Голос океана

Отабек, сложив руки на груди, стоял возле бассейна, в котором теперь поселился Юра, и наблюдал за их с Милой общением. Если это можно было так назвать. После нескольких попыток произнести свое полное имя, из которых Отабек смог разобрать только “ю” и "ра", тот все еще предпочитал стрекотать по-дельфиньи, чем говорить на человеческом языке. Впрочем, это не мешало ему вредничать и вести себя, как ребенок. И вот уже как десять минут Юра пытался вывести Милу из себя, периодически выныривая на поверхность и брызгаясь в нее водой. А еще Юра очень громко… свистел? Большинство издаваемых им звуков походили на смесь песен кита, дельфина и белуги. Последний спектр был практически оглушающим, поэтому Миле пришлось задействовать специальный свисток, от которого Юра притихал, но начинал звереть. Юра брызгался, Мила свистела. В ответ Юра шумел, а Мила снова хваталась за свисток и получала волну брызг в лицо. Замкнутый круг. После получасовой нервотрепки, когда оба выдохлись, встал вопрос о нормальном разговоре. Мила ушла, а Отабек в знак примирения положил свисток в карман и поднял руки вверх, показывая, что у него ничего нет. Юра на это фыркнул и, шевеля плавниками, сложил руки на бортике. — Устал? — поинтересовался Отабек и опустился на пол, оказавшись с Юрой примерно на одном уровне. Расстояние между ними все равно оставалось достаточно большим. Отабек помнил, как Юра чуть не разодрал ему руки, поэтому предпочитал держаться от когтей подальше, несмотря на то, что его мучило любопытство и хотелось подойти ближе. — Я тоже. Ну и что дальше? Юра в ответ на его вопрос пожал плечами и застрекотал, отвечая что-то. Конечно же, Отабек не понял. — А по-человечески? Юра задумался, вспоминая что-то. Он нахмурился и закрыл глаза, проворчав себе под нос. Отабек заинтересованно подался вперед, надеясь хоть что-то понять в этом стрекотании, но тщетно. Юра уткнулся лбом в сложенные руки и начал шептать, словно пытаясь найти правильную интонацию. Он знает человеческую речь, но у него проблемы с произношением? Или он может выговорить отдельные слова, а Отабека понимает по жестам или еще какими-то своими инстинктами? Юра поднял голову и расплылся в торжествующей улыбке, видимо, вспомнив то, что нужно. Он даже немного приподнялся на локтях и вдохновлено взмахнул хвостом. Отабек кивнул, подтверждая, что слушает внимательно. И через мгновение Юра выдал: — Нье будь мудаком, бро, — и с широкой усмешкой уставился на Отабека. Тот замер, а потом приложил ладонь к лицу и шумно выдохнул: — Однако, — вероятно, Юра услышал это на пляже от молодежи. Как же объяснить ему, что так говорить некрасиво? — Да, это английский. — Юра довольно повел хвостом, ожидая, что ему скажут дальше. — Но давай ты так говорить не будешь. У вас, там где ты живешь, есть ругательства? Ну, плохие слова, — Юра пару секунд пялился в одну точку, после чего кивнул. — Так вот то, что ты сказал, и есть ругательство. К изумлению Отабека, это заявление нисколько не удивило Юру, лишь вызвав очередную ухмылку. — Значит, больше я не пытаюсь заставить тебя заговорить, — Юра на это тихо фыркнул. Внезапно что-то запищало. Отабек посмотрел на часы на своем запястье. Со всей этой беготней он чуть не выбился из графика. — Все, пора. Он поднялся на ноги и собрался уйти, но, заметив вопросительный взгляд, пояснил: — Мне нужно покормить ребят. Я скоро вернусь, не буянь. При слове «покормить» Юра вскинулся, но Отабек уже отошел от бассейна. Все равно придется возвращаться, как только он закончит с работой. Отабек забрал со склада отведенную для кормежки рыбу и отправился в обход по территории. Когда все получили обещанный обед, Отабек направился к Юре. Нужно было проверить его, прежде чем идти подкармливать выдр Эмиля. Напарник отсутствовал по болезни, и Отабек вызвался помочь. Набрав рыбы для выдр, он вернулся к Юре. Того не обнаружилось на поверхности — может, залег на дно и уснул. Отабек задумался. Наверняка Юре, ну, или человеческой его части, нужен сон, но хотелось убедиться, что все в порядке. Как это сделать, Отабек не знал, если только посвистеть в злополучный свисток. Еще можно потревожить воду, но не было никаких гарантий, что Юра не попытается его утопить, хоть они и решили проблему со свистком. Поколебавшись пару мгновений, Отабек поставил ведро на пол, подошел к краю бассейна и опустился на корточки. Была не была. Он пару раз хлопнул по воде, надеясь привлечь к себе внимание. Из-за бликов было тяжело разглядеть, что происходило под водой, но при внимательном рассмотрении темный силуэт обнаружился в дальнем углу бассейна. Отабек нахмурился и вновь всплеснул ладонью, но единственным, что ему удалось потревожить, оказалась одиноко плавающая посредине бассейна ярко-желтая пластиковая тарелка для фрисби. Вряд ли Юра знал, что такое фрисби, но яростно шипел в ответ на любую попытку Отабека забрать тарелку из бассейна. Тот сдался и понадеялся, что сможет сделать это позже. Юра не пошевелился даже после того, как