The legend of 12

Солнце уже больше чем наполовину скрылось за линией горизонта, и небо окрасилось в кроваво-красный цвет. Исин готов был поспорить, что это неспроста, и наверняка Мать Природа пытается что-то сказать ему и выразить свое неодобрение по поводу его поступков. И не только его. Лэй сидел на небольшом каменном выступе рядом со входом в пещеру. В лагере найти уединение было практически невозможно, так что ему пришлось тихо ускользнуть за стену. Отсюда было намного лучше видно закат, и ничего почти не нарушало естественную тишину. И здесь было спокойно. Ребра все еще немного ныли, но уже не так сильно и почти не мешали дышать полной грудью. – Прости, я не хотел всего этого, – Исин вздохнул и положил руку на теплый камень, устанавливая связь с Матерью Природой. Спустя пару минут он запел. Да, у него больше не было храма, больше не было братьев, но он все еще чувствовал необходимость петь в благодарность о каждом прожитом дне. Он привык это делать и не мог так быстро отказаться от всего, чему его учили всю жизнь. В его голосе было и пение птиц, и шум листвы на ветру, и журчание ручьев, а песня сливалась со всем, что его окружало, создавая идеальную гармонию. Это было именно то, что называлось Великим Равновесием. – Так красиво. Исин резко обернулся и увидел стоявшего у пещеры высокого парня с рыжими вьющимися волосами. Это был Чанель. Они виделись мельком после вылазки за Ифанем. Облегченно выдохнув, целитель похлопал по камню рядом с собой, приглашая рыжего сесть рядом. – Что ты пел? Я никогда не слышал эту песню, – Чанель устроился рядом, свесив длинные ноги с выступа. – Это молитва друидов, в храме мы пели ее каждый день. Я благодарю Мать Природу за дарованную мне жизнь и еще один прожитый день. Прошу прощения за все, что невольно отнял у нее, и клянусь хранить Великое Равновесие. А взамен она помогает мне найти гармонию с самим собой, – Лэй улыбнулся, провожая глазами последние солнечные лучи. – Мне бы тоже хотелось найти гармонию с собой, – Чанель тяжело вздохнул и опустил глаза. – Я совершенно не умею управлять своей силой. А она растет, и мне становится все сложнее. – Хочешь, научу тебя этой песне? – Исин положил руку на плечо рыжего и широко улыбнулся, увидев полные надежды глаза. – Смотри, каждое слово здесь несет свой особенный смысл. Каждое слово действует на окружающий тебя мир и на тебя самого внутри. Лэй разъяснил Чанелю каждое слово молитвы, помог запомнить и объяснил, что здесь нет определенного мотива. Мелодия сама появляется, если внимательно прислушиваться к голосу Матери Природы. И услышать его на самом деле могут не только монахи, но любой человек, который захочет слышать. Небо уже начинало медленно темнеть, когда Исин предложил рыжему попробовать спеть. Чанель явно боялся ошибиться и уже измял край рубашки, перебирая его между пальцами. – Закрой глаза и слушай, Мать Природа сама подскажет, что делать. Не бойся. Лэй осторожно положил ладонь на глаза повелителя огня, заставляя того опустить веки. Он собирался сам провести рыжего к мелодии, но оказалось, что это было совсем не нужно. Чанель запел раньше, чем целитель успел что-либо сделать. Голос немного подрагивал, но с каждым словом обретал все большую силу и уверенность, а песня проникала внутрь парня, объединяя его со всем вокруг. Исин убрал руку и подтянул ноги к себе, завороженно наблюдая, как вокруг рыжего паренька начинают загораться языки пламени. Огонь словно вырывался из-под кожи Чанеля, постепенно окутывая своего повелителя, который ничего не замечал и продолжал петь. Целитель протянул руку и смотрел, как пламя лизнуло кончики его пальцев, но не причинило никакого вреда. – Исин, что это? – Чанель замолчал и распахнул глаза, оглядывая свое тело, объятое огнем. – Что это такое? Что со мной? – Чанель, не паникуй, все в порядке, ты можешь это контролировать, слышишь? – Лэй почувствовал, как пламя начало нагреваться и обжигать, как только рыжего парня накрыла волна страха. – Ты можешь, вспомни слова песни. Ты властен над своей силой. Просто нужно не бояться. – Отодвинься, я сейчас тебя пораню, – Чанель начал отползать в сторону, но Исин последовал за ним, хватая за руку и морщась от жгущего пламени. – Ты же не хочешь этого! Прекрати бояться и пойми, что ты сильнее, чем это пламя! Ты сильнее этого огня. – Нет, я не могу, – Чанель дернулся, но не смог высвободить свою руку из крепкого захвата. – Пой! Давай, пой! Смотри на меня, и давай споем вместе. Лэй уже чувствовал, как кожа начинает покрываться волдырями от набиравшего силу пламени, но продолжал крепко держать руку рыжего. Он запел настолько громко, насколько мог, чтобы Чанель услышал его. Улыбался сквозь боль и с надеждой смотрел в глаза напротив. И был услышан. Два голоса слились в один и растворились в сумерках, вплетаясь в стрекотание сверчков и шум ветра. И пламя услышало голос своего повелителя, подчинилось и стало медленно утихать, пока совсем не погасло, оставшись только в руке, за которую крепко держался целитель. Огонь больше не причинял боли, а вскоре и вовсе потух, а парни замолчали. – Теперь ты повелеваешь пламенем, а не оно тобой, – Исин улыбнулся. – Ты не представляешь, что только что сделал, – в порыве чувств, Чанель сгреб Лэя в объятия, заставляя того смеяться и похлопывать рыжего по спине. – Ты все сделал сам. Я просто немного помог тебе найти путь.