Взгляд из прошлого

Ноги заплетались друг в друге. Драко даже не понял как они смогли дойти до спальни, но думать об этом сейчас было глупо. Гермиона ни на секунду не переставала целовать Малфоя, что по дороге расстегивал пуговицы на её блузке. Они рухнули на огромную кровать, стоявшую по середине темной комнаты, освященной лунным светом. Грейнджер стягивает с Драко майку … Как? Они и сами не заметили, но они уже под одеялом абсолютно обнаженные и пьяные. Малфой продолжает целовать Гермиону медленно переходя к её шее. Она запускает свои пальцы в его шелковистые волосы. Через приятные мгновения она прогибается под ним от непривычной близости. … Такого она уже давно не ощущала. Когда мурашки бегут по телу от оргазма. Когда его теплое дыхание касается её щеки. Драко перевалился на спину и слегка приобнял Гермиону. Так — тяжело дыша и пытаясь хоть что-то понять они лежали не долго, алкоголь теперь заставлял обоих закрыть глаза и погрузиться в крепкий сон.

***

Что может испортить прекрасное утро? Когда сквозь большие и светлые окна бьют яркие лучи солнца и ослепляют тебя, мешают открыть сонные глаза. Когда на улице очень холодно, а ты лежишь в теплой постели. Казалось бы, ничего… Но, нет. Может. Улыбка с твоего лица пропадет, если ты вдруг осознаешь, что лежишь в чужой постели, в чужом доме, со своим школьным врагом. Вот и Гермиона это поняла. Если последние пять минут она лежала наслаждаясь прекрасным утром, то сейчас её вдруг облили ледяной водой. Грейнджер резко приподнялась на локтях, безумно осматривая комнату и Малфоя, что мирно посапывал рядом. Она начала мотать головой в разные стороны и тихо, совсем не слышно шептать себе под нос: «Нет, нет, нет…». Только вот, что толку-то? Лишь голова жутко заболела. Гермиона быстро осмотрела комнату и взглядом отметила местонахождение её одежды. Джинсы валялись около кровати, блузка у входа, туфли были разбросаны: одна рядом с джинсами, вторая с другой стороны кровати. Грейнджер мимолетно пробежалась по комнате и собрала свои вещи. Так же быстро оделась и вновь обвела глазами комнату, с мотивом найти ещё что-нибудь. Подойдя проходя возле кровати, на которой крепко спал Драко, Гермиона вздрогнула от того, что Малфой начал ворочаться. «Только бы не проснулся, только бы не проснулся» — молилась в голове женщина. Она тихо юркнула в камин и исчезла в зеленой пелене. От легкого пшика Малфой резко сел в кровати, он непонимающе смотрел на свою комнату. Кажется вчера он перебрал с алкоголем. Голова раскалывалась и ничего не соображала, поэтому он вновь упал на мягкую подушку и закрыл глаза, как вдруг в его сознании начали проноситься картинки, короткие обрывки. Это заставило его вновь резко сесть в кровати. « Та тебе это приснилось, когда ты пьян и не такое привидится, этого просто не может быть» — успокаивал себя Драко всё утро.

