Song as Old as Rhyme

Адам стремительно шел на поправку, что не могло не радовать сердобольную миссис Поттс, которая хлопотала над ним денно и нощно, втирая в спину заживляющую мазь, на которую принц реагировал тихим шипением, но понимал, что это необходимо, потому послушно переносил небольшую боль. Постельный режим быстро утомил молодого человека, так как время тянулось очень долго, из-за чего в голову лезли не самые приятные мысли. Совесть мучила его, стоило Адаму вернуться в ту ночь, когда он почти что надругался над Белль, отчетливо помня ее лицо и сказанные ею слова. А на что он надеялся? Даже если бы ничего подобного не произошло, разве сумела бы она влюбиться в него? Его срок истекал, а на то, чтобы заполучить ее расположение, понадобился бы не один месяц, если такое вообще было возможно. Принц поймал себя на том, что после смерти матушки его эгоизм взял над ним верх, перечеркивая все то светлое, чему она его учила. Как мог он быть настолько слеп? Печаль от утраты затмила его разум, погрузила в пучину темноты, сбивая с правильной дорожки. Но, возможно, что появление Белль было даровано ему свыше? Эдакий шанс на искупление перед смертью. Пусть она не снимет проклятье, но он просто обязан заслужить ее прощение до того, как покинет этот бренный мир. Когда у тебя есть время, чтобы поразмышлять над всем этим, смерть уже перестает пугать тебя, и молодой человек больше волновался о том, что он оставит после себя. Он не был ни выдающимся изобретателем, ни художником, ни поэтом… Даже наследников ему не видать… Чего он добился? Какой смысл в его жизни, если про него вскоре забудут, а многие так и вообще не ведали о его существовании? От этих мыслей Адаму хотелось свернуться в клубок и разрыдаться, но он, конечно же, этого никогда не сделает. Нет, ему просто придется доживать эти оставшиеся месяцы, зная, что он обречен умереть в одиночестве, не взирая на то, сколько людей будут окружать его в этот ужасный момент. Единственной отрадой, маленьким лучиком света в этом царстве тьмы, коим нарек его блондин, была эта очаровательная милая девушка, которая, несмотря на его поведение, каждый день навещала Адама, ведя с ним незамысловатую повседневную беседу, чего ему не хватало во время их трапез за столом. И когда Красавица подняла эту тему тогда, принц удивился, что их желания совпадают. Он не понимал, кто захочет узнать его поближе? Кто мог заинтересоваться его персоной? Он был совсем не похож на тех прекрасных рыцарей, о которых так много читала Белль, и поначалу молодой человек с недоверием относился к тому, что она не делает акцент на его внешности, считая, что шатенка просто проявляет вежливость. Однако во время их разговоров она никогда не отводила этих завораживающих карих глаз; никогда не демонстрировала свое отвращение никоим образом — по крайней мере, не по поводу его лица. — Я не заслужил твоей доброты, Белль, — как-то раз тихо произнес принц, стараясь не смотреть на нее, чтобы его голос не дрогнул. — Почему ты так учтива со мной? — Я думаю, что любой человек заслуживает получить второй шанс, — просто ответила шатенка, не совсем понимая, к чему ведет Адам. — Я полагал, что ты считаешь меня чудовищем, — напомнил блондин, все еще не поворачиваясь к девушке. Почему-то это замечание больно кольнуло Красавицу, которая начала упрекать себя за то, что выкрикнула эти слова молодому человеку в лицо. Хотя на тот момент он их заслуживал.  — Сейчас я вижу, что ты сожалеешь о случившемся, — опустив глаза, пробормотала она. — Ты поступил ужасно, и все же… Раскаяние доказывает, что в тебе осталось что-то хорошее. Опять же, ты спас меня и перестал удерживать здесь насильно. — Тогда почему ты не уходишь? — наконец, обращая на нее свой взгляд, спросил принц, которого волновал этот вопрос. — Я не знаю, понятно? — вспылила Белль, но потом быстро успокоилась, поджимая губы. — Наверное, просто хочу убедиться, что с тобой все будет нормально. Все-таки ты получил это ранение из-за меня, и я не могу так просто развернуться и уйти. — Ясно, — выдохнул Адам, вполне удовлетворенный ее ответом, хоть он не слишком-то все разъяснял. Но пока что этого было достаточно.

