Река Жизни

Знаешь, я всё поняла, этот ад из асфальта совсем не ад! Все, что осталось от ненависти, лёгкий вздох навсегда унёс… Или мы просто сумели шагнуть выше крыши, подняться над. Зима на Северный Континент приходила раньше, даже в те области, которые омывало теплое океанское течение. Что говорить про район Айсикла и выше в горы, где недаром устроили горнолыжный курорт. Биггс отплевывался от летящего в лицо снега и злобно сопел. Как известно – никогда не говори, что хуже быть не может… Он считал, что в Вутае тяжело. Что там неимоверно сложные природные условия! Ага, как же! А сугробы, из которых «по пояс» - самый маленький, не хотите ли? А пронзительный ветер со снегом? А день, который и днем-то назвать совестно, несколько часов тусклого света из-за облаков?! Ой, повезло Шин-Ра, что северяне смотрели на их потуги закопаться в недружелюбные горы с философским пофигизмом, не стремясь (пока?) воевать. Иначе те, кто не замерзнет через пару недель, либо дезертируют, либо пойдут сдаваться пачками. С учётом того, что здесь исторически мужчин недобор, а девушки изумительно красивые, сдавшихся быстро разберут по домам и обратно не вернут. Сами же северяне к своей погоде относились с энтузиазмом. Звеньевой стряхнул снег с шапки, где дотянулся, и повертел головой, отыскивая разведчицу и проводницу. Арлина приплясывала у закрытой двери легкого грузовичка (большой по местным дорогам не пройдет, их на севере и не закупали никогда) и похоже, чувствовала себя превосходно. Даже мурлыкала себе что-то под нос, не обращая внимания на холод. Биггс прислушался – что-то про зарытый в амбаре пулемет, захваченный врагом детский курорт и спешащих на помощь школьников. Ну и фольклорчик. Впрочем, если сидишь не в тёплом кузове с печкой, а топчешься на морозе в ожидании команды зачистки, и такое сойдёт. - Арли, ты определилась, где теперь? - А? – она перестала утаптывать снег. – Я там, где нужна разведка на местности. - То есть в Вороны не хочешь. - Не-а, - она отвернулась, всмотрелась в снежную круговерть. – Конечно, за повышенную регенерацию сердечное «спасибо», да и в Лайфстрим раньше времени не хотелось, - она передёрнула плечами, - но хватит с Фухито и Джесси, а у меня другой профиль. Парни как-то это всё терпят, а мне… стрёмно мне там с ним, откровенно говоря. - А, где ты видела гения без закидонов? – Биггс пожал плечами, повторив то, что всегда отвечал на бухтение Джесси. - Я вообще гения только одного и видела, - прыснула Арлина, показала вперёд: - Смотри, наши вернулись! Биггс, откровенно говоря, видел только снег и густые, как кондорская сметана, сумерки. Арли не повезло, когда гонялись за диском: боевая турочья блондинка стреляла метко. К счастью, её успели донести до базы относительно живой, и Фухито оставшимися от подготовки Воронов препаратами вытащил разведчицу буквально из Потока. Так что не только регенерация, но и зрение, и скорость реакции у девушки улучшились, но… дальше в программу подготовки она не пошла. «Мне и этого хватит, я ж с солджерами драться не собираюсь» - объяснила она. Фухито, конечно, поуговаривал, разрисовывая перспективы и объясняя, как интересно и уникально влияние изменений на женский организм. Наткнулся на свирепый взгляд командира и мгновенно свернул разговор, пробурчав что-то про отсутствие острой необходимости и чистую науку. В этот момент Биггс схватил «свою» разведчицу за шиворот и со всеми вывертами военной субординации свалил. Потому что Эльфи явно желала устроить увлекшемуся заму разнос, а все подобные вещи делались (если вообще делались) строго за закрытыми дверями: на людях трое командиров всегда были заодно. - Ку-ку, народ! – из метели вывалились двое в чёрном, светящие из-под капюшонов глазами. Кайну и Даниель. Теперь Ворона в гражданском от солджера в увольнительной стало окончательно не