Взгляд из прошлого

— Вы мисс Грейнджер умудрились провалить операцию по захвату преступника полностью. Пострадали все! Все кроме вас! Даже труп есть! Как так можно? — это был практически начальник-начальников. В Министерстве по преступным делам точно! Она стояла в большом кабинете перед разозленным мужчиной. Гермиону отчитывали как маленькую девочку, но она была уверена, что заслужила — погиб человек, по её вине… — Как можно было не вызвать авроров? Почему вы не действовали по инструкции? У вас вообще был план? — Нет сэр, точного плана не было, — обреченно проговорила Гермиона. Мужчина тяжело вздохнул. — Как вы, мистер Малфой? Вам здорово досталось… Гермиона виновато посмотрела на Драко. Он сидел на диване как ни в чем не бывало. Слегка ехидно улыбаясь и относительно часто посматривая на Грейнджер. — Все в порядке, — протянул он. — Жаль, что преступник не дожил до суда. «Я конечно очень рада, что ты жив, но…» — подумала Гермиона. — Свободны!

***

Выйдя из кабинета Гермиона почти облегченно выдохнула. Но за её спиной раздался голос Малфоя. — Грейнджер, надо поговорить. — Ты прав, — она закусила губу. «О чем же он хотел поговорить?» Ясное дело… О них, об их отношениях, обо всем что произошло за эти месяцы. Гермиона и Драко молчали, они шли по пустому коридору в надежде добраться до кабинета как можно скорее или же не дойти до него вовсе. Драко поймал себя на мысли, что он не знает, что будет говорить, чего вообще он хочет сказать, и что хочет услышать в ответ. — Драко! — твердый и требовательный голос раздался из-за спины. Кто из них, Драко или Гермиона, испугались больше в этот момент трудно сказать, но спустя несколько мгновений Гермиона поймала себя на мысли, что ей очень хочется рассмеяться. Сдержав сиюминутный порыв, она развернулась на сто восемьдесят градусов и увидела Люциуса Малфоя. Драко стоял у нее за спиной, она не знала, увидел ли он своего отца или просто замер, даже не повернув голову. Но ей вдруг стало легко и захотелось сбежать от этих двоих. — Мистер Малфой, — она кивнула головой в сторону светловолосого мужчины, приветствуя его, и быстрым шагом начала удалятся как можно дальше от Драко. — Отец? — Драко наконец смог выдавить из себя слова. — Что ты здесь делаешь? — Давай не здесь, — спокойно проговорил Люциус. Они вошли в кабинет, освещенный утренними лучами солнца. Драко начал щуриться из-за резкого перепада освещения. — Так все же, что ты здесь делаешь, отец? — Слышал мой сын стал героем, — в голосе Люциуса проскальзывала издевка. — Слишком громко сказано, — Драко сел на диван, закинув ноги на журнальный столик. Люциус осматривал кабинет, подошел к столу, пролистал несколько папок, просмотрел несколько книг на стеллаже, его выражение лица было необычайно холодным все это время. Драко внимательно наблюдал за каждым движением своего отца, за каждой напряженной мышцей в его теле, за каждым вздохом. Спустя несколько минут молчания, когда Драко заметил изменение в лице Люциуса — оно стало более мягким — тот прервал молчание. — Как ты, Драко? — с неопределенной грустью сказал Малфой старший. — В порядке. — Мать волнуется. — Передай ей, что все хорошо. — Что там произошло? — Ничего особенного… — И тем не менее… Их разговор был весьма учтивым, в словах практически не проскальзывало никаких эмоций. Они были безликими. — Почему не было плана? — требовательно спросил Люциус. — Так получилось. Мы действовали по ситуации. Грейнджер… Люциус перебил его: — Если бы не эта Грейнджер… — Я бы умер… — настала его очередь заканчивать фразы. — Неужто? — Да, отец. Люциус медленно сел за рабочий стол и принялся читать какую-то папку, или делать вид. Пауза затянулась. Драко расслабил все свои мышцы и уронил голову на спинку дивана. Затем тяжело вздохнул и вновь спросил: — Так… Что ты здесь делаешь? Ты бы не пришел поинтересоваться, как мои дела… Люциус не отвечал. Драко заметил, что его отец вовсе не был увлечен своим чтивом, он попросту уставился в одну точку и собирался с мыслями, чтобы ответить. И Малфой младший благородно предоставил ему эту возможность. — Мы с Нарциссой хотим забрать Скорпиуса и Октавию на несколько недель в Малфой-Менор. Драко эти слова удивили, но все же он решил не задавать вопросы, на которые все равно не услышит правдивые ответы. — Они сейчас в школе. — Думаю они обрадуются