***

Стук в дверь. Еле слышный… — Можно, — неуверенно спрашивает Гермиона, приоткрывая дверь в кабинет. — Гермиона? Конечно можно, — удивленно произнесла Анджела. Грейнджер медленно прошла в кабинет и села на диван. — Что-то случилось? — её подруга села рядом. В ответ она получила лишь робкий кивок. — Что-то серьезное? — она настороженно смотрела на испуганную Гермиону. И вновь кивок. — Ты будешь говорить, или мне принести доску для спиритических сеансов? — Улыбнулась Хёрт, она хотела хоть как-то разрядить обстановку, которая даже не начала ещё накалятся. — Кажется… — Да нет, не кажется, а точно. — Я изменила своему мужу, — в горле застрял комок, а глаза Гермионы смотрели в пол, в одну точку. Анджела бросила недоверчивый взор на подругу и слегка улыбнулась. Не веря своим ушам она спросила, — Что? Ответа не последовало. Она не шутит… И это Хёрт теперь понимала. — И кто этот счастливчик? — оптимистично сказала Анджела. — Ма… — пауза. Потому что голос куда-то пропал. Откашлялась, и продолжила, — Малфой. — А я знала, — Всегда на позитиве, женщина пыталась не расстраивать. — Что? Почему? — непонимающими глазами Гермиона смотрела на подругу. — Ну… Вы молоды, работаете вместе, оба симпатичные, у тебя проблемы с мужем, он вдовец… Это должно было случиться рано или поздно. — Главное, что бы он ничего не узнал. — Кто? — Малфой, а Рону я должна рассказать, — нервно произнесла Гоейнджер. — Почему должна рассказать? И Драко, что не в курсе, что вы переспали? — Я не могу его обманывать. А Малфой спал, к тому же, если бы я не проснулась вместе с ним, я даже бы и не вспомнила об этой ночи. Я и сейчас ничего не помню. — Ну… как я поняла ты этого не хотела? Не хотела изменять ему, ведь так? — Какая разница? — Это случайность, такого больше не повториться, вот если бы ты переспала с ним, пришла домой, мило поговорила с мужем, а затем вновь ушла к нему, вот тогда было бы плохо, а так… — Что-то напоминает, — разочарованно пробормотала Гермиона себе под нос. — Что? — Да нет, ничего. — Она тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Её глаза беспорядочно осматривали улицы Лондона. — Я не ночевала дома. Как я это объясню Рону? — с дрожью в голосе проговорила Грейнджер. — Скажешь осталась у меня. Вы же поругались? — Да. — Кротко ответила Гермиона. — Вот и хорошо, — облегченно вздохнула Анджела. Грейнджер обернулась, её взгляд перелетел с вида за окном на подругу, удивлено и строго смотрела на Анджелу Гермиона. — Нет, нет, хорошо — не то, что вы поругались, а то что это помогло нам — есть причина. — Она неуклюже улыбнулась. Повисла неловкая тишина. И она убивала Гермиону. Как-никак, а ей в голову лезли разные мысли об этой ночи. Она одновременно пыталась забыть и вспомнить подробности той ночи. Ей казалось, сердце сейчас вырвется из груди, от понимания всей безвыходности этого положения. Расскажет Рону, признается, и упадет в его глазах, для него будет не лучше чем он сам. Промолчит, скроет правду, соврет, и тогда уж точно станет как он, ведь Рон тоже врет, но Анджела в чем-то и права: Гермиона не хотела его предавать, она была пьяна, к тому повторять это вновь, она уж точно не собирается. Из раздумий её вырвала Анджела с неимоверным любопытством, — Ты что вообще ничего не помнишь? — Спросила она, словно намекая на что-то. — Абсолютно ничего, — покачала головой Гермиона. — Уверена? — Хёрт продолжала допытываться. — Ты издеваешься?! — Вдруг крикнула Грейнджер. — Нет, просто… — протянула она и уставилась на подругу, ищя в её лице, что-то необыкновенно важное. — Гермиона, твое отношение к нему несколько изменилось за последнее время, и… — Что и.? Я лишь узнала, что он спас мне жизнь, и то что Малфой воспитывает один детей, ах, да, а ещё что он может быть нормальным человеком, — саркастично проговорила Гермиона, — Ты думаешь поэтому моё отношение к нему слегка изменилось? Или всё же потому что мне приходиться с ним работать и у меня нет другого выбора? На лице Анджелы застыло изумление: глаза были широко открыты и в них поселилась смешинка, рот широко распахнут, а губы вырисовывали удивленную улыбку. — Я поняла… — на выдохе протянула она, всё ещё всматриваясь в лицо Гермионы. Анджела медленно начала кивать, утверждая свои мысли, — Он тебе нравиться… — Закончила она, и тем самым ввела Грейнджер в ступор. Она смотрела на свою подругу широко распахнутыми карими глазами, наполненными гневом и недоумением. — И с чего же такие выводы? — яростно спросила она. — Ну-у-у… — Хёрт наигранно исказила задумчивое выражение лица, — Может быть потому что ты пришла к нему домой вчера, сама, по своей воле? А может, потому что о чем бы мы не говорили, у тебя находится время поговорить о Драко? Или же, зачем пить с ним так часто? Гермиона открыла рот пытаясь найти слова, хоть какие-нибудь, но вместо этого, она лишь сделала несколько жалких вдохов. — Признай это. Я не говорю, что это любовь до гроба, или же даже подростковая влюбленность, но ты его не ненавидишь, он тебе симпатичен. — Абсурд, — она опустила взгляд, — И пришла я к нему, потому что должна была поблагодарить. А говорю я о нем в исключительно отрицательном ключе… — Наконец нашла, что сказать, но Гермиону тут же перебили. — Ты говоришь о нем, а значит думаешь. И к тому же, за что тебе его благодарить? — Он спас мне жизнь, когда-то давно… Это не важно, но он рисковал всем в тот момент, и всё равно сделал это. — Видишь, ты вновь восхищаешься им. — Что?! Я им не восхищаюсь, а благодарю за это. И когда я ещё им восхищалась? И сейчас Гемрионе показалось, что скоро она получит по полной за этот вопрос. Анджела было уже открыла рот, но к счастью, или не счастью Гермионы в дверь постучались, а затем, даже не дожидаясь разрешения, она отворилась. Кто же ещё кроме него мог так же бесцеремонно ворваться куда-либо? Молфой. — Грейнджер, — холодно сказал он, — Можно тебя, — нет, не вежливо, скорее наигранно. — О-у, она уже идет, — ядовито улыбнулась Анджела. Гермиона закатила глаза и с раздражением взглянула на подругу, что уже дано поженила их у себя в голове. Но сделав финальный выдох, подразумевающий: « О, Боже, помоги».

