину страданий. Чёрный монстр лишь прищурился, с любопытством разглядывая вымученное лицо своей жертвы, видимо, думая, что он действительно будет умолять его о чём-то. - Надеюсь, тебе тоже будет больно, мразь, - дрожащим голосом прохрипел Инк, бессильно падая на землю и увлекая за собой Эррора.       Дрожащей ладонью он с силой приложил чёрного монстра прямо в висок, разбивая маленький флакончик. Чёрная краска была почти незаметна на таких же чёрных костях, поэтому Эррор не сразу увидел, что произошло. Отбросив от себя безвольного художника, он схватился рукой за голову. Краска растеклась по его плечу и, наконец, попала на раненую шею. Лицо чёрного монстра тут же исказила непередаваемая гримаса. Удивление, брезгливость и, наконец, боль. Словно в насмешку над повелителем разрушений, жидкость въедалась в разрастающуюся рану, разрушая его самого.       Глядя на то, как Эррор корчиться от боли, Инк понял, что это не заставило его отпустить душу художника. Нити не растаяли, как это бывало порой в те моменты, когда чёрный скелет резко отвлекался на что-то или терял сознание. Инк прикрыл глаза, с сожалением понимая, что он ничего больше не сможет сделать. - Ах ты маленький уёбок! - довольно жутким голосом гневно прорычал Эррор, с трудом убирая руки от пугающей рваной раны.       Кровь залила половину его куртки, крупными алыми каплями падая на шарф художника. Бешеными глазами чёрный монстр уставился на обидчика, и, вместо того, чтобы воспользоваться своей силой, просто врезал ему по лицу окровавленным кулаком. Инк глухо выдохнул, отворачиваясь от нависшего над ним врага. Где-то совсем уже недалеко смутно виднелся знакомый чёрный туман. Смерть подбиралась очень быстро. - Кажется, у тебя не осталось времени, чтобы придумать мне достойную кару, - художник слабо улыбнулся. - Значит самое время сдохнуть.       Инк никогда ещё не видел Эррора в таком бешенстве. Казалось, что чёрного монстра просто трясло от ненависти, глаза безумно впились в ослабшую жертву огромными зрачками. Словно он был под какими-то наркотиками.       Поставив ногу на грудь художника, чёрный скелет снова сжал кулаки и со всей силы дёрнул на себя. Инк зачем-то протянул дрожащие руки вверх, прямо к своему будущему убийце, после чего просто захлебнулся в сорвавшемся крике. Перед глазами мгновенно всё побелело, а тело затряслось. Как и хотел Эррор, последний приступ боли перед смертью был особенно чудовищный. Настолько, что Инк, казалось, просто теряет рассудок. Душа сжалась, чувствуя, что её вот-вот разобьют на куски.       Неописуемое, незабываемое, совершенно ужасающее чувство того, как тебя разрывают на части. Оно не кончалось. Время будто остановилось на этом моменте. Инк слышал тяжёлое дыхание, которое постепенно становилось всё тише. Будто со стороны. Он умер или?..       Ощущение этого ужаса медленно угасало. Художник возвращался в реальный мир, вновь чувствуя свои трясущиеся конечности и измученный разум. Он открыл глаза, но белая пелена уходила очень неохотно. Чьё-то напряжённое дыхание всё ещё было слышно, но теперь стало ясно, что оно принадлежит не ему. Эррор всё так же стоял над ним, глядя сверху вниз. Руки его дрожали, а взгляд медленно наполнялся... страхом? Художник непонимающе глядел на эту картину, пока его вдруг не осенило.       Эррор не мог. Не мог убить его.       Испугавшись этого поражённого взгляда, чёрный монстр оскалился и решил повторить попытку. Но его дрожащие руки безуспешно опускались. Словно заворожённый, Эррор смотрел в глаза своей жертвы, надеясь, видимо, что это поможет ему снова набраться уверенности. Но вместо этого его лицо всё больше приобретало испуганный вид.       Сильный ветер окутал их обоих тёмным сырым туманом. С облегчением переведя на него взгляд, чёрный скелет о чём-то ненадолго задумался. Он ничего уже не сможет сделать. Не сейчас. - О боги, - отсутствующим взглядом Эррор вновь уставился на Инка. - Я вдруг вспомнил, за что тебя так ненавижу.       Одним сильным толчком чёрный монстр отправил художника в портал, который быстро расползся под его телом. Последняя картина, которую увидел Инк - это разъедающая траву вязкая чернота, колыхающаяся на ветру окровавленная куртка Эррора. И его лицо, полное отчаяния.