отличить, но пока пользоваться этим сходством не довелось. К звену Биггса, кроме Арлины, с которой они частенько работали, прикомандировали их двоих. Арли – чтобы провела там, где нормальные люди не ходят и даже солдджеры задумаются. Воронов – для зачистки того, с чем простые армейские не справятся. Даня ещё и сын кондорского шахтёра, в старых выработках умеет ориентироваться и оценивать опасность. Или безопасность: надо понять, насколько заброшенные шахты подходят для переделки под жилую базу. - Кар-кар, - передразнила разведчица. - Ну? – неласково поторопил замёрзший Биггс. - Порядок, теперь чисто – можем ехать. * * * Север во второй половине осени вовсю заметало, а до Мидгара только добрались первые заморозки, и то синоптики озабоченно вещали об аномальных холодах и пророчили, что жители столицы в этом году могут увидеть даже снег. Люди, не привыкшие к таким сюрпризам, тихо поругивали лужи, внезапно ставшие катками, и непредсказуемость погоды. Челси остановилась на обочине тротуара, под фонарём, откуда было отлично видно подсвеченную афишу на стене. Её легко отпускали в «верхний» Мидгар, на Плиту: ориентировок на тихую девушку, ни разу не засветившуюся в бою, не было. А ещё Челси, как ни крути, актёрским талантом была не обижена. Отовраться, заморочить, вжиться в роль… хотя обычно на неё, если и обращали внимание, то только с целью сделать комплимент. Девушка со злостью посмотрела на афишу и изображённую на ней красотку. Бездарность с эмоциональным диапазоном бревна! И ещё пытается подделаться под великую Дэри Хеб, легенду чёрно-белого кино. Конечно, Челси тоже до легенды далеко, на то она и легенда… но уж она-то бы не стояла посреди кадра интерьерным украшением. Вот только у талантливой провинциалки не нашлось ни денег, ни покровителя: и вместо того, чтобы покорять сердца зрителей, приходится заниматься подпольной борьбой. Конечно, это лучше, чем ублажать посетителей «Пчёлки», да и потом, закончится же их подполье когда-нибудь. Но как обидно, Богиня свидетель. Чесли вздохнула – пора идти – сделала шаг, на прощание ещё раз бросила злой взгляд на чужое фото… и дальше всё произошло, как в классической романтической комедии, когда надо столкнуть двух незнакомцев. Она встала на лёд, нога подвернулась и поехала, Челси с придушенным писком взмахнула руками в попытке удержать равновесие – и оказалась в чужих объятиях. Надо сказать, мужчина держал её бережно и, пожалуй, даже вежливо – именно помогал остаться на ногах, а не искал повода облапать красотку. - Осторожнее, - против света он казался тёмным силуэтом с низким приятным голосом. - С-спасибо, - выдохнула Челси, шаря по груди. Что-то на неё упало, лёгкое и задержалось в складках шарфа. О, очки, зачем-то в мидгарских сумерках тёмные. Она протянула аксессуар спасителю, застенчиво улыбнулась и едва не заорала, наконец-то разглядев, кто её поймал. Ориентировки на самых опасных врагов в «Лавине» давали вообще всем. Челси, которая ходила на Плиту – отдельно с пояснениями, что вот этих заметишь, сразу уходи. Сразу уже не получится. Кажется, придётся, как Ширс говорил, «выкручивать безобидность на максимум». Тем более этот лысый, Руд, смотрит на неё спокойно, как на простую девушку. - Не за что, - пробурчал Турк, водружая очки обратно на нос. Помолчал, сдвинул, чтобы лучше разглядеть Челси, кивнул на афишу: - Не жалей. Там… погано. - Да уж куда поганей! – вырвалось у Челси. – Если вот это у нас теперь звезда! - До Дэри далеко, - согласно кивнул он. – Хотя пытается. - О-о-о, - точно дозируя восторг, выдохнула Челси и сделала большие глаза. – Так вы старое кино тоже любите? - Да, - Руд окончательно снял очки. А вот не знать, что Турк, так очень красивый мужчина, и глаза умные. – Немое особенно. Так… сложно. Красиво. Всё без слов и понятно показать. - Жаль, что это искусство почти