Hold me tight

Оставив команду разбираться со всем самостоятельно, ТэХён забрался на заднее сиденье одной из машин, бережно укладывая бессознательного омегу, и устраивая его голову у себя на коленях. Перед глазами стоял жуткий пустой взгляд потухших серых глаз, которым смотрел на него ХоСок, пока он пытался узнать, что с ним сделали. Сообразительный младший бросил ключи от своего мотоцикла одному из полицейских и сел за руль, заводя машину и сразу срываясь с места. — Хён? В больницу надо? Или домой? — ЧонГук с беспокойством изучал лицо брата в зеркало заднего вида, надеясь, что тот еще держит себя в руках и сохраняет здравомыслие. — Поехали к нему домой. Твой омега же там? Кажется, без него мы не обойдемся. ТэХён перевел взгляд обратно на лицо старшего, который хмурился и постанывал, не приходя в себя. Пальцы перебирали спутанные прядки выцветших волос, убирая челку со лба, покрытого испариной. Состояние спасенного откровенно пугало альфу, но он пообещал себе больше не оставлять омегу ни при каких обстоятельствах, и был твердо намерен придерживаться этого обещания, вне зависимости от того, вернется к его Истинному рассудок, или нет. «Вернется!» — Твердил он про себя, и нежно смахивал капельки пота со лба ХоСока. У дома омеги их ждал перепуганный ЧиМин, который, однако, прекрасно себя контролировал, впуская всех в подъезд, а затем и в квартиру, где висел густой аромат полыни. Альфа уложил старшего на диван, и младший омега запорхал вокруг, стараясь привести хёна в чувство, и не говоря ни слова о том, что Тэ ему мешает — он понимал, что тому жизненно необходимо быть рядом со своей парой. ХоСок очнулся через долгие двадцать минут, с воплем, полным страха и боли. Уставился широко распахнутыми глазами на альфу, когда тот окликнул его, и подскочил, забиваясь в угол дивана. — ТэХён, — надорванный шепот пустил стада мурашек по телу мужчины, но, когда он потянулся к своему Истинному, омега отпрянул. — Не трогай! Грязный… Старший уставился на свои руки, принимаясь яростно тереть и царапать себя везде, докуда дотягивался, и не переставая бормотать. — Грязный… я грязный… тебе не нужен грязный омега. Альфа окаменел, так и оставаясь беспомощно сидеть перед диваном, опустившись на колени. Он даже не заметил, как мимо него прошмыгнул Чим, бросаясь к хёну на шею, тем самым мешая ему продолжать расцарапывать свою кожу. — ХоСоки хён, — мальчик запустил пальцы в волосы старшего, по-детски гладя его по голове, успокоительно шепча: — Ты самый лучший хён, мой учитель, опекун, ты помнишь? Ты психолог. Помнишь, как меня к тебе притащил отец? Моего отца помнишь? Я очень его боялся, а ты убрал этот страх. Хоби хён, — в глазах омежки стояли слезы, но он продолжал тихим и спокойным голосом уговаривать старшего. ТэХён заметил, как проясняется взгляд ХоСока, но не спешил приближаться, трусливо оставив его на младшего. — Хён, я набрал тебе ванну. — ЧиМин заглянул в лицо мужчины, — Тебе помочь помыться? ТэХёни хён очень волнуется о тебе, и тоже хочет чтобы ты поправился. Но ты ведь скоро поправишься? Ты же сильный. Пойдем. Старший медленно поднялся, и, не обращая на Тэ никакого внимания, прошагал в ванную вслед за мальчиком. Альфа чувствовал себя совершенно разбитым, но верно пошел за омегами. Вода в ванне благоухала полынью. ХоСок вздохнул и зажмурился, встряхивая головой. Чим помог омеге раздеться и опуститься в воду, хватая пузырек с шампунем и мягко смачивая волосы старшего. По комнате поплыл запах мёда, переплетаясь с горечью полыни. Альфа понимающе склонил голову, не сводя взгляда с тела своей пары. На светлой коже алели царапины — следы недавней истерики. При виде пары чужих засосов на шее, ТэХён тихо зарычал, окончательно приходя в себя. Он осмелился подойти ближе к Чиму, который продолжал массировать голову старшего, неподвижно сидящего в воде. Внезапно, мужчина глубоко вдохнул, открыл глаза и повернул голову к альфе. — ТэХён? ТэХён! Не бросай меня, я не виноват! Я буду чистым! — Тэ торопливо опустился рядом с плачущим омегой, перехватывая его дрожащие руки, чтобы тот не начал снова раздирать себе кожу. — Тшш, — он прижался губами к тонкой коже на запястье, не замечая горечи полынной воды, — тихо. Я тут. Никуда не иду. Слезы полились с новой силой и альфа протянул руку, нежно проводя по