***

Белль с радостной улыбкой спустилась с лестницы, готовая закружиться по залу, прижимая к себе листок бумаги. Девушка настолько была отвлечена своими мыслями, что не заметила Когсворта, в которого нечаянно врезалась, заставив дворецкого уронить поднос, что, к счастью, оказался пуст. — Ох, простите меня! — тут же всполошилась шатенка, наклоняясь, чтобы помочь пожилому мужчине поднять поднос. — Ничего, — глухо проворчал Когсворт, хотя за то время, что Белль прожила здесь, он успел привыкнуть к ней — никто не мог устоять перед ее обаянием и доброжелательностью. — У вас приподнятое настроение, как я посмотрю. На то есть причина, мисс? — полюбопытствовал дворецкий. — О, да. Я наконец-то получила ответ от папеньки, который пишет, что с ним все в порядке. Я так соскучилась по нему, — призналась девушка, снова бросая взгляд на письмо в своих руках. — Он и не подозревает, что здесь произошло. — Отчего же вы не вернетесь домой? — Я… скоро я уеду, но сперва мне нужно убедиться, что с вашим хозяином все в порядке, — словно заученным текстом, ответила Белль, выдавливая из себя улыбку. — Простите меня, Когсворт, я как раз собиралась насладиться свежим воздухом, чтобы нагулять себе аппетит, — она вежливо поклонилась, поспешно удаляясь, чувствуя, как дворецкий смотрит ей вслед. Мужчина покачал головой, но в какой-то мере был согласен с миссис Поттс, которая твердила, что юная леди была бы прекрасной парой их принцу, если бы, конечно, сумела его вразумить и, так сказать, направить на путь истинный, но сам Когсворт мало верил в то, что это случится. Он по-своему любил Адама, и ему, как и всем остальным, было страшно представить, что будет, когда господину придется поплатиться за то, что произошло несколько лет назад. У дворецкого не было детей, хотя он особо никогда их не жаловал, но что касалось хозяина, то мужчина прикипел к нему очень давно, и ему было больно смотреть на то, как принц доживает свои последние дни, являясь, по сути, большим пленником этого замка, чем сама Белль. Вздохнув, дворецкий направился на кухню, чтобы принести господину его полуденный чай с бергамотом, думая над тем, сколько еще раз ему осталось вот так подниматься в его покои с подносом и чашкой чая на нем.

***

— Ты уже рассказывала мне эту историю, — заметил Адам, приподняв одну бровь, замечая некое смущение Белль. — Правда? Прости, забыла. — К тому же, до этого я сам прочел ее. Для человека, который обожает литературу, я бы сказал, что твои познания слегка ограничены в этой области. — Эмм… — замялась девушка, одергивая подол платья, кусая губы. — Дело в том, что у нас в городке не так легко раздобыть ту книгу, которую ты еще не читал. Поэтому мне приходится просто перечитывать то, что я уже имела возможность прочесть. Это глупо, понимаю. — Отнюдь, — принц позволил себе улыбнуться, уже не помня, когда в последний раз он видел Красавицу такой смущенной. — Мало кто стремится к знаниям, так что похвально, что ты не из тех самых людей. — То же самое можно сказать и о тебе, что, если честно, изначально поразило меня. Я не думала, что знать должна уметь читать. — А я не думал, что читать свойственно девичьей натуре, — в свою очередь усмехнулся Адам. — Шучу. Я ничего против не имею, даже наоборот… Я успел насмотреться на глупых и наивных девиц за свою короткую жизнь. Ты совсем не похожа на них, — прошептал молодой человек, на секунду коснувшись пальчиков шатенки, протянув к ней руку, но та быстро отдернула их, краснея, впиваясь взглядом в свои колени. Принц откашлялся, словно хотел замять эту неловкость между ними, осознав, что его деформированная рука могла спугнуть Белль. До девушки вдруг дошло, что блондин может неправильно воспринять ее поведение, решив, что она либо боится его, либо испытывает отвращение, а потому она поспешно исправилась, самостоятельно кладя руку поверх левой руки Адама, глаза которого слегка округлились. Красавица быстро сжала его пальцы, после чего так же быстро отпустила. — Я не знала свою мать, разве что с рассказов отца, но она тоже