***

Драко сходил с ума всё утро. Он до сих пор не мог понять: и в правду было что-то? Или же его опьянённый мозг нафантазировал чего-то? Наконец, он собрался с мыслями, так ничего и не вспомнив, отправился искать Грейнджер по Министерству. Нашел… И вот он стоит в дверях одного из кабинетов и просит её выйти. Те секунды, за которые она дошла до двери, казались ему вечностью. Драко стоит в дверях и ловит растерянный взгляд Грейнджер. Выйдя из кабинета, Гермиона растерянно бегала глазами по темному коридору. Малфой захлопнул дверь от чего она вздрогнула и резко повернулась к нему лицом. Он стоял и смотрел своими холодными серыми глазами, и Гермионе казалось что Драко пытается прочесть её мысли или что-то вроде того. Но он лишь собирался с мыслями. Грейнджер удивленно вскинула брови, мысленно спрашивая: «Что тебе надо?». Хотя она сама знала ответ на свой вопрос. Вдруг, Гермиона спустя несколько секунд молчания сделала глубокий вдох, открыла рот — хотела была что-то сказать, но Драко оказался быстрей. — Вчера… — Он пристально смотрел в глаза коллеги, — Вечером… Что-то произошло. Внутри Гермионы что-то словно разбилось в дребезги, она как полоумная стояла и смотрела на него с каменным лицом и застрявшим комком в горле. « Скажешь правду? А кому станет легче? Ему? Нет, скорее всего нет. Ей? Однозначно нет. Это лишь даст Малфою повод поиздеваться над ней.» — диалог с самой собой продлился не больше минуты. Но это молчание убивало Драко. И наконец он дождался ответа. — Мы выпили, а потом… — «давай же, соври, только правдоподобно» — Потом, ты выпроводил меня, и еле держался на ногах. Она могла поклясться, что слышала облегченный выдох. «Поверил» — пронеслось в сознании. Ей и самой хотелось бы сделать то же, но увы, этому не суждено было случиться. — Тогда, ты сама виновата, — чуть радостно сказал Малфой, — Зачем вообще нужно было приходить? — Спросил он скорее себя, чем Гермиону. «Он что, вообще ничего не помнит? Сколько же он выпил?» — Ах да, Октавия и Скорпиус сегодня просидят весь день в кабинете, — Спросил ли он Гермиону? Нет конечно, поставил перед фактом. Да и чего ему спрашивать. Малфой резко развернулся и направился в сторону лифта. Настал её черёд выдыхать с облегчением. Но расслабленное чувство длилось не долго… — Миссис Грейнджер, могли бы вы зайти в мой кабинет? — Раздался настойчивый голос министра.