забыто. Челси поёжилась и потёрла руки выше локтей, намекая, что холодно стоять. Руд всё понял, но вывод сделал свой. - Может, зайдём? – он махнул рукой, показывая на бар дальше по улице. – Мало с кем поговорить можно. Так. Если сбежать сейчас, будет переигрывание. Если бы Челси в самом деле торопилась, то не зависала бы у афиши. Если сбежит от собеседника, который разбирается в том, что ей очевидно интересно – подозрительно выйдет. Ладно… - Только если там есть подогретый сок со специями, - подобрала она причину колебаний. – Или хотя бы кофе. - Со специями? – Руд улыбнулся. - И без алкоголя! Челси, - спохватилась она, протягивая руку. - Руд, - он сначала пожал, как предложили, потом вдруг смутился и очень деликатно поцеловал кончики пальцев. Нет, это не романтическая комедия, это любовная драма. Челси подхватила мужчину под предложенный локоть и позволила повести себя угощать. В конце концов, ни к чему не обязывающий трёп о старом кино безвреден. - …А потом он меня пригласил на ретро-кинопоказ! – закончила Челси рассказ, всхлипнула и прижала ладони к щекам. - И ты?.. – напряжённо поторопила Эльфи. Взгляд у командира был острым и внимательным. Челси под таким пристальным разглядыванием было очень неуютно, но она честно призналась: - Согласилась, конечно, для достоверности. - Отлично, - Эльфи медленно улыбнулась. – Челси, ты умница! Всего, что из случайности можно выжать, добилась. Конечно, ты туда сходишь, потом предупредишь, что ненадолго уедешь: перед заданием согласуем дату, когда и с кем тебе будет удобнее вернуться в Мидгар. Чтобы о тебе не забывали. - З-заданием? – придушенно пискнула Челси и судорожно вцепилась в край стола. - Да, - Эльфи взглянула на неё с недоумением: - Ты же вроде говорила, что этот Руд собеседник интересный, значит, тебе не будет противно с ним раз пять-шесть погулять, верно? - Просто погулять? - Нет, конечно, - и прежде, чем Челси заново успела испугаться, Эльфи развила мысль: - Параллельно я Джесси поручу сделать «жучок» понезаметнее, чтобы ты, когда Руд отвлечётся, засунула его в телефон. У Турков свой канал связи, защищённый, просто так в него не влезть, а ты нам дала уникальный шанс подключиться к их переговорам. Конечно, тебя будут страховать, одну не отправим. Сможешь? Или слишком страшно? Просто подсадить жучок. Побеседовать с приятным мужчиной, очаровать, отвлечь, и подсадить жучок, не более. Челси стало стыдно за свои страхи. Как она могла подумать, что Эльфи – их безупречный командир! – потребует от неё чего-то непристойного. Тем более времяпровождение будет, действительно, приятным. Ценителей хотя бы чёрно-белого, не говоря о немом, кино поди найди. - Страшно, - Челси распрямилась и перестала цепляться за стол. – Но я справлюсь. * * * В Айсикле строили новую горнолыжную трассу. «Лавине» это было на руку – десятком человек в районе стройки больше, десятком меньше, кто заметит. И свои стройматериалы протащить под шумок можно. Всё складывалось подозрительно удачно, одно к одному, пока откомандированным на Север не пришло новое распоряжение. - Не понял, - Биггс постучал по рации пальцем, словно замолчавший гаджет мог что-то дополнительно объяснить. – А как мы там, в шахтах, без вас троих будем куковать? - Никак, - Кайну развалился на гостиничной кровати, держа перед собой на вытянутых руках карту, словно хотел изучить её на просвет. – Вы тут будущую стройку караулите. А в шахты пойдём, когда мы вернёмся. Может, ещё кого из отряда пришлют: если там в глубине какая-то пакость найдётся, два с половиной, - он с ухмылкой взглянул на Арли, - Ворона тоже много не накукуют. - Сам ты половина, - девушка запустила в товарища подушкой, промахнулась, Кайну уже сидел на спинке кровати. – Мне вот интересно, почему командир только сейчас всполошилась и решила на контакт выйти. Вроде давно о солджерах