любила читать, пусть это и не поощрялось обществом. Я нашла в книгах отраду, некое отвлечение от этой заурядной городской жизни. Они стали моей отдушиной. — Не сомневаюсь, — промолвил блондин, все еще чувствуя жар в том месте, где ее рука коснулась его. — А ты хотела бы прочесть что-то новое? — внезапно выпалил он, а губы его исказила игривая улыбка. — Разумеется! — с большим энтузиазмом ответила Белль, а глаза ее тут же загорелись. — Тогда пойдем со мной. Есть одно место, которое я хочу тебе показать, — молодой человек протянул ей здоровую руку, которую шатенка приняла, все еще не до конца понимая, к чему клонит Адам. — Ты уверен, что тебе стоит вставать? — Ты серьезно считаешь, что я буду лежать в постели хотя бы днем дольше? Моя рана уже затянулась, и миссис Поттс стоит перестать так волноваться. Я не хрустальный, — отрезал принц, довольный тем фактом, что теперь ему дозволялось носить что-то помимо ночной сорочки. Сейчас он был облачен в свободную тунику и бриджи, а сама Красавица, коей был предоставлен вполне обширный гардероб, по-прежнему выбирала легкое длинное голубое платье, которое так напоминало ей о глазах принца, о чем она, естественно, помалкивала. Они спустились вниз, прошли в дальнюю комнату на первом этаже, открыть дверь в которую Адам предоставил девушке, и стоило ей переступить порог, как она ахнула, попятившись назад, не веря своим глазам. — Боже мой! Я никогда бы не подумала, что в одном месте может быть собрано столько книг! — воскликнула шатенка, прикрывая рот рукой, окидывая удивленным взглядом библиотеку, даже не представляя, сколько здесь насчитывалось произведений. — Почему ты раньше молчал? — с легким упреком спросила Белль. — Просто хотел встать на ноги и проводить тебя самостоятельно, а еще увидеть твое выражение лица воочию, когда ты окажешься здесь. И, признаюсь, ожидание того стоило, — хихикнул молодой человек, одаривая Красавицу теплым взглядом. Девушка фыркнула, зардевшись, но злиться на него было некогда, да и незачем, ведь она уже направилась к ближайшему стеллажу, чтобы пробежаться глазами по корешкам книг, заворожено водя по ним рукой. — И много ты прочитал? — не скрывая своего любопытства, обратилась к нему Белль, все еще разглядывая несколько томов Шекспира, что оказались поблизости. — Не могу сказать точно, но ты понимаешь, что времени у меня было больше, чем предостаточно, и, наверное, мне тоже следует поблагодарить матушку, которая как раз настояла на том, чтобы я обучался чтению. В перерывах между тренировками с мечом, разумеется, — при мысли о матери, Адам нежно улыбнулся, что не осталось незамеченным для девушки. — Уверена, что она была хорошей и доброй женщиной. — Так и есть, — спокойно подтвердил принц, подходя к Белль, которая заострила свое внимание на полке с книгами, чтобы были написаны на немецком языке. — Жаль, что я им не владею, — печально вздохнула шатенка, мило надув губки, что позабавило молодого человека. — Боюсь, что ты и без них не успеешь прочесть все, учитывая, как скоро ты отправишься домой, — грустно ответил блондин, заведя руки за спину, стиснув пальцы в кулаки. — И то верно, — в голосе Красавицы также слышались печаль и разочарование. Они помолчали пару секунд, после чего Адам вдруг произнес: — Но, если ты хочешь, то я могу подарить тебе столько книг, сколько ты сможешь унести, — он усмехнулся, видя шок на лице Белль. — Правда? Но… — Мне они уже не понадобятся… Да и многие я действительно успел прочесть. Так что выбирай, — он рассмеялся, отчего девушка вздрогнула, так редко слыша его смех. Но он приятно ласкал ее слух. Обрадовавшись такому предложению, она кинулась к стоящему рядом стеллажу, чтобы начать выбирать себе книги, внимательно читая названия, пока Адам плелся позади, с усмешкой поглядывая на Красавицу, радостное настроение которой, кажется, передалось и ему. Она так быстро вальсировала от полки к полке, что в один момент просто запуталась в полах платья, спотыкаясь, едва не ударившись носом о твердый переплет при столкновении со стоящим