Часть 12
2 апреля 2019 г., 19:03
С заката Иван ждал у выхода из мэрии. Ждал терпеливо, игнорируя урчащий желудок. Рабочий день завершился, а значит, пришло время поговорить с Элис. Живот опять скрутило, Иван тихо ругнулся, сглатывая слюну. Выпечка — это, конечно, хорошо, но мало, сука, мало.
Когда двери открылись и вышла благоухающая кровью и перекисью секретарша, Иван сдержал себя колоссальным усилием воли. Видимо, выглядел он поистине ужасно, раз Аличе подошла посочувствовать.
— Молодой человек, вам плохо? — робко спросила она. — Вызвать скорую?
Иван мысленно сосчитал до трёх, выпрямился и вперился в её медовые глаза своими.
— Забудь, что видела здесь кого-то, быстро иди домой, ты должна успеть до темноты, — свистящим полушёпотом приказал он.
Взгляд секретарши помутнел, она развернулась, прихрамывая, и поковыляла к автобусной остановке, хотя погода так и манила прогуляться пешком до дома.
Иван пытался успокоить пустой желудок уговорами о том, что привлекать к себе внимание нельзя, что нападение не понравится Гилберту, что дома в конце концов есть Людвиг, чьей кровью можно будет перекусить. Ничего не помогало, кишки завязывались узлом, а каждый прохожий казался банкой крови на ножках.
Элис появилась уже в сумерки. Иван зажал ей рот рукой и уволок за угол, чувствуя, как наманикюренные ногти расцарапывают ему тыльную сторону ладони.
— Прошу прощения за неподобающее обращение, мисс Кёркленд, но уверяю, у меня были веские причины и я не желаю вам зла! — выдал Иван скороговоркой.
Элис перестала вырываться, услышав вежливую фразу или собственную фамилию. Иван отпустил её сразу.
— Что вы хотели? — спросила она, поправляя очки.
— Предупредить, — обезоруживающе улыбнулся Иван. — На вашу жизнь покушаются.
— О, покушаются? — показательно холодно переспросила Элис. — Уж не вы ли?
Иван был очень рад спокойствию заместителя мэра. Да, испугана и очень сильно, но держится подчёркнуто официально, будто не разговаривает сейчас с каким-то маргиналом в грязной подворотне.
— Никак нет, — Иван качнул головой с самым серьёзным видом. — Некая группировка очень опасных тварей готовит ваше устранение. Я хочу поставить вас в известность, что и защитники у вас тоже имеются, и я представляю именно их, хоть и тайно.
Он перевёл дух и подумал, что можно было бы просто загипнотизировать Элис. И сразу же отмёл эту идею, слишком уж заметным могло быть ментальное воздействие.
— Вы понимаете, что всё это звучит как полнейший бред и что я ещё не вызвала полицию лишь потому, что уронила портфель?
Чёрт. Иван мысленно застонал. Голод не давал ему думать, а близость беспомощного человека била набатом по всем охотничьим инстинктам.
— Я умоляю вас поверить мне, Элис! — Иван отчаянно пытался не тупить. — О вас собирают информацию и точно не за тем, чтобы устроить вечеринку-сюрприз. Но чтобы спасти вас, нам требуется ваше сотрудничество. Наймите телохранителя, не оставайтесь одна на пустынных улицах и даже дома, держите под рукой кнопку вызова экстренной помощи… Сделайте всё, чтобы не умереть.
— Тогда, может, вы сообщите мне что-нибудь о предполагаемых убийцах, раз моя жизнь так важна? — Элис изогнула бровь, удивительно тёмную для блондинки.
— Я не могу сказать вам ничего конкретного, — Иван с трудом подбирал слова, — кроме этой просьбы. Возможно, мы ещё встретимся. Я надеюсь на ваше благоразумие.
Иван втянул воздух сквозь сжатые зубы, запрыгнул на мусорный контейнер, оттуда — на ржавые перила балкона и исчез. Потому что уходить от женщины по фамилии Кёркленд можно было только по-английски.
Забравшись на крышу, Иван улёгся на нагретую солнцем поверхность и усмехнулся. Ну надо же, какую пафосную фразу он способен выдумать. Надо вернуться домой и срочно поругаться с Гилбертом самыми незатейливыми матюками, а то не дай бог поумнеть! Над крышей раскатился мягкий смех, быстро сошедший на нет: под ложечкой вновь засосало. И вправду нужно было домой. К Яо, к Людвигу, но обязательно к Гилберту.