Отабек в третий раз попытался приманить его шлепками по водной глади, и это взволновало его. Он еще не выяснил, спит ли Юра вообще, поэтому не мог быть уверен, что подобное поведение является обычным. Отабек все же потянулся за свистком и пару раз дунул в него, но тень так и осталась на месте, разве что дернула хвостом. Неужели Юра успел обидеться на что-то? На уныло качающуюся тарелочку присела и принялась чистить перья одна из многочисленных чаек, отъедавшихся в центре за счет кормежки некоторых животных. Поистине надоедливые создания, но поделать с ними ничего было нельзя. Отабек поднялся на ноги и двинулся вдоль бассейна, наблюдая за замершим русалом сквозь толщу воды. Для верности он еще раз дунул в свисток и этим же свистком едва не подавился, когда фигура резко пришла в движение. Юра на удивление быстро поплыл к поверхности. Отабек так и застыл, когда он вынырнул рядом с тарелочкой и мгновенно схватил за крыло встрепенувшуюся было чайку. Птица закричала, забилась, пытаясь вырваться, но Юра лишь перехватил ее поудобнее и уже собирался свернуть ей голову, как Отабек, выронив изо рта свисток, проорал: — Ты что творишь?! Отпусти! Юра птицу отдавать не спешил, шипел и даже заплыл в угол. Услышав его крик, Юра на мгновение отвлекся, и этого хватило, чтобы птица вырвалась из его рук. Чайка резво подняла волну брызг и, бултыхнувшись, замахала крыльями, улепетывая на всех парах. Пока Отабек провожал ее взглядом, под боком что-то громыхнуло — Юра умыкнул ведро с рыбой. Он тут же отплыл на середину бассейна и вцепился зубами в одну из рыбешек. Выглядело это жутковато, и Отабека передернуло: не каждый день приходится наблюдать, как человек, ну или по крайней мере некто похожий на человека, откусывает рыбе голову и отхватывает куски вместе с кожей и чешуей. Юру можно было понять — он не ел с того момента, как Отабек его выловил. Неудивительно, что терпение кончилось. Ничего страшного в том, что он стащил ведро с рыбой, не было: никто не считал ее поштучно, так что выделить часть на кормежку Юры не являлось проблемой. Но Отабека волновало не это. Случай с чайкой в очередной раз показал, что русалки — далеко не ромашки. Их охотничьи инстинкты были развиты более чем достаточно, чтобы утащить человека на дно. От этой мысли Отабеку стало не по себе, и он поспешил отойти от бассейна. Юра в это время достал из ведра еще одну рыбину и, только закончив с ней, поднял на Отабека глаза. Атмосфера ощутимо изменилась. Юра сложил плавники, медленно подплыл к бортику, поставил ведро на место и опустился в воду по нос. Отабек стоял далеко и не двинулся с места, даже когда Юра легонько подтолкнул к нему ведро. Отабек все еще не шевелился. Юра тихо булькнул, отплыл к стене и вернулся, держа в руке свое единственное имущество — ту самую тарелку для фрисби. Желтый кругляш был положен рядом с ведром, а затем туда же добавился оброненный свисток. Юра выложил все имеющиеся у него «дары», но Отабек так и остался на месте. Юра расстроено прострекотал и ушел под воду, забившись в угол бассейна. Едва его хвост скрылся под водой, Отабек отмер и посмотрел на оставленные вещи. Стоило забрать все это, но до сих пор было не по себе. Отабек видел, что Юре не понравился его испуг, но не мог среагировать иначе: пару лет назад он попал в похожую ситуацию, когда его укусил морской котик. Больше подобных инцидентов не случалось, но несколько месяцев Отабек был очень мнительным и предпочитал лишний раз подстраховаться. Привычка ушла, когда он набрался опыта, но жизнь в очередной раз заставила обернуться назад и вспомнить былые времена. С Жожо, тем самым котиком, который его укусил, Отабек теперь общался спокойно. Стоило вспомнить инструктаж по налаживанию контакта с животными, но ведь Юра не являлся животным в полном смысле этого слова. Отабек осторожно приблизился к бортику и подтянул к себе ведро, заглядывая внутрь: на дне лежала оставшаяся рыба. Видимо Юра, сбитый с толку происходящим, не стал её есть. Отабек нахмурился, раздумывая, а потом достал рыбу из ведра и решил, что нельзя сейчас уходить. Они только начали искать общий язык, и если бы Юра хотел его убить, то давно бы это сделал. Поэтому Отабек пару раз плеснул рукой по воде, в очередной раз привлекая к себе внимание, и для полной уверенности снова дунул в свисток. Юра вынырнул и вперился голодным взглядом в рыбу. Отабек осторожно протянул её ему, выслушав в ответ недовольный свист, но потом Юра схватил еду и нырнул, отплывая к другому краю бассейна. Отабек встал с пола и проводил фигуру обеспокоенным взглядом. Юра определенно был куда умнее и опаснее его обычных подопечных. Действовать приходилось по наитию. Юра принялся за рыбу, а Отабек подхватил ведро и покинул территорию бассейна, чтобы вернуться через несколько минут. Юра наблюдал, как он снова подошел к бортику с тем же ведром в руках, немного постоял, собираясь с мыслями, но в итоге ушел, так ничего и не сказав, лишь оставив на бортике ведро с мелкой очищенной рыбешкой.