Голос океана

Они не успели проехать и пары километров, как начался дождь. Отабек на это лишь вздохнул и понадеялся, что простуда или воспаление легких обойдет его стороной после такого холодного душа. Накрыться было нечем, так что одежда намокла за несколько минут, а Мила то и дело смотрела в зеркало заднего вида и жалобно сводила брови на переносице. Отабек знал, что она бы поменялась с ним местами, если бы была уверена в том, что не схлопочет приступ панической атаки, когда русал очнется, а судя по количеству воды в кузове, сомневаться в этом не приходилось. Однако время шло, а русал не спешил открывать глаза. Отабек задумчиво нахмурился и протянул руку вперед, осторожно касаясь чужого лба. Кожа под пальцами оказалась прохладной. Они приближались к городу довольно быстро, и Отабек уже начал думать о том, как прикрыть огромный зеленый хвост их с Милой нового знакомого и пронести такую тушу от парковки до квартиры, не попавшись на глаза любопытным зевакам. Жадные до сплетен прохожие всегда быстро разносили новости о «чудовищах», «призраках» и прочей сверхъестественной чуши, в которую Отабек не верил. Ну, до сих пор. Отабек осторожно поднялся на ноги, подумывая попросить Милу подать ему плед, который они прихватили вместе с палаткой, как его сбил с ног внезапно дернувшийся хвост. Отабек охнул от неожиданности и успел опереться на руки, смягчив приземление, но в следующую секунду машина подскочила на кочке, и он больно ударился копчиком о дно кузова. Захотелось громко ругнуться, но порыв быстро сошел на нет. — Мила! — он часто задышал, наблюдая, как веки русала задрожали. Боже, как не вовремя. — Мила, у нас проблема! Русал пару раз моргнул, щурясь от света, медленно пошевели пальцами и повернул голову набок. Его взгляд тут же наткнулся на Отабека, который вжался спиной в борт кузова и теперь судорожно соображал, что делать дальше. Места было не так уж много, и что-то подсказывало ему, что как только их гость придет в себя окончательно, ему не составит труда пустить в ход зубы или когти. Опыт говорил, что надо перестать бояться: животные ведь чуют страх за версту — но это знание совершенно не помогало. Успокоиться. Не смотреть в глаза. Никаких резких движений. Не провоцировать. Оценить обстановку. Дышать тише. Отабек мысленно повторил составленную инструкцию и тихо выдохнул. Русал перестал морщиться и застыл с широко распахнутыми глазами, глядя на Отабека в упор. Никто не спешил делать первый шаг. Они замерли, испытующе глядя друг на друга, выжидая. Русал явно был настроен не слишком дружелюбно — в его взгляде это читалось довольно ясно. Русал напряженно хмурился и, видимо, старался оставаться в сознании. Тишина прерывалась только его странным хрипом. Отабек не сводил с него глаз, все еще прикидывая варианты развития событий. Он постарался сглотнуть как можно тише и глубоко вдохнул — успокоился. Главное, чтобы Миле не пришло в голову не пришло в голову удивленно вскрикнуть и, не дай бог, выкрутить руль от шока при виде очухавшегося русала. Говорить было рискованно, но гораздо рискованней промолчать. — Мила. Просто веди машину, — Отабек скосил глаза в сторону, убеждаясь, что его услышали и, как только Мила кивнула, вернулся к русалу, который хрипел все сильнее. Он успел опереться на локти и теперь трясся в попытке вдохнуть. Вероятно, его легкие не были полностью приспособлены для кислорода, и он задыхался. Отабек посмотрел на ведро слева от себя — воду из него он израсходовал еще на первых километрах, но благодаря прошедшему ливню жестяная тара была полна. Других вариантов все равно не предвиделось. — Тебе надо в воду, — Отабек потянулся рукой к ведру, но