***

Куда ехал Драко на лифте известно одному Дьяволу. В груди появилось, какое-то спокойное чувство, словно камень с души спал. Вот только прямо сейчас он «сбегал» с рабочего места оставив там своих детей. Которых сегодня не успел отвезти в Хогвартс. А ещё кажется он совершенно забыл о том, как орал министр на всё Министерство, упрекая его в бездельничестве, ведь дело они с Грейнджер должны были раскрыть где-то месяц назад. Что в этом деле они продвинулись настолько, насколько смог бы и ребёнок. Но в глубине души Драко знал, что он сбегает. Сбегает не от начальства или своих детей. Он бежал от Грейнджер. Ведь из-за неё он не помнит вчерашнего вечера, не помнит… В эту ночь — в ночь годовщины её смерти, она всегда приходила к нему в кошмарах. И они стали частью его жизни. А сейчас, уже который раз ему ничего не снится. Драко чувствовал опустошенность, и винил в этом Гермиону.

***

— Один наорал, — Гермиона яростно шагала к кабинету, рассуждая в слух, — Другой чуть не раскусил, — Она рывком открывает дверь, — А третьи… — В рабочем кабинете сидят они, его дети — Октавия и Скорпиус. — А третьи пялятся на тебя, как на сумасшедшую, — буркнула она себе под нос, и попыталась мило улыбнуться. Получилось нелепо и наигранно. — Здравствуйте, — искренне слегка улыбнулась девочка. — Здравствуй, — дружелюбно ответила Гермиона. Скорпиус смотрел на неё с презрением. Не явным, но Гермиона чувствовала. Когда Грейнджер села в свое кресло, повисла нелепая тишина. Скорпиус развалился на диване, а его сестра поджав ноги, сидела рядом. — Как у вас дела? — слегка навязчиво спросила Гермиона. На неё тут же устремился взор двух пар пустых серых глаз. «Боже, как он похож на отца, а она, похоже, хочет быть похожей на Драко», — думала про себя Грейнджер. — А вам какая разница? — Хриплым голосом холодно спросил Скорпиус. Теперь вообще словно Драко в детстве. Что случилось с тем милым мальчиком, что вчера провел её к Малфою? Октавия немедленно стукнула брата в бок, и уставилась на него осуждающим взглядом. — Все хорошо, — улыбнулась она, — Папа не успел, или даже забыл отвезти нас в школу, так что сегодня мы здесь, — она пожала плечами. Скорпиус безразлично хмыкнул, и взял первый попавшийся журнал с маленького столика, что стоял рядом. Гермиона внимательно следила за действиями детей, совершенно забыв о работе. Министр орал на неё уже слегка охрипшим голосом, мол, они с Малфоем только и могут, что бездельничать. И им необходимо раскрыть это дело в ближайшую неделю. Что было практически не возможно. Октавия настороженно и удивленно наблюдала за Скорпиусом. Видимо она тоже была в недоумении от поведения своего брата. Резко повернувшись к Гермионе она тихо спросила, — Вы не знаете, где папа? Её голос был мягким и нежным, будто она спрашивает жив ли он. Грейнджер на секунду показалось, что из её серых глаза сейчас потекут слезы, но этого не произошло. А в ответ она лишь пожала плечами и поджала губы. — А как дела с расследованием? — уже более весело звучал голос девочки. Этот вопрос заинтересовал и её брата. Он с интересом поднял глаза на Гермиону, выглядывая из-за журнала. — Ничего хорошего, — с сожалением проговорила она и покачала головой. — Можно взглянуть? — Спросила дочь Малфоя. Этот тон испугал Грейнджер, словно Октавия не спрашивала, а настаивала. « И она похожа на своего отца, больше, чем Драко сейчас» — пронеслось в сознании Гермионы. Она кивнула на папку с документами, что лежала на её столе, и Скорпиус тут же вскочил с дивана и забрал документы. Конечно Гермиона одобрительно кивнула. А что ей остается? Отказать и весь день ловить на себе презрительные взгляды? Нет уж, спасибо. Скорпиус резко отложил журнал и соскочил с дивана, быстро подбежав к столу он схватил бумаги, бросив при этом многозначительный взгляд на Гермиону. Минут пятнадцать молчания и сосредоточенных взглядов Октавии и Скорпиуса. Ещё десять минут перешептываний. И вдруг в кабинете раздался звонкий возглас, слегка шутливый. — Мы готовы вынести приговор! — с улыбкой на лице сказала Октавия. — И какой же? — поинтересовалась Гермиона. Немного скептически поджав губы. — Это мистер Арчибальд! — воскликнула девочка. Скорпиус горделиво поднял подбородок и расплылся в ухмылке. — У него алиби, — спокойно, разъясняя проговорила Грейнджер, даже не смотря на детей. Она листала то же дело, но изучая мотивы остальных участников разработки. — Алиби можно подделать, — ядовито произнес Малфой младший, — А мотив самый существенный. — Какой? — уже немного раздраженно спросила Гермиона. — Убить одного племянника, подставить другого, присвоить себе разработку. — Продолжила Октавия рассказ брата. — Во-первых: он миллиардер, во-вторых: у него железное алиби. — А как же слава? Он спас волшебный мир от преступников, — девочка начала пародировать вещателя из вечернего пророка. — И к тому же он мог нанять кого-нибудь, — перебил сестру Скорпиус. Гермиона раздраженно выдохнула и покачала головой. — А кто главный подозреваемый? — Октавия, будто и в правду хотела разобраться в этом деле. Она задавала разные вопросы. А её брат находил такие доводы, что Гермиона почти не могла их опровергнуть. — Квентин Олдвич, брат убитого. — Ответила она. В этот момент Скорпиус медленно встал и вышел из кабинета, ни проронив ни слова. — Это не может быть он! — воскликнула девочка. — И почему же? — «Почему же ты и твой отец так яро его защищаете?» — Потому что мама работала с ними, и Квентин не мог этого сделать, — а вот и ответ, Гермиона. — А твой отец тоже его знает? — Конечно! — Гермиона опустила недоумевавший взгляд обратно на бумаги с тем же делом. Если Малфой был знаком с братьями Олдвич, то он не законно работает над этим делом. К тому же теперь понятно, почему он всё твердил что это не брат убитого. Это может сильно повлиять на дальнейшее расследование.

