Song as Old as Rhyme

Белль потянулась, жмурясь от ярких лучиков солнца, что светили прямо ей в глаза. В следующий раз нужно будет заранее задернуть шторы с вечера. Странно… Она уже размышляет так, словно собралась тут обосноваться, хотя с другой стороны Красавица дала слово, и кто знает, что принц может сделать, если она его нарушит. На самом деле Адам теперь совсем не казался ей чересчур грозным или страшным, как в прямом, так и в переносном смысле. Возможно, ей не удалось настолько хорошо его узнать за эти несколько недель, что она провела под крышей его замка, но, по крайней мере, молодой человек никоим образом не намекал ей на то, что пора было отдавать долги. Принц был тем еще ворчуном и, наверное, даже грубияном, однако девушка списывала это все на затворническую жизнь в замке и последствия проклятья. Порою его бурчание и недовольство даже забавляли ее, хоть шатенка и старалась не подавать виду, пряча свою улыбку за маленькой ладошкой, которой она прикрывала рот каждый раз, когда сдержаться было просто невозможно. Белль успела также познакомиться с остальными обитателями этого дома, кроме самой миссис Поттс. Люмьер показался ей веселым и довольно оптимистичным человеком, который всегда готов был оказать ей услугу, стоило Красавице пожелать. Когсворт, напротив, создавал впечатление пессимиста, и чем-то был похож на принца, иногда причитая, стоило чему-то пойти не так, как хотел дворецкий. Но, в целом, он тоже по-своему заботился о юном хозяине, потому у девушки не было причин недолюбливать его. Белль очень ждала ответа от папеньки, надеясь, что тот уже оправился и сам сможет написать ей письмо. Ей пришлось скрасить все углы, приврав, что она останется в замке в роли горничной всего на месяц в качестве платы, потому как расстраивать Мориса не входило в планы дочери, которая боялась того, что отец снова сляжет, узнай он правду. Да и что он мог сделать, если бы она все честно рассказала? Нет, лучше пусть ждет ее возвращения, а потом она что-нибудь придумает, обязательно. Но вот что — этого Красавица пока не ведала. Радовало одно — никто не обращался с ней как с пленницей, и ей даже позволялось гулять по окрестностям замка, сколько она пожелает. Так как Белль очень любила снег, то прогулки ее не ограничивались часом или двумя. Иногда она слушала интересные истории, которыми с ней делилась миссис Поттс, развлекающая девушку, но отчего-то на душе у нее было неспокойно. Красавица все думала о том проклятье и способе, коим его можно было снять. И если Адам действительно хотел вернуть себе свой прежний облик, то почему же он бездействует? Ему не запрещено покидать эти земли, в отличие от самой Белль, так почему бы не попытать счастья и не поискать свою любовь? На самом деле принц не вступал в контакт даже с ней, время от времени лишь присоединяясь к девушке за обедом или ужином, что проходил в столовой, но при этом почти не общаясь с ней. Однако стоило шатенке поднять глаза, как она встречалась с взглядом прекрасных голубых очей молодого человека, что каждый раз гипнотизировали ее. Но тот быстро отводил глаза, делая вид, что разглядывание тарелки — это самое интересное занятие в его жизни. Белль посещала мысль о том, что дело в неопытности принца. Нет, себя Красавица тоже опытной назвать не могла, но она редко избегала чужого внимания, тем более что Адам и правда не выглядел устрашающе. Она была бы не против пообщаться с ним, но не знала, с чего начать. Вдруг он разозлится? Молодой человек обладал скверным характером, либо просто не хотел демонстрировать свое истинное лицо, прикрываясь этим фасадом, что не облегчало задачу для девушки. Сама же она по натуре было очень отзывчивой и доброй, и если с человеком было о чем поговорить, то почему бы и нет? От миссис Поттс она узнала, что Адам получил достойное образование, а значит, он не так глуп, как многие мужчины, которые бахвалятся только своей силой. Ей на ум сразу пришел Гастон, но, хвала небесам, этот заносчивый и высокомерный человек, не добившись своего, покинул их городок, и Белль надеялась, что раз и навсегда. Кроме него Красавица почти не общалась с представителями мужского пола, разве что они были гораздо старше ее, и сейчас, находясь в обществе Адама, она тоже слегка смущалась, однако всегда готова была поддержать разговор, если молодой человек захочет его начать. Со стороны ситуация казалась довольно абсурдной — с чего бы ей так не терпелось пообщаться со своим «тюремщиком»? Как это не называй, но девушка все равно была лишена свободы перемещения и встреч с отцом. Ей даже стало любопытно, когда же она надоест принцу, ведь он почти не проявлял к ней интереса, или же делал вид, что не проявляет. Что же он задумал?