русал громко зашипел и обнажил острые зубы. Такая реакция не удивила, но вдоль позвоночника все равно побежали мурашки. — Я дам тебе воды. Только... не шевелись. Отабек хотел повторить это снова, но русал захрипел громче прежнего, упал на бок, заходясь мелкой дрожью, и в то же мгновенье машина налетела на очередную колдобину. Отабек еле успел схватить ведро, чтобы то не опрокинулось, но часть воды все равно расплескалась. Сердце стучало, как бешеное. Скорость была не самой большой, да и толчок не самым сильным, но по ощущениям это походило на прыжок с трамплина. Отабек мотнул головой и, проклиная отключившийся инстинкт самосохранения, кинулся к русалу и окунул его головой в ведро так, чтобы та целиком ушла под воду. Русал тут же задергался и уперся ладонями в настил, выгнул спину, пытаясь податься назад, но Отабек держал крепко. Следующая попытка вырваться последовала сразу же: русал рванулся вперед, с глухим стуком врезаясь головой в стенку ведра. Отабек уже начал подозревать неладное, но, прежде, чем мысль успела оформиться, в кожу вонзились острые когти. Отабек тут же отпустил голову русала и зашипел от боли. Правую руку он успел одернуть сразу, поэтому ее практически не задело, а вот левой досталось. И это было чертовски больно, несмотря на то, что порезы оказались неглубокими. Отабек не успел отползти к стене кузова, как русал вскинул голову, окатив его волной брызг, и метко выплюнул скопившуюся воду ему в лицо. Вот уж чего не ожидал! Отабек приложил здоровую руку к лицу и шумно выдохнул. — Так ты… Отабек все же отполз в угол поближе к окну и Миле и уперся спиной в стену, чувствуя, как сердцебиение понемногу приходит в норму. Откуда он мог знать, что легким русала нужно время для адаптации, и засовывать его головой в воду во время перестройки системы дыхания было большой ошибкой? Русал согнулся и закашлялся. Громко, словно сдерживался до этого. А, может, он все еще привыкал к кислороду. Неприятно, наверное. — Прости. Я не знал, что... Русал как-то совершенно по-человечески выгнул бровь и что-то прострекотал в явно саркастической манере, а затем его взгляд упал на следы от когтей и вытекающую из ран кровь. По его лицу трудно было понять, что он чувствует. Не то воспринял это как должное, не то удивился — лишь глаза расширились на мгновение, после чего русал вновь замер. Отабек окончательно успокоился и с удивлением отметил, что не боится. Его сбили с ног, расцарапали руку, облили водой и все же... Сейчас спасенный, уставившийся в одну точку, не вызывал такого ужаса, как пару минут назад. Если опустить тот факт, что у него был хвост, выглядел русал как слегка — ну, или порядком — ошарашенный человек, который пытался прийти в себя. Проще от этого не становилось ни капли, но Отабек невольно начал сопереживать. Он попытался поставить себя на место русала, но поморщился: порезы начало щипать. Он уже успел пару раз вознести хвалу богу, что в него лишь вонзили когти, а не вспороли кожу, обеспечивая рваными ранами и какой-нибудь инфекцией. Аптечка нужна была в любом случае. — Мила! Мне нужна аптечка! До дельфинария оставалось около получаса езды. *** Отабек не представлял себе, как они с Милой собираются незаметно пронести в комнату получеловека-полурыбу весом чуть меньше центнера, который, к тому же, шипит, стрекочет и грозится разорвать любого подошедшего ближе. Слава богу, он уже лежал на носилках, а значит укладывать его туда, рискуя потерять какую-нибудь часть тела, не придется. Непогода как никогда сыграла на руку, и все люди, включая персонал, разбежались по уютным домам. Но, как бы им не везло, отбуксовать русала без жертв пока не представлялось возможным, и