Часть 2
30 апреля 2017 г., 08:57
Гил зашел домой и бросил ключи на тумбочку. Сняв с себя обувь и скинув куртку, он направился на кухню, поставил чайник на плиту и вернулся в коридор к брату.
— Так, а ты давай в постель, — строго сказал он, перегораживая путь Людвигу, который собирался пойти в гостиную.
— Гил, все хорошо, говорю же, — Людвиг попытался обойти Гилберта, но тот продолжал стоять на своем. — Я уже не маленький, — строже заметил он.
— Вот только я все равно старше, так что будь паинькой и послушай меня и то, что я тебе говорю, — Гилберт выпрямился, уперев руки в бока. Кажется, режим мамочки отключался не так-то просто.
Людвиг тяжело вздохнул, но смирился со своей участью.
— Хорошо, только руки вымою, — Байльшмидт-младший направился в ванную комнату, а после — к себе. Но в уличной одежде ложиться в кровать как-то не хотелось, поэтому, вынув из шкафа домашнюю кофту с длинными рукавами и штаны, он быстро переоделся, не забывая об укусах и о том, что если Гил зайдет в комнату, то даже если укус на шее будет не виден, свежий он заметит сразу.
Сложив вещи на кресло, Людвиг залез под одеяло, теплее укутываясь. Взяв с тумбочки оставленную им книгу и включив прикроватную лампу, он, недолго полистав страницы, наконец нашел ту, на которой остановился.
Гил же направился на кухню. Достал чашку, кинул чайный пакетик и стал лазить по шкафам в поисках чего-нибудь к чаю, составляя всё на поднос. Хоть он и знал, что его брат не был особым фанатом сладкого, хотелось сделать для него что-нибудь приятное.
Открыв ногой дверь, стараясь при этом не терять равновесия, он зашел в спальню брата и поставил все на тумбочку.
— Сколько раз я тебе говорил не портить зрение и не читать в темноте? — Гилберт сел на кровать, забрал книгу и, отметив страницу закладкой, отложил в сторону.
— Но я же не в темноте сижу, — возразил Людвиг и, сев поудобней, взял в руки чашку и немного отпил.
— Да от этой лампы толку совсем нет… Ладно, забыли, — Гилберт всё же хотел, чтобы брат отдохнул, поэтому решил не продолжать поучительные речи.
Комнату Людвига Гил покинул лишь тогда, когда тот уснул. Укутав того потеплее, он забрал поднос с посудой и, быстро все сполоснув, направился к себе. Плюхнувшись на кровать, он перевернулся на спину, уставившись в потолок.
— Что бы мне поделать? — сам у себя шепотом спросил он.
***
Рабочая смена Ивана закончилась ровно в полночь, но кафе не закрывалось — заведение было круглосуточным. Убрав форму в шкафчик и накинув толстовку, Иван собрался навестить Людвига. — Ты сейчас куда? — Порой Альфред бывал навязчив, но сейчас это даже не портило настроение. — К приятелю заскочу. Пока-пока, — Иван улыбнулся, махнул рукой и свернул в ближайший тёмный тупик. — Ладно… — запоздало ответил бармен, — бывай. В тупике Иван прикрыл глаза, а когда распахнул, они будто засветились изнутри. Он выпустил когти и вскарабкался по кирпичной стене на крышу. Передвигаться по городу так было быстрее всего. На ходу вспоминая адрес, Иван перескакивал с дома на дом, с одного окна на другое, с балкона на балкон. Эта головокружительная скачка создавала ощущение полёта. Небо было ясное, среди звёзд стальным серпом поблескивал месяц, похожий на кривую ухмылку. Иван радостно оскалился ему в ответ. Увлёкшись, он едва не пропустил нужный дом. «Людвиг, открой мне окно», — ласково попросил Иван. Будить обращённого не пришлось — он стоял, упёршись ладонями в стекло, и отчаянным взглядом безумно блестящих глаз смотрел на луну. Людвигу совершенно не хотелось открывать. А с другой стороны, он этого жаждал. Ведь добрый хозяин мог поделиться с ним своей дурманящей кровью с горьковатым запахом полыни. Отвесив себе пощёчину, так что щека просто вспыхнула болью, Людвиг открыл