Song as Old as Rhyme

Белль потеряла счет времени, удивленно охнув, когда ее веки приподнялись, и она обнаружила себя лежащей на постели Адама, который аккуратно расцепил ее руки, что крепко обхватывали его шею. С многообещающей улыбкой принц закрыл дверь на ключ, дабы слуги ненароком не могли потревожить их, хотя они уже должно быть сплетничают о том, что сейчас происходит между молодыми людьми. Красавица села и выпрямилась, стоило блондину тоже оказаться на кровати, без раздумий встречаясь с ним в голодном поцелуе, взяв на себя смелость лизнуть шрам, пересекающий обе губы вертикально, вырвав у молодого человека утробный рык. — Я так давно этого хотел… — бормотал он, поглаживая девушку по струящимся по спине каштановым волосам, на секунду отрываясь от уже успевших покраснеть от бесконечных поцелуев уст. — А ты… ты правда этого хочешь? — он обеспокоенно посмотрел на нее, мягко проводя большим пальцем по ее румяной щеке. — Да, — только и могла ответить шатенка, прежде чем рот Адама заставил ее замолчать. Ее спина вновь коснулась простыней, но Белль не сопротивлялась, сама поражаясь тому, насколько велико было ее желание в данную минуту. Ее совсем не волновали ни шрамы, ни проклятье, ни ее бесстыдство — только сам принц и жажда обладать им. Блондин все-таки нашел в себе силы оторваться от соблазнительных нежных губ Красавицы, переключившись на ее чувствительное ушко, сначала робко лизнув его, будто бы проверяя ее реакцию. И когда он убедился, что ей это нравится, то прошелся языком по мочке еще раз, а после специально подул на влажную и разгоряченную кожу, заставив девушку дернуться от приятного покалывания. — Ммм, — промурлыкала она еле слышно, томно вздыхая, теперь уже опаляя его ухо своим теплым дыханием. Адам улыбнулся, медленно вылизывая ее шею, наблюдая, как шатенка нервно сглотнула, сама не замечая, как тонкие пальцы потянулись к ленте на его волосах, распуская их, позволяя этим блестящим в пламени свеч и камина локонам рассыпаться по его плечам. Белль вдохнула аромат фиалок, прикрывая глаза, расплываясь в глупой улыбке. — Ты выглядел слишком уж зализанным, так мне нравится больше… — она не договорила, смущаясь, хотев намекнуть на то, каким необузданным и страстным казался ей Адам в таком виде. — Я это учту, — усмехнулся принц, опять склоняясь над шатенкой, чтобы пройтись кончиком языка по ее ключицам, что едва виднелись из-под ворота платья. — Ты можешь… снять его… — шепнула Красавица, покрываясь мурашками из-за предвкушения предстать перед ним нагой. Блондин кивнул, неуверенно приподнимая Белль, чтобы ему было удобнее стянуть с нее платье, под которым он обнаружил корсет. Девушка прыснула от смеха, видя недовольное выражение на его лице, в котором явно читалось то, что он не поощряет желание милых дам надевать на себя столько слоев одежды. Под руководством шатенки, молодой человек довольно быстро расправился с корсетом, и она почувствовала, как ей стало легче дышать. Когда эта деталь гардероба полетела в неизвестном направлении, Красавица стеснительно прикрыла руками грудь, не давая принцу шанса разглядеть ее как следует. — Белль… — хотел было запротестовать он, но потом вспомнил, что женский пол более хрупок и нежен, и такое поспешное развитие событий обескуражило ее, пусть она и сама этого хотела. Он не совершит той же ошибки, что и в прошлый раз, поэтому не станет ее принуждать. Вместо этого Адам подарил ей утешительную улыбку, поднимаясь на ноги. — Я думаю, что будет нечестно, если обнажаться будешь только ты, верно? Нам нужно привыкнуть друг к другу, — сказал он спокойно, хотя они оба понимали, что говорил он больше о ней, чем о себе. — Позволь мне последовать твоему примеру, — добавил блондин, подмигнув ей, принявшись избавляться от верхней одежды, оголившись по пояс. — Разденься… полностью, — пролепетала Белль тихо, не смея пока что поднять на него глаз. Она не могла представить, что будет, когда он коснется ее, если даже сейчас, находясь в паре метров от него, девушка