***

Драко шел по коридорам Министерства уверенными большими шагами. В руке он сжимал женскую заколку. Сегодня он пришел домой посредине рабочего дня. Собирался возвращаться… Во-первых: там остались его дети. Во-вторых: рабочий день ещё не закончился. …Но решил снять галстук. Заходит к себе в комнату. А там на комоде красуется женская заколка. — Ну Грейнджер, — проговорил он сквозь зубы и отправился в Министерство — Грейджер, — громко окликнул он, женщину, направляющуюся с чашкой кофе куда-то. — А? — удивленно обернулась она. — Что это? — разъяренно, он поднял руку с заколкой. Ужас. Определенно в глазах Гермионы застыл ужас. Что делась? Она не может никуда убежать и скрыться. Что говорить? — Моя заколка, — голос в миг стал сиплым. Она тихо проговорила, пытаясь не смотреть на Малфоя. — Какого хрена? — он почти кричал. — Вчера… это… — Это всё что она смогла выдавить из себя. Потому что в горле застрял комок. — Это ничего не значило… — непонятная интонация. Это вопрос или утверждение? Ах, если бы Драко сам знал. После непродолжительной паузы он добавил, — Почему ты соврала? — А тебе стало легче? — все так же тихо и неуверенно. — С каких пор тебя это заботит? — Он — всё так же гневно. — Раз это ничего не значило, зачем знать об этой ночи и помнить? — стараясь хоть как-то оправдать свою ложь. — Никогда, ни при каких обстоятельствах ты никому ничего не скажешь. — теперь он точно не спрашивал. В ответ Гермиона лишь кротко покачала головой. Драко ещё раз гневно посмотрел на неё и быстро ушел в кабинет. А Гермиона так и осталась стоять по среди холодного многолюдного коридора. А в душе поселилось какое-то странное чувство. Холодное и знакомое. Это было разочарование…