Your boyfriend(?)

Это самая тупая идея за всю историю тех, что когда-либо приходили в его голову. Определённо. Просто наитупейшая. Эту истину Ким Сокджину открывает Чон Чонгук, когда они вдвоем уже стоят у двери в квартиру Сольхен. — Повторюсь. НАИТУПЕЙШАЯ. — Да знаю я, заткнись уже. Чонгук недовольно фыркает, показывая всем своим видом, что если Джин продолжит быть такой же жопой, то пойдёт в себя же, потому что Чону изначально была не по душе эта «задумка» и кинуть старшего для него не будет таким уж большим делом. — Ладно, прости. Принес? Джин даже не смотрит в сторону младшего, когда задаёт вопрос, слишком уж нервничает, а Чонгук лишь снова закатывает глаза в своей привычной манере. — Да, но я не понимаю, какой кайф таскать бухло на вечеринку? Это как прийти в кафе со своей жрачкой. — Просто доставай уже. Чон собирается возразить, но заметив чересчур напряжённое состояние старшего, успокаивается, что бывает довольно редко, но всегда вовремя. Наверное, благодаря этой способности, он ещё не был избит и выброшен в канаву. — Это глупо. Тихо произносит младший, медленно передавая бутылку с каким-то ядерным пойлом. — Это для храбрости. Отвечает Сокджин и большими глотками принимается опустошать содержимое бутылки. Если бы не Чон Чонгук, у него может быть это и вышло, а пока бутыль опустошается только до половины из-за диких воплей младшего. Горло нещадно жжёт, прожигая, кажется, заодно и желудок, но Джин не жалеет. Отступать слишком поздно, а действовать в лоб и в трезвом состоянии рискованно. — Блядство! Ты же не пьешь! Какого хрена ты творишь? — Ой, не верещи, как девчонка. Я знаю, что делаю, так что не лезь и веселись на полную катушку, ведь мы же за этим и пришли. Разве нет? Чонгук неуверенно кивает и нажимает на кнопку звонка. Сольхен у открытой двери совершенно разбитая, не успей Сокджин опьянеть до состояния, когда обычно не говорят, а действуют, он бы даже пожалел ее. Хотя нет. Не пожалел бы. Что-то неприятное внутри грызет и соскребает последние остатки гордости, ведь «Сольхен — девушка Ким Намджуна, пусть он ее и успокаивает». А потом мысленно дает себе пощечину. Ну и мудак же ты, Ким Сокджин. — Ты больной? Зачем ты бьешь себя, идиот?! Мысленно? Ну конечно. Сольхен недоуменно сгибает бровь и, кажется, догадывается в чем дело, но все равно ждет объяснений. Нет, не тому, почему все, с кем она общается — кромешные дебилы. Ответ на этот вопрос она ищет на протяжении всей своей недолгой жизни. И видимо, до сих пор не нашла, так как об этом свидетельствует, шатающийся, фактически малолетний, алкаш у порога в ее квартиру. — СДНЕМРОЖДЕНИЯСЧАСТЬЯТАМЕДИНОРОГОВ… А теперь впусти. Сокджин уже откровенно пьян, но разум еще держит сознание более менее ясным, и парень даже успевает обвинить в своей чрезмерной слабости перед силой алкоголя дурацкую учебу. Если бы не эта тварь, Джин бы успел набраться хоть какого-то опыта в делах алкогольных, а он стоит и пытается всунуть коробку с подарком, закипающей от злости Сольхен. Девушка сердито фыркает, но все же принимает подарок, а затем пропускает парней в квартиру. Внутри душно до ужаса, что даже открытые настежь окна кажутся примерно такими же бесполезными, как пуховик летом. Квартира заполнена потными от жары телами, которые еще как-то умудряются танцевать в таком то состоянии. — Что-то случилось. — Ким хоть и чувствует себя довольно-таки опьяневшим, но не теряет способности пользоваться своим мозгом, что позволяет ему спокойно проанализировать обстановку в доме и прийти к определенным выводам. — Это даже не вопрос, не так ли? Сольхен скалится и, шумно выдыхая, бросает взгляды в конец комнаты. Сокджин прислушивается к интуиции и поворачивает голову вслед. И вот лучше бы он этого не делал. На диване спокойно попивая напиток из бумажного стаканчика, сидит Намджун. И все бы ничего, да вот только на коленях у него восседает какой-то жутко неприятный парень. Не то чтобы это действительно было так, но Сокджин иначе думать не способен, к слову, совсем. Ким отводит взгляд от колющей картины и замечает какую-то глухую грусть во взгляде Сольхен. Даже вкупе с усталостью и блеклыми огоньками на дне больших глаз, она все равно до жуткого четкая, словно обведенная жирным грифелем. — Я тебе не подружка и не сестричка, но совет дать могу. — Девушка непонимающе посмотрела на Кима, ловя себя на мысли, что у парня какой-то слишком уж трезвый голос для того, кто еще пару минут назад бил себя ладошкой по лицу. — Реши уже наконец, кто тебе важнее и прекрати мучить их. Ты не понимаешь, что