Взгляд из прошлого

«Брат чиновника найден убитым… Мистер Олдвич обвинен в убийстве…» Отложив газету на стол Рон недовольно взглянул на Гермиону. — И что? Тебе поручили разобраться в этом? Гермиона кротко кивнула и начала перечитывать газету, — Они думают, что это брат убил его, но мне кажется, тут все не так просто. — Последние слова прозвучали так, будто это заговор против всего мира. — Видимо министерство тоже так считает… На кухне царила не то чтобы напряженная атмосфера. Нет. Она была ни напряженной, ни тоскливой, ни… никакой. Гермиона давно начала это замечать. Каждое утро, когда ей удавалось побыть вместе с семьей, она замечала лишь недовольного Рона, читающего газету, Розу, что молчаливо ковырялась в тарелке, и хмыкала себе под нос после каждой фразы Гермионы. С появлением Хьюго на кухне семьи Уизли-Грейнджер становилось немного уютнее, но сегодня он долго готовился к завтраку. Рон продолжал вглядываться в прочитанную несколько раз статью, будто желал найти там что-то новое, но на самом деле он старался не замечать пустой взгляд Гермионы, устремившийся на него. Дальше последовал тяжелый вздох. Рональд посчитал нужным поинтересоваться почему Гермиона не согласна с предположением следствия. И хотя они оба понимали, что Рону глубоко плевать на убийство, Мистера Олдвича, и вообще на работу Гермионы, оба решили продолжить никому не нужный разговор. Почему? Оба чувствовали, что должны. — Мам, пап! Мы едем к бабушке? — Весело, спросонья крикнул рыжий мальчик, спускаясь на кухню. Темно-карие глаза выглядывали из-под длинной челки, на лице красовались веснушки, а рыжие волосы были безобразно взъерошены. — Мы зайдем в «Маттафар»? Там новые сладости завезли… — Привет, — Джинни распахивает дверь и перебивает Хьюго, на её лице красуется улыбка, а в руке сжата рука малышки Лили, хоть та и не малышка.-По пути к родителям, давайте зайдем в «Маттафар»? Рон, Гермиона, Хьюго и Роза дружно рассмеялись, пока Джинни смотрела на них в недоумении. Вот она, вновь воцарившая семейная атмосфера. Так спокойно, знакомо, нужно. Это нужно Гермионе уже давно. Её взгляды на отношения людей, на друзей и семью давно изменились и не в лучшую сторону… Если бы пятнадцать лет назад Гермионе рассказали о её нынешней жизни, она бы рассмеялась, обиделась и разозлилась. Они бы оскорбили её мужа, друзей и её саму. Но это случилось и хуже уже быть не может…

***

— Пап, скажи ты ей уже, — Скорпиус пытался избежать снежков летящих в него. Драко лишь удостоил детей взглядом и направился вдоль магазинов в косом переулке. Октавия запустив снежный ком брату в лицо, рассмеялась побежала за отцом. — Нужна помощь? — Зеленоглазый парень с широкой улыбкой на лице, протянул руку растянувшемуся на дороге Скорпиусу. — А? Мне? Нет, ты что? Я же это… Отдыхаю… — Белокурый мальчик расплылся в яркой улыбке и рывком встал со снежной дороги. Что сказать? Чувство стиля, видимо, передается по наследству. Черное пальто, ярко-синие джинсы, темно-зеленые ботинки и шарф под цвет обуви обвивает длинную худую шею. Платиновые волосы взъерошены, но это не портит его аристократический вид. Гордо поднятая голова и искренняя улыбка, казались не совместимы до этого момента. Это сразу подметил Рон, выходивший из магазина волшебной канцелярии, — И что, мы теперь породнились с Малфоями? Он наблюдал за тем, как его племянник бегает по заснеженной улице вместе с младшими Малфоями. Дети громко смеялись и, казалось, никого не замечали. — Расслабься, я тоже думала, что вы с Гарри никогда не подружитесь, — увидев лицо своего брата, Джинни быстро добавила, — Уж слишком вы разные. — Мне нужно отойти в министерство на пол часа. Я к вам присоединюсь в новом магазинчике. — Гермиона поджала губы и удалилась в направлении к ближайшему порталу. Рон недовольно закатил глаза — Опять эта её работа.

