EVERY MONTH

      Седьмого марта Бэкхён по уже сложившейся традиции вышел на улицу, чтобы проверить почту, и, обнаружив письмо от Чанёля, широко улыбнулся. Он принёс его в комнату и быстро прочитал, чтобы потом перечитать ещё несколько раз, прежде чем мама позовёт к столу. Услышав уведомление о новом сообщении от своей подруги, он в очередной раз проигнорировал его, продолжив читать. В новом письме не было песен, и Бён спросил себя, почему, но, если честно, это не так уж его и беспокоило. Более того, содержание было ещё более глубоким, чем обычно, основанным только на том, о чём думает сам Чанёль. Бэкхён улыбался почти каждому слову, пока читал, даже если это было двадцать первым прочтением. В письме парень говорил, что не перестал думать о его улыбке и хотел бы, чтобы он передал ему все-все улыбки, которые будут на его лице во время чтения письма. Даже если это невозможно. Чанёль также писал о том, что записка Бёна доставила ему огромное удовольствие и что он очень ценит его внимание, когда тот пришёл к дому Пака только для того, чтобы подарить улыбку. Чанёль извинялся за то, что не может показаться ему, не может улыбнуться в ответ. Он говорил о разных вещах, каждая из которых была краше другой. На этот раз дополнением к письму было не что иное, как вырезка из удостоверения личности, в которой были указаны возраст, имя и адрес парня.       Спустя несколько дней Чанёль получил ответное письмо.       «Я бы хотел использовать песню и описать свои чувства с помощью неё, как это делаешь ты. Но это выше моих возможностей. Я не умею писать так же хорошо, как ты, мой Чанни. Ты позволишь мне так тебя называть? Теперь я буду дарить тебе улыбку каждое утро. Обещаю. Мне хочется делать тебя счастливым, хотя бы с помощью своей простой и искренней улыбки. Ведь твои письма производят на меня такое глубокое впечатление, что я начинаю улыбаться, как идиот, каждый раз, когда читаю их. Даже после нескольких прочтений очарование остаётся неизменным. Твои чувства настолько чистые, прекрасные и трогательные.. Но есть некоторые моменты, вопросы, которыми я задаюсь каждый раз, не зная на них ответов. Почему я получаю письма седьмого числа? И что я такого сделал, раз понравился тебе? Почему на фотографии один только глаз? Знаешь, я бы очень хотел увидеть твоё лицо. Уверен, что оно великолепно, даже если ты так не думаешь. Если именно по этой причине ты не хочешь показываться мне, то это не значит, что я такого же мнения. Уверяю тебя. Это недопустимо, чтобы я не мог знать лицо столь чистого и замечательного существа, как ты. Надеюсь, что однажды ты всё-таки придёшь увидеть меня и мы наконец-то встретимся. А пока я буду довольствоваться твоими письмами. Я буду ждать их с нетерпением. Они как глотки свежего воздуха в повседневной серой жизни, дни которой не отличаются друг от друга и не изменяются в течение уже многих лет. Твои письма помогают мне улыбаться, как никогда прежде. Они перевернули мою жизнь. Я благодарен тебе за это. Ох, и я очень люблю твой почерк. В том числе твои маленькие дополнения к письмам. Мне не терпится увидеть новые. Если я правильно понял, то буду ждать твоего ответа седьмого апреля.»