Убери камеру

- А потом он трахал их амазонского попугая, пока тот не превратился в жареного петуха. - Серьезно? - с плохо скрываемым сарказмом, осведомился Хьюго Оуэнс и снова потряс банку так, что импровизированные из мелко нарезанной мишуры снежинки закачались на кромке воды - слишком легкие для того, чтобы в ней утонуть. Шел второй день ежемесячного унижения, и запершемуся в квартире на этот период омеге заняться было явно нечем, что уже немало настораживало его младшего брата. - Нет, - фыркнул Питер, - мне показалось, ты не слушаешь. - Тебе не показалось, - Хьюго поднялся с кухонного дивана, открыл банку и, недолго думая, перелил содержимое в чашку. - Водички? - В другой раз, - Питер нахмурился. Братец пугал. Те изменения, что произошли в нем за три года, бездонной пропастью протянувшиеся между их семейным воссоединением два месяца назад, были явно не к лучшему. Странный, шокирующий и порой даже буйный. Особенно во время пресловутой течки. Как обломавшийся представитель неудачников-бет, Питер недоумевал относительно терзаний старшего родственника, а в глубине души был непрочь их разделить. Говорят, это нереальное ощущение. А Хьюго никого не слушает. Парень бы много отдал лишь бы очутиться на его месте. Зависть. - Ну как хочешь, - старший Оуэнс безразлично выплеснул воду в чахлую фиалку на окне (на следующий день несчастное растение и вовсе сдохло, что явно сеяло сомнение относительно содержимого банки, а потом и чашки). - Я чего-то не понимаю, что у тебя с лицом? - требовательно осведомился Хьюго, перестав через несколько минут пялиться в окно и взглянув на младшего брата. - А что у меня с лицом? - раздраженно отозвался тот, в свою очередь взглянув на старшего. - Ну, я не знаю, у тебя на роже просто написано "кто-нибудь, убейте меня". - Уверен, что не в зеркало смотришь? - А ты уверен, что смотрел порнуху восемь часов, а не массовую казнь котят с последующим свежеванием? - Слушай, почему ты прячешься? - наконец не выдержал Питер. Два месяца в голове у него вертелся этот вопрос, но он даже предположить не мог, какова будет реакция брата. Нынешнего. Ведь тому, прошлому Хьюго, не пришлось бы задавать подобных вопросов. - Уместно, в тему, с юмором, - парень иронично изогнул бровь и по-быстрому удрал заперевшись в туалете. Питер вздохнул. Все-таки очень странный у него брат. Три года назад свалил из дома, хлопнув дверью, поселился здесь, в крупном, но далеком городе; каждую течку прячется, хотя все нормальные омеги стараются поскорее выскочить замуж за кого-нибудь побогаче да нарожать хренову тучу наследничков. Впрочем, они и так вне конкуренции. Что уж говорить о бетах, которые никому не нужны, особенно мужчины. А им ведь больше всех хочется. Питер снова вздохнул, и, протянув руку к пульту, включил телевизор - что еще делать, пока Хьюго заперся? Лучшая тактика - игнор. По одному каналу шла передача о защите прав женщин - мол, омеги скоро вытеснят. (Кто бы подумал о защите прав мужчин-бет. Их уже давно вытеснили и альфы, и даже женщины). По второму играла какая-то глупая музычка, по третьему - фильм, в котором Питер снялся чуть ли не в самом начале своей актерской кинокарьеры. (К слову, он оказался в одном городе с блудно-беглым старшим братцем только потому, что здесь проходили съемки сериала, где он играл важную, пусть и не главную роль, спасибо профессии.) С диким фэйспалмом, парень выключил ящик и пошел в комнату брата. Сел на кровать, односпальную, кстати, осмотрелся. Хьюго так и не объяснил, почему не высовывается из квартиры. (Похоже, реально боится. А что еще думать?) Поэтому все здесь завалено неведомой хренью, которую он производил от безделья все эти три года (двенадцать раз в каждом), начиная металлоломом и заканчивая кое-как сшитой одеждой для барби, бумажными бабочками и наверняка чем-то еще более ужасным. Двадцать четыре года мужику! Омега! На глаза попалась фотка, прикрепленная к обоям. Братья Оуэнс, четыре года назад. Одному двадцать, другому восемнадцать. Русоволосые, явно похожие, одного роста. У Хьюго волосы темнее и длиннее, а еще он дрищеват по сравнению с Питером, но в принципе очень даже симпатичный. Улыбка миленькая. И глаза чисто серые. О таких влюбленные мужики говорят что-то типа "я тону". Конечно же, если глаза принадлежат омегам или бабам. Вот уж не думал Питер, что братец решит распечатать фотку, да еще и такую. - Эй, Хью, как насчет сходить завтра на съемки? - Нет, - донеслось из туалета. - Там будет еще больше постельных, чем сегодня! - Нет. - Я участвую! Хлопнула дверь, брат вошел в комнату и облокотился о стену у входа, видимо готовый в любой момент снова искать защиты у белого друга. - Хочешь, чтобы и я поучаствовал? - Не будет такого, - Питер уверенно махнул рукой, нисколько не сомневаясь в своих словах, - ты же просто с ума сходишь взаперти. А там все себя контролируют. Да и скандалы не нужны никому - альфы-то все вдоль да поперек актеры, причем известные. Зрители ведь любят на них поглазеть. - Контролируют? - зло прищурился Хьюго. - Да брось, тебе что, слабо? Запрещенный приемчик, ибо всегда действенный. Хью легко велся на слабо. И если откажет сейчас, то все - провал. - Неа. У Питера камень с души упал. Вообще стоит пояснить, почему его так волновала судьба брата-омеги. Ну, во-первых, брат. Счастья, любви и прочих новогодних ему пожеланий. Во-вторых, интересно, как он будет себя вести в социуме. Редчайшая возможность понаблюдать сцену "охота на зубастого омегу". В-третьих, этот кадр не пропадет нигде, просто чутка развеется и перестанет портить бумагу, превращая ее в дурацких бабочек. Ну и в-четвертых... если залетит, будет крайне весело. Можно будет троллить его вечно. Любя, конечно же. Все омеги зазнайки. Осознают свою уникальность, от поклонников нет отбоя. Все главные роли и в кино, и в жизни достаются им - через постель или просто потому, что зрителю интересно смотреть именно о них, а не о каких-то бетах. Омеги социальны, они - высший свет. Мужья олигархов и политиков. Хью не такой. Но он омега. Это будет поистине интересно. - Надеюсь, ты не думаешь, что я ничего не спрошу взамен? - вернул Питера на землю знакомый голос. - И какие твои условия? - холодея, спросил он. - Обмажу тебя этим дерьмом и первым отправлю к широкоплечим любителям гейских потрахушек. Вот и проверим, как они себя контролируют. - Ты это о смазке? - Питер хотел бы отказаться, но его с головой накрыло осознание того, что все решено, вот сейчас... сейчас скажет... - Нет, это я о сливочном креме. Что, слабо? - саркастично прищурился Хьюго. - Не слабо, - обреченно фыркнул Питер. - Надеюсь, ты меня ничем не заразишь? Ах да, ты же цел...кхм. Девственник. - И горжусь этим. Но для тебя мне ничего не жалко. Вали спать, актеришко.