новости о том, что смогут прогулять пару недель занятий, — Люциус бросил папку на стол и встал со стула. — Рад был тебя видеть. — Он в считанные секунды преодолел расстояние от стола до камина и растворился в нем. Драко наигранно-удивленно помотал головой и поймал себя на мысли, что ему надоело терпеть бесцеремонное отношение к себе со стороны отца. От злости он даже бросил на пол журнал, что читал пару минут назад. Но затем, после нескольких глубоких вдохов, спокойно встал и направился в столовую Министерства, ни в коем случае не чтобы пообедать, а чтобы встретить какого-нибудь знакомого, разговориться с ним и на пару минут забыть о своих мыслях. По пути он встретил Гермиону. Она оживленно беседовала с рыжей родственницей Уизела. Драко хотел было отвернуться и сделать вид, что не заметил ни ту, ни другую, но в последнюю секунду уловил на себе странный взгляд Грейнджер. Она посмотрела на Драко как на приятеля. Её глаза были теплыми, взгляд мягким и добрым, словно они давно знакомы и каждую пятницу ходят семьями в театр. Малфой в ответ на ее взгляд слегка кивнул и прошел мимо Гермионы. — Слышишь, Герми? Гермиона оторвалась от мыслей о Драко. Ей вдруг стало неловко от того, что Малфой заметил, как она смотрела на него, и что вообще смотрела. Она резко повернулась к Джинни и увидела ее огромные зеленые глаза, устремленные прямо на Грейнджер. Джинни смотрела на неё заинтересованно. Заглядывая в душу. — Кались Гермиона. Что у тебя с Малфоем? — Ничего, — Гермиона остановилась, встретив взгляд подруги, переключилась на другую мысль, — Какая разница? — Гермиона, — протянула женщина. — Что, Джинни? — Гермиона, мне плевать на Малфоя. Зато мне не плевать на твои отношения с Роном — Джинни изменилась в лице, — Почему вы развелись? Вы оба ничего вообще не рассказывайте. Родители в шоке, особенно мама. Будет весело, если из-за Малфоя. — Джинни, — останавливая. — Ладно, ладно. Успокойся. Но все же Рон? Что с ним? Прошло две недели после суда, родители действительно в шоке, мы как бы тоже, и я не преувеличиваю. Гарри сказал, что Рон все расскажет сам, но он ничего не рассказал и просто куда-то уехал, как он сказал «отдыхать». — А он что, ничего не сказал? Не говорил с вами? — потрясенно воскликнула Гермиона — Нет. А что он должен был сказать? — Вот урод. Как он мог таким стать, как я его за это ненавижу. — Что случилось, Гермиона? Если он мой брат, это не значит, что я буду всегда его защищать. — В этом-то и проблема. Я не могу выставить его самым ужасным человеком мира. Он же твой брат… — Гермиона грустно улыбнулась. Гермиона не заметила, как Джинни завела ее в какой-то кабинет. Он был маленьким, светлым и уютным. Не таким как многие другие кабинеты в Министерстве. Джинни смело усадила Гермиону на стул, стоящий перед рабочим столом, достала откуда-то бутылку неизвестного Гермионе напитка и села перед подругой. — Ну, рассказывай, — Джинни начала разливать содержимое бутылки. — Джинни, что это? — Кажется, джин-тоник, — она улыбнулась. — Я про кабинет. Чей он? Джинни удивленно посмотрела на Гермиону: — Мой! — Как? Ты теперь работаешь в Министерстве? — Меня временно назначили вести колонку о выдающихся работниках. — Когда? Почему я не знаю… — с сожалением проговорила Грейнджер и опрокинула бокал. — Мне жаль, что все так получилось. Мы выросли и начали жить своей семьей и работой. — Я даже семьей не жила, у меня её не было. И знаешь, наверное это прозвучит очень мерзко, отвратительно и лицемерно, после суда я буто могу дышать спокойно, будто я заново живу и могу все исправить в своей жизни. Найти кого-то, кто не будет жаловаться на несправедливый мир и не лежать на диване каждый вечер. О, Мерлин… что я делаю, — Гермиона покачала головой. Лицо Джинни изменилось, она будто вспомнила что-то. — А что это за история с Розой и Хьюго? Что это было на суде? Гермионе вдруг стало так обидно, так паршиво на душе, ведь она была словно околдована, принимала абсолютно абсурдные решения, сейчас она и поверить не могла, что кто-то в здравом уме может поступить так, как поступила она. На глазах Гермионы начали образовываться капельки слез, она почувствовала как выпитый алкоголь ударил ей в голову, и, со слезами на глазах, она практически на одном дыхании рассказала обо всем, что происходило в их совместной с Роном жизни.