шипение с его стороны это только подтверждало. Оставалось надеяться на Милу, которая все же была ветеринаром. Нужно было как-то успокоить несчастного раненого, пока тот не решился напасть вновь. Мила припарковалась у самого входа и выскочила наружу, оглядываясь по сторонам. Помимо прохладного дождя погода даровала им настоящее чудо — довольно густой морской туман на той части побережья, где, собственно, и находился центр. Подбегая к кузову, Мила не могла не выдохнуть с облегчением, отмечая отсутствие в центре любопытствующих зевак. — Тихо, тихо… — русал снова зашипел, заметив еще одну фигуру, и даже попытался дернуть хвостом для большего устрашения. Однако хуже он сделал только себе, и это стало понятно уже по одним только скривившимся губам и похожему на скулеж свисту. Едва услышав эти звуки, Мила вытащила из аптечки стеклянную ампулу и упаковку со шприцем. — Тебе придется его придержать. Она взволновано покосилась на забинтованную руку Отабека и встряхнула ампулу. Конечно же, переживала. Пусть раны и не были серьезными, удержать русала в таком состоянии будет проблемно. Но других вариантов все равно не было. Отабек уже смирился и свалил все на «закон подлости». Прижать руки русала к расстеленным носилкам удалось на редкость легко, но даже в таком положении он не оставлял попыток вырваться. Отабек нахмурился: ему бы тоже не понравилось такое развитие ситуации. Какие-то незнакомые люди везут тебя неизвестно куда, достают какую-то странную штуку, держат тебя. Это страшно. — Потерпи немного. Отабек сам не знал, зачем сказал это. Ему бы слова утешения ничем не помогли, но русал перестал дергаться и уставился на него, сжав зубы. Едва Мила ввела иглу под чешую — попытки тут же сошли на нет окончательно. Русал перестал хмуриться, шумно выдохнул, словно с облегчением, расслабил напряженные руки и тихо и мерно задышал. Отабек осторожно отпустил его и поспешил отойти, но русал даже не шевельнулся, обратив все свое внимание на проплывающие над городом тучи. Мила выкинула иглу в специальный отдел аптечки и осторожно погладила русала по хвосту, хваля за храбрость, на что тот негромко зашипел, но теперь скорее недовольно, чем угрожающе. — Что ты ему вколола? — выдохнул Отабек. — Транквилизатор. Рану нужно срочно зашить. Давай, хватайся за свою часть, и пошли. К нам в ванную, — Мила, подхватила свою сторону носилок и двинулась вперед. Русала подняли и довольно быстро внесли на территорию жилой части центра. Плечи страшно ныли, но Отабек тут же нашел проблему посерьезней. — К нам в ванную? — прошептал он, чувствуя, как ручки врезаются в плечи под немаленьким весом. Присмиревший русал что-то тихо стрекотал себе под нос, упираясь затылком в плотную темно-синюю ткань переноски. — Он же туда не поместится. — Отабек, мы не можем выпустить его в бассейн в таком виде. Нужно зашить рану. Он переживет, а мы не попадемся. Наверное. «Наверное» не вселяло уверенности совершенно. Мила вечно раздавала пинки за сумасбродство, а ведь Отабек от нее этого и нахватался. Она просто не хотела это признавать. Сгрузить русала в ванную? Легко. И там же его и зашить — не вопрос. Отабек не мог определиться, что в данный момент волнует его больше: ноющая рука или непредсказуемо развивающиеся события. Мила вытащила из заднего кармана ключ-карту, и спустя несколько секунд дверь с тихим щелчком открылась. — Осторожней, там тумбочка. Отабек все равно считал, что это добром не кончится. Конечно, русал теперь не пытался на них напасть, но что будет, когда закончится действие транквилизатора? — Черт, — незамедлительно отозвалась Мила, въехав коленом в вышеуказанный предмет мебели. К счастью, это