Иван поднялся, отряхнул пальто и бросил мрачный взгляд на мэрию. Его одолевали нехорошие предчувствия.
***
Гилберт устало потёр глаза и, едва сфокусировав взгляд, уставился на табло в ожидании своего номера. Выражение «ожидание длиною в жизнь» как-то вброшенное в разговоре Франциском перестало казаться веселым после прошедших трех минут. Ещё через две Байльшмидт хотел уже плюнуть на все и уползти в сторону дома Ивана без дозы кофеина. Возможно, несколько заученных в детстве молитв помогли бы ему добраться до места назначения целым, невредимым и даже нигде не навернувшимся. — Номер тридцать девять! — громкий голос работника кофейни вывел Гилберта из раздумий. — Спасибо за заказ, приходите ещё! Дежурно брошенная улыбка не произвела должного эффекта на Байльшмидта, поспешившего ретироваться из кофейни с долгожданным напитком. «Яо и то натуральней улыбался в кафешке, когда мечтал из меня всю кровь высосать», — невольно закравшаяся мысль заставила Гилберта скривиться в лице, но, все же засунув её куда подальше, он сделал глоток и направился в сторону станции метро. Тяжело выдохнув, Гил наконец позволил себе немного расслабиться и прикрыть на секундочку глаза. Тишина улицы помогала привести мысли в порядок, слабое освещение фонарей придавало атмосфере большей умиротворенности; Оливер, стоящий у соседнего здания… Гилберт закашлялся, подавившись кофе, и сдал назад, быстро заруливая за ближайший угол. Первая мысль — вопрос о том, что вампир тут мог забыть в такое время, — была сразу же отложена в дальний ящик мозга инстинктом самосохранения, неистово орущим о том, что учуять человека на безлюдной улице Фантому раз плюнуть. Гилберт осторожно высунул голову из своего укрытия и с опаской посмотрел на нервно переминавшегося с ноги на ногу и озирающегося по сторонам маньяка. «Кажется, домой я доберусь еще не скоро…» — невесело подумал он, заприметив фигуру, быстро приближавшуюся к Фантому. Силуэт вступил с Оливером в разговор, которого Гилберт не мог услышать: он был ещё не совсем дурак, чтобы подкрадываться ближе. Но человек в капюшоне, похожий на фотографа, сопровождавшего Айю, что-то Фантому показал. Что-то небольшое, вроде листка бумаги. И Оливер отрицательно покачал головой. Неужто отказывался от чьего-то убийства? Этот псих? Да ни в жизнь. Гилберт крепко задумался. Если Оливер нашёл в себе силы отказать Айе, то мог ли он найти спасение от яда? Или же решил пойти на принцип? Ради кого-то дорогого? Все эти вопросы теснились в голове, а ответы не желали находиться. Неизвестный в капюшоне завершил беседу и направился куда-то на восток, в сторону окраины. Гил перевёл дух и смс-кой запросил у штаба записи с камер наблюдения, ведь все его домыслы и размышлизмы не имели смысла, если с Фантомом разговаривал не подчинённый Айи. Гилберт дураком не был. По крайней мере, он так думал до этого момента. Но ставить в нужный момент телефон на беззвучный режим жизнь его не научила. Словив на себе тяжелый взгляд, Байльшмидт дернулся назад в подворотню, прижимаясь спиной к холодной стене. «Навевает воспоминания…» — невеселые мысли, решившие так не вовремя посетить его голову, усугубляли ситуацию еще больше. Тишина улицы, до этого приносившая покой, уже не казалась такой умиротворяющей. Гилберт замер, прислушиваясь. Выйти — стопроцентная смерть. Даже с оружием Гил не смог одолеть Оливера, а сейчас что? Ответ пришел моментально. Злой Оливер неожиданно появился перед ним с намерением оторвать охотнику если не голову, то почти схваченную руку точно. В последнюю секунду Гил успел отпрыгнуть. Поморщившись от боли — часть кофе брызнула на руку, а в бок прилетел кирпичом от проломленной вампиром стены — Байльшмидт стал думать, что делать дальше. Как оказалось, времени у него было очень мало. А именно, нисколько. Как и в первый раз Фантом неожиданно появился перед Байльшмидтом. Тот отшатнулся в сторону, но совсем увернуться не удалось — Оливер схватил его за руку, вонзая выпущенные когти в кожу, и уже было дернулся в сторону шеи, почти сразу же пожалев об этом решении. Перспектива закончить свое жалкое существование в этом