окно. — Заходи, — злобно проговорил он, глядя в сторону. — Спасибо за приглашение, я в долгу не останусь. Кушать хочешь? — Иван влез в квартиру, размотал шарф и аккуратно сложил его. — Ты… — Людвиг хотел воскликнуть: «Издеваешься?!», но неодолимая сила повлекла его к Ивану. — Хочу, мать твою! — яростно прошептал он. — Я весь твой. Кусай, где нравится. — Иван обнял Людвига за талию, поддерживая его, едва стоящего на ватных ногах. — Только артерию не советую — струёй сшибёт. — Я не буду… — неуверенно возразил Людвиг. — Я не… — Жри сейчас, потом не дам. — Терпение Ивана неожиданно закончилось. Впрочем, как и выдержка Людвига. Он вцепился в шею Ивана как в последний раз. Иван успокаивающе гладил его по голове, на этот раз перебирая пальцами шелковистые пряди. Людвиг жадно пил кровь, но с этой потерей легко можно было смириться. «Посплю побольше, восстановлюсь. Пей, Людвиг. Пей, пока твой брат не проснулся.» Иван принюхался, но почуять ничего не смог — что бы там ни делал Гилберт, его запах был перемешан и сливался с запахом брата, поэтому он мог даже стоять у них за спиной. Наконец Людвиг насытился. Иван стёр с его губ тёмные капельки и облизнул палец, хотя собственная кровь не имела для него никакого вкуса. — Ты ведь уже понял, что опасен? Без меня ты пропадёшь. Людвиг вырвался из его рук и отступил настолько, насколько позволяли размеры его комнаты. Против воли он вспомнил, как набросился на мясо, как сейчас жадно пил кровь вампира. Его чуть не вывернуло наизнанку. — Значит, единственный выход для меня — умереть? — спросил он так спокойно, будто говорил о погоде. — Не драматизируй! — Иван тихо рассмеялся. — Не думаю, что твой брат тебе это позволит. Гилберт проснулся со стойким ощущением того, что он умер и попал в ад, ибо иного объяснения охватившему тело жару он найти не мог. Перевернувшись на другой бок, Гил едва слышно что-то прохрипел. Нащупав телефон под подушкой, он приоткрыл один глаз. «Время первый час…» — подумал Гилберт, кладя телефон обратно. Не в силах больше терпеть, он нехотя поднялся с кровати и распахнул окно. Усевшись удобней на подоконник, Байльшмидт прислонился лбом к стеклу и вдохнул поглубже. Прохладный ночной воздух приятно освежал кожу, и Гилберт почти было уснул в таком положении, но в один миг он почувствовал, как пересохло в горле. Свесив ноги на пол и ещё немного так посидев, он все же отправился на кухню. Выпитые за раз две с половиной кружки воды не помогли утолить жажду, хотя больше Байльшмидт уже пить не мог. «Интересно, как там Людвиг сейчас?» — оставив чашку с недопитой водой, Гил, едва слышно ступая, направился в сторону комнаты брата. Подойдя к комнате Людвига, Гилберт услышал, как кто-то говорит. И это был явно не голос самого хозяина комнаты. Как можно тише подойдя к двери и приоткрыв ее, чтобы можно было все видеть, он заглянул внутрь и резко отпрянул назад, прячась за стеной. То, что он увидел в комнате, не укладывалось в голове, и самое ужасное, что его опасения насчёт брата оказались правдивыми. Как и насчёт этого официанта из кафе. Но что ему сейчас делать? Врываться в комнату нельзя, ведь «официант» может что-то сделать с Людвигом… Кто знает, что у этого вампира в голове? «Черт!» — ругнулся про себя Байльшмидт и, резко распахнув дверь, зашёл внутрь. — Какого хера ты тут забыл, мразь?! — злобно крикнул он, направляясь к стоявшим в комнате. — Ой, как грубо, — хмыкнул Иван, быстро отойдя от неожиданности. — Здравствуй, Гил, — он оскалился, демонстрируя клыки. — А мы тут с твоим братом обсуждаем его желание жить. — Гил… Прости меня… — Людвиг опустил взгляд. При его телосложении это смотрелось бы довольно забавно, если бы не ситуация. — Я должен был сказать сразу, как понял… — Людвиг, помолчи, если кроме