была единственная ее травма на пути к заветной двери ванной комнаты. Как только они достигли места назначения, Отабек подумал, что у «закона подлости» всегда есть противовес. В их случае это был дождь, отсутствие людей в центре и то, что поместить русала в ванную им удалось легче, чем представлялось. Он все еще наблюдал за ними с подозрением и непониманием, но перестал шипеть и стрекотать. За это Отабек был ему отдельно благодарен. — Включи ему воду. Я пойду за необходимым, — бросила Мила и была такова. Отабек тяжело вздохнул и пожал плечами, протягивая руку к крану. Он старался не акцентировать внимание на том, что в нем пытаются просверлить дырку взглядом — оставаться с русалом один на один не прельщало. Радовало только то, что как только Мила вернется, можно будет спокойно отсидеться в комнате и хорошенько обдумать произошедшее. Или нет. Нельзя. Зашить рану — дело не двух минут, а одна она точно не справится. Отабек задумался, на автомате поворачивая вентили и, как только вода хлынула из крана, ванну сотряс громкий недовольный стрекот. Русал резко дернулся, хвост врезался Отабеку в бок, и он с размаху влетел в стиральную машину. Причина подобного поведения обнаружилась через секунду. Ну, еще бы. Кому понравится, если его ошпарят кипятком? Глядя на то, как русал разве что не кипит от злости, Отабек на секунду замялся, не зная, что сказать, и просто поменял воду на прохладную. Хорошо еще, что хвост прилетел в бок с небольшого расстояния. Попади он по лицу, и сломанным носом дело не ограничилось бы. Конфликт был исчерпан, и русал резко подобрел. Пялиться на него было некрасиво, но не делать это получалось плохо. — Мила, ты там скоро? Мила объявилась через пару минут, удерживая в руках небольшой ящик и бутылку лимонада. «Полную аптечку» Отабек узнал сразу. Мила пользовалась ей довольно редко, но в случае чрезвычайных происшествий могла найти в ней все, что нужно. — На, а то еще немного, и ты на стену полезешь, — Мила вручила Отабеку бутылку и присела на корточки рядом с ванной, доверительно заглядывая в глаза насторожившемуся при появлении еще одного человека русалу. — Я не причиню зла. Будет немного неприятно, но это надо сделать. Не было ясно, понимает ли ее слова русал, но судя по тому, как внимательно он смотрел — он хотя бы пытался. Мила улыбнулась и осторожно устроила хвост поудобнее как для русала, так и для себя. Отабек придержал хвостовой плавник на случай повторного удара, но его не последовало. Мила осторожно развязала и сняла полотенце, склоняясь над раной. — Не проснулся интерес к практической части? Отабек хмыкнул, услышав подобное предложение. Он еще не успел открыть лимонад, а ему уже навязывают практику, которую он и в институте-то сдал со скрипом. Мила, конечно, шутила, но рана правда выглядела плохо, и, судя по сошедшимся на переносице бровям русала, ему тоже не нравилось положение дел. Отабек в очередной раз поставил себя на его место и шумно выдохнул. Сам он считал себя человеком с устоявшимися принципами, не способным идти на компромиссы в некоторых вопросах, и даже чуточку циничным, но Мила, да и многие знакомые не уставали говорить ему о том, какой он на самом деле добрый, сочувствующий и умеющий выслушать. Наверное, русал свалился на его голову в качестве испытания. Не человек, не рыба, но его эмоции — скривленные губы, сведенные брови, складка меж них — видно, что больно. Отабек мысленно ругнулся. Бутылка быстро перекочевала на тумбочку в комнате, а он уже через секунду вновь расположился рядом с Милой и осторожно, не торопясь, опустил руку в ванную. Попытка пойти на столь близкий контакт являлась неоправданным риском, особенно