прекрасном месте Гилберта не очень радовала. Выплеснув Фантому в лицо остатки горячего напитка — не одному же Гилу страдать! — в надежде, что это задержит вампира, он почувствовал, как хватка на предплечье ослабла и бросился прочь. Визг, временами переходящий в ультразвук, лишь убедил его в наличии небольшой форы. Но куда бежать? Выследить жертву для Оливера проблем не составит из-за отсутствия других запахов, которые могли бы ему помешать. Гил чертыхнулся, вспомнив о полученной ране. И рванул, надеясь на удачу. Гилберт петлял по улицам, как подстреленный солью в жопу пионер по огородам. Ожог на руке был забыт, но вот царапины неприятно дёргало на прохладном ветру. Гилберт не знал, сколько ещё пробежит, но молился, что успеет добраться до ближайшего коридора к штабу. Оливер дышал в затылок, но дать бой было решительно невозможно. Гил юркнул в подворотню, торопливо отсчитал от мусорного бака кирпич, снял крышку и приложил к сканеру ладонь. Господи, только бы активировался, только бы впустил… Да! Дверь чуть отползла в сторону, обозначая себя, и Гилберт протиснулся в щель, поспешно захлопывая её за собой. Всё. Теперь бы ещё научиться заново дышать. Медленно сползя по стене на пол, он закашлялся, прикрывая руками лицо и сгибаясь пополам. Были в его жизни ситуации, когда приходилось носиться за вампирами куда дольше, чем он сейчас побегал. Но тогда ведь гнались не за ним, мечтая что-нибудь сломать, если не оторвать с концами! Наконец открыв глаза, Гилберт прислушался, затаив дыхание и проклиная так неудачно встреченного Фантома, но, решив не ждать долго, нащупал перед собой перила и встал. Голова нещадно гудела, из-за чего нормально соображать было невозможно. Вариантов было немного: либо Гил возвращается по этому ходу обратно на базу, либо выходит на улицу, где, возможно, его уже любезно поджидают. Третьего стула не дано. Вздохнув, Гилберт осторожно спустился по ступеням вниз и шагнул в темноту коридора, который спустя несколько секунд озарился тусклым светом мигающих лампочек. Звук коротящей проводки со стороны доверия тоже не внушал. «Вот только обрадовался, что домой приду пораньше, так нет! Свела нелегкая два одиночества!» — сокрушался Гил. Дико хотелось пнуть что-нибудь, да вот только ничего, что не удивительно, на земле не валялось. Поплутав еще немного по коридорам и завернув направо Гилберт остановился, тихо угукнув своим мыслям. Он был абсолютно без понятия, куда идти дальше. Раньше он этими ходами пользовался редко. Очень. Например, это место он впервые удосужился посетить лишь сейчас. «Сделали бы хоть какие указатели, что ли!» — мысленно взвыл Гил. Громкий треск и через несколько секунд Гилберт стоял в полной темноте без единого понятия, что делать дальше и куда вообще идти. Чертыхнувшись, он начал судорожно шарить по карманам в поисках телефона. Вытащив его из заднего кармана джинс, Гил быстро ввел пароль и открыл галерею, сразу же листая в самый низ. Хоть ему еще и не предоставлялась честь исследовать экстренные коридоры, на такой случай у него была фотография плана передвижения из любой точки до главного здания. Вот и пригодилась. Быстро пробегаясь глазами по предстоящему маршруту, он совершенно не заметил так не вовремя мигающий в углу экрана значок батареи, оповещающий о скорой кончине устройства. И уже через две минуты скитаний Гил снова оказался во тьме, проклиная телефон и его способность держать заряд. Точнее, ее отсутствие. Недавно же на работе ставил на подзарядку! Гилберт шумно сглотнул. На ум сразу же стали приходить все твари из просмотренных когда-то фильмов ужасов, готовые в любой момент выглянуть, а лучше выскочить из-за поворота. Гил прикрыл глаза. Смысла особого в этом не было: все равно ни зги не видно, но думалось немного легче. В голове стала потихоньку появляться картина плана. Сделав глубокий вдох и выдох, ему все же удалось более-менее привести мысли в порядок. С опаской, будто все еще боясь, что неведомая дичь может схватить несчастного его за запястье, Гилберт нащупал стену и медленно двинулся вперед, ведя по ней рукой и так и не открывая глаз. Еще спустя минут