сожалела, что они не с нами, а в сторону этих двоих даже не дёргалась. - Ага, хотя, казалось бы, первый класс, дезертиры, такая реклама, - сквозь рыбный пирог пробурчал Ведж. Рыбу северяне готовить умели и любили, за пирожками охотился не только подрывник, любящий вкусно поесть. Последний с тарелки стянул Даниель, подбросил в руке. - Могу сказать, почему… - протянул он. – Потому что «иди речь об одном Хьюли, я бы его встречала с ковровой дорожкой и фейерверком, но этот его буйнопомешанный друг мне не нужен даже с приплатой, своих проблем хватает», конец цитаты. - М-м-м, я что-то такое и думал, - Биггс перестал колупать рацию, скрестил руки на груди. – Ещё по вутайской помню. Анжил, конечно, крут, и с пониманием что к чему там порядок, странно, что он раньше не свалил. А Генезис и точно, с припиз… кхм, прости, Арли… с придурью был. Хотя дрался отлично, тут ничего не скажешь, первый класс как он есть. Ладно, ясно-понятно… дождёмся вас. Какие ни есть, а внимание корпорантов они на себя отвлекают хорошо, надо сказать, что Шин-Ра по их души прётся… * * * Пронзительно холодные, ясные осенние дни закончились резко, с затянувшими небо тучами. Из-под Плиты казалось, что на крышку гроба пуховое одеяло набросили, люди ходили злые и вялые, нижущий ветер с пустошей стал влажным и заставлял стучать зубами даже утеплившихся. Сумерки наступали быстро, как будто мир сам от себя устал и видеть не хотел. Пустоши в сумерках выглядели особенно безрадостно. Мёртвая земля, куда ни взгляни, смёрзшаяся пыль, острые сколы камней. - Да, - Эльфи спрятала ладони в рукава. – Иногда надо напоминать себе, за что мы сражаемся. Пускать сюда ребят прогуляться, что ли, прямо боевыми звеньями. - Угум, с напутствием: «проиграем, так будет везде», - Ширс посмотрел на низкое небо недовольно, втянул носом пахнущий замёрзшей пылью, безжизненный воздух. – Только я, это, не за тем тебя привёл. - Зачем? – искренне удивилась она. - Ща, подождём. Должны увидеть. - Подождём так подождём, - Эльфи медленно пошла в сторону пустыни. – Всё лучше, чем под Плитой, на голову давит. - А мне она с детства вот тут сидит, - Ширс резко провёл ребром ладони по горлу. Шагали не быстро, а казалось, что стоят на месте. Густеющий сумрак, камни, отсветы далёкого ректора сбоку, и города – наверху, отражённые в облаках. - Так странно, - первой нарушила молчание опять Эльфи. – Вот живут они там, - мотнула головой, кивком показывая в сторону и вверх, на Плиту. – Ведь по большей части неплохие же люди. Просто живут. Работают, отдыхают, будущее планируют… и нас искренне не любят, мы же это спокойное будущее, - она ударила кулаком по раскрытой ладони и с усилием растёрла что-то невидимое, - отберём. Вот только, - она остановилась и развернулась к давящей громаде города, - если не мы, те дети, которые сегодня там родились… вырасти они, скорее всего, успеют. А своих детей у них уже не будет. И ничего не будет, ни у кого. - Ну их проблемы, если глаза разуть не могут. - Столица. Слишком замкнута на себе, слишком высокий темп жизни. Ширс? А ты об этом никогда не думал? Что мы для них, тех, чьё будущее защищаем, и кем считают нас? - Не-а, - он пожал плечами. – Ты лидер, ты и подумаешь, и придумаешь, что делать. А я что, я… - он запнулся и твёрдо договорил: - я буду тебя защищать. Потому что ты и есть будущее. Эльфи обернулась, вглядываясь в своего второго зама. Глаза у Ширса были тёмными, серьёзными, и глядел он спокойно, будто давно всё для себя решил и вот, наконец, озвучил. В воздухе наметился лёгкий блеск. Раз, другой, почти незаметно для взгляда, но всё перестало казаться безнадёжно пустым и мёртвым. - Гляди, не обманул прогноз-то, - Ширс улыбнулся и поднял руку. На боевой перчатке с обрезанными пальцами блестела крохотная снежинка, неровная, кривая, но самая настоящая. - Ширс? Ты меня в пустоши