после случая в кузове, но Отабек сначала положил руку русалу на хвост, а только потом сообразил, что именно сделал. — Все будет хорошо. Русал перевел взгляд с раны на широкую ладонь, а потом и на Отабека. Стоило предположить, что затишье не продлится долго. Стоило. Но мокрые пальцы сомкнулись на запястье Отабека слишком быстро. Теперь русал не только смотрел в упор, но еще и сжимал его руку. Отабек кинул встревоженный взгляд на Милу, но она лишь сказала: — О, у тебя получается. Отвлеки его, сейчас будет неприятно. Она уже начала промывать рану, а Отабек так и застыл, глядя на то, как его запястье сжимают когтистые пальцы с перепонками между ними. Сказать, что он чувствует по этому поводу, не получалось, потому что по ощущениям его руку словно обслюнявила собака, поэтому оставалось только сглотнуть и попытаться не нервничать. Кто знает, что русал еще выкинет. А он точно выкинет, Отабек не сомневался. — Мила, кажется, не получается... — стараясь придать голосу спокойную интонацию, произнес Отабек и встретился глазами с русалом. Тот изредка моргал, и прозрачное второе веко закрывало глаз прежде, чем сверху опускалось первое. Выглядело жутковато. Руку оторвать пока не пытались, и это радовало. Краем глаза Отабек заметил, что Мила уже нашла нужный пузырек, а значит, момент для отвлекающего маневра должен был вот-вот наступить. — Так, — Отабек попытался пошевелить рукой, но его лишь сильнее потянули на себя, заставляя упереться грудью в бортик ванной. — Имя? У тебя есть и-мя? — довольно громко произнес Отабек. Как будто громкость голоса могла повлиять на понимание чужого языка. Мила тяжело выдохнула и смочила рану антисептиком. Реакция не заставила себя ждать: русал тут же задергался и потянул Отабека на себя еще сильнее. А вот и подходящий момент для маневра. Скорчить смешную гримасу оказалось удачной идеей — русал уставился на Отабека, как на инопланетянина. Тот пялился в ответ с не меньшим упорством. — И-мя, — повторил Отабек, кивая. Мила снова вернулась к ране. — Меня зовут Отабек, — свободной рукой он ткнул себя в грудь и повторил. — Отабек, — Мила иронично фыркнула, и Отабек недовольно скосил на нее глаза. — Я пытаюсь наладить связь. Русал в ответ на непонятные ему действия лишь продолжал смотреть на Отабека. — Ты действительно думаешь, что общение с ним, как с ребенком, тебе поможет? Вряд ли он вообще понимает нашу речь, — несколько самоуверенно усмехнулась Мила, осторожно выдыхая и склоняясь над раной, чтобы наконец-то приступить к работе, как вдруг вместо обычного стрекота русал выдал булькающее: — Бе-к, — Мила и Отабек одновременно повернулись к нему. — Бек. — снова повторил русал и что-то прострекотал следом. — А ты? — Отабек указал русалу на него самого, отчего тот сконфуженно запищал и перевел взгляд на Милу, коснувшуюся раны обжигающим раствором. — Прости, прости, — Мила поспешно подняла руки. — Буду осторожнее. Но на нее все еще продолжали смотреть, ожидая чего-то. Отабек уже хотел спросить, чего именно, как русал ткнул себя рукой в грудь, и стало понятно. — А-а. Мила. Меня зовут Мила. Отабек улыбнулся. Вот и познакомились. Русал медленно кивнул и склонил голову на бок, явно пытаясь повторить произнесенное имя, но вместо этого из его горла вырвался только тихий свистящий звук. Мила мягко улыбнулась, ободряюще похлопав его по хвосту, и уже в который раз попыталась приступить к зашиванию раны. Игла очень медленно и тяжело прошла сквозь кожу, оставляя на ранении первый шов. Русал фыркнул, поморщился и начал шипеть и ерзать с завидной силой, практически утягивая Отабека в ванну. Мила попыталась удержать хвост на месте, но русал продолжал дергаться. Такими