семь такой ходьбы, Гилберт почувствовал, что наконец выходит на свет, но глаза все равно держал закрытыми: не хотелось сбиваться с так хорошо проложенного в голове маршрута, когда оставалось совсем немного. Наконец он уперся рукой во что-то металлическое. «Дверь, — Гилберт потер глаза. — Логично». Быстро заметив ручку, Гилберт надавил на нее, но дверь решила не поддаваться так просто. Недовольно цокнув, Байльшмидт надавил на дверь сильнее, упираясь ногами в пол. В какой раз за этот долгий день он успел проклясть у себя в голове один лишь черт знает какого по счету человека. В данный момент это был ответственный за проверку всех дверей, ведущих к тайным ходам. Дверь начала медленно приоткрываться, сдаваясь яростному напору. — Черт бы… — Гилберт злобно пыхтел, не намереваясь поддаваться бездушной железяке, — побрал, — дверь отъехала еще немного и остановилась, отказываясь открываться полностью, — эти сраные катакомбы! С громким воплем, сопровождаемым ударом двери о стену, Байльшмидт завалился в помещение, тяжело дыша. — Оригинальненько, — хмыкнул он, оглядываясь. — Странно, почему не медпункт? Подземный коридор вывел Гилберта в тайный арсенал, про который знали люди рангом не ниже инструкторов. Из-за сокращения финансирования спрятанная здесь тяжёлая артиллерия — как в переносном, так и в самом прямом смысле — не использовалась, хотя регулярно чистилась, проверялась и пересчитывалась. Гилберт иронично похлопал по корпусу пушки-захвата. Металлическое чудовище даже не было смертельным, по крайней мере, в теории. Из дула должна была вылетать всего лишь нейлоновая сетка с магнитными грузиками, чего было вполне достаточно для ловли не слишком ловких новообращённых. — Тц, — в голове стрельнула мысль о Людвиге, болью отозвались свежие царапины. Обогнув захват, несколько звуковых ловушек и клыкокрошилку, Гил поспешил выйти, чтобы отрапортовать или Хенрику, или Бервальду, или хоть Лизе. Пусть фрау Хедервари и не носила высокого чина, зато её блестящий ум вкупе с молниеносной реакцией не раз спасали жизни. Если б не её непростой характер… — Гилберт! Герр Байльшмидт! — донеслось как из тумана. Гил осознал, что уже минуты две подпирает стенку не в силах пошевелиться. Сияющая Лиза подбежала, стуча по полу подошвами берцев, её улыбка вмиг померкла. — Ты где поранился, балбес? Я его ищу, значит, — ругаясь и ворча, она дёрнула его за здоровую руку, обхватывая своей его талию, — хочу радостью поделиться, а он за кофе вышел! — А это преступление? — Гил попробовал вывернуться. — Я сам могу идти. — Преступление. Когда у меня такие новости, за самовольную отлучку нужно пускать под трибунал! — естественно, никуда она его не отпустила. — Ну, не томи! — вздохнул Гилберт. — Меня повысили! — Лиза вновь разулыбалась и вытащила из кармана удостоверение со свежей печатью. — Со старшего инструктора до командира боевой группы. — Поздравляю! — искренне произнёс Гилберт. — А теперь хватай винтовку, готовь свою группу и бегом в патруль. У наших дверей вампиры шляются, под порог дышат. На недоумённый взгляд он с улыбкой пояснил: — А я тобой всё ещё командую. Хедервари скорчила Гилу недовольную моську, но всё же, убрав удостоверение, достала телефон и начала что-то быстро печатать. — Как много времени у нас есть? — девушка остановилась, вопросительно глянув на Гилберта. Байльшмидт лишь неопределенно повел плечами и, хоть и с неохотой, заговорил: — Скорее всего, мало. Критически. Ко всему прочему, я без связи — мобильник сел. Лиза тяжело вздохнула, отправила сообщение и жестом велела Гилу следовать за ней. — В здании из старших сейчас только мы с тобой да Антонио с Франциском, Хенрику и Теодору я написала. Антонио сейчас займется сбором рядовых охотников, часть из которых будет следить за ситуацией вокруг здания. Дальше посмотрим, что можно будет сделать. Гилберт хотел что-то ответить, но резко остановился. Если ему не показалось, то со стороны, откуда они шли, послышался какой-то странный шум. Байльшмидт развернулся было назад, но тут же почувствовал, что кто-то с силой тащит его за больную руку в противоположную сторону. — Ты