извинений ничего не можешь выдавить, — Иван вальяжным жестом накинул шарф. Он искренне наслаждался ситуацией. — Так это все же был ты, — Гилберт с силой сжал кулаки, ещё раз взглянув на порезы. Переведя взгляд на укус, он остолбенел. «Не может быть…» — Гил ошарашенно посмотрел на брата. — Людвиг, ты… Гил не знал, что и сказать, а желание набить морду вампиру, из-за которого все и происходит, лишь усиливалось. — Он обратил меня… — больше Людвиг не произнёс ничего. — Ага, всё так. Он такой вкусный, что я решил забрать его себе, — пояснил Иван. — Не вини его, он сам сказал, что предпочёл бы смерть. — Ублюдок, зачем ты это сделал? — Гилберт схватил вампира за воротник. — Неужели тебе и так не хватает обращенных?! Надо было тебя тогда прибить к чертям! — Он изо всех сил толкнул Ивана, но тот был намного массивнее и по телосложению крепче. — Предыдущих я освободил. По-моему, один из них вам много нервов вымотал, охотнички. Что до «прибить», попробуй теперь. Кто победит, тот выдвигает условия по поводу Людвига… И вообще, — зловещая ухмылка осветила лицо Ивана, — проигравший подчиняется. У тебя есть в доме оружие? Иван был уверен в победе. Как бы ни сражался Гилберт, что бы он ни предпринял, у Ивана был один грязный козырь в рукаве. Хотя и в своих силах он не сомневался. — Ну? — Насчет этого не волнуйся, все у меня есть. Но в квартире сражаться невозможно как минимум, да и я против, так как нам, — Гил сделал акцент на последнем слове, — ещё тут жить. И что ты предлагаешь в таком случае? На улице темнота ужасная, не видно нифига! — Гил, не стоит, — Людвиг попытался остановить брата. — Что значит не стоит? Я не собираюсь тупо сидеть и смотреть, как этот ублюдок манипулирует тобой! — На улице есть освещение, — возразил Иван. — Если ты откажешься, я просто заберу этого парня. Не сомневайся, он пойдёт со мной. Людвиг? Людвиг против воли шагнул к нему. — Нет! — казалось, всё тело сковало металлическими обручами. — Я не пойду с тобой! — он сделал ещё шаг. — Отпусти, хватит! — Что поделать, если твой брат такой трус, — пожал плечами Иван, подходя к окну. — Мы уходим. — Стой, я согласен! — Гилберт дёрнулся вперёд к брату. — Сегодня так сегодня… Только отпусти его, — строже потребовал Гил, выжидающе смотря на Ивана. — Хм? — Иван обернулся, опираясь на оконную раму. — Тогда вперёд. Не появишься перед домом через пять минут — не стану ничего слушать. Людвиг, я неподалёку, так что все твои мысли мне известны. Встав на подоконник, Иван сиганул вниз. Пятый этаж вообще не был ему помехой. — Черт, — ругнулся Байльшмидт и вышел из комнаты, бросив Людвигу. — Окно закрой и из комнаты ни на шаг! Наспех надев на себя уличную одежду, он стал вооружаться. Оружие было спрятано в сейфе; открыв ящик, Гил пробежался взглядом по содержимому и, достав из него два ножа и пистолет, положил последний в карман куртки, перед этим убедившись, что тот не выстрелит без надобности. Надев обувь и захватив ключи с тумбочки, он вышел из квартиры, запер дверь и пошёл к лифту. Время тянулось медленно, что ужасно бесило Гила. Наконец, спустившись вниз, он остановился, глубоко вдохнул, выдохнул и пошёл к входной двери. Устроившись на скамейке у подъезда, Иван замер в позе ожидания, иногда поглядывая на часы. По истечении пяти минут он лениво подумал, что сейчас вернётся в квартиру и заберёт Людвига с собой, когда тяжёлая дверь распахнулась. Гилберт вышел из подъезда, по пути застёгивая куртку. Закончив это, он кинул один нож вампиру. Иван легко поймал нож за рукоять. — Я вас умоляю! Ты думаешь, мне нужна эта зубочистка? — он взвесил оружие в руке. — Забирай, я одолею тебя голыми руками. Неуловимым движением он послал нож обратно. Посеребрённая закалённая сталь вонзилась в захлопнувшуюся