Your boyfriend(?)

Рассветные блики освещают пробудившиеся ото сна улицы города. Свет неприятно бьёт по лицу, заставляя зажмуриться до неприятных пятен перед глазами. Слишком ярко и пыльно. От ранней весны ожидалось немного больше, чем ничего не предвещающая пустота. Чон не особо любит весну, ему больше по душе осень.В это время можно меланхолично сваливать проблемы, появившиеся из-за ужасного характера, на осеннюю депрессию. Да и кого это могло бы волновать осенью? На улице уже довольно жарко и ветер лишь немного даёт о себе знать, легонько колыша волосы на макушке, но Хосоку все равно жутко холодно. Руки заметно дрожат, рискуя уронить почти дотлевшую сигарету на асфальт. Ему бы по-хорошему пойти домой и отлежаться перед работой хотя бы жалкие полчаса, но он торчит у какой-то мусорки возле этого дебильного клуба, и рассматривает наиболее изощрённые способы убийства дурацкого Мин Юнги. Юнгей: Заканчивай ломаться как тёлка, мы же оба знаем, что ты не пропустишь важный для нее день. Хватай свой зад и пердоль к парковке. Я тебе не долбаный Хатико, ждать не буду. # — Хэй! Ты меня слышишь? У тебя мозг умер что ли? Сокджин на полном серьёзе обдумывает, как бы избавиться от этих малолетних придурков. И пофиг, что они его друзья, а их наличие в жизни Ким Сокджина — это уже больше, чем ничего. Ким уже жалеет, что вообще связался с этими типами. Вот знал же, что ничем хорошим это явно не закончится, а теперь сидит и не может придумать ни одной менее сомнительной отговорки, почему он до сих пор торчит на улице, сидя на какой-то задрапанной скамейке и ах, да! ещё и в компании Ким Намджуна. Великолепно! — Поуважительнее, Гук. Намджун умный вообще-то и мозг у него переваривает информацию раз в сто быстрее сокджиновского. А ещё, видимо, зависание на хроническом уровне передалось Джину от Тэхена воздушно-капельным. — Да, конечно. У тебя мозг умер что ли, ХЕН? — Чонгук! Тэхен неодобрительно фырчит и легонько толкает локтем Чонгука в бок. Не трудно догадаться, кто является любимым донсеном Ким Сокджина. — Ещё вежливее, Чонгук! Намджун устало трет виски и глубоко вздыхает. Ну, конечно, он же не долбаный гиперактивный Хосок, чтобы функционировать в любое время суток. — Так ты придешь? Сокджин честно пытается вспомнить, куда он, собственно, должен прийти, но в голову лезут только отрывки воспоминаний прошлой ночи. Ничего особенного. Все было даже более менее терпимо, пока грёбаный Ким Намджун не полез целоваться. Не то чтобы это должно как-то расстраивать, но Джин вообще-то уже смирился со своей одинокой смертью от дофига невзаимной, как в забитых английских романах. Но он не герой романа, а Намджун вроде как не даст умереть своей смертью. У него много способов. Более жестоких и эффектных способов. — Прости, куда я должен прийти? Чонгук громко шлёпает ладошкой по лбу и закатывает глаза, за что моментально получает щипок в бок от Тэхена. Определённо, самый любимый донсен. — Вечеринка. Сегодня. В честь дня рождения Сольхен. Ты же не забыл? А, хен? — Конечно не забыл. Естественно, я помню. Полнейшая брехня конечно. Он забыл про эту вечеринку ещё тогда, когда Сольхен только начала говорить о её подготовке. — Так, ты придешь, хен? Тэхен спрашивает с неподдельным любопытством, тихо сверля носком кед асфальт и кидая на Чонгука мимолётные взгляды. Хочется просто включить Мин Юнги и открыть уже Чону глаза, но Сокджин навряд ли сможет так же ярко передать всю суть, используя при этом один мат. — Эмм, я не думаю, что смогу. Тем более скоро экзамены и готовиться нужно, сами понимаете. Поздравлю Сольхен немного попозже. Джин добродушно улыбается, переводя взгляд с Чонгука на непривычно серьезного Намджуна. — Ну, думаю, мне пора. Увидимся и зво… — А тебе не кажется, что нам нужно ещё кое-что обсудить? Голос