меня вообще слушаешь? Или теперь от любого шороха шарахаться будешь? Ставлю на то, что в том конце вырубилось электричество, раз мы оттуда ушли, и свет больше не требуется. Гил коротко кивнул, наконец освободив раненую руку из цепкой хватки. — Слушай, я уже не маленький, вот что ты причитаешь? — он осторожно потрогал рану. Болело не так уж и сильно, но и приятным данное ощущение можно было назвать с натяжкой. — Ага, не маленький. Я так подозреваю, что с этим, — Лиза кивнула на руку, сделав акцент на последнем слове. — Ты бы сам решил ничего не делать. Поэтому мы сейчас идем к упырьку, и он тебя латает. Если что-то произойдет, Тони нам доложит об этом. План прост и, надеюсь, предельно ясен. Не дожидаясь ответа, она развернулась и, подойдя к лифту, нажала на кнопку вызова. Гилберт закатил глаза, когда теперь уже за здоровую — спасибо и на этом — руку Лиза затащила его внутрь. Андрэ не сильно удивился неожиданно завалившимся гостям. — Ты скажи, как тебя уго’газдило-то? Недавно же ко мне заходил и был жив-здо’гов, а сейчас?.. — Хоть ты не начинай, а. У нас нет времени на болтовню, так что пластырь в руки и вперёд! — Гил с грохотом уселся на ближайшую кушетку, сбрасывая с себя куртку. Вампир пожал плечами и ненадолго удалился в соседнюю комнату, откуда уже вернулся с аптечкой в руках, из которой сразу же достал несколько стеклянных баночек, вату и бинты. Звук пришедшего на телефон Лизы сообщения заставил Гилберта чуть ли не полностью повернуться в сторону девушки. Но неожиданно сильные руки худого патологоанатома заставили вернуться в прежнее положение. — Что там? — Антонио просит подойти, — Лиза убрала обратно телефон и, порывшись в кармане, неожиданно кинула Гилу аккумулятор. — Держи. Этот должен быть заряжен трети на две, а свой мне отдай. И сам пока побудь здесь. — Ну уж нет, я не собираюсь сидеть тут, когда там в любой момент может черт знает что случиться! — Гил с трудом подковырнул крышку телефона свободной рукой и поменял батареи. — Да что ты начинаешь! Если что… — Да-да, если что-то произойдет, Антонио нам об этом доложит, я помню! — Гил вяло отмахнулся, но тут же поморщился: Андрэ надавил на рану. Охотница убрала пустой аккум в карман и, усмехнувшись, вышла из помещения, заперев за собой дверь. — Неужели вы все еще думаете, что спустя семь с’ганых лет я неожиданно 'гешу вас покинуть? 'Гади 'газнооб’газия могли бы пе’гестать запи’гать две’гь, когда здесь, п’гедположим, хотя бы ты! Нет, подумайте все же над этим! — Андрэ, совершенно забыв о первоначальной цели пребывания Гилберта в морге, толкнул его в плечо. — Господи, помолчи, пожалуйста! Ты и так превысил допустимое количество «р» на одну фразу! Вынужденный врач лишь недовольно цокнул и покрепче затянул бинты. Разговор дальше не шел. Только гудение ламп и холодильников помогало не поехать крышей от давящей тишины. Завибрировавший в кармане телефон заставил Гила вздрогнуть и бросить вопросительный взгляд на патологоанатома. Получив разрешение, он быстро выудил мобильник здоровой рукой и, приняв вызов, приложил его к уху. — Да? — Ты опять задерживаешься, хоть и обещал прийти раньше. Что-то произошло? — обеспокоенный голос брата донесся сквозь помехи. Гил ведь был на последнем уровне, чудо, что Людвиг вообще сумел дозвониться до него. — Да что может произойти? Сам прекрасно все знаешь: бумажка раз, бумажка два, распишитесь здесь, а вот это надо проверить до вчера, — Байльшмидт-старший вздохнул для правдоподобности и локтем ткнул злобно хихикающего вампира. — Так что опять поздно вернусь, можете не… Оглушительный взрыв, раздавшийся где-то недалеко от морга, сотряс все помещение. Не успев сориентироваться, Гилберт полетел на пол, где в таком же шоке уже лежал слетевший со стула Андрэ, продолжая прижимать к груди размотавшийся бинт. — Гилберт, что у вас там происходит?! — И это, блять, так нам Антонио доложит, если что-то пойдет по!.. — вопль поднимающегося Гилберта был заглушен звуком неожиданно впечатанной в противоположную от входа стену двери. Гил неверящим взглядом уставился на проем. Сглотнув, он медленно нажал на кнопку «сброса».