дверь подъезда, а по пути срезала прядь белых волос. — Ты готов? — спросил вампир, будто не он едва не убил Гилберта сейчас. — Всегда готов, — Гил переложил нож в левую руку и приготовился атаковать. Сорвавшись с места, он побежал на вампира. Иван почувствовал, что губы растянулись в безумной ухмылке. Он отступил чуть влево, позволяя Гилберту промчаться мимо себя, и схватил его за свободную руку, дёргая назад и вверх, так что конечность, надави чуть сильнее, могла выскочить из сустава. Гилберт зашипел от боли и, повернувшись лицом к Ивану так, чтобы не повредить руку, попытался пнуть его. — Ой-ой, — изобразил испуг тот. Правда, чтобы не получить мощный пинок в бедро, пришлось отпустить Гила, но улыбка стала только шире. Клыки блеснули в свете фонарей. — Моя очередь! — шаг вправо, уход от замаха ножом и удар. С глухим хрипом Гил был впечатан в стену. Байльшмидт тихо ругнулся, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Замахнувшись, он уже хотел было полоснуть Ивана ножом, но тот успел отпрыгнуть, уворачиваясь от последовавшего почти сразу ещё одного удара. Быстро достав пистолет с серебряными пулями из кармана и сняв его с предохранителя, Гил выстрелил. Неуловимым движением Иван уклонился от пули, лишившись при этом половины чёлки. Прыжком вверх он избежал ещё одного попадания и заскочил на фонарь. — Тише, лапочка, тут люди спят, — демонстративно приложив палец к губам, Иван спрыгнул на асфальт и тут же пригнулся, чтобы не словить очередную пулю. В чём-то Иван оказался прав — им лишние глаза не нужны, да и кто-нибудь мог вызвать полицию, чего им, конечно же, не надо. Поэтому Гил, переложив пистолет в правую руку, взял снова нож. — Только и можешь, что убегать? — сказал Гил, усмехнувшись, совершенно забыв о том, что буквально минуту назад это его прижали к стене, а не наоборот. — Не только, — пожал плечами Иван. Рывком приблизившись, он медвежьей хваткой сжал запястье Гилберта и отнял у него пистолет. В ту же секунду нож вспорол рукав толстовки, а вместе с ним и кожу на плече. Рану обожгло, Иван отступил, крутнув пистолет на пальце, но улыбаться не перестал. — Ну вот, шрам останется, — театрально огорчился он, направляя оружие на противника. — А ты сумеешь обогнать пулю, Гил? Гилберт остановился в ожидании выстрела. Заметив, что Иван собирается нажать на спусковой крючок, он напрягся и, стоило ему дернуться в сторону, как раздался звук выстрела и пуля пролетела буквально в нескольких сантиметрах. Гилберт победно улыбнулся, но расслабляться не стоило, так как он не помнил, сколько точно патронов было с самого начала в пистолете. — Неплохо, — Иван приблизился на полшага и выстрелил снова. Проверять магазин ему было некогда, застрелить Гила он, в принципе, не хотел, поэтому надеялся, что патронов там немного. Между ним и Гилбертом было шагов тридцать. — А кто это мне только что тут говорил, что стрелять не стоит, а то людей разбужу? — спросил у вампира Гил, отпрыгивая в сторону. «Все же я рассчитывал, что будет легче… Но да ладно, так даже интереснее», — пронеслось у него в голове. — Нужно же было как-то у тебя пукалку отнять, — Иван снова крутнул оружие на пальце. — Чуть не убил меня. А убьёшь, кто твоего брата сдерживать будет? Или ты и его пришьёшь? Он чувствовал, как кровь пропитывает рукав, но рана была несерьёзная. Звукоизоляция в окрестных домах была нормальная, вряд ли кто-то слышал выстрелы и смог отличить их от петард. Сейчас, конечно, не было повода праздновать что-то, но молодёжь могла запускать салюты и просто так. Поэтому даже после перестрелки можно было спокойно поговорить, им никто не помешает. — Я найду способ сдержать его! — Байльшмидт напрягся после слов Ивана. — Да и не делай вид, будто тебя это