перед ней стеллажом. Тот опасно пошатнулся, и Белль могла бы оказаться под грудой падающих сверху книг, отделавшись минимум синяками, однако Адам успел быстро среагировать, кинувшись к девушке, сбивая ее с ног, падая вместе с ней на землю неподалеку от того места, где приземлилась дюжина тяжелых томов. — Ты в порядке? Ничего не болит? Красавица, которая до этого успела зажмуриться, приоткрыла веки, видя пока что только темные пятна, но спустя мгновение это прошло, а перед ней предстало озадаченное лицо принца, причем находящееся в опасной близости от ее собственного. Шатенка покраснела, только теперь осознав, в какой позе они лежали. Вес молодого человека отчетливо ощущался ею, в то время как он в защитном жесте накрыл ее своим телом, не отрывая заботливого взгляда от ее испуганных шоколадных глаз. Белль ничего не ответила. Она не смогла бы, даже если бы хотела. Он снова спас ее, причем сделал это не раздумывая, уберегая ее от травм, которые могли быть ей нанесены. Девушке показалось, что она забыла, как правильно нужно дышать, неотрывно глядя в его глаза. Боже, эта очаровательная голубизна… Как ему удается каждый раз заставать ее врасплох этими прекрасными очами, которые так взволнованно созерцали ее? Не отдавая отчет своим действиям, а повинуясь лишь зову сердца и желаниям тела, Белль слегка привстала — настолько, чтобы суметь прикоснуться губами к исполосованным губам Адама, что совсем ее не тревожило. Это движение было пропитано неуверенностью, ведь Красавица никогда раньше не целовалась, но очень много читала об этом, чувствуя, как внутри разливается тепло каждый раз, когда она натыкалась на подобные сцены в книгах. Принц, хоть и ошеломленный выпадом шатенки, вдруг резко прижался к ней своими устами в ответ, даря ей пусть и невинный, но, тем не менее, жаркий первый поцелуй, прикрыв глаза от удовольствия. Он не напирал, мягко скользя губами, давая Белль возможность привыкнуть к этому новому ощущению, которым она, кажется, наслаждалась. Нет, этого не может быть… Принц не верил в то, что это происходит с ним; не верил, что это может быть так хорошо; не верил, что девушка может хотеть поцелуя с ним. Но она все не отстранялась, как будто поглощенная процессом, позабыв обо всем на свете. Блондин более уверенно впился в ее губы, слегка заерзав всем телом, вызвав у Красавицы тихий стон, слыша, что сердце ее колотится словно бешенное. Растерявшись от происходящего, шатенка невольно схватилась за ткань его туники на спине, крепко стиснув ее, только потом поняв, что в том месте располагалась недавно зажившая рана. Молодой человек зашипел, рывком отстранившись от нее, и это вернуло Белль с небес на землю. Она постыдилась своего поведения, часто захлопав ресницами, шокировано смотря на Адама, который медленно сполз с нее, чтобы дать ей вздохнуть полной грудью. Щеки девушки пылали, но оттого она стала лишь привлекательнее, и внутри принца все сжалось в тугой узел, когда он осознал, что это может быть единственный раз, когда он вот так застал ее врасплох, а значит и поцеловать себя Белль больше не позволит. Сама же Красавица успела подскочить на ноги, открывая и закрывая рот, так и не решившись ничего сказать. Неужели она только что сделала это — сама поцеловала его? И он ответил? Интересно, ему понравилось? Или она что-то сделала не так? Боже, о чем она думает? Она добровольно отдала свой первый поцелуй человеку, который нагло посмел забрать ее невинность, при этом рассуждая, как он себя чувствует. Она должна негодовать, корить себя или его за это, но… ничего такого Белль не чувствовала. Ничего, кроме желания повторить все то, что было только что. — Белль, я… прости, я не должен был… — Я совсем забыла, что обещала миссис Поттс, что помогу ей с вышивкой. Книги я выберу позже, — протараторила шатенка, а затем, словно ужаленная, умчалась из библиотеки на всех парах, выбегая на улицу, прижимая ладонь к не прекращающемуся быстро биться сердцу. То чувство, что она испытала там… Нет, ей показалось. Этого не может быть, просто не может…