Взгляд из прошлого

Солнечный свет играл лучами по лицу Гермионы. Она с трудом открыла глаза, веки были до ужаса тяжелыми, а голова жутко болела. У нее было чувство, будто она проплакала всю ночь и уснула лишь под утро. Но Гермиона не помнила ничего со вчерашнего вечера. Осмотревшись, она увидела отдаленно знакомую гостиною. Мягкий диван зеленого цвета, потухший камин, присутствовал даже телевизор. «О Мэрлин! Это дом Драко!» — раздалось эхом в сознании. От этого пульсация в висках усилилась, и голова еще больше заболела. Драко спал крепким сном, когда в его комнате раздался неимоверно громкий крик. Даже сквозь сон он понял: Грейнджер проснулась…

***

— А я говорю тебе, — бурчал Скорпиус себе под нос, — он будет занят. Две маленькие фигурки плавно шли по пустынной улице. Город еще спал, а вот природа нет. Даже в многолюдном Лондоне, звук машин можно услышать реже, чем пение птиц. Листья деревьев, которые колыхал ветер, наигрывали легкую мелодию. Звонкое чириканье придавало ей весенней беззаботности. Октавия, кружась в плавном танце, старалась переубедить брата. — Я думаю, что он заработал на отпуск, ему следует отдохнуть, а нам вместе с ним. Всегда мечтала побывать во Франции, увидеть академию Шармбатон… — Октавия! — Окликнул он замечтавшуюся девушку. — Наш дом тут. — Легкий взмах рукой указал сестре Скорпиуса на то, что та прошла, а точнее, «протанцевала», дверь в собственный дом. Девушка скорчила рожицу и побежала внутрь. Скорпиус мигом помчался за ней. В доме Малфоя впервые за долгое время послышался детский смех, но он прекратился в тот миг, когда дети Драко вбежали в столовую. — Так мы договорились, мисс Грейнджер, сегодня в 7, — услужливо произнес Малфой старший и проводил гостью до двери. — А она что здесь делает? — возмущенно спросил Скорпиус. — О, если ты забыл, они работают в месте, — язвиво заметила его сестра. — Она права, — Драко улыбнулся и протянул руку Скорпиусу. Парень пожал руку и с ухмылкой на лице добавил: — Работа кипит, да так, что даже в такую рань она в нашем доме. Октавия перевела взгляд на часы расплылась в улыбке. — 7 часов утра… Может быть ночная смена… Какие планы на день? — задумчиво произнесла она. — Отдыхать! — Работать, — протянул Драко. — Вам бы поменяться, Скорпиусу пошло бы на пользу, да и тебе, папочка. Скорпи, я хочу кушать… — Октавия села за стол в ожидании завтрака. Скорпиус надменно вздернул брови и сжал губы. — У тебя нет выбора, иначе, я кое-что расскажу папе… — Ладно! Тебе тосты или сэндвичи? — Чего я не должен знать? — холодно произнес Драко. — Ничего такого, из-за чего у нас или у тебя могли бы быть проблемы, это нечто иное, за что Скорпиусу может быть стыдно, и ради чего он может начать готовить, — Октавия мило улыбнулась, — я буду сэндвич и тосты с творогом. Займись этим братишка. Малфой старший посмотрев на часы, угрюмо вздохнул и пошел собирать вещи.

***

Гермиона не успела зайти домой перед работой, да ей и не хотелось туда. Все в её доме напоминало о Розе и Хьюго. Ей было больно быть одной тихими холодными вечерами. Она ждала ворчания Рона из-за несправедливости на работе, его ленивого: «сеча-а-ас». Гермиона настолько сильно привыкла к такой жизни, что просто не представляла ничего другого. Последние недели, вечерами она плакала, ела мороженное, смотрела грустные фильмы по телевизору и плакала еще больше. В общем, вела себя, как типичный магл после расставания. Приведя себя в порядок, она заварила себе кофе и села за стол. Пытаясь сосредоточиться на убийце и подозреваемых, она все сильнее проваливалась в воспоминания об утреннем разговоре: — Ты всегда был предателем… — обреченно проговорила Гермиона. — Я тебе ничего не обещал, а значит не предавал, — спокойно отвечал Драко. — Ты меня обманывал! — Она начинала переходить на крик. — Я ничего не делал, не мешал тебе расследовать, ничего не менял в показаниях. — Ох уж этот ровный, безэмоциональный тон. — Как я могу быть в этом уверенной! — уже кричала… — Я обманывал тебя лишь на словах, фактически никак! — Малфой начал выходить из себя. — Хватит, Грейнджер, строить из себя жертву. Узнав ты об этом до развода с Уизелом, даже и не заметила бы, а тут… Что дома не на кого поорать? На меня не нужно, — он выдохнул, — ты могла бы этого ожидать, ты сама придумала у себя в голове, что мы союзники, а это не так. — Ты прав, зря я думала о тебе лучше, чем ты есть, — она поджала губы, а он был готов закричать на нее во все горло, но сдержался. — Сегодня придут результаты допроса киллера, если он скажет, кто его нанял, дело раскрыто, а мы можем арестовать его вместе, и после этого разойдемся каждый по разным дорогам. — Ты снова прав, удивительно… Он точно расколется, и у нас будет имя заказчика. А потом ты исчезнешь из моей жизни. — По этому поводу, Грейнджер, предлагаю, заключить перемирие. — Согласна… Гермиону не покидало чувство, что Малфой что-то задумал, и это часть его коварного плана. Но у неё не было ни сил, ни желания искать подвох в его действиях.

