Причина жить

      Я решительно зашел в комнату рядом с кухней. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, в камина тускло горел огонь. Снейп стоял спиной ко мне, плечи напряжена, голова опущена. Он всматриваясь в рыжее пламя, обхватив плечи руками.       — Эй! — я не знал, что сказать, эмоции требовали выхода. — Что это…       Но Снейп не дал мне даже договорить. Сорвавшись с места, он просто набросился на меня, прижал к письменному столу, затыкая рот агрессивным поцелуем. В первые секунды я растерялся, а потом с жаром ответил на поцелуй, закидывая руки на шею.       В голове ни одной мысли. Даже если вдруг кто-то спросил бы меня в эту минуту, как меня зовут, я точно не вспомнил своего собственного имени. Ловко подхватив под задницу, Снейп посадил меня на письменный стол. Присосался к коже на шее, у меня мурашки не то, что побежали, поскакали как слоны. С ним все было не так, как с Демиэном. Я чувствовал свое тело как оголенный нерв: одно прикосновение, и я выгибался — настолько чувствительна кожа. Я больше не был бесчувственным куском мяса…       Снейп вдруг скользнул вниз… И мне осталось только вцепиться в черные длинные волосы, чтобы не упасть, потому что он взял в рот мой член. Скользнув языком от основания до головки, всосал полностью. Я не мог вынести этой картины и через несколько движений излился ему в рот, едва сдерживая стоны.       Он поднялся с колен, и я наконец отпустил многострадальные волосы. Будь они не такими крепкими, точно бы вырвал пару клоков. Снейп встал между раздвинутых ног, обнял меня, успокаивающе скользя руками по спине. Уткнулся носом в висок и повел вдоль уха, обдавая горячим дыхание. Я с трудом поднял руки, провел пальцами по голой безволосой груди, по кубикам пресса вниз, где вздыбилась ткань пижамных штанов.       — Оставь, — тихий хрип, — не стоит, если не хочешь.       — Я хочу.       Я несмело оттянул резинку штанов и выпустил наружу налитый член. Должно быть, возбуждение уже болезненно отдавалось во всем теле. Я провел большим пальцем по тугой вене на члене, потом охватил, прицениваясь к весу. Снейп молчал, мышцы пресса так напряглись, что, кажется, вибрировали. Даже жаль вот так оставлять.       — Трахни меня.       Он судорожно выдохнул, я поднял голову и взглянул ему в лицо. Я был уверен, что он все правильно расслышал, и решение теперь за ним. И Снейп решил. Он нежно поцеловал мои губы, а потом он поднял меня и перенес к камину. Опустил на жесткий коврик и, прикоснувшись ладонью, превратил его в мягкое одеяло. Я с удовольствием растянулся, однако у Снейпа были другие планы. Он перевернул меня на живот, потянул, ставя на колени, и наконец сдернул черную рубашку. Нога болела, как и плечо… Он пристроил свой член у входа, и я испугался. Без растяжки?       — Расслабься и прими меня, — посоветовал он.       Легко сказать. Но Снейп уже надавливал на колечко мускулов, и мне пришлось послушаться совета, иначе чья-то задница пострадала бы очень сильно. Было больно, головка члена с трудом прошла внутрь. Я всхлипнул, тонкие струйки слез потекли из глаз. Снейп медленно продвигался, натягивая на себя. А потом он резко потянул за волосы, заставляя выпрямиться и сесть прямо к нему на бедра. Я громко вскрикнул от боли, когда член вошел на всю длину.       Он начал медленно раскачиваться. Я закинул руки назад, обнимая его за голову и притягивая для поцелуя. Нужно отвлечься. Поцелуй вышел соленый от слез, но очень нежный. Его руки, не переставая, гладили мое тело. Через некоторое время я полностью привык. И, срываясь на крики, комкал руками несчастное одеяло и бесконечно поддавался навстречу резким рваным движениям. Снейп терзал не только мое тело, но и душу. Я захлебывался от переполнявших меня чувств и боли.       Громко вскрикнув, я кончил, не дотрагиваясь до члена. Он развернул меня на спину. Я судорожно дышал, пока лицо надо мной расплывалось от слез. Снейп наклонился и начал сцеловывать мокрые дорожки на щеках. Но этого ему показалось мало, он закинул мои ноги себе на плечи и снова вошел, но в этот раз медленно и плавно. Мы смотрели друг другу в глаза, почти не моргая. Горячее дыхание сушило губы, и я влажно облизывал их. Я смотрел на сильное и красивое тело, мышцы пресса напряжены, на руках вздулись вены. Это завораживало и возбуждало. Были люди, которые в одежде смотрелись красивее, чем без нее, и были люди, которые без одежды были совершеннее, чем в ней. Снейп определенно относился ко второй категории. Кто бы мог подумать, что под черной рясой скрывалось такое тело.       Я потянулся к нему, сцепил руки в замок на шее и потянул вниз на себя. Он подчинился и лег, приятно придавливая своим весом. Мы снова целовались, я, не сдерживаясь, кусал губы и никак не мог насытиться этим человеком. Целовать Снейпа было одно удовольствие, он не сопротивлялся и позволял мне все. На особо глубоких толчках я стонал прямо в рот…       А потом Снейп перевернулся на спину, и я оказался сверху. От резкого движения судорога удовольствия пронзила меня, я выгнулся, откидываясь назад. Медленно перевел дух. Я сидел прямо на его члене, даже с Демиэном я не принимал таких поз, а тут Снейп позволяет мне вести.       Я оперся руками о каменный пресс и устроил бешеную скачку. Волосы Снейпа разметались на одеяле. От удовольствия он закусил губу, чтобы сдержать стоны, но я видел, каких усилий это стоило ему… Я смотрел в глаза, которые, кажется, пылали черным огнем. Он пожирал меня, прожигал и трахал. Я больше не мог сдерживаться. Глубоко и резко насадившись, кончил с громким криком и упал прямо на ему грудь. Он сжал меня в удушающих объятиях и, поцеловал, ловя судороги удовольствия.