ощущала, как все ее тело полыхает, словно пламя поглотило его. Если молодой человек и удивился ее просьбе, то не подал виду, отвечая лишь благосклонной улыбкой, делая все, чтобы не спугнуть эту милую пташку. Признаться честно, ему самому не терпелось стянуть с себя эти неудобные чулки, что он с удовольствием и сделал, положив вещи на комод, оборачиваясь к Красавице, давая ей возможность осмотреть себя. Он подошел ближе, стиснув зубы, когда его член слегка колыхнулся — теперь не находясь в плену тесной ткани штанов, он гордо вздымался из светлого курчавого островка волос в паху. Шатенка охнула, покраснев пуще прежнего, готовая искусать губы в кровь при виде его внушительного достоинства, что чуть ли не касалось пупка. В ней боролись стыд и любопытство, и второе, в конце концов, одержало победу. Адам плавно опустился на кровать, не зная точно, что ему стоит предпринять дальше, но девушка сама решила за него. — Я могу… дотронуться до тебя? — спросила она, наконец справившись со своими эмоциями и заглянув в его очаровательные глаза. — Конечно, но ты же понимаешь, что для этого тебе придется убрать руки от груди? — с ухмылкой на губах, заметил принц, которого такое развитие событий вполне устраивало. Белль тоже усмехнулась, и снова поразила молодого человека, резко убрав руки, что прикрывали ее грудь, предоставляя ему шанс созерцать все, чего он был лишен изначально. Ее небольшие округлые груди соблазнительно покачнулись при этом движении, и блондин невольно облизнул губы, видя, как призывно торчали ее розовые соски, буквально умоляя вобрать их в рот. Ему даже не требовалось было знать, правильно он делает или нет, потому как инстинкт сам подсказал Адаму, что ему нужно. Однако раз он позволил Красавице начать первой, он не станет провоцировать ее или мешать контактировать с собственным телом, которое жаждало ее прикосновений отнюдь не меньше, чем ее, как он полагал. — Прикоснись ко мне, — с неподдельной мольбой в голосе произнес молодой человек, трепетно обхватив запястье Белль, прикладывая ее ладонь к своей груди. Она сделала глубокий вдох, набравшись смелости, и плавно заскользила вдоль его торса, то и дело натыкаясь на многочисленные шрамы, которые пускай и нарушали гладкую текстуру его кожи, но совершенно не уродовали Адама, как думала девушка. Ее взгляд упал на самую недавнюю — последнюю рану, которую блондин получил, спасая ее. На секунду ею овладела грусть. — Прости, я… мне не следовало убегать, это было глупо… — Нет, ты… просто боялась меня, ведь я… мне жаль, Белль. — Кажется, мы слишком часто извиняемся друг перед другом, — хихикнула шатенка, обхватывая его лицо обеими руками, чтобы быстро поцеловать. — Давай забудем об этом… хотя бы сегодня. — Согласен, — ответил Адам, смотря на нее своим теплым взглядом, который ей нечасто доводилось наблюдать. — Все эти раны рано или поздно затягиваются, а вот те, что в душе… они не сравняться с этим. Я готов был отдать жизнь за тебя, Белль. Впрочем, я не хочу портить тебе настроение. Продолжай. Мне нравится, когда ты касаешься меня, — одобрительно качнув головой, промолвил принц, в свою очередь слегка сдавив плечо Красавицы. — Хорошо, — на выдохе прошептала она, понимая, что до этого задерживала дыхание на словах молодого человека о том, что он готов умереть за нее. Ей пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность и обнаружить, что он с любопытством разглядывает ее. Точнее ее грудь. Дабы отвлечься, Белль все же решилась сделать то, что хотела сделать давно — ее юркие пальчики добрались до его мощного орудия, обхватывая трепещущую плоть в плотное кольцо. Адам вдруг застонал, запрокидывая голову назад, стиснув руками простынь. — Все хорошо? — тут же испугавшись, спросила шатенка, почти убежденная в том, что делала все правильно. — Да, более чем, — губы принца скривились в подобие усмешки, когда он снова посмотрел на нее. — Это было неожиданно, но оттого лишь приятнее. — Я не знаю точно, как мне стоит… Если я сделаю так, то… — она