Колыбельная о монстрах

Джойс лавирует между туристами на Карловом мосту, огибает парочку, склонившуюся через перила к Влтаве — вот-вот вывалятся прямо в речные воды. Прага снисходительна к тем, кто приезжает насладиться её красотами, лишь бы они не забывали уезжать, чтобы потом вернуться обратно. Приезжие кормят Прагу, но утомляют ровно так же. Прага полна людей, охочих до старых сказок и достопримечательностей, до чешского крепкого пива и выпечки, чей аромат плывет над городом. Воздух её пропитан легендами, а призраки бродят между домов, стеная и вспоминая утраченную жизнь. Кеды Джойса скользят по брусчатке, когда он выходит по набережной Эдуарда Бенеша к Чехову мосту. Набережная мокрая и скользкая, и правая нога в кеде «едет» по камням. Джойс ловит равновесие: он знает, зачем явился сюда, и не может позволить себя сбить. Из отеля его вытаскивает смутное ощущение, что он должен идти к Влтаве, перебраться на другую сторону. Голосов он в этот раз не слышит, но чувствовует, что кому-то оказался нужен, здесь и сейчас. Это туманное ощущение становится всё сильнее, пока Джойс приближается к набережной Эдуарда Бенеша, к самому мосту, и в итоге он сталкивается с оглушающей тишиной в голове, но Джойс понимает: всего на время. Кто-то позвал его, значит, этому духу найдется, что сказать. Духи всегда слетаются к тем, кто может их видеть и слышать. Они одиноки. Ощущение чужого присутствия холодными пальцами проходится по затылку. Джойс оборачивается. За его спиной стоит девушка в длинном старинном платье, залитом кровью, а над обрубком шеи зияет пустота. Кто угодно бы испугался, но Джойс не из пугливых. Он привык к страшным призракам, и большинство из них — он знает — становятся такими не по своей воле. В его голове снова раздается судорожный всхлип. Неизвестно, как незнакомка может плакать, ведь головы-то у неё как бы и… нет. Джойс уже ничему не удивляется. Девушка протягивает к нему руку. Когда Джойс сжимает её пальцы, его пронзает холодом от макушки до пят. Несколько ворон, которым дождь всегда был нипочем, взлетают с брусчатки с громким карканьем. — Эй, — Джойс успокаивающе улыбается. — Я помогу тебе. Только покажи мне, в чем? Призраки Праги — не просто воспоминания, которыми пропитался здесь каждый камень и каждый дом, но вполне себе реальные духи, которых можно встретить на улицах, если знать, где искать. Джойс всю жизнь слышал их голоса в своей голове: призрачные, шелестящие, они сводили его с ума, и, если бы он не понимал, что не должен говорить об этом никому, он бы попросил выписать ему таблетки. Но с самого детства он знал, что никакое лечение ему не поможет. С этим просто пришлось научиться жить, хотя практического пособия «Как говорить с мертвыми» ему никто и не предоставил. Как правило, всем этим духам от тебя что-то нужно. Единственное, чего они жаждут, — освобождения, но условие свободы у каждого своё. Его ладонь коченеет; девушка и не думает выпускать её, а вместо голосов — говорить-то ей нечем — в его голове мелькают смутные, мрачные образы. Прага, дождливая ночь, коробка на пороге богатого дома. Мужской хриплый вопль ужаса. Чавкающий звук влажной земли, откидываемой лопатой. Звук падающего в яму предмета. — Кто-то закопал твою голову? — догадывается Джойс. — Ты хочешь её найти? Согласное пожатие. Джойс вздыхает. Найти давно сгнившую голову в целой Праге — та ещё задачка. Дождь заливает ему за шиворот, волосы под капюшоном худи промокают и прилипают ко лбу. — Я попробую. Но ничего не обещаю. Обещать мертвым вообще ничего нельзя — они не забывают ничего и умеют общаться между собой, так что твое обещание может догнать тебя и на другом конце света. Девушка выпускает его ладонь, и Джойс чувствует её облегчение. Она растворяется в темноте набережной и пелене дождя. Найти чью-то голову в Праге — та ещё задачка. Придется постараться. Джойс смотрит на воды Влтавы, бьющиеся о мостовые опоры. Дело ему предстоит не из легких.