вытащил, чтобы… снег показать?! - Ну. В Айсикле, понятно, его хоть вагонами грузи, но то Айсикл и когда мы туда доедем. В Мидгаре он раз в пять-шесть лет по осени бывает, завтра опять развезёт, до весны сырая пакость потянется. А ты вообще ничего не видишь, кроме планов, отчётов и боевой подготовки. - Спасибо… Она тоже подняла руки, ловя на перчатки и рукава тёплой куртки снежинки. Снег повалил заметнее – слишком слабо, чтобы укрыть пустошь сплошным слоем, но достаточно, чтобы быть заметным и красивым. Эльфи отвернулась от города и реакторов, запрокинула голову, смаргивая попавшее на ресницы, и неожиданно для самой себя засмеялась. В Каньоне Космо, где начиналась её память, про снег вообще никогда не слышали, он только далеко в горах был. В Вутае они на южной части островов воевали. В Кондоре обычно все были слишком заняты. А здесь, сейчас, ей казалось, что она такая лёгкая-лёгкая и сама взлетит к облакам, на встречу искрящейся пороше. Ширс стоял, смотрел на своего командира, и улыбался. Она замерла, глядя на него через снегопад. Ведь никто, даже Хито, не подумал, а если подумал, то не сделал. «Сколько надо, столько рядом и буду», «Ты и есть будущее» - да он прямым текстом в глаза говорит, как умеет, а она… у неё цель, она не слышит. - Ширс?.. – вот в бой с солджером лезть не страшно было, а сейчас Эльфи чётко поняла, что боится. Если сейчас она скажет, что думает, дороги назад не будет, и куда их обоих это приведёт, одна Богиня знает. – Скажи, ты… - она сглотнула и выпалила, как с обрыва прыгнула: - Ты целоваться умеешь? Пару мгновений он стоял и ошарашенно моргал. - А… можно? - Тебе всё можно, - Эльфи подошла вплотную, положила руки ему на плечи. Заглянула в глаза снизу вверх, Ширс был заметно выше. – Даже то, что нельзя. * * * Трое на снежном склоне вжались в скалу, ожидая снежного схода после выстрела и взрыва. Но, нет, Арлина не зря звалась проводником с подтверждённой квалификацией. Северный континент единственное на Гайе место, где «проводник по аномальным зонам» спокойно вписывали в документы как профессию, и за это полагался не тюремный срок, а пенсионные отчисления и даже, порой, госзаказы. Она уверенно сказала, что здесь и сейчас им на головы ничего не упадёт. За исключением шинровского вертолёта, который теперь красиво догорал внизу, на дороге через перевал. - Ну? Будут ещё вопросы, зачем Ворону гранатомёт? – Даниель любовно похлопал одолженное у оставшихся в Айсикле оружие. - Не-а, - Арли отняла от ушей ладони и змеёй подползла к краю скалы. Полюбовалась на десантировавшихся перед крушением врагов, которые теперь ошалело сползались в кучу. – Но теперь мы точно заходим в эту заброшку снизу, от отключенного реактора. Приказ-то не светиться. - Да ладно, солжер там один! – заспорил, было, Кайну. - И Турк, - «осчастливила» проводница. – Тоже. Один. - А нас тут два с… э… с тобой. - Командир сказала «не светиться», значит, в открытый бой не вступаем, - зашипел Даня. – И вообще, если ты не забыл, в небоевой обстановке Арли командует. - Идём к реактору, - девушка смахнула с лица запорошивший снег. - Как думаешь, опередим? – Кайну смирился с конспирацией и теперь только провожал врага взглядом в бинокль. – Да ё! Опять этот! - Кто? - Вон, - Кайну раздражённо сунул Арлине бинокль. – Видишь белобрысого гвардейца без шлема? Я этого чокобо в форме, умирать буду, не забуду… а умирать мне не скоро. - Что, серьёзно – тот самый, с поезда? Дай гляну, пока за перевал не свалили! - В обход, - пробурчала Арли, примеряясь спускаться. – Однозначно в обход… В душе разведчицы жабой сидело мерзкое предчувствие, что никуда они не успеют и никого не предупредят. Даже с учётом сбитого вертолёта. …Как обидно умирать. Не на своих условиях, а когда просчитал военную хитрость, придумал, как выжить, и… и лежишь на дне вымерзшей пропасти беспомощный