темпами зашить его удастся не раньше, чем через пару часов. — Боже, сделай что-нибудь! В ответ на просьбу Отабек замешкался. «Что-нибудь» в понимании Милы могло быть чем угодно. Что-нибудь. Дать мячик? Могло сработать, но игрушка лежала в комнате, куда добраться возможным не представлялось. На глаза попался тюбик с зубной пастой, но этот вариант Отабек сразу отмел. В ванной было много всего, но ничего не подходило. Отабек вскинул брови: в его голове словно зажглась воображаемая лампочка. Что-нибудь. Надо ведь просто отвлечь. Он перекинул ногу через бортик и залез в ванную, чем огорошил русала настолько, что тот перестал вырываться, но руку все равно не отпустил. Может, идея с мячиком была не такой уж и плохой? — Отабек, — повторил Отабек, уже привычным жестом кладя ладонь себе на грудь. — Хороший. Не обижу. «Но и ты меня не калечь...» — подумалось ему следом, потому что пальцы на его запястье разомкнулись. Русал неожиданно повторил жест и положил ладонь себе на грудь, приоткрывая рот. Отабек приготовился слушать, но стрекот перекрыл подобие человеческих звуков. — Что? Русал, кажется, и сам недовольный результатом, нахмурился. Отабеку показалось, что он злится. Следующие две попытки тоже не увенчались успехом, но в этом были свои плюсы: пока русал пытался подобрать подходящее звуковое сочетание, Мила спокойно зашивала рану. После нескольких минут раздраженного стрекота и скрежета когтей о ванну, русал, глотая звуки, наконец выдал: — Ю-ра. Неожиданно. Нет, очень неожиданно. Мила резко вскинула голову и уставилась на Отабека. Он лишь пожал плечами. Мила медленно открыла рот, собираясь что-то сказать, и так же медленно его закрыла, видимо, так и не подобрав правильных слов. Отабек же внутренне ликовал, стараясь не выказать этого внешне. Русал, нет, Юра их понимает. Понимает человеческую речь. Это было настолько же невероятно, как заказать себе летающую тарелку в качестве такси. Мировоззрение переворачивалось на глазах. — Юра? Я понял. Миле все же удалось закончить со швами, пользуясь тем, что оба собеседника были слишком заняты поочередным тыканьем друг друга в грудь и повторением выученных имен. Она аккуратно перерезала нить, смазала рану мазью и наложила специальную пленку, не переставая наблюдать за Юрой и Отабеком. Отабек был и удивлен, и доволен одновременно, и это было хорошо. Работа была закончена, и Мила облегченно вздохнула, легко похлопывая русала по хвосту. Юра мгновенно обернулся, вскидывая плавники, и уставился любопытствующим взглядом сначала на нее, а потом на хвост. В следующее мгновенье по ванной разнесся довольный стрекот, и Юра попытался опустить хвост в воду. Вода из ванной с громким всплеском полилась через край. Мила даже не успела встать с колен, но аптечку тут же подхватила и подняла над головой. Отабека же придавило увесистым телом к бортику ванны. Он охнул и уставился на хвост, удобно примостившийся поперек его ног: хвостовой плавник теперь упирался в стену слева и свисал над водой на манер пальмового листа. Не очень удобно, но возможности выбраться из ванны пока не представлялось, а значит, придется терпеть. Сам Юра был вполне доволен сложившийся ситуацией, словно ванна была ему в самый раз. — Итак… Юра.. Эм. Думаю, нам с Отабеком стоит переговорить. Не волнуйся, мы ненадолго. Отдыхай, — хваленое красноречие Милы странным образом не действовало на Юру — он продолжал выжидающе смотреть, а через секунду и вовсе нахмурился. Мила неуверенно помялась на месте, закрыла свой чемоданчик и начала медленно отступать к двери, поглядывая на Отабека. — Ну, когда решишься покинуть личное пространство нашего гостя, присоединяйся ко мне на