***

— Грейнджер! Гермиона вздрогнула от внезапного оклика. Она уже отошла от разговора с Джинни, но все еще не хотела никого видеть. Поэтому она сделала вид, что не заметила, что ее зовут. — Грейнджер! Теперь более громко и нахально… Это был Малфой. Она тяжело вздохнула и развернулась лицом к нему. — Ты нормальная? — он вскинул брови. — Прости? — она усмехнулась. — Я тебя зову, хочу вернуть тебе твою вещь… А ты делаешь вид, что не слышишь. Она уже хотела было возразить, но Драко её перебил. — И я знаю, что ты заметила. — Ты хотел что-то отдать, так отдавай, — раздраженно сказала она. Малфой поднял зеленую книгу на уровень глаз Гермионы. Ту самую, которую они обменяли на вход к аукционерам. Гермиона начала было тянуться за книгой, как Драко понял её выше так, что она не смогла дотянуться до нее. — Что это за книга? — он прищурил глаза. — А тебя не учили, что совать свой нос в чужие дела не хорошо? Малфой на секунду задумался о странном магловском построении слов, но потом вернулся в реальность. — Поэтому, Грейнджер, я и не стал читать ее, а спросил у тебя. — Конечно! — Конечно! — Ну тогда можешь открыть и посмотреть, — в ответ на эту фразу Малфой удивленно вскинул брови, — да, можешь посмотреть, она на другом языке. Драко аккуратно заглянул в книгу, завис на несколько секунд, а потом надменно, словно он вышел победителем из игры, сказал: — ты права, но я знаю что это за язык. — Правда? — Абсолютно, — он все еще был слишком уверен в себе. — Так прочитай! — А тут его уверенность спала. — Я не могу… но я знаю что это за язык, а значит знаю какой словарь к нему нужен. — Так скажи мне, какой словарь нужен. — Нет! Гермиона скептически поджала губы. — Малфой… — Я сам хочу его перевести. — Зачем тебе это? — Ну это дневник Салазара Слизерина очевидно… Так что… это весьма интересно. «Действительно… очевидно…» — подумала Гермиона. — Я не отдам тебе книгу, — спокойным тоном слова лились от ее губ. — Она уже у меня Грейнджер. — он сказал это максимально холодно, скорее даже безэмоционально, но мягко, тихо, словно читал сказку на ночь. Это неимоверно сильно подкупило слегка пьяное сознание Гермионы. — Тогда вместе, — «Нет! Что ты говоришь такое!» — Ладно, — Драко пожал плечами, он бы сам предложил это рано или поздно, ему это было нужно. — Отлично! — Разве? — Завтра вечером. Гермиона выхватила книгу из рук Драко и направилась проч от него. — У тебя или у меня? — Грейнджер услышав это вслед слегка улыбнулась. — В кабинете! — она скрылась за поворотом, но Драко услышал её.

