The legend of 12

Маги только начали подниматься по тропе, когда из-за поворота вылетел Сехун. Повелитель ветра выглядел так, будто его опять держали несколько дней взаперти, а теперь он выбрался и невероятно счастлив. – Чонин! – Сехун бросился вперед и чуть не сбил друга с ног. – Что с тобой случилось? Я так волновался! А они не пускали меня отправиться тебя искать. – И правильно делали, – Кай хмыкнул, похлопывая светловолосого по спине. – Все в порядке. Все обошлось. Остальные ждали, собравшись перед каменными часами. Минсок явно нашел общий язык с Чунменом, а Бэкхен нервно переминался с ноги на ногу. Все трое облегченно выдохнули, когда кусты шиповника раздвинулись, и перед ними появились друзья. Чунмен сразу же пересчитал всех и широко улыбнулся. Исин шел последним, и на этот раз его переполняло какое-то невероятное счастье от осознания того, что они вернулись в лагерь. Он не понимал, что изменилось и когда, но сердце медленно и незаметно крепко привязалось к этому месту. Проходя мимо Бэкхена, целитель тихо пробормотал: – А Чанель научился делать из огня фигуры голых женщин, – и всю дорогу до кострища, где все обычно собирались, наслаждался удирающим от разъяренного друга повелителем огня. Чонину многое удалось подслушать, пока стражники вели его к столице. Император узнал о существовании камня, который помогает обнаружить магов и каким-то образом сумел его отыскать. Раздробив камень на мелкие кусочки, он снарядил ими каждый из отрядов, занимавшихся поисками. Эти имперские возвращались после передачи кусочков камня стражникам города, где и обнаружили Кая. А еще при дворе появился какой-то таинственный шаман, который помогает Императору в поисках магов. Не то чтобы кто-то хотя бы капельку верил в то, что у чужака есть магическая сила. Но он голыми руками задушил двоих стражников, чтобы доказать свою верность, так что воины его обходили десятой дорогой. – А еще, говорят, Император женился, – на этих словах Ифань резко поднял голову. – И на ком же? – Да вроде бы какая-то девушка из прислуги. Ее в замок взяла совсем ребенком еще мать императора. Сирота из одной из погибших во время налетов кочевников деревень. – Ифань, ты служил при дворе. Может быть, знаешь ее? – Тао внимательно смотрел на повелителя крыльев. – Да, знаю, – Ифань опустил глаза в землю. – Ее зовут Юйлань. Она работала на кухне. Всегда нас подкармливала во время ночных дежурств и выносила продукты для детского приюта. Император давно положил на нее глаз, но я не думал, что действительно женится. Его отец, вроде бы, был против. – Что вечно не так с этими отцами, – проворчал Чунмен, кладя руку на плечи Кенсу. Важные темы для обсуждения закончились, и Лухан распустил всех отдыхать. Исин сидел на земле возле своего гамака и задумчиво натягивал тетиву лука пальцем, а потом отпускал. Казалось бы, вот оно, время для размышлений, но думать ни о чем не хотелось настолько сильно, что он готов был сидеть и заниматься самым бесполезным на свете делом, лишь бы не зарываться в мысли. Он просто сидел и смотрел на слабый свет факелов, горящих возле дверей общей хижины, слушал постепенно затихающие голоса и смех. И не хотел ни в чем разбираться, потому что все было хорошо. Не в глобальном смысле, а именно в этот момент времени. – Не спишь? – рядом раздались шаги, и Исин дернулся, разглядев в темноте Лухана. Странно, но он совсем не заметил приближения Верховного. – Нет. Медитирую, можно сказать, – целитель хмыкнул, откладывая лук в сторону. – А тебе чего не спится. – Не знаю, – блондин пожал плечами и сел рядом. – Думаю, что делать со всем происходящим. – Больше не злишься на Ифаня? – Когда ты не выставляешь его праведником, нет. Он полезный член команды. Возможно, я, правда, ошибался. – Вот как мы заговорили теперь. Ради того, что к тебе, наконец, пришло осознание мне даже не жалко пары синяков и отбитых ребер, – Лэй улыбнулся, подтягивая к себе ноги. – Слушай, я же извинился. И вообще жизнь тебе спас, так что можешь уже перестать напоминать мне об этом, – Лухан толкнул колено целителя. – Я же не пытаюсь при любом удобном случае обвинить тебя в том, что ты Минсоку не помог. А Чунмен на него, между прочим, целый ворох тряпок перевел. – Ладно, ладно, мы квиты, – Исин поднял руки вверх, показывая, что сдается. На пару минут повисла тишина, а потом целитель снова подал голос: – Ты пришел просто поговорить? – Вроде того, – Лухан ответил не сразу и словно собирался еще что-то добавить, но передумал. – Почему не с Тао? Вы же вроде всегда вдвоем все решаете. – Все меняется, – блондин неопределенно мотнул головой. – Вообще-то, я хотел кое-что еще узнать. – Я весь внимание. Хоть Верховный и сидел достаточно близко, Лэю было почти не видно его лица. Ночь выдалась темная из-за новолуния, а никаких дополнительных источников света на окраине не было. Он видел перед собой только темный силуэт Лухана, который выпрямился и протянул руку, кладя ее на плечо целителя. Исин успел уже подумать, что блондину опять понадобилось что-то из его мыслей, и хотел возмутиться по поводу того, что его голова постепенно превращается в какой-то проходной двор, но Верховный притянул его к себе. И только спустя пару мгновений, Лэй понял, что Лухан его целует. Перед глазами замелькали яркие картинки. Снова появился фрагмент воспоминания с дедом блондина, только они с внуком изучали какую-то книгу и весело смеялись. Задержавшись на пару секунд, картинка исчезла, а целитель вернулся в реальность, где осознал, что отвечает на поцелуй. Только сделать ничего не успел, снова проваливаясь в череду мелькающих воспоминаний. Вспышка. Лухан и Тао убегают от огромного злого петуха. Вспышка. Пальцы Исина зарываются в волосы блондина. Вспышка. Лухан протирает куском влажной ткани лицо трясущегося из-за высокой температуры, лежащего без сознания целителя на окраине леса. Вспышка. Воздуха начинает не хватать. Лэю, наконец, удается задержаться в реальности и оттолкнуть от себя Верховного, уперевшись руками в его грудь. Воздух кажется каким-то особенно холодным и обжигающим, а внутри все горит и плавится, и сердце стучит так, словно сбежать пытается. Лухан тяжело дышит, и его лица по-прежнему не видно. – Ты что, черт бы тебя подрал, творишь? – в конце концов, интересуется Исин, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. – Тао, отматывай, – бормочет блондин, и брови целителя взлетают вверх. – Не буду, – откуда-то сбоку раздается голос повелителя времени, а вскоре и сам он темным силуэтом появляется в поле видимости. В его голосе явно слышится веселье. – Что значит отматывай?! Ты совсем с ума сошел, придурок?! – орет Лэй, пиная Верховного под веселый хохот Тао. – Что это только что было?! – Все идет, как надо, – повелитель времени смеется и начинает быстро удаляться в сторону хижин. – Доброй ночи.