***

— Я не понимаю, зачем вы приняли мое предложение, если совсем не замечаете меня? — однажды спросила Белль, когда они в очередной раз встретились за ужином, сидя друг напротив друга, но так далеко, что ей пришлось повысить голос, чтобы ее стало слышно. — С чего ты взяла, что я не замечаю тебя? — парировал блондин, делая небольшой глоток красного вина. — Ты живешь здесь уже продолжительное время, но до сих пор соблюдаешь приличия? Не стоит, — усмехнулся молодой человек, откидываясь на спинку кресла. — Можешь не обращаться ко мне так формально. — Зачем же ты соблюдаешь приличия, если это неважно? — снова задала вопрос Красавица, принимая его слова к сведению, уже не прячась за уважительными фразами. — О чем ты? — он приподнял бровь, вопросительно смотря на собеседницу. — Я, как ты сам сказал, принадлежу тебе, так почему же ты, долгое время живя тут как отшельник, пытаешься вести себя благородно, аккуратно нарезая мясо ножом и показывая свое воспитание? Я наслышана, что ты не настолько сдержан и учтив в обычной жизни, — немного злорадно улыбнулась шатенка, наблюдая за реакцией принца на ее слова. — Ты хочешь меня впечатлить? Таким образом заглушить чувство вины от того, что ты собираешься сделать? Я все равно не смогу… сопротивляться, — едва слышно добавила Белль, устремив грустный взгляд на камин позади Адама, понимая, что это правда. — А если ты действительно намереваешься завоевать мое расположение, то странно сидеть так далеко и не говорить со мной. — А тебе нужно мое внимание? — принц пропустил мимо ушей сказанное ею, и так зная, что она глаголила истину, и в какой-то степени ему стало противно от того, что он имел над ней такую власть. Смысл же был в том, чтобы завоевать ее сердце, чтобы она добровольно отдала ему его, но в словах Красавицы была доля правды — он никак не решался сделать первый шаг, хоть и имел на это право. — Я скоро умру со скуки, — вздохнула шатенка, ковыряя вилкой горошек на своей тарелке. — И если ты не хочешь пересесть, то это сделаю я! — упрямо заявила девушка, встав из-за стола, прихватив с собой блюдо, чтобы направиться к Адаму и устроиться по правую руку от него. После этого она снова непринужденно принялась поглощать пищу, краем глаза замечая, как озадачен молодой человек, вилка которого остановилась на полпути ко рту, замерев в таком положении. «Она ужасно непредсказуемая… Не то, чтобы я знал много женщин, но эта… Интересно, смогу ли я когда-нибудь узнать ее настолько хорошо? Пока что она для меня загадка», — думал про себя принц, все же отводя взгляд. — Удобно? — съязвил он, медленно пережевывая тугой кусок говядины. — Вполне, — спокойно ответила Белль, откладывая вилку, чтобы сосредоточиться на разговоре. — Славно, — пожал плечами Адам, не имея понятия, что еще следует сказать в подобной ситуации. Она загнала его в тупик, и молодой человек как-то растерялся. — Я хотела… извиниться, — начала Красавица неуверенно, сжимая пальцами ткань платья под столешницей. — За что? — недоумевал блондин, оторвавшись от своего занятия, аккуратно вытирая рот салфеткой. Несмотря на то, что она была права в отношении того, что Адам редко считался с приличиями, тот этикет, который был заложен в нем почти с рождения, всегда возобладал, если рядом находилась Белль. Да, он действительно хочет расположить ее к себе, и вряд ли девушке будет по душе какой-то неотесанный мужлан, что не умеет вести себя достойно и культурно. — Не хочу, чтобы ты подумал, что тогда ночью ты напугал меня своим… внешним видом. Я просто не ожидала подобного, вот и все. — Это не имеет значения, — отмахнулся молодой человек, хотя в душе ее слова тронули принца. — Просто хотела, чтобы ты знал, — Красавица нерешительно отпила немного вина, промачивая горло. На самом деле пьянеть не входило в ее планы, да и к вину она не питала особой любви. — Спасибо, — прошептал Адам, но шатенка все же услышала его, улыбнувшись про себя. — Знаешь, я все думала о словах миссис Поттс о том, что располагается в западном крыле и… — Оставим эту тему, — резко оборвал ее принц, оскалившись. — Но… — Я сказал довольно! — уже повысив голос, прикрикнул на нее блондин, сжимая одну руку в кулак. — Тебе там делать нечего. И если я поймаю