***

Темно. В прочем как и всегда… А еще холодно. Очень. Почему в министерстве не могут зажечь больше стеклянных люстр? — Мистер Малфой, вы посвящены в последние события, что творятся с семьей Олдвич? — Да, это так, — Кратко и четко. Как умел Драко. Это предчувствие в животе не давало покоя с самого утра. С того самого момента, как Скорпиус прочел статью в газете. И что, это дело поручат ему? Довольно интересное и запутанное. Давно таких не было… — …Мистер Малфой, так вы согласны? — вернувшись в реальный мир из своих недолгих размышлений услышал Драко и кивнул в ответ, а затем нахмурился. — А есть зацепки? — Есть одна, её мне поведала одна сотрудница. Теория гласит: Мистер Олдвич не убивал брата. Нет мотива, у них общий бизнес, в котором убитый играет очень важную роль. Без него фирма развалится. Драко начал кивать, на лбу появилась морщинка, — Хорошая зацепка, но… Скрип двери прервал его. — А вот и ваш напарник Мистер Малфой. Что? Какого? Грейнджер? А у тебя был шанс отказаться, но нет. Любопытство… Вот чёрт, чёрт Малфой, зачем ты взял это дело? Кто тебя за язык тянул? Скучно жить стало? Детьми займись… А вслух лишь, — Простите? — Драко слегка склонил голову к министру. — Вы сами согласились, — Мило и наиграно улыбнулся министр. Лицо Драко было неподражаемо. Серые глаза бегали по кабинету, пальцы теребили пиджак, губы скривились. От чего Гермионе становилось еще хуже. Если он так удивлен. Он — сдержанный Малфой. То она… Выглядит просто ужасно. Давай же, скажи хоть что-то… Например «Что Малфой, работать хочешь попробовать, это тебе не костюм выбирать…» Но рот сам открывается и застывает. Господи, как нелепо… Закрой свой рот, что ты как ополоумевшая стоишь его разинув… — Но я просто сказал, — Драко не скрывал раздражения, проговорил сквозь зубы, — что это хорошая зацепка, — будто стыдно за слова. Гермиона добилась не такого успеха, как её однокурсник, но она хотя бы сомкнула челюсти, что далось ей с немалым успехом. Говорить язык не поворачивался. А что сказать-то? Именно Нечего… Но мозг кажется отключился, потому как ни один здравомыслящий человек не произнес бы этого, — Это комплимент? Неожиданно, — Да что ты творишь? Замолчи. Решила подколоть Малфоя? Тебе тридцать четыре года… Шутить вздумала… А не поздновато ли? Стоп. Ты что бояться вздумала? Это же Малфой. Он ничего тебе не сделает… Надо же и в правду. Видимо Драко был слишком ошарашен, чтобы выдавить хоть слово. А министр, кажется, продолжал злорадствовать… — Будете приносить мне готовые отчеты раз в три дня. — Но… — Гермиона не дала согласия на расследование. Её перебил настойчивый голос министра, — По раскрытию дела, повышение и зарплата в три раза больше. Каждому. — Последнее слово он выделил довольно ехидно. Гермиона прикрыла рот. Снова. Сколько можно а? Скажи им что-нибудь. Но деньги были нужны. Гермиона не могла так больше. Она любила семью Уизли, любила Гарри, но она задыхалась с ними. Нужно было взять перерыв. На море съездить, как человек, например. Или к родителям, но всё упирается в деньги. Ты просто жалок Драко. Скажи хоть слово, что ты стоишь, как недоумок? Хорошо, хоть тебя дети не видят… О нет… Октавия и Скорпиус ждали его снаружи, будет просто замечательно, если он не придет в себя. Выйдет в этом ступоре к детям и что? Жизнь проживет в шутках Октавии. Они конечно веселые, но не на эту тему… Собственное выражение лица его пугало. Хоть он и не видел, но знал — он идиот. Потому что не может выдавить из себя ни слова. А ещё Грейнджер что-то там сказала. Но его мозг наотрез отказался воспринимать это. «Теряешь сноровку Малфой» — мысленно, а вслух, — Это бред… Я не собираюсь с ней работать… — Мистер Малфой, боюсь, у вас нет выбора… — Как же взбесил этот министр. Он что и вправду вздумал оседлать дракона? Это будет куда легче, чем заставить их работать вместе. — Это… — Ну же Гермиона, прежде чем открывать рот, продумай фразу до конца, хотя какой там… Здравый смысл покинул её окончательно, когда отдаленно где-то справа послышалось то самое слово «Абсурд». Только это выдавило сознание Драко. «Абсурд». Уму не постижимо, что будет твориться завтра, если вдруг они согласятся на это. А они уже согласились. — У меня все. — Министр всем своим видом показал, что ничего больше не намерен обсуждать с ними и начал копаться в документах на своем столе. Драко вылетел из кабинета, как будто там была зараженная территория. Он был явно расстроен, даже зол. Очень зол. Давно Октавия не видела отца таким. — Где твой брат? — Строго как никогда. — Не знаю. Наверно все ещё лежит в снегу с Альбом, я их обоих повалила! - Октавия улыбнулась. От этой улыбки мышцы на лице Драко расслабились. Но мысль о предстоящем деле не покидала его весь вечер.