не закончила мысль, испробовав свою теорию на практике тем, что начала двигать рукою вверх и вниз, легонько поглаживая его член, поражаясь тому, как участилось дыхание блондина. Хотя она вспомнила свои ощущения, когда позволяла себе придаваться распутству, и, чуть покраснев, обратила свой взор на молодого человека, проверяя, все ли в порядке. — Белль! — задыхаясь, воскликнул принц, явно удивленный и в какой-то мере смущенный ее действиями. — Тебе нравится? — осторожно поинтересовалась она. — Да, очень, — открыто заявил Адам, подаваясь навстречу ее руке, желая испытать более тесный контакт, но не собираясь просить девушку об этом. — Но ты же понимаешь, к чему это приведет? — приподняв бровь, спросил он, мягко убрав ее ладонь от своей промежности. — Оу, — только и могла выдохнуть шатенка, догадываясь, о чем идет речь. — От этого и появляются детишки. Если мы не хотим, чтобы… — она замолчала, постеснявшись продолжать. — Я знаю, Белль. Несмотря на то, что я ужасно хочу быть с тобой, я не смею так поступить. Мне не обязательно… эммм… быть в тебе, когда я… достигну высшей точки наслаждения. Хоть это и непросто будет сделать, но я постараюсь быть осторожным и вовремя… в общем, тебе не о чем беспокоиться, — кажется, что его данная тема смущала ничуть не меньше, чем Красавицу. — Я поняла, — прикусив щеку изнутри, сказала Белль. — А теперь, пока я все еще контролирую себя и не набрасываюсь на тебя, мне бы хотелось отплатить тебе той же монетой, — с игривой улыбкой заметил принц, заставляя девушку прилечь. — Ты не против, если я все-таки раздену тебя полностью? — Пожалуйста, — умоляла шатенка, пока молодой человек усердно срывал с нее остатки одежды, подавляя своего внутреннего зверя, который в любую минуту готов был вырваться на свободу. Без лишних слов он наконец-таки припал губами к манящему соску, вынудив Красавицу вскрикнуть, а его волосы приятно защекотали ее лицо, ведь чтобы подавить непрошенные стоны, ей пришлось уткнуться в его макушку. Но это мало чем помогло, потому как его настойчивые покусывания побуждали ее кричать. — Ай! — Прости. Никогда раньше этого не делал, тебе больно? — взволнованно спросил Адам, уже готовый остановиться. — Не то чтобы больно, просто это так непривычно, и меня переполняют эмоции, — призналась Белль. — Чуть нежнее, прошу… — Конечно, — сладко поцеловав ее, пообещал блондин, вернувшись к прежнему занятию, но на этот раз делая все аккуратно и чутко, легонько сдавив обе груди, массируя эти упругие полушария, вырывая из уст Красавицы все новые, более развратные стоны. Ее соски немножко ныли из-за такого чрезмерного внимания, доселе не испытываемого, и девушка ахнула, прогнувшись, самостоятельно прижимаясь ко рту молодого человека, чувствуя, как маленькие твердые горошины стали влажными от слюны принца. — Если это считается непристойностью, то я готова слыть непристойной особой, — застонала шатенка, на что Адам рассмеялся. — Не думаю, что одаривать свою любовницу ласками — это непристойно. Твое тело просто создано для этого, Белль, — благоговейно прошептал блондин, и вдруг, все еще не отрываясь от ее груди, он решил коснуться ее между ног, вспоминая, как это делала сама Красавица. — Адам, ах, нет, — взмолилась та, но ее ответ не был похож на то, что она протестует. Молодой человек усмехнулся, заскользив вдоль истекающих соками створок, ненамеренно задевая клитор, что отдалось вспышкой возбуждения, так внезапно появившейся внизу живота. Он не был уверен, что делает все, как надо, однако смотря на лицо Белль, его сомнения улетучились, когда большой палец теперь уже осознанно нашел ее сокровенную перламутровую жемчужину, надавив на нее, отчего шатенка содрогнулась, издав отчаянный стон. — Именно так ты это делаешь… сама? — лукаво улыбнувшись, спросил принц, и девушка мигом вспыхнула, когда до нее дошел смысл сказанного им. — Откуда ты знаешь? — Ну, во-первых, не ты одна делаешь это, а во-вторых, я сам был тому свидетелем, не специально, — тут же добавил