***

Джинни долго приходила в себя после слов Гермионы. Она не могла поверить, что её родной брат способен на такое. Как же об этом сообщить родителям? А Гарри похоже, все знал… Как он мог… Ничего не рассказать ей… Идя по коридору Министерства Магии она увидела знакомую рыжую голову. — Рональд Уизли, — поучительно сказала она. Рон обернулся, вопросительно подняв брови. Сестра схватила рукав его синего пиджака. — Объясни мне, как ты мог с ней так поступит? — С кем? — удивленно произнес Рон. — С Гермионой, — зло сказала Джинни. Лицо её брата изменилось, он вздохнул и помотал головой. — Она тебе все рассказала… — Да рассказала. — А родителям? — обеспокоенно спросил он. — О, Мерлин, нет! Рон облегченно выдохнул. — Но им расскажешь ты, — строго сказала Джинни. — Нет! Джинни! Прошу! Выслушай меня! Я сейчас иду к Гермионе, чтобы объясниться с ней. Я… я был не в себе в последнее время… — Последние пятнадцать лет, — саркастично подметила Джиневра. — Д… да… — судорожно проговорил Рон, — она поила меня приворотным зельем все это время. Понимаешь? Я не мог этому противостоять. Я просто не мог. — И что ты собираешься с этим делать? — Я все исправлю, все расскажу Гермионе, у нас все будет хорошо… — Ты сошел с ума! Ты хочешь окончательно разрушить её жизнь? — Что? Почему? Я хочу все исправить. — Она учится жить без тебя и без детей, весьма успешно, между прочим… — С чего ты это взяла? — Рон… будь хорошим отцом для детей, это сейчас главное. — Ну да, мужем же не получилось, — он печально опустил взгляд и почувствовал руку сестры на своем плече. Она, тяжело вздохнув, оставила его наедине с пустым коридором Министерства.

***

Драко нашел то что нужно… Книга, что могла бы помочь перевести им дневник. Это была очень старая книга. Она буквально могла рассыпаться при любом неаккуратном движении. Но Драко в считанные минуты подобрал нужное заклинание и укрепил столь важную вещь. Сейчас он находился в отцовской библиотеке. Она была огромной, даже необъятной. А еще она была холодной… Именно так он бы описал её, она не была уютной, в нее не доходил теплый, желтоватый свет солнца. Деревья отсеивали его и в окна просачивался сине-зеленый свет. Драко на секунду закрыл глаза, он хотел представить что-то теплое и уютное. И на эти доли секунды в его глазах проскользнул кабинет в Министерстве. Кабинет, что по утрам освещался ранними лучами солнца и напоминал об уюте и спокойствии. А еще он представил только что проснувшуюся, взъерошенную и сонную Гермиону, что устало улыбается смотря на него. Он не хотел этого представлять, ни на миг. Он боялся это представлять, потому что боялся, что захочется еще. — Драко, ты нашел то, что искал? — в библиотеку вошла мать. Она была как всегда спокойна, может даже чуть грустна, но её взгляд был мягким и успокаивающим. Она заметно похудела с момента смерти Астории, стала буто ниже и меньше, но это только так казалось. Она болела… не сказать, что что-то серьезное или страшное. Это была душевная болезнь, она болела за Драко. Она постоянно думала о том, как он, о том, как он справляется, а он ей не рассказывал об этом… потому что не справлялся. — Да мам, все хорошо, спасибо, что разрешила пройти сюда — отец был бы против. — Он не был бы рад. — она слегка улыбнулась, еле заметно, но все же улыбнулась. — Ладно, мне пора, — Драко слегка опаздывал, Грейнджер наверняка уже ждала его в Министерстве. Поэтому он спешно начал собираться. — Поговори со мной, — она не умоляла его, не просила, она словно невольно его заставляла. — О чем? У меня все хорошо, ты как? — Ты же знаешь, я в порядке… А ты? — Все хорошо, — он улыбнулся, искренне и нежно, — думаю, что я могу продолжить… — Жить дальше? — с надеждой спросила она. Драко лишь кротко кивнул, приобнял ее и трансгрессировал.