щеке омеги, боясь снова напугать, но ХоСок только прильнул плотнее к его ладони, подставляясь под ласку. ТэХён заметил, что ЧиМина в комнате уже нет. — Наклони голову, любимый, надо смыть шампунь, — старший послушался, а когда волосы были начисто промыты, протянул руки, как-то по-детски обхватывая шею своей пары. — Все. Тебе легче? — Альфа провел рукой по мокрым волосам Истинного, не уклоняясь от объятий. Омега кивнул. Тэ наклонился, коротко прижался губами ко лбу старшего, и подхватил его на руки, не заботясь о том, что вся его одежда моментально промокла. Младшие в обнимку сидели в гостиной, и только проводили глазами Истинных, не вмешиваясь. ЧонГук шепотом окликнул брата, и тот остановился. — Мы пойдем, ТэТэ. Думаю, ты справишься. Он просто кивнул и скрылся в спальне омеги. Даже оказавшись в постели и задремав, ХоСок не разжал объятий. Тэ мягко высвободился и начал выпутываться из прилипшей к телу мокрой одежды, однако омега снова очнулся, тихо простонав: — ТэХён… Не бросай меня… Ты не можешь… Я же не виноват… Бормотание заставило его броситься на пол рядом с кроватью, и зашептать, прижавшись губами к уху пары: — Эй, тише. Я здесь, и никогда тебя не оставлю, всегда буду рядом. Он вглядывался в глубину сонных серых глаз и радовался мелькающим там искоркам узнавания. Альфа аккуратно лег рядом с омегой, мягко притягивая того в объятия. ХоСок послушно пододвинулся, сворачиваясь клубочком у него под боком. — Тебе правда не противно? — Тихий скулеж больно скреб по сердцу. ТэХён еще теснее прижался к Истинному, укутывая их одеялом, пробегаясь пальцами по его спине, и прошептал, прикрывая глаза: — Правда. Давай спать. Завтра все будет хорошо. Завтра наступать не торопилось. Среди ночи альфа проснулся от крика. Омега бился в истерике, рыдая и скуля, просил не трогать его, спасти. Разбудить его не получалось, Тэ оставалось только тесно прижимать ХоСока к себе, нашептывая что-то успокаивающее на ухо, и надеясь быть услышанным. Внезапно мужчина распахнул глаза, затихая, а затем начиная всхлипывать. — ТэХён, — альфа сел и ослабил объятия, притягивая Истинного к себе. — Помоги. Я не могу больше. Он продолжает приходить и делать мне больно. Мне страшно, он ломает меня. Омега говорил, смотря прямо перед собой, будто младшего здесь вообще не было. Тэ не знал, чем помочь паре, и просто наклонился к тонкой шее, мягко целуя. ХоСок замер, а он продолжил покрывать нежную кожу поцелуями, чувствуя, что омега медленно расслабляется в его руках. Руки поползли по обнаженным бедрам, оглаживая талию, бережно сжимая. ТэХён развернул Истинного к себе лицом, заставляя оседлать себя и встречая испуганный взгляд. — Можно? — Старший неуверенно кивнул, затаив дыхание, а потом зажмурился, отвечая на легкий поцелуй. Ему было страшно, перед внутренним взором мелькали события шестилетней давности, тело по-прежнему помнило ту боль. Но сейчас по-другому. Внутренний голос твердил, что медовый альфа не сможет навредить. Омега плавился под ласками, чувствуя нарастающее возбуждение, а ТэХён не торопился, заполняя собой разум пары, вытесняя боль прошедших лет, и вскоре ХоСок не помнил ничего, кроме нежных горячих ладоней альфы, его мягких губ и дурманящей смеси запахов мёда и полыни. Его Истинный же ликовал, наслаждаясь стонами податливого омеги и возбуждаясь все сильнее от звуков своего имени, слетающих с губ старшего. А потом было сладко и совсем не больно, ХоСок извивался, исступленно цепляясь за плечи Истинного, а в глубине его души рушились барьеры, за которыми он спрятал себя от похитителей, и, когда по его телу прокатилась волна наслаждения, он почувствовал сладкую боль в основании шеи, быстро сменившуюся легким жжением и ощущением мягких поцелуев альфы. Его альфы. ТэХён перекатился на бок, освобождая омегу от своего веса, и настороженно вглядываясь в его лицо. — Любимый? Все ведь хорошо, правда? В голове ХоСока будто взорвался фейерверк, тепло нежности побежало по венам, заставляя широко улыбаться и не замечать слез, впитывающихся в подушку. Он молча прижался к обнаженной груди альфы, глубоко вдыхая усилившийся аромат полыни, и плавясь от рук Истинного, мягко оглаживающих свежую метку. — Я люблю тебя, Ким ТэХён. И омега провалился в сон без болезненных сновидений, чувствуя на губах вкус своей пары.