До первого снега

      — Джииин… Воды… — в комнате царили полумрак и приятная, ласкающая слух тишина, пока хриплый зов умирающего от жуткого похмелья и головной боли Тэхена не нарушил утреннее спокойствие. Собственный голос отдался неприятным гулом в голове, и внезапно появилось дикое желание умереть. Обычно, на голос помирающего Тэхена сразу же прибегал Джин, противно шаркая тапочками по паркету и создавая дохрена лишних, раздражающих звуков. Тэхен сделал вывод, что-либо Джина не было дома, либо он сам находился где-то неизвестно где. Подумать над этим Ким решил как-нибудь потом, не сейчас, когда все тело ломило, руки и ноги, будто ватные и чужие, слушаться отказывались и безжизненно свисали с края кровати. Тэ точно помнил, что был в клубе. Так какого хрена он не мог даже двинуться с места, будто всю ночь бегал вокруг универа, отрабатывая наказание за прогулы пар по физре?       К слову, пребывание в клубе — это все, о чем помнил Ким. Чем закончился вечер выпивки и танцев, как он добрался до дома, кто его довел до кровати — он не помнил. Вот он зашел с Чимином в клуб, вот они поговорили с Юнги, затем мероприятие, после которого Пак скрылся в неизвестном направлении вместе с Мином, оставив Тэ одного. Затем Ким точно помнил, что пошел к бару, собираясь накидать вусмерть и найти какую-нибудь дурочку на ночь. И, судя по состоянию, он точно накидался. Причем качественно так, что теперь даже глаза открыть — ужасная пытка.       Тихая возня и недовольное сопение рядом дали понять Тэхену, что кого-то этой ночью он точно склеил и что находился на данный момент он точно не у себя дома, потому что никогда не водил однодневок к себе. И теперь этот кто-то мирно спал рядом, скромно сжавшись на краю кровати и закутавшись в одеяло с головой.       Особого интереса к девочкам на ночь Тэхен никогда не проявлял, да и вообще, интерес к девочкам приходил только со второго бокала чего-нибудь крепкого и горького, в остальное время он просто занимал себя учебой, даже не задумываясь о чем-то конфетнобукетном с розовыми соплями в придачу. На самом деле, лучшее, что мог сделать Тэхен сейчас, это по-тихому уйти домой и завалиться досыпать уже там. Важных пар с утра не было, поэтому и в универ тащиться не обязательно. И он бы забил на внешность незнакомки, но хотя бы лицо и имя знать надо было, мало ли что, в универе встретит, а имя забудет. А огребать пощечины не очень уж и хотелось, приятного мало, особенно, если у девушки рука тяжёлая. Поэтому, найдя в себе последние силы, Тэхен, тихо кряхтя и недовольно хмурясь, развернулся к скромно лежащему телу рядом и протянул руку к краю одеяла из-под которого виднелась макушка с темными волосами. Недолго думая, Тэ отогнул край одеяла, открывая вид на темную макушку с растрепанными после сна короткими волосами и не по-женски широкие плечи.       — Да твою ж мать! — неожиданно громко для самого себя вскрикнул Ким, тут же начиная сползать на пол и утягивая за собой одеяло. Парень, что спал под этим самым одеялом, начал тихо бормотать и возмущаться, матерясь и попутно проклиная Тэхена за то, что вскочил в такую рань. И действительно, время было только без пяти семь, значит, в универ Тэ не опаздывал, но думать об учебе сейчас, когда он проснулся с каким-то парнем, да ещё и в одних боксерах. — Ты кто такой, блять, и где это я? — Тэ таращился на парня, как на чудо чудное, которое видел в своей постели, если не впервые в жизни, то за столь долгое время точно впервые.       — Да ты дебил, мелкий. Чё орёшь? Нет бы разобраться сначала… — ворчание стало чуть разборчивее, парень завертелся, окончательно скинув одеяло, поднялся и сел на кровати, сонно потягиваясь и поправляя растрёпанные волосы. Тэхену же оставалось тихо ахриневать на заднем плане, понемногу приходя в себя от лёгкого шока. — Сейчас ты у Джуна и Чонгука дома. Интересно, как сюда попал, пьянь мелкая? — а вот теперь до Кима младшего дошло, что голос до боли знакомый, и долго гадать ему не пришлось, с кем он спал этой ночью, учитывая его местоположение. Не то чтобы Джин ругался или злился, в его голосе преобладала усталость и плохо скрываемая раздражительность. Мало того, что в два часа ночи в дом завалился в хлам пьяный идиот, создавая шум на пустом месте. Так ещё и в рань такую вскочил, не давая спокойно отоспаться до вечерней смены.       — Боже, как я тебе рад, Джин! — с нескрываемым облегчением выдал красноволосый, с головой укрываясь одеялом и продолжая лежать на пушистом ковре у кровати. — И да, мне реально интересно. Чё я здесь делаю? И ты тоже, чего не дома?        — О, может ты приляжешь на кровать? История не длинная, но от этого не менее увлекательная! — если бы Тэхен мог, то он уже давно захлебнулся бы ядом от саркастичного, язвительного тона голоса Кима старшего. Тот снова развалился на кровати, натягивая на себя отобранное ранее одеяло, и прикрыл глаза, раздражённо вздыхая.       Поняв, что на вопрос о том, почему же сам Джин не у себя дома, никто отвечать не собирался, Тэхен мысленно пожурил себя, морально подготавливаясь к «увлекательной истории» его возвращения домой, и поднялся на кровать, ложась на самый край и оставаясь на безопасном расстоянии от брата, ну так, на всякий случай. А то мало ли, как Джин решит отомстить за дважды нарушенный сон. Flashback       Дверь в подсобку клуба с грохотом отворилась, глухо ударяясь ручкой о стену, а в помещение влетел еле стоящий на ногах Ким Тэхен, радостно улыбаясь и осматривая комнату мутным от алкоголя взглядом.       Десятью минутами ранее ему зачем-то понадобился его лучший друг, которого по близости не оказалось. Поэтому пришлось его срочно искать, шатаясь от VIP-комнат до туалетов и обратно, пока мысль в голове ещё присутствовала и не была стёрта алкоголем и сигаретами.       Света в небольшом подсобном помещении не было, и было достаточно тихо, пока дверь не открыли и не впустили внутрь биты и гул толпы, едва различимый на фоне музыки. Недалеко от двери располагались списанные кресла, столы, стулья, и на одном из пыльных потрепанных кресел ютилась целующаяся парочка, атмосферу для которой успешно разрушил Тэхен, заставляя отвлечься от интересного и приятного занятия. Нашарив в кармане телефон, Тэ посветил в глубь комнаты, и, приглядевшись, Ким не без труда различил в темноте светлые волосы парня, что сидел в кресле, и рыжую макушку другого парня, который сидел верхом на светловолосом и вжимался в того всем телом, насколько это было возможно.       Медленно соображая, кто бы это мог быть, Тэхен, слегка пошатываясь, подошёл к паре и тут же растянул рот в довольной квадратной улыбке, узнавая в одном из парней своего лучшего друга. Чимин же такой вот встрече был ни разу не рад, напротив, он был недоволен и раздражен появлением друга в такой неподходящий момент. Тихо возмущённо засопев, Чимин соскочил с коленей своего парня и сложил руки на груди, обиженно дуя губы. Вот какого хрена эта пьянь потащилась его искать? Весь кайф обломал, вот когда ещё ему выпадет шанс потрахаться в подсобке клуба?! Знаете ли, пропуск, он не вечный у Мина, а ждать следующего мероприятия не хотелось.       Мысленно обругав своего друга, Чимин обречённо вздохнул и взял себя в руки. Тэхен — его друг, так что было как-то неправильно променять друга на секс. Хотя, если задуматься… Однако, размышления пришлось отложить на потом. Смерив улыбающегося, довольного тем, что нашел потерянное, друга расстроенным взглядом, Чимин поинтересовался, что же тому надо, что Ким так яростно искал его по всему клубу. Адекватного ответа не последовало, красноволосый мялся на месте, закусывал губу и закатывал глаза, пытаясь вспомнить что-то очень важное, чем немного нервировал Пака и забавил восседающего в кресле Юнги. Затем он добродушно улыбнулся, посмотрев на друга туманными от алкоголя глазами, и неловко пожал плечами, засунув руки в карманы брюк.       — Так! Ты, — Чимин не выдержал и с досадой и безысходностью посмотрел сначала на Мина, молча наблюдавшего за разворачивающейся картиной, затем указал пальцем на друга, который все так же неловко улыбался и старался фокусировать взгляд на рыжей макушке, — Сиди здесь, Тэхен. Сейчас я позову кого-нибудь из знакомых и он поможет тебе добраться до дома, ты меня понял? — тоном недовольной мамочки закончил Чимин, то ли ругая, то ли пытаясь объяснить простейшее своему неразумному ребенку.       Тэхен бодро кивнул, слегка пошатнувшись от резкого движения головой, и сделал пару шагов назад, упираясь бедрами в край старого пыльного стола. В голове его стоял шум, а тело не слушалось, поэтому, он решил присесть на стол, снова кивнув, только уже самому себе. В то время, пока Тэхен что-то там соображал наедине с самим собой в собственной голове, Юнги поднялся с кресла, отвесив колкий комментарий неслушающему его Киму, подхватил Пака под локоть и вывел из подсобной комнаты, прикрывая дверь и оставляя Тэхена одного.       Тухнуть в темном помещении Тэхену пришлось не долго. Но даже за это «недолго» Ким уже успел пару раз навернуться со стола, на котором пытался ровно усидеть. Так его и нашел Чонгук: поднимающимся с пыльного пола, тихо хихикавшего и матерящегося от того, что уделал свои любимые джинсы. Одни из любимых. Чуток понаблюдав за забавной сценой, Гук все-таки подошёл к чертыхающемуся парню и потянул того за руку на себя, заставляя встать ровно и более менее твердо. Естественно, красноволосый не сразу понял, что встал не без чужой помощи, и еще с минуту просто стоял и лыбился чему-то своему. Ровно до того момента, пока Чон не засмеялся, глядя на пьяного в никуда и ничто старшего. Зрелище действительно было потрясное, Чонгук за все, пусть и короткое, время, что они с Тэ знакомы, никогда не видел его в таком состоянии. И теперь же, вот уже который день подряд оказываясь с ним в компании, Чон с интересом наблюдал и изучал человека, которого, как оказалось, он совсем не знал. Черт возьми, да он каждый раз, встречаясь с Кимом в тех или иных ситуациях, делает вывод, что этот Тэхен не похож на прежнего. В нем было что-то, что заставляло улыбаться, смеяться и даже заботиться, не то, что раньше. Так сильно изменился…только характер, пожалуй, не особо-то и поменялся.       — Ты че смотришь на меня так внимательно, еще и улыбаешься во все тридцать два, со мной что-то не так? Хреново выгляжу, да? Не надо было столько пить, хотя, я не жалею. — подняв глаза на младшего, Тэхен пожал плечами и начал неразборчиво бормотать что-то еще, делая паузу после каждого слова и с усердием проговаривая каждый слог. На лице его эмоции сменялись с одной на другую, не позволяя понять, недоволен старший или это его просто на разговоры проперло. Чонгук же, увлеченный своими мыслями и сравнением Тэ «старого» с Тэхеном «новым», озадаченно захлопал глазами, прокручивая в голове заданный старшим вопрос. Затем, он снова улыбнулся и отрицательно мотнул головой, чуть отходя от Кима и рассматривая его. Запачканные штаны, потрепанный видок и явная заторможенность из-за алкоголя.И часто он напивается до такого состояния? — невольно пронеслось в голове Чона, пока он заботливо усаживал удивленного Тэхена на стол, с которого тот собственно и упал ранее.       Красноволосый с интересом наблюдал за дальнейшими действиями младшего. Тот аккуратно отряхивал сначала джинсы старшего, затем — пальто, и, поднявшись во весь рост, сам не зная, зачем начал поправлять волосы Тэ, что так неестественно торчали во все стороны. Решив не заморачиваться над внезапным приступом нежности и заботы у Чона, Ким прикрыл глаза, расслабляясь от того, как Гук прочесывал пальцами волосы старшего. Мешанина из алкогольных коктейлей бурлила в крови, не позволяя сидеть ровно, заставляя все время заваливаться в бок и чувствовать легкую сонливость. Чонгук то и дело ловил разомлевшее непонятно от чего тело старшего и придерживал его, продолжая приводить Тэ в порядок, придавая более менее адекватный вид. Тэхен тихо посмеялся чему-то своему, чем слегка удивил младшего, заставив того отвлечься от своего занятия. Киму ситуация в клубе казалась отчего-то знакомой, совсем чуть-чуть: Чон Чонгук, темное помещение клуба и шум басов на заднем фоне. Словно подобное уже было. И оттого ему было смешно. Потому что нет, ну не было у него таких вот ситуаций с этим раздражающим ребенком, они же почти не знакомы. Так ведь? Так!       — Красивый, сука, и такой говнюк. — с легкой досадой пробормотал Гук, в очередной раз поймав хихикающего Тэхена и придержав его за плечи. Еще на пару секунд зависнув на лице старшего, он пробежался взглядом по прикрытым глазам, аккуратному носу и красивым, пухлым, слегка приоткрытым губам с приподнятыми в улыбке уголками. Внутри что-то плескалось и росло легкое беспокойство от такой красоты. И когда Чонгук вляпался во все это? Хотя, конечно он помнит, когда. И даже знает, как. Во всем виновата это вот пьянь, сидящая перед ним с таким соблазнительным выражением лица. До конца не разобравшись в чувствах, Чонгук подался странному порыву. Он поднял руку и уложил ладонь на чужую горячую щеку и слегка погладил ее большим пальцем. Тэхен замер. Даже сквозь опьянение Ким понял, что делалось что-то не то и что ласки на щеке — не случайность. Пока Ким медленно соображал, Чонгук сделал шаг вперед, устроившись между ногами неподвижного старшего, наклонился над ним и накрыл манящие губы своими. И черт возьми, Чонгук бы соврал, если бы сказал, что не скучал по этим самым губам. Хотя даже себе он боялся признаться в этом, ведь чувств былых уже и не осталось. Вроде как. Ведь Чонгук же не дурак, чтобы прощать этого все-таки ублюдка после того, что он пережил за прошедший год по вине Тэ. От мыслей о прошлом у Чона сорвало крышу. Поцелуй стал жестче, рука со щеки перебралась на затылок и пальцы, вплетаясь в волосы старшего, с силой оттягивали пряди до ощутимой боли. Недовольный бубнеж в поцелуй был прерван грубым укусом и настойчивым продолжением поцелуя, а все неважные трепыхания со стороны в край удивленного старшего пресекались на корню крепкой хваткой чоновых рук. Да, за год он хорошо над собой поработал, и прямо сейчас он чувствовал опьяняющее превосходство над Тэхеном. Жадно, больно, грубо, кусаясь и рыча, Чон терзал некогда любимые, теперь уже такие ненавистные, но все еще желанные губы. Хотелось показать, какой он теперь, дать Киму понять, на какую авантюру он подписался и к чему приведет такая опасная игра…       Однако, Тэхен и здесь успел обломать Чонгука, растоптав все его желания и планы на вечер. Только он начал поддаваться и отвечать на поцелуй, как слишком расслабился и разомлел в крепкой хватке младшего. Сказать, что Гук был озадачен, это нахрен промолчать. Секунда ответной отдачи — и тело красноволосого расслабилось, начиная заваливаться в бок снова. Не хотя отстранившись, Чонгук бегло оглядел лицо старшего и разочарованно цокнул, запрокинув голову и прикрыв глаза, все так же придерживая Тэхена.       — Блять, — нервный смешок сорвался с губ Чона от осознания комичности и крайней тупости ситуации, — ты, блять, уснул! Да как так-то а?! — сквозь неловкий смех слышались нотки разочарования. Ну это же надо так, а. Тупее ситуации ну просто не придумаешь. — Ты даже сейчас умудрился все мне обломать, придурок. Это сраный талант, Ким Тэхен! — недовольно вздыхая и язвительно бормоча, Чонгук присел и закинул к себе на плечо тело спящего «Хена», не особо заморачиваясь над аккуратностью и заботой. — Повелся на слабость Тэ и сам же сел в лужу, молодец, Чон Чонгук! Сегодня определенно не твой день…       Ругая себя и беседуя с самим собой и спящим Кимом, Чонгук выволок спящего старшего на улицу и даже каким-то волшебным образом поймал такси около клуба. Смена закончилась еще полчаса назад, так что можно было ехать со спокойной душой домой. Ну как со спокойной… только не после случившегося. Затолкав Тэхена в салон какой-то прокуренной иномарки и назвав адрес, Гук уже почти расслабился, планируя то, как потащит эту тушу в дом. И он оставался бы расслабленным на протяжении всего пути, если бы не тихий кашель и характерные звуки рядом с собой. Тэхен склонился вниз и щедро так блевал прямо под ноги Чонгуку, что-то невнятно бормоча. Водитель же, увидев это зрелище, немедленно высадил их буквально в квартале от дома, содрав двойную плату за испорченную обивку салона и коврики в машине.       — Ну пиздец, Ким Тэхен! Мои единственные нормальные туфли, сука! — Чонгук уже двадцать минут пер на себе снова нагло заснувшую тушу старшего и клял его на чем свет стоит, уже повторяясь в своих угрозах. До дома осталось пройти пару метров, на часах доходило два часа ночи. Форменный пиздец. Рискуя быть в лучшем случае побитым, в худшем — убитым, Чон, чуть не уронив Тэ на пороге, открыл дверь, звеня и лязгая ключами, уже чувствуя задницей, что только этим уже перебудил весь дом. А зад его очень редко подводил в плане грядущей расправы над ним же самим. Flashback END       — Вы завалились домой часа в два ночи. Я думал, что оба пьяные, ибо шуму было столько, будто в дом толпа ввалилась. Но оказалось, что бухим был ты один. Причем настолько, что тебя вырубило, спал мертвым сном. Тебя притащил Чонгук, кстати. Объяснять он ничего не стал, видок у него был…мягко говоря… — пока Джин подбирал слова, Тэхен мысленно уже несколько раз убил себя за то, что был в компании Чона в таком убогом состоянии. Это что же он мог надумать себе там о Тэхене такого, столько выводов наделать… На этом моменте красноволосый одернул себя, задаваясь вопросом, мол, с чего это его вообще интересует мнение этого наглого ребенка?! Ну выпил, да, ну перебрал. С кем не бывает. — Ты вечер-то хоть помнишь? — на этот вопрос Ким младший лишь неопределенно помотал головой. И сразу же пожалел об этом, почувствовав, как его начало мутить и укачивать. Похмелье. Прелестно, что сказать.       — Джин, а чего мы вместе то спим? — титаническим трудом Тэ выдавил из себя этот вопрос, морщась от собственного скрипящего и срывающегося голоса. Ким старший поднялся с постели и потянулся, зевая и хмурясь от того, что чувствовал себя невыспавшимся. Развернувшись телом к Тэ, он красноречиво вскинул бровь, смотря на брата, как на последнего идиота. И, немного выждав, все-таки начал объяснять ситуацию тоном, похожим на материнский, которым обычно разъясняют детям что к чему. Тэ этот тон показался смутно знакомым, будто с ним кто-то говорил так вот совсем недавно.       — У Джуна двухкомнатная квартира. Зал и спальня. В спальне кровать, в зале диван раскладывающийся. Я спал с Джуном здесь, и спал бы дальше, если бы не увлекательное появление тебя в бессознательном состоянии и злого на весь мир Чонгука. Четыре места спальных. Нас тоже стало внезапно четверо. Ты бы спал с Чонгуком? Хотя, спал бы, тебе было плевать в тот момент, но на утро криков бы было в два раза больше. — с умным, но в край заебавшимся видом Джин разложил все по полочкам, наблюдая за быстрой сменой выражения лица с одного на другое. Он был доволен реакцией младшего брата, даже мстить перехотелось. Почти. Но от колкости он удержаться не мог. — Кстати, как факт: Вчера ты наблевал на туфли Чонгука. Он был жутко злым. Надо бы извиниться. — добавил Джин, едва сдерживая довольную ухмылку, посмотрев на Тэхена, и снова рухнул спиной на кровать, передумав вставать.       Тэхен же был настолько ошарашен, что подорвался с постели, как ошпаренный, ошалело смотря перед собой и проглатывая рвущиеся наружу слова удивления. Однако, удивление его длилось не долго, ровно до того самого момента, пока снова не начало мутить и в горле не застрял комок. Тошнота стремительно подступала и Тэхен пулей вылетел из комнаты на поиски толчка, ибо хватит ему заблеванных туфель Гука, уже и так стыдно через край. Джин пытался кратко объяснить брату, где уборная, но тот его не слушал, направляя всего себя на контроль этого адского чувства тошноты. Главное, дойти до толчка, а где он, Ким уж как-нибудь сориентируется, не впервые же он дома у Намджуна.       — О, мелкий, утра тебе, не доброго. — Тэхен встретил шутника-парня своего брата в коридоре с полотенцем на плече, тот стоял у двери, ведущей в ванную комнату, прислонившись к стене, и довольно улыбался, глядя на изрядно потрепанного младшего. Тэ бы сейчас ответил как-нибудь колко, но страх того, что стоило ему только рот открыть, как его вырвет посреди коридора, как-то останавливал и заставлял идти прямо к двери, наплевав на довольного Джуна и игнорируя его. — Тэ, стой, там защелка сломана, а внутри Чон… — естественно Ким младший его не слушал, нахрена, главное, что открыто. Влетев в ванную комнату и на ходу захлопнув дверь, он сразу бросился на колени перед белоснежным унитазом, и, из последних сил сдерживая позывы тошноты и поднимая стульчак, наконец освободил желудок от всей дряни, что в себя влил этой ночью. Так хреново ему еще никогда не было, наверное. Он не помнил. А если и было, то очень давно.       Удивлению Чонгука не было предела. Не то, чтобы его прям уж сильно удивило то, что в ванную комнату ворвались таким наглым способом, пока он мылся тихо-мирно, в основном его удивило то, что это был сам Ким Тэхен. Ну и, пожалуй, то, что тот сейчас стоял на коленях перед унитазом в одних боксерах, светя привлекательным гибким, слегка подкаченным телом и округлой аппетитной задницей. От одного взгляда на это чудо даже в одетом виде уже внизу живота образовывалось тянущее чувство возбуждения. А тут. Раздетый, еще и прогибающийся, чтоб блевать было удобнее. Последнее мало способствовало возбуждению, но вот свежие воспоминания о поцелуе, пусть и неудачном, о сопротивлении, пусть и безуспешном, вкупе с этим телом на коленях в раздетом виде, да еще и эти его чертовски привлекательные пальцы… Да, у Чонгука снова встал. Ну как подросток, честное слово! Чуть что, уже готов! Чертов Ким Тэхен, сплошной фетиш!       — Снова ты ворвался ко мне в душ… Я ведь могу и привыкнуть. — лучезарно улыбаясь, напомнил о своем присутствие Чонгук, смотря на плюющегося и кашляющего Тэхена. Чон стоял, прислонившись к запотевшему после душа зеркалу на стене, ни сколько не прикрываясь, гордо светя возбуждением и своим мускулистым высушенным телом. Тэхен нашел в себе силы повернуться на голос и сотни тысяч раз об этом пожалел, обреченно вздыхая и недовольно морщась от головной боли и неприятного привкуса во рту. — На коленях смотришься чудесно, солнце, так и вижу тебя перед собой на коленях с членом во рту. Ммм, уже жду этого момента. — с наглой ухмылкой в уголках губ, Чонгук мечтательно мурлыкал, представляя картинки в своей голове и раздражая Тэхена до невозможности.       Тэхен поймал себя на мысли, что неплохо было бы вмазать этому самодовольному ребенку по его бестолковой башке, но мысль улетучилась в тот же миг, как к нему величественной походкой подошел Чонгук, уже успев намотать на бедра полотенце.       — Вчерашний вечер был замечательным, малыш. Повторим как-нибудь? — издеваясь и потешаясь над забавно ошарашенным Тэхеном, Гук довольно улыбался и трепал Кима по красным, слегка жирным, и без того растрепанным волосам. Тэхен бы ответил чего пообиднее в свою защиту, еще и ударил бы наглеца, чтоб наверняка. Только вот он не помнил ни черта, а Чонгук был каким-то слишком уж довольным и ласковым, будто действительно было то, чего Тэхен точно делать не хотел, но все-таки сделал. И это далеко не порча туфель младшего, нет, видимо, было что-то еще. Ну или же младший очень уж умело блефовал, вгоняя Тэхена в краску и заставляя чувствовать вину.       — Сука. — все, что смог выдавить из себя Ким, смотря вслед выходящему из ванной Чонгуку. Что же он такого натворил, что Гук совсем страх потерял. Это ж надо! — «Малыш»…«Солнце»… — Тэ по-детски передразнивал эти нахальные неуважительные обращения Чона, кривя лицо от самой ситуации и звучания этих слов в подобном ключе. — Да пошел ты нахуй! Хен! Я для тебя Хен! — из последних сил наорал на закрытую дверь Ким и снова облокотился на унитаз, постанывая от бьющей по вискам боли и вновь подступающей тошноты. Зашибись, Ким Тэхен. Погулял в клубе, молодец!