он. — Прости, я… — И Адам объяснил, о чем шла речь. — Ты злишься на меня? Я не должен был… — Злилась бы, наверное, не будь я в таком положении. А сейчас лучше замолчи и не останавливайся, — набравшись смелости, выпалила шатенка, сгибая ноги в коленях. — Как вам будет угодно, принцесса, — позволив себе нагло ухмыльнуться, согласился блондин, а его палец круговыми движениями стал поглаживать клитор, и он понял, что не слышал ничего прекраснее этих сладких стонов, коими одаривала его Красавица, немного подаваясь бедрами навстречу его руке. Но стоило молодому человеку попробовать ввести в нее один палец, как ее стенки сжались, а сама Белль резко напряглась, приподнимая голову, чтобы посмотреть на него. Адам осознал, что тот страх, что испытала девушка неделями ранее, вернулся к ней, напоминая о той боли и неприятных ощущениях, виновниками которых стал он сам. Принц снова почувствовал угрызения совести, но быстро взял себя в руки, попытавшись успокоить ее. — Больше больно не будет, я клянусь тебе, Белль. Ты мне веришь? Разве ты еще не поняла, как дорога мне? — вздохнул блондин, беря ее руку в свою, а затем прикладывая к своей грудной клетке, давая Красавице возможность услышать частое биение его сердца. — Я больше никогда не сделаю тебе больно, ибо просто возненавижу себя еще больше, если это вообще возможно. — Я… я верю тебе, Адам, — набрав в легкие побольше воздуха, выдала шатенка, сумев выдавить из себя улыбку. Но произнеся эти слова, она пришла к выводу, что говорит правду — она действительно верила тому, что говорил молодой человек. — Я хочу… продолжения. Не останавливайся… — Хорошо, но постарайся расслабиться, — попросил он, на этот раз без труда проскользнув внутрь, с удовольствием отмечая, как горяча оказалась Белль, так плотно обхватывающая его палец. — Ммм… — Нормально? — Да, да, продолжай, — сосредоточившись на новых ощущениях, ответила девушка, вновь откидываясь на подушки. Когда в нее вошел второй палец, она уже не паниковала, полностью отдавшись наслаждению, особенно когда пальцы внутри нее согнулись под прямым углом, срывая с губ негромкий вкрик. — Извини, я… — Нет, это было… Потрогай там еще, — робко сказала Красавица, подстраиваясь под его неумелые, но такие приятные ритмичные поглаживания, которые возносили ее все выше и выше. — Ты стала такая… мокрая, — промолвил Адам слегка удивленно, — и уже не такая тесная, — он улыбнулся, радуясь тому факту, что девушка полностью расслабилась. Он подумывал над тем, что, возможно, стоит добавить еще и третий палец, но его терпение подошло к концу. То вожделение, что он испытывал и так отчаянно подавлял все это время, разом окатило его, словно волна, заставив зарычать. — Умоляю, прости меня, Белль, но я не протяну более ни минуты. Мне нужно… нужно… быть в тебе, сейчас же, — зашипел блондин, когда его пальцы грубо сжали член, приставляя его ко входу шатенки. — Но если вдруг тебе не понравится, то я найду в себе силы прекратить это все окончательно. Только скажи, хорошо? — заглянув в ее глаза, попросил принц. — Да. Я тоже… хочу… мне… будто чего-то не хватает. Полагаю, что тебя, — мягко улыбнувшись, закончила Красавица, чуть разводя ноги, дабы Адам мог устроиться между ними. — Сделай это. Упрашивать его не пришлось, ибо молодой человек держался на последнем издыхании, и, услышав слова одобрения, сразу же приступил к главной части. Истекающая смазкой головка уткнулась в ее лоно, но из-за того, что принц нервничал, ему не с первого раза удалось вести член внутрь, на что Белль лишь улыбнулась, погладив его по спине. — Ты справишься. Я не боюсь, правда. Не переживай так обо мне. Войди в меня, Адам… Взвыв, блондин все-таки толкнулся вперед, проникнув в ее влажные глубины примерно на треть, опасаясь причинить боль, но девушка только сморщила носик, привыкая к этой заполненности внутри, давая Адаму знак, что он может двигаться дальше. Молодой человек совершил размашистый толчок, врываясь на всю длину, все еще ловя каждую эмоцию, пробежавшую по лицу