Колыбельная о монстрах

У Сандры дрожат руки. Она толком не знает ни одного вудуистского ритуала, поэтому понятия не имеет, сможет ли повторить всё, что делал на её глазах Нейтан, и прислушается ли к ней Мама Бриджит вообще. На кладбище подозрительно тихо; Сандра не уверена, что нашла именно могилу, которая нужна. Кажется, именно здесь было первое женское захоронение. Двери склепа давно затворены, их даже не открыть без специальных инструментов; растения сползают по стенам склепа вниз, к земле. В воздухе разливается жара и комариный писк. Сандра зажигает конусоидные свечи. Оглаживает вспотевшей ладонью темно-фиолетовую ткань легкого платья, опускается на колени. Рассыпает у могилы терпко пахнущие кофейные зерна (самый лучший в городе, как уверял её чернокожий продавец, хотя Сандра в этом и не уверена), кладет черный хлеб. Сердце колотится, как заполошное. Вивиан сказала, может помочь. Должна ли Сандра ей верить? Впрочем, даже если она не верит — есть ли у неё выход? Её без Нейта разрывает на части, душа болит и ноет, и мир кажется Сандре черно-белым. Она кладет руку на живот и сглатывает вновь подступающий комок к горлу. Мама Бриджит покровительствует матерям, она должна помочь. Шепот наизусть заученных ритуальных фраз, слетавших с её губ, пугает и саму Сандру. Она кусает сухие губы, по спине течет струйка пота. — Помоги мне, Мама Бриджит… — в горле вдруг застревает воздух, скребется в легких, а мышцы деревенеют. Сандра падает на землю, как падал Нейт, и её бьет крупной дрожью, а кто-то внутри вольготно располагается в её теле, примеряет на себя, как новый костюм. Сандре больно, больно, больно и страшно, а потом чувства обрубаются, остается лишь сознание, но тело больше не принадлежит ей. Руки двигаются сами по себе. Тянутся к ритуальному кинжалу, лежащему рядом на случай, если Мама Бриджит захочет подношения кровью. «Я не могу вернуть его тебе, — ухмыляется кто-то в её сознании. — Но я могу привести к нему тебя» Лезвие касается горла. Внутри себя Сандра кричит.