***

Драко пришел в Министерство магии в приподнятом настроении — так называемый киллер не назвал имени из-за непреложного обета, но все же дал наводку. Оказывается сегодня вечером будет проходить аукцион магических реликвий. «Он должен быть там, он должен что-то продавать, а вы должны были допрашивать его, я уверен узнаете его» — произнес киллер, прежде чем его заперли в Азкабане. Поэтому сегодня вечером он наконец закроет это дело, они закроют… И тут Драко осознал, сколько всего произошло за время расследования. Он даже смог признаться себе, что будет в какой-то степени скучать по Грейнджер. Но он гнал эти мысли прочь, ведь охваченный эйфорией, Малфой даже не стал продумывать, как им попасть на этот аукцион. А вот Гермиона все продумала. Уходя из дома Драко, она не забыла забрать неимоверно старую и непонятную книгу. Гермионе даже казалось, что книга приносит ей одни несчастья, ведь как только книга появилась у нее, так сразу последовал развод. Но в глубине души она осознавала, что проблемы начались намного раньше. И даже не из-за Драко. проблемы начались еще до измены Рона. Но ей просто не хотелось винить себя, поэтому она винила книгу. «Это так по -детски. Но возможно, иногда нужно быть ребенком, чтобы облегчить себе жизнь» — подумала Гермиона.

***

— Вы готовы предложить что-то «Аукциону-Гримми»? — мужчина в строгом костюме надменно смотрел на Драко и Гермиону. Малфой растерянно посмотрел на Гермиону. Конечно, чтобы пройти внутрь не обязательно выставлять что-то на аукцион. Но просто пройти не достаточно, ведь те кто что-то намерен купить не встречаются с теми, кто хочет что-то продать. Таков закон аукциона. — Вот, — Грейнджер достала книгу, — она ценная. — Мы сами решим, ценная она или нет. — все так же надменно проговорил мужчина. Книгу забрали и отдали экспертам. Гермиону и Драко попросили подождать решения экспертов. Они стояли в душном коридоре. Для себя Малфой оценил, что Гермионе очень идет её черное платье. Но все же волнение об отрицательном ответе не давало ему покоя. — Откуда у тебя вообще эта книга? — Нашла её в Хогвартсе, — сухо ответила Грейнджер. — И поэтому она ценная? — Я хоть что-то предложила, — она сказала это не в упрек ему, просто сказала. Ей не хотелось продолжать разговор, а Драко хотелось, поэтому он говорил. — Ты хоть ее читала? Вдруг она опасна и ей нельзя попасть в чужие руки? — Я не поняла на каком она языке. — А если… Он не успел договорить, дверь резко открылась, к ним вышел высокий мужчина в таком же костюме, что и у того, что стоял на входе. — Она нам подходит, — его голос был низким, вид такой же надменный, — прошу пройдите со мной. Я провожу вас в зал встречи. Вскоре туда подойдут и другие. Они шли по широким коридорам, украшенным бархатными обоями. Все кричало о том, что здесь бедным и малообеспеченным не место. Гермиона стала чувствовать себя неуютно, эта обстановка напрягала её. А вот Драко наоборот был уверен в себе. Он рос и воспитывался всю жизнь в роскоши. Для него это было чем-то настолько привычным, что порой он даже забывал об иной жизни. Увидев уверенный вид Малфоя Гермионе стало спокойней, она немного расслабилась. Они подошли к одной из дверей. Сопровождавший их человек открыл её и попросил ждать здесь. Драко и Гермиона вошли в комнату и остались наедине.