Белль. Им потребовалось меньше минуты, чтобы приспособиться, прежде чем принц наконец оперся руками о кровать, задвигав бедрами, растягивая Красавицу все больше и больше с каждым разом. Она всхлипывала, теряясь в этих головокружительных ощущениях, чувствуя, как каждая клеточка ее тела пылает. Нет, это было совсем не похоже на тот неудачный первый раз. Никаких следов боли, никакого страха — осталось только удовольствие, которым шатенка упивалась сполна. — Адам, тебе хорошо? — полюбопытствовала девушка, обнимая принца за шею. — Очень. Хотя это я должен спрашивать тебя, — тяжело дыша, усмехнулся он, не прекращая толкаться, наслаждаясь звуками их сливающихся воедино тел, который говорил ему о том, что теперь Белль принадлежала только ему. Пусть ненадолго, возможно, только сегодня, но она — его. — Когда ты… немного касаешься сверху, я… Оооо, даааа… Адам! Вот там… я никогда… ох, боже мой, это… Сначала блондин тихо засмеялся, видя, как он действует на Белль, но затем он зашипел, когда осознал, что и ее стоны возымели эффект, приближая его к финалу быстрее, чем того хотел. — Белль, я так близко… я не могу больше терпеть… Красавица взвизгнула, когда головка его члена уперлась во что-то, что находилось глубоко внутри нее, а услышав его слова, она невольно потянулась к своему клитору, предполагая, что это, как обычно, сможет довести ее до нужного состояния. Однако все оказалось не совсем так, как она ожидала. С животным рыком принц вышел из нее, а в голове в последнюю минуту пронеслась мысль, что он не хочет осквернять Белль подобным образом, потому вместо того, чтобы оросить ее лобок или живот своим семенем, молодой человек, проведя рукой по члену пару раз, кончил на простынь, делая себе пометку в голове, что их следует сменить после всего этого. Только спустя минуту, когда перед глазами перестали маячить разноцветные пятна, Адам сумел поднять глаза и перевести дух, поздно догадавшись, что финала достиг только он. — Вот черт! — выругался он, мигом возвращаясь к шатенке, что распласталась на подушках, замерев, не ведая, что ей предпринять. — Я снова подвел тебя, Белль. Мне очень стыдно, что я так быстро… В тебе было слишком хорошо… — Адам, я… Я рада, что благодаря мне ты испытал удовольствие. Мне это льстит. Тем более как и для меня, для тебя это впервые, поэтому ничего страшного, правда, — Красавица нежно улыбнулась, смутившись, когда увидела мокрое пятно у своей лодыжки. — Думаю, что нам стоит отдохнуть и лечь спать, — прошептала она. — Спать? — пораженно вскинув брови, переспросил Адам. — Белль, ты же еще не получила свою порцию наслаждения, разве нет? — Ну, я подумала, что девушке не обязательно испытывать это… Когда я делала это сама, мне казалось, что я поступаю не совсем правильно, будто это что-то греховное. Может, это знак того, что мне не стоит этого делать? Девушка округлыми глазами уставилась на блондина, который залился смехом, в довершении всего даже закашлявшись. — Прости, но ты несешь абсолютную чушь. Я не собираюсь быть единственным, кто выходит победителем из этой ситуации. То, что ты делаешь, отнюдь не греховно. Это правильно, это приятно, это нормально. Я бы даже сказал, что так должно быть. И я хочу, чтобы так было впредь, — усмехнувшись, произнес Адам, плавно раздвинув ноги Красавицы в стороны. — Я постараюсь больше не допускать подобной оплошности. Но, как ты и сказала, это было впервые, поэтому я удивлен, что продержался так долго, если честно. Ты слишком хороша, Белль. Дай мне вознаградить тебя… Я… хочу попробовать сделать это… С этими словами молодой человек без предупреждения для пущего удобства закинул ноги девушки себе на плечи, заставив ее чуть ли не повиснуть головой вниз, и от неожиданности шатенка вскрикнула, хватаясь за простынь. — Что ты делаешь? — Точно не уверен, но… думаю, что мы оба вскоре узнаем ответ, — с ехидной усмешкой на губах, ответил принц, а потом, вспомнив, как Белль нравилось, когда он ласкал языком ее грудь, прильнул губами к трепещущему