кухне. Это было подло. Как выяснилось через несколько минут, отпускать Отабека Юра отказался наотрез, и до Милы донесся обреченный крик: — Мила! Он на меня смотрит и не отпускает, Мила! Юра не смотрел, Юра пялился. Не моргая. И это страшно напрягало. — Попробуй сказать ему, что он явно прибавил в весе, как ты это сделал с Дэброй. Глядишь, он сам тебя выкинет за дверь, — едва сдерживая смех, ответила Мила, которая в это время стояла возле входа в ванную, облокотившись спиной о косяк — Это не смешно, — запястье снова сжали когтистые пальцы Юры. Он был спокоен, но Отабек, будучи тренером, знал, что полагаться на временную симпатию не стоит, ведь все может поменяться за долю секунды. Юра, казалось, чувствовал эту напряженность и не отпускал, словно подстраховавшись на тот случай, если его захотят тут оставить. Отабек вздохнул. Получается, он стал заложником. Юра низко застрекотал, и Отабек мгновенно напрягся. — Мила. Помоги. Мила подошла к ванной, заглядывая Юре в глаза, но он лишь равнодушно посмотрел на нее и вцепился в руку Отабека еще сильнее. Умный, понимал, что Мила вернулась не просто так. — Юра, все в порядке, отпусти. Он еще вернется, я обещаю, — Мила попыталась говорить медленно и даже мягко разжать перепончатые пальцы, что являлось не самым разумным решением с точки зрения Отабека, а в следующее мгновенье Юра схватил за запястье и Милу тоже. — Обаяние, говоришь? — выгнул бровь Отабек. Сидеть в холодной воде было неприятно, но он не раз сталкивался с вещами гораздо хуже этого. Иногда приходилось проводить рядом с ранеными животными сутки напролет, следя за их состоянием, не спать ночами и не есть из-за невозможности отойти. Правда, в тех случаях животное не могло схватить его за руку и удержать на месте. И говорить оно тоже не могло. — Юра, — твердо произнес Отабек, и Юра повернулся на его голос, широко распахнув глаза. «Волнуется...» — понял Отабек и попытался смягчить тон. Мила замерла, как изваяние, боясь даже вдохнуть — вот уж кто-кто, а она точно не думала идти на столь близкий контакт. — Юра, — повторил Отабек, и Юра неожиданно откликнулся с трескучим акцентом. — Бек. — Ага, — Отабек кивнул. — Юра, пожалуйста, отпусти Милу. Вряд ли Юра понимал такие слова, как «пожалуйста» и «отпусти», но Отабек надеялся, что его поймут. — Я, — он показал на себя. — Останусь здесь, — и похлопал по воде рядом с собой. — Я останусь здесь. Юра медленно опустил взгляд на заволновавшуюся от хлопков воду и вновь поднял глаза на Отабека. — Ми-ла, — сказал Юра и уверенно, не применяя особой силы, потянул Милу на себя. Мила от охватившего ее шока запуталась в собственных ногах и с громким всплеском рухнула как раз на то место, где секунду назад Отабек водил рукой. Отабеку захотелось закатить глаза и приложить ладонь к лицу. К своему или Милы — не принципиально. — Ага, Мила и Отабек, — пробурчал он, выталкивая подругу из ванны. — Мила и Отабек, которые вляпались по самое не балуйся, — Отабек тяжело вздохнул и снова приложил руку к груди, начиная диалог по новой. Как же сложно. — Я останусь здесь. А Мила пусть идет, — Отабек ткнул пальцем в Милу и указал на дверь. Следующие несколько секунд Юра внимательно разглядывал дверь, а потом отпустил Милу и взял Отабека за обе руки. — Приехали, — заключил Отабек, предвкушая предстоящие часы в холодной воде наедине с Юрой. — Мил, поставь чайник. Воду включить он тебе явно не даст, а околеть тут я не хочу. Несмотря на то, что в итоге он остался в ванной, Отабек был доволен собой. Они поступили по совести, и теперь жизни Юры ничего не угрожало — это главное. А несколько часов в холодной воде он переживет, только вот... Что делать дальше?