***

— Что ты делаешь? — Я не дочитал… — спокойно ответил Малфой. Гермиона перевернула страницу обратно — вперед. Как только она убрала руку с книги, Драко перевернул станицу назад. — Хватит быть таким… — она задумалась, что сказать дальше. — Каким? — Тут же воскликнул Драко. — Таким бесячим! — Выкрикнула она. «Странное магловское слово» — подумал Малфой. — Я тебя бешу, Грейнджер? — Да! — Но я действительно еще не дочитал… — наигранно сожалея протянул он. — Ты хотел поговорить? — быстро выпалила Гермиона. И тут же себя одернула, но было уже поздно. Будто она забыла, как благодарила Мерлина за несостоявшийся разговор. — Поговорить? — усмехнулся мужчина. Она ничего не ответила. — Ладно давай поговорим… — О чем? — Ты предложила. — Я сказала «Ты хотел…» — Вот так вот значит… — Малфой покачал головой, — ну хорошо! Поговорим о том вечере. — О чем там говорить, — наигранно хмыкнула Гермиона. — Что было бы, если бы… — Драко поджал губы. — Ничего бы не было! — Грейнджер почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. «Конечно было бы…» — Да? — нагло спросил он. — Да. У меня и в мыслях не было такого. Я бы тебя остановила, — Гермиона развела руками. — Меня? Грейнджер, а кто бы остановил тебя? У тебя были такие же мысли когда ты пришла ко мне в тот вечер? Гермиону охватил гнев. Оу… Он говорил о том самом вечере! О том самом дне, когда он вдруг решил предстать перед ней в славном свете! Когда она решила поблагодарить его, а он её напоил… И он ещё говорит, что Гермиона хотела с ним спать! «Да как он смеет? Эта неимоверная оплошность разрушила практически все в ее жизни…» — слишком рассержена, чтобы понять, что это спасло ее жизнь. Она не хотела, но её ладонь сама стала вдруг твердой и ударила Драко по щеке. Гермиона резко отошла назад на пару шагов, и в недоумении открыла рот. — О, Мерлин, прости… — она не хотела, точнее хотела, но не думала, что сделает. Драко от неожиданного удара повернул голову. Он приложил холодную ладонь к полыхающей щеке и уставился в книгу. Он тупо смотрел и думал… О чем? Даже Малфой не до конца понимал. Гермиона пыталась понять его состояние. Ей это мало удавалось. Он замер и смотрел в одну точку. — Драко… — Грейнджер! — перебил её Драко, — чертова Грейнджер… — он подумал об Астории. Почему? Не знает сам. Но вдруг вся его грудная клетка сжалась, как у глупого подростка, когда он видит предмет своего обожания, и быстро, почти мимолетно, на одном дыхании он выкинул самые странные для них обоих слова, — Выходи за меня? Он нахмурил брови, и Гермионе показалось, будто ей просто показалось, но Малфой тут же повернулся в её сторону и вопросительно вздернул брови. Немая сцена затянулась не на долго. Гермиона, не отводя взгляда от Драко, смогла выдавить из себя самый, как ей казалось, глупый вопрос: — Зачем? Гермионе показалось, что лицо Малфоя сменилось на гримасу, которая обычно означает: «ты дура?». Но ей показалось… А Драко в ответ лишь пожал плечами. — Ты издеваешься? — Нет, я предельно серьезен. — Это не рационально. — Рационально? Грейнджер, нельзя жить только рационально, — он начал повышать тон, но тут же успокоил себя — «если откажет, свалю