волнует. Явно ничего хорошего не задумал, так что не строй из себя тут милого невинного человека, который только и думает о том, как же помочь другим. — Просто жалко будет, если такая вкусная кровь пропадёт. Он тебя выпьет и не заметит. Потом, конечно, пожалеет, когда очнётся… Останавливаться его никто не научит, разве что кто-нибудь убьёт конкурента. Гилберт стоял, раздумывая над словами Ивана. Они затронули самую больную тему — семью. Поэтому Гил не успел ничего сделать, когда тяжёлый удар впечатал его в землю. Кажется, Ивану надоели игры. Лицо вампира оказалось неожиданно близко к лицу охотника, а пистолет приставлен к виску. — А теперь что будешь делать? — Иван ухмыльнулся. Гил в ответ надавил ножом на кадык Ивана. — Сдаваться я не собираюсь, — уверенно ответил Байльшмидт. — Хм, ну ладно, — Иван вжал горячее после выстрелов дуло в кожу Гила, при этом мысленно зовя: «Людвиг! Ко мне!» Раздался звон стекла, и крупная фигура вылетела из окна в вихре осколков. Тяжело приземлившись на асфальт, Людвиг поднялся на подкашивающиеся ноги. — Ничего, регенерируешь, — невозмутимо ответил Иван на донёсшийся глухой стон боли. — Если я велю ему убить себя, он это сделает, — обратился он уже к Гилу. — Посопротивляется чуть-чуть, конечно, но сделает. А если подождать ещё пару деньков, то шагнёт в пропасть со счастливой улыбкой на лице. Можешь мне поверить, я сам таким был. — Сам же говорил, что не хочешь терять такую вкусную кровь, — дернув головой, сказал Гил. Рука начинала затекать, но опускать ее он не собирался. Гилберт лежал, еле дыша, так как Иван поставил колено ему на грудь, чтобы не дать вырваться. — Это так. Но тогда у меня останешься ты. А вот если ты убьёшь меня, то в итоге умрём мы все, — напомнил Иван об уже обрисованной ранее ситуации. — Я могу оставить его в живых, приучать к нашей жизни, в конце концов, даже отпущу на свободу. Сделаю из Людвига отличного вампира, — он сделал паузу, подчёркивая условие, — если ты будешь кормить меня добровольно. Могу его убить, схватить тебя и держать у себя в качестве обеда и комнатной собачки. А может, и ещё кое-кого. — Иван провёл кончиками пальцев по щеке Гилберта. — На эту роль ты тоже сгодишься с таким милым злым личиком. — Отказываюсь, — резко выпалил Гил, дёрнувшись. — Я еще не проиграл. Он попытался вырваться из цепкой хватки, но тщетно. Иван лишь сильнее надавил коленом и сжал рукой горло. — Не дёргайся, а то у меня палец дрогнет. Иван чуть отодвинулся и выхватил нож из руки Гила. Зубами. Мотнув головой, он отбросил оружие и снова наклонился к ставшему совсем беззащитным Гилберту. — Одно из многих преимуществ быть вампиром, — хмыкнул он и приблизил лицо к шее охотника. — У тебя умопомрачительный запах… Гилберт чертыхнулся, упершись руками в плечи вампира, отталкивая его от себя. Иван перехватил его запястья и прижал к асфальту. «Твою ж…» — выругался про себя Гилберт. Людвиг вроде пришел в себя после головокружительного падения и спросил: — Зачем ты это делаешь? Тебе меня мало? — Мы с тобой уже говорили об этом, — Иван отстранился, как будто вправду передумав. Впрочем, долго радоваться Гилу не пришлось — вампир выбирал место для укуса. Наконец, он прокусил Гилберту нижнюю губу и втянул его в поцелуй, никак не давая избежать этого. Кровь старшего брата расцвела на языке ещё более ярким букетом, она была как дорогое вино — невероятно притягательная и столь же пьянящая. Хорошо, что через губу много не выпьешь, иначе бы Иван не остановился. Гилберт лежал, зажмурившись и не шевелясь. И если бы не едва вздымавшаяся грудь, могло бы показаться, что он совсем не дышит. Слизав кровь со своих губ, Гилберт медленно открыл глаза, с ненавистью глядя на вампира. Чувство собственной беспомощности начинало его