у Намджуна грубый и очень жесткий, немного отдаёт сталью. Джин уверен, на вкус он был бы до ужаса горький. Таким голосом только львов дрессировать, а он обсуждать что-то собирается. Ну уж нет! Сокджин не для этого столько натерпелся из-за Намджуна. Никто ни с кем разговаривать не будет. По крайней мере, сейчас точно. — Так ведь нечего обсуждать, разве нет? Джин вселил в эти слова столько напускной уверенности, что хватило бы на сотню подростковых шоу, направленных на повышение самооценки, и сразу же пожалел, потому что глаза у Намджуна просто светили глубоким разочарованием. К слову, Сокджин не особо любит разочаровывать людей, в частности, теперь еще и хоть отдаленно похожих на таких, как Ким Намджун. — Оу, ну вот и славно. Я уже испугался, что ты надумаешь себе лишнего. Если бы Сокджина попросили вспомнить самое мерзотное, что ему когда-либо выдалось почувствовать, то это несомненно не заняло бы много времени. Поблагодарим же за это несравненного Ким Намджуна и природную тупость Ким Сокджина. На самом деле, только благодаря ей Джину все ещё удается не расплакаться, как маленькая девчонка. Намджун злобно скалится в сторону Джина, пока расспрашивает младших о вечеринке, а затем, даже не попрощавшись с Сокджином, уходит. В последнее время Джина не покидает такая фантомная боль, как от удара об асфальт. Ким не так представлял себе то, о чем постоянно рассказывала ему бабушка. Все совсем не так. # — Хен! — Отвали. — Хен! — Отстань. — Хьооон! — Я ведь и ударить могу! — Ага, и мне очень страшно. Джин в который раз проклинает судьбу, свой противный характер, глупую невезучесть и дурацкого Чон Чонгука, который уже второй час торчит у него в квартире. — Чего тебе? — Хен, ты должен пойти со мной к Сольхен. Чон эгьешно дует губы и ластится ближе. Долбаный манипулятор. — С чего бы это? Позови Тэхена. Младший закатывает глаза и падает спиной на диван, складывая руки на груди. — Спасибо, хен, как же я раньше жил без твоих гениальных советов? — Очень плохо и без надежды на лучшую жизнь? — Чон злобно шипит и отворачивается от старшего. — С Тэхеном-то что? Он наконец включил мозг и свалил от недалекого тебя? Джин открыто усмехается, но, заметив резко погрустневшего парня, замолкает. — Хей, что случилось? — Спроси лучше Тэхена, мне почем знать. — Ну да, конечно. — А сам-то? Что у тебя с Намджун-хеном? Джин неловко мнется и нервно теребит пальцами край подушки, а Чонгук скалится, радуясь такой удачной смене темы. — Ничего. Я все испортил. Снова. Чон громко цокает и принимает позу знатока, перекидывая ногу на ногу. Джин предчувствует что-то неприятное и напрягается. — Чон Чонгук, пожалуйста, не надо! — Знаешь, в чем твоя проблема… — Боже, нет! -…ты дофига предсказуемый, серьезно. Чон смотрит на Джина взглядом профессионального психолога, а Сокджин тихо молится, чтобы Тэхен поскорее забрал одного полоумного полудурка себе и желательно поскорее. — Даже моя бабуля Чон и то зажигает посвирепей твоего. А она вообще-то даже писает по расписанию! — Чон, я тебя прошу! — Понимаешь? Она ставит галочку в своём блокнотике красным карандашиком. У нее даже есть пунктик «секс» и возле него галочки ставятся четыре раза в неделю! Бабуле восемьдесят два! — Чего ты от меня хочешь, полоумный? Джин устало треплет светлые волосы и мученически вздыхает, но Чон, видимо, даже не обращает внимания на такой явный намек в его сторону, молящий о том, чтобы младший наконец заткнулся нахрен. — Это же Ким Намджун! Дай ему то, что он так охотно берет у наивных девиц. — Я немного не поним… — Переспи с ним. Не то чтобы Ким всегда очень искренне выслушивал советы своих друзей. Но на этот раз грёбаный Чон Чонгук превзошел все ожидания! Но почему-то в голове глухо трезвонит одна глупая мысль. Если я соглашусь, он останется со мной?