делаешь только хуже для себя? Пойми, я просто пытаюсь помо… — Сокджин-а такой глупый. Джин глупо уставился на откровенно веселящуюся девушку. Улыбка у нее сейчас из разряда тех, какими одаривают народ маньяки или убийцы перед тем, как разрезать кому-нибудь глотку. — Что? Старший спрашивает как-то слишком уж злобно. Просто его немного так подзадолбало, что каждый кому не лень так и норовит обозвать его тупицей. — Ты серьезно ничего не понимаешь? — У Сольхен выражение лица сменяется от усмехающегося до жутко злобного за долю секунды. — Разберись сначала со своим дерьмом, хорошо? А ко мне не лезь. Не будь придурком, Сокджин, я не одна здесь проебалась и ты это прекрасно понимаешь. Голос у девушки спокойный и ровный, будто она сейчас сказку рассказывает, а не шлет кого-то куда подальше. Еще раз напоследок фыркнув, девушка быстрыми шагами скрывается в толпе. У Сокджина странное чувство дежавю. Ким уже серьезно начинает психовать и глубокое желание поскорее нажраться и натворить уже дел лишь обостряется под общим напряжением. Парень на всякий случай осматривается по сторонам, во избежание встречи с мешающим элементом, но не заметив Чонгука поблизости, расслабляется и направляется к бару. Сокджин все же не удерживается и снова устремляет взгляд к уже хорошо знакомому дивану. Картина, к слову, не изменилась ни капли, что вызывает в Джине какую-то странную жалость к самому себе. Не может же быть, чтобы он сам все испортил? Или может? Второе звучит как-то более правдоподобно. Однозначно. Наплевав на дурацкие сомнения и послав в лес свое примерное поведение, практически выдолбленное его бабушкой далеко в детстве, Джин выхватывает стаканчик с пойлом прямо из рук незнакомого парня и моментально вливает в себя содержимое. Так то лучше. По телу пробегают маленькие мурашки, приятно щекоча и придавая сомнительной бодрости. Это чувство утром аукнется смертельной головной болью, но, а это уже в следующем эпизоде нашей программы, дамы и господа. Стакан за стаканом и вот уже Джин плетется в сторону дивана, ненароком смахивая мелкие вещицы с полок и столов. Он извинится за это завтра. Возможно. — Хееей!!! Какие люди! КИМ НАМДЖЖООООН! ХЬОООН! На дикий приветственный вопль последовала моментальная реакция от компании, в частности, от Ким Намджуна, который поспешил вставить в диалог свое мнение о происходящей ситуации. А именно: — Матерь божья, да гдеж ты так нажраться то успел? Ким Сокджин, ты совсем охрене… — О май гад! Ю СОУ КЬЮТ! Сокджин открыто умиляется, а парень на коленях Намджуна заметно напрягается. Да что уж там, напряглись все. А сам Намджун даже был готов выслушивать яростную речь о том, какое Ким Намджун говно и поливанию грязью всех присутствующих на вечере, но никак, блин, не это. — Чо? Чимин непонимающе оглядывается на бывшего парня в поисках поддержки, но получает лишь такой же растерянный взгляд. — Ты такой милый! Намджун с Чимином одновременно кривятся, но перебить парня от разъяснений не позволяет тупое любопытство. И парни просто продолжают слушать. — Похож на маленького щеночка! Боже, я хочу пожамкать тебя за щечки! Руки Кима уже стремились к личику парня, но Пак успевает успешно отбить покушение на его святыню, ударяя по длинным пальцам Сокджина. Намджун сразу заранее сдается и начинает тупо пялиться на стену. — Сука, только тронь и я разобью тебе ебало! — Пресвятые макарошки! Ты даже злишься милашно! Иди сюда, я согрею тебя в своих объятиях! — Эй, кусок говна, я тебя ща на лопатки посажу, понял? Намджуну откровенно надоела эта клоунская бредятина и он слегка приподнимает Чимина с колен, легким постукиванием по плечу, призывая младшего успокоиться. Он хватает Джина за руку и резкими движениями чуть ли не тащит парня в свободную комнату. Старший весь этот недолгий путь готовит познавательную речь о вреде алкоголя в таком юном возрасте. Но усадив Сокджина на кровать, Намджун внезапно леденеет. — Ты чего творишь? — А что, не видно? Нет, видно конечно, только хотелось бы послушать более понятные объяснения. — Раздеваешься. — А ты сегодня жжешь, да, Шерлок? — Блять, Ким Сокджин! Джин спокойно скидывает легкий свитер через голову и уже принимается за джинсы, когда Намджун резко бьёт по сокджиновской руке. Джин на это недовольно кривит рот и беззвучно возмущается. — Еще раз спрашиваю, какого хрена ты творишь, Ким Сокджин? — Расслабься, сейчас мы с тобой переспим, хочешь ты этого или нет, ясно? И целует. Идеальный момент. Сокджин не может все снова испортить. Только не сейчас. Он все сделает правильно.