бесить, но и с ним он ничего не мог поделать. — Ублюдок, — одними губами проговорил Гил. — Что ж, будем считать, я победил, — Иван поднялся на ноги и еле увернулся от удара Людвига, который, несмотря на всю слабость после далеко не мягкого приземления, смог вытащить нож и напасть. «Эй, а ну брось», — Людвиг пошатнулся, клинок выпал из его руки. — До скорых встреч, Гил, — взяв обращённого под руку, Иван собрался удалиться. — Подожди, — Гил попытался подняться на ноги, но вдруг у него закружилась голова, в глазах потемнело и он, потеряв сознание, упал на землю. Людвиг обернулся и хотел побежать к брату; Иван, державший его, не позволил этого сделать, дернув обращенного на себя. — Я не собираюсь его здесь оставлять, — Людвиг со злобой посмотрел на Ивана. — Тогда забирай с собой. — Иван нехорошо усмехнулся и отпустил Людвига. Тот сделал пару шагов к брату, но остановился и подозрительно глянул на Ивана. «Что-то не нравится мне твоя доброта… С чего вдруг?» «Хватай своего братца, пока я добрый, и валим отсюда. Рассвет уже скоро», — мысленно поторопил Иван. Людвиг поднял Гила и попытался сделать возможным доставку бесчувственного тела на спине, однако Иван помогать не собирался, пришлось нести Гилберта на руках. — Этак мы и к полудню не успеем, — скептически посмотрел на картину «Принц и принцесса» Иван. — Ладно, тебе лучше бы бежать налегке. Одной рукой Иван взял Гила и закинул себе на плечо. — В смысле, бежать? — недопонял Людвиг. — В прямом, — оскалился Иван, — по крышам. Давай, ты уже должен быть способен на это. Он показал пример, без труда оказавшись в выбитом окне квартиры охотников на вампиров. Груз Ивана совершенно не тяготил, при этом Гилберт даже ничего не задел собой. — Шевелись. Наверх и за мной. Людвиг постоял немного, вникая в требования. Потом нацелился на окно и прыгнул, не надеясь на успех. Выбив остатки стекла и чудом удержавшись за раму, он остановился отдышаться. Когда он появился на крыше, Иван сидел там, положив голову Гилберта на своё колено и поглаживая его белые волосы. — Мм, не так уж и долго. Освоился? — Гил был бережно поднят и вновь водворён на плечо. — Тогда погнали. Иван взглянул на восток. Людвиг проследил за его взглядом и с ужасом увидел, что горизонт начал светлеть. Как они добрались до квартиры Ивана, Людвиг не запомнил. Он сосредоточился на прыжках. Ощущения были такие, как будто он заново учился ходить. Иван провёл его в спальню и кивнул на кровать. Людвиг недоверчиво воззрился на милые плюшевые игрушки, среди которых уже был уложен Гилберт. — Кровать у меня одна. Раздевайся и ложись спать, сегодня небось глаз не сомкнул, — говоря всё это, Иван достал из тумбочки… наручники? С плюшевой альпакой этот предмет вязался слабо. Спокойно переодевшись перед совершенно охреневшим Людвигом, Иван снял верхнюю одежду, обувь и штаны с Гила и приковал его руки к спинке кровати. Длинные цепи не слишком ограничивали свободу, поэтому Гилберт ничего не почувствовал. Положив ключ на тумбочку, Иван аккуратно сложил чужую одежду на стул. — Проснувшись, — объяснил он свои действия, — он может попытаться меня убить. Сюрпризов я не хочу. Освободишь своего брата, когда поймёшь, что тебе не лень постоянно за ним приглядывать. В случае необходимости, прикуёшь обратно. Сейчас ещё тебя покормлю и спать. Иван залез под одеяло и приглашающе похлопал по нему. — Давай к нам. Или мне и тебя раздеть? Людвиг отвернулся и быстро разделся сам, а после некоторых колебаний тоже лёг в постель. Гил лежал посередине и дышал медленно, как всегда дышат спящие. Такое препятствие, как Гилберт, не помешало Ивану ни подставить Людвигу свою шею, ни куснуть его самого. После «приёма пищи» Иван заснул сном младенца. Людвига тоже неожиданно сморило.