тебя в той части замка, то тебе не поздоровится, — пригрозил Адам, отчего Белль вздрогнула, ощущая, как неприятный холодок пробежал по спине. — Да что же там такого важного? — не унималась девушка, хотя прекрасно понимала, что злить собеседника и дальше своими вопросами не стоит. — У меня пропал аппетит. Доброй ночи, — ледяным тоном произнес молодой человек, со скрипящим звуком отодвинув кресло, чтобы встать. Красавица тяжело вздохнула, расстроившись тому, что их первый нормальный разговор пришел к такому неудовлетворительному завершению. И все же, как уже было известно, любопытство являлось одним из ее самых больших пороков, поэтому не удивительно, что весь вечер она не могла думать ни о чем, кроме как об этом запретном месте, что так охранял принц. Может, там есть что-то, связанное с проклятьем? Или с его прошлой жизнью? Или там портрет женщины, в которую он тайно влюблен, но не смеет ей в этом признаться из-за того, что с ним случилось? Все эти вопросы так и останутся без ответа, если Белль не посетит западное крыло. Сон совсем не шел, хотя девушка проворочалась в постели почти час, судя по настенным часам, но отчетливо осознавала, что в состоянии ее успокоить.

***

Она старалась не шуметь, медленно подходя к нужному месту, освещая себе дорогу одной лишь свечой, что миссис Поттс оставляла в ее комнате. Слуги уже спали, потому как вставать им приходилось рано, да и Адам вряд ли мучается от бессонницы, а потому путь был свободен. Белль все равно нервничала, постоянно оборачиваясь и уже думая о том, чтобы повернуть обратно, потому как паранойя мешала ей сосредоточиться на цели, но все равно приняла решение упорно идти до конца. Она уже в заточении, что может быть хуже? И если Адам не хочет рассказать ей, то она сама узнает, в чем же тут дело. Дойдя до той самой двери, Красавица остановилась, набирая в грудь воздуха, готовясь лицезреть там все, что угодно. Схватившись за ручку, она повернула ее, входя внутрь комнаты, стараясь как можно тише прикрыть за собой дверь. Окинув помещение взглядом, Белль отметила, что эта комната выглядела как-то более зловеще, чем те, в которых она была до этого, а учитывая, что ее не освещало ничего, кроме луны, что сегодня появилась на небосводе во всем своем величии, а также свечи девушки, то не мудрено, что она казалась такой мрачной. Возле левой стены шатенка заметила зеркало, но оно оказалось завешанным пыльными тряпками, что, в принципе, не удивило Красавицу, которая уже была в курсе того, как Адам не любил смотреть на свое отражение. Правда, сдернув ткань, она увидела, что зеркало треснуло, а кое-где от него отвалилось несколько осколков, и это навело ее на мысль о том, что, должно быть, это как раз то самое зеркало, в которое принц посмотрел впервые после своего превращения. Ей стало грустно. Комната создавала вид заброшенной, но, судя по реакции Адама за ужином, Белль предполагала, что молодой человек частенько сюда наведывался, но редко что-то трогал. Может, она вызывает в нем какое-то чувство ностальгии по прежним временам? Справа от девушки располагалась небольшая кровать, которая, на удивление, не была покрыта толстым слоем пыли. Наверное, принц сидит на ней, когда проводит время в этой комнате. По полу были разбросаны какие-то бумаги, но их Белль трогать не стала, опасаясь, что Адам заметит, что здесь кто-то был. Что ее заинтересовало, так это портрет принца, который висел неподалеку от окна, так красиво освещаемый луной. До этого она видела его лицо лишь в младенчестве на стене в холле, где его на руках держала мать, а рядом стоял отец. Так вот значит, как он выглядел до проклятья? Конечно, девушка не могла не отметить, насколько привлекательным казался ей Адам, гордо вздернувший подбородок, прямо-таки излучая величественность даже с портрета. Тем не менее, признаться честно, она уже успела привыкнуть к его шрамам, которые не особо тревожили Белль, ведь в остальном молодой человек был вполне здоров и нормален. А его глаза… Красавице трудно было противостоять этому взгляду, и иногда она ловила себя на мысли, что настолько очарована ими, что не замечает никаких увечий на теле блондина. Жаль, что сам Адам не понимает этого… Шатенка так и продолжала