с детьми в чертову Америку». — Я и ты… Это… — Это бывший пожиратель смерти, и девчонка, которая засадила в тюрьму моего отца, которая вышла за муж за еще одного героя. — Драко будто уверял её, просил понять… — это было рационально Грейнджер. — У меня имя есть, — сквозь зубы прошипела она. Она злилась, потому что Малфой был прав. Он в действительности был прав… И это злило её еще больше, ведь её аргументы закончились. Это означало, что Гермиона — королева предрассудков. Плохой парень, который оказался хорошим отцом и, кажется, любящим мужем. И хорошая девочка, которая провалилась с заданием «семья» на экзамене. Но плохой мальчик и хорошая девочка не могут быть вместе… Потому что это не правильно, но разве правильно повел себя «хороший Рон»? Гермиона вдруг осознала, что весь её мир разрушился к чертям. Её семья разрушена. Её принципы и ориентиры уже не кажутся такими уж и справедливыми. — У меня тоже… — обреченно сказал Драко и направился к выходу. — Чёрт, Драко! — крикнула она. — Мне тридцать пять лет, и моя жизнь не может так координально поменяться! Малфой развернулся, он поджал губы и, как показалось Гермионе, понимающе вздохнул. — Было весело, Гермиона? — устало протянул он. — Да. Было весело, Драко, — она слегка улыбнулась. Он уйдет, и что будет твориться у нее в голове и представить себе не могла школьная заучка Гермиона Грейнджер. И наконец, эта заучка смогла себе признаться, что она и не хотела бы себе это представлять, ведь она была уверена, что ей будет больно. Гермиона закрыла глаза, сделала глубокий вдох, резко выдохнула: — Надеюсь ты был прав Гарри, — как ей показалось, она сказала это тихо, но Драко все слышал. — Я согласна! — уже громче, — Я выйду за тебя, — выпалила Гермиона. Драко закатил глаза, и сердце Грейнджер замерло. «А что если это был розыгрыш?», «что если Малфой просто издевается, опять, как всегда…». За секунды молчания, Гермиона придумала множество вариантов у себя в голове. — Зачем? — серьезно спросил он. «Он издевается» — подумала она. — Зачем ты сейчас вспомнила о Поттере? Гермиона засмеялась, она закрыла лицо руками. Драко устало улыбнулся и подошел ближе к Грейнджер. Она подняла на него свой взгляд, продолжая улыбаться, медленно, но уверенно положила свои руки ему на плечи. Обхватив её талию, он прижал её ближе к себе. Его взгляд скользнул на её губы, и он приблизился к ним. Она чувствовала его горячее дыхание, а еще она понимала, что он ждет её шага навстречу. И она сделала его. Она, Гермиона Джин Грейнджер, поцеловала Драко Малфоя. И это был не просто поцелуй, это был ответ на вопрос: «может ли человек измениться?» И Гермиона ответила на него. Она ответила, что она изменилась, изменилась ради себя, потому что это могло сделать её счастливой. И Драко изменился. Никогда бы в жизни он не открыл свои истинные чувства Гермионе, ему казалось, что никогда… Гермиона чувствовала неимоверное облегчение, потому что знала, что Драко не сделает ей больно. Ведь он знает, что такое боль. Они, два взрослых человека, которые чувствовали боль потери и утраты, боль обмана, они начинают новую жизнь, оставив старую позади, но не забывая её.