лону, попробовав лизнуть его. Красавица охнула, задергалась, и, создавалось впечатление, что даже ее волосы покраснели бы, если бы могли. То, что она наблюдала в данный момент, могло посчитать очень неприличным, но раз Адам говорит, что это нормально, то почему бы ей просто не забыть о своих предубеждениях? Видя, что девушке приятны его манипуляции, блондин стал активно вылизывать ее языком, стараясь контролировать дыхание, когда слишком сильно увлекался своим занятием. Он не знал, есть ли разница в том, как кончит Белль — с его плотью внутри себя или с его языком, дарящим ей наслаждение снаружи, но надеялся, что она в любом случае достигнет пика. На самом деле ему даже нравилось дразнить ее здесь, учитывая, как возбуждающе постанывала Красавица, сама, видно, не ведая, как умоляет его не останавливаться. Его член вновь набух, но принц не посмел даже думать о собственном удовольствии сейчас, полностью сосредоточившись на шатенке. У них еще будет время заняться этим снова. По крайней мере, он хотел в это верить. — Адам, если не остановишься… — Не остановлюсь, — вставил молодой человек с ухмылкой, зарывшись лицом в ее промежность, принявшись ласкать ее еще быстрее, изредка проникая языком между нижними губами. И по тому, как бедра Белль пришли в движение, он понял, что она близка к тому, чтобы кончить. — Давай, Белль… Я хочу увидеть, как тебе хорошо… со мной… Дай мне понять, что тебе нравится то, что я делаю. — Адам, аааа! Нет, не так быстро… ох, я… Произнести связное предложение ей так и не удалось, потому что оргазм настиг Красавицу настолько внезапно, что она вскрикнула, прогибаясь в спине так сильно, грозясь сломать себе что-нибудь. Адаму пришлось придерживать ее, пока тело Белль не обмякло в его руках, и он бережно опустил его на кровать, давай ей время прийти в себя. Аккуратно выдернув из-под шатенки простынь, он свернул ее и убрал, чтобы девушке не пришлось спать на мокром, доставая из комода новую и чистую. Поцеловав Красавицу в щеку, молодой человек попросил ее приподняться, чтобы застелить постель. — Как ты? — наконец спросил он, улегшись по левую сторону от нее, хотя примерно мог себе представить. Сам он до сих пор находился под впечатлением, но возбуждение в паху постепенно остывало, а тело сковала усталость. — Лучше не бывает, — честно ответила Белль, поворачиваясь к принцу, в блаженстве прикрывая веки и улыбаясь. — Спасибо, что позволила мне это сделать, — добавил он, целуя ее в плечо. — Но я тоже этого хотела. — И за это я тоже тебе признателен, — засмеялся блондин, погладив ее по слегка растрепанным из-за влажности волосам. Он делал это до тех пор, пока Белль полностью не расслабилась, начиная погружаться в сон. — Я люблю тебя, — тихо прошептал Адам, удивляясь тому, как легко далась ему эта фраза, которую он не думал, что когда-либо вообще произнесет. А все потому, что он не лукавил. Красавица вздохнула, но продолжила делать вид, что спит, пока не услышала, как зашелестело одеяло. А после повисла тишина. Это означало, что молодой человек заснул. Ей вдруг стало жутко стыдно и неприятно из-за того, что она так поступила, ведь после всего, что между ними было, после его признания, ей следовало ответить тем же, но она не смогла. Не потому, что не была влюблена в Адама, а потому что до сих пор сомневалась, что эта любовь, испытываемая ею, настолько сильна, что сумеет снять проклятье. Если бы она обнадежила его сейчас, в такой момент, когда они стали так близки, когда она видела эту счастливую улыбку на его лице… Она была бы чудовищем. Нет, Красавица не жалела ни о чем. Она бы повторила все то же самое, будь у нее возможность, но разве она не ведет себя как эгоистка? Как она смеет пользоваться его влюбленностью, а сама — не отдавать ничего взамен? Возможно, ей и правда лучше уехать завтра… Ее сердце разобьется на тысячи осколков, если она разочарует принца своим признанием. «Прости, Адам, но так будет лучше… Я люблю тебя, но эта не та любовь, на которую ты надеешься. Прости меня…».