бы мечтательно глядеть на эту картинку, однако ее отвлекло небольшое свечение в углу комнаты, и стоило девушке развернуться, как она наткнулась на ослепительную красную розу, что находилась под небольшим стеклянным куполом, и Белль не совсем поняла, как она парит в воздухе. Должно быть, это некое напоминание от того колдуна, что повинен в проклятье? Без волшебства тут точно не обошлось. Несколько алых лепестков уже опали, и почему-то Красавица вновь ощутила некую грусть и жалость. Неужели это что-то вроде песочных часов? Что же будет, когда они все опадут? Нет, даже думать об этом страшно… — Какого черта ты здесь делаешь?! — чуть ли не взревел Адам позади нее, и сердце Белль ушло в пятки, когда она плавно повернулась, с ужасом смотря на вошедшего в комнату принца, на лице которого и без дополнительного освещения можно было заметить ярость и раздражение. -Я… я… я просто… — Ты оглохла? Что я говорил тебе про западное крыло?! Или ты считаешь, что милое личико и невинные глазки позволят чему угодно сойти тебе с рук?! — рассвирепел молодой человек, быстрыми шагами надвигаясь на Красавицу, которая буквально сжалась в комочек, не зная, чего ожидать. Огонек свечи ходил ходуном из-за ее трясущейся руки, пока она, почти не дыша, наблюдала за Адамом, боясь вставить слово. — Сначала ты воруешь у меня, а затем ослушиваешься при первой же возможности? Мне кажется, что я был слишком уж ласков с тобой, не говоря уже о том, что позволил жить нормальной жизнью, а не оставил тебя за решеткой. Это твоя благодарность?! Постоянно совать свой нос, куда не следует? Казалось, что блондина было уже не остановить — настолько зол и взвинчен он был, что Белль громко охнула, когда его рука крепко схватила ее за запястье, потащив за собой. Она боялась наказания, но не представляла, что именно собирается с ней сделать Адам, пока тот не кинул ее на кровать лицом вниз, навалившись сверху, прижимая девушку к матрасу одной рукой, что не составило ему труда, так как Красавица не отличалась особой силой, и какое-то время пребывала в шоке, потому застыла на месте, не веря в то, что вот-вот произойдет. — Ты хоть понимаешь, что ты могла натворить? Если бы ты тронула эту розу… Ты хотела таким образом избавиться от меня? Убить? — Что за глупость? — не без усердия выдавила из себя шатенка, предпринимая попытку встать, но ей этого сделать не позволили грубые руки Адама, что ухватился за хрупкие плечи, вдавливая Белль в постель с новой силой, отчего та едва не задохнулась. — Ты хотела, чтобы я проявил к тебе внимание? Хм, ты была права, когда сказала, что ты ничего не сможешь сделать, — прошептал молодой человек ей на ухо. — Ничего. — Нет! — закричала Красавица, слыша недовольный рык принца. — Мы находимся в дальней части замка, а это значит, что кричать бесполезно. Никто не услышит. Тем более все знают, что за тобой должок, Белль. Пришла пора его отдавать. — Нет, — снова вскрикнула она, но ее крик был приглушен как и предыдущие, а Адам, резко схватившись за подол ее платья, задрал оное, оголяя ее ягодицы, на секунду замирая, впервые увидев подобную картину в своей жизни. До этого весь его любовный опыт заключался лишь в умении целоваться, но не более. После того, как ему исполнилось пятнадцать лет, принц стал отмечать, что по утрам испытывает дискомфорт и такое неведомое ему возбуждение, но со временем, когда он стал старше, то начал понимать, что это такое. О самом процессе соития он знал только в теории, но сейчас, наверное, даже к своему удивлению, он испытывал то же самое, что и почти каждое утро, (хоть доселе частенько игнорировал желание снять напряжение собственноручно, изредка прибегая к этому методу). Только в этот момент он понял, как долго терпел и подавлял свои инстинкты. Один только вид аппетитной пятой точки Белль чуть не заставил его взвыть, и рука сама невольно потянулась вперед, чтобы коснуться приятной на ощупь кожи, погладив ее, на что Красавица отреагировала негативно, всхлипнув и заерзав, словно старалась уйти от этого прикосновения. Пусть девушка и понимала, чем закончится их сделка, но одно дело думать об этом, а другое — воплощать в жизнь. Совсем не так она представляла свой первый раз с мужчиной, и уж точно не при таких обстоятельствах. — Прошу, не надо… — не прекращала умолять шатенка, но затвердевшая плоть промеж ног, казалось, перекрыла поток крови к мозгу Адама, который совсем не слышал Белль, пожирая ее глазами, одновременно наспех расправляясь с пуговицами на своих штанах, наконец имея возможность взять то, что принадлежало ему. Злость и возбуждение охватили его, и крики девушки не вызывали ничего, кроме желания поскорее проучить ее и ворваться в это манящее тело. Несмотря на отсутствие опыта, не нужно было быть ученым, чтобы понять, что и как делать, а потому принц, обхватив свой член одной рукой, провел по нему несколько раз, приглушенно застонав, все еще удерживая Белль на месте, не давая ей сбежать. — Умоляю… — всплакнула шатенка, в последней попытке вразумить молодого человека, но он оказался непоколебим, уже прижимаясь влажной головкой к ее лону, пытаясь проникнуть внутрь, но у него ничего не получалось. Ему пришлось использовать для начала свои пальцы, предварительно сплюнув на них, ведь Красавица была достаточно сухой. — Тише, ты мне мешаешь, — упрекал ее принц, зашипев, когда девушка задергалась. — Мне больно! — стонала она, плача, уже не рассчитывая на то, что этот человек будет с ней нежен. — Потерпи, — отстраненно и как-то автоматически произнес Адам, неумело растягивая ее пальцами, игнорируя ее всхлипывания. — Пожалуйста, Адам, оставь меня в покое, — слезы лились по щекам, и Белль ничего не видела перед собой, кроме расплывающихся пятен, проклиная тот день, когда она пришла сюда. — Что, уже не нравлюсь, значит? Ничего, ты меня еще полюбишь. Я заставлю тебя полюбить! — в отчаянии воскликнул принц, теряя контроль над собой, все еще не отрываясь от своего занятия. Так как пальцы его были довольно длинными, то стоило ему просунуть их глубже, как шатенка закричала, скривившись, с ужасом осознав, что означала эта боль. Молодой человек вдруг тоже понял, что слегка не рассчитал, быстро вытащив пальцы, замечая на них кровь, что также присутствовала и между ног Белль. — Черт, — в шоке выдохнул блондин, только сейчас придя в себя, и от похоти и злости не осталось следа. Он неуклюже застегнул штаны другой рукой, не сводя глаз со своих окровавленных пальцев, еще не до конца осознав, что он натворил. Член обмяк, а к горлу начала подступать тошнота. Ему стало противно от самого своего существования, но больше всего он боялся увидеть лицо Красавицы, когда та обернется. Девушка же притихла, способная только содрогаться в рыданиях, чувствуя жуткий стыд, боль и сожаление. Но больше всего она ощущала себя преданной. — Белль… — начал Адам, но даже не представлял, что можно сказать в такой ситуации… Ничто не могло его оправдать в глазах девушки — не после того, что он сделал… Она все же зашевелилась, с трудом сползая с кровати, устремляя свои заплаканные глаза в сторону принца, и если бы взглядом можно было убить, то на месте блондина уже давно лежала лишь горстка пепла. Шатенка отряхнула юбки, борясь с болью между ног, кое-как выпрямившись, вытирая слезы с покрасневших щек. — Белль, я не хотел… я не думал, господи, я не знаю, что на меня нашло… Когда я увидел тебя здесь, я так разозлился, я не собирался делать это… так… вообще не собирался… — Но ты сделал! — выпалила Красавица, и боль отошла на второй план, давая выход всей ее обиде и ненависти, что она испытывала в данный момент. — Никогда тебя не прощу! — Белль, прошу тебя… — Ты — монстр! — закричала Белль, пятясь к двери спиной. — Заставишь полюбить тебя? Как можно полюбить чудовище?! — несмотря на все усилия, соленые капли опять потекли по ее лицу, и девушка уже не пыталась их скрыть. — Ненавижу! С этими словами шатенка кинулась прочь из комнаты, не разбирая дороги, наплевав на все обещания. Он получил ее девственность, так что с нее взятки гладки. Ей нужно убраться отсюда как можно скорее. Превозмогая боль и отвращение, Белль почти на ощупь нашла в своей комнате накидку, быстро облачившись в нее. Потом она добралась до конюшни, где схватила первую попавшуюся кобылу, закинув на нее седло и схватившись за поводья, из последних сил сумев забраться на лошадь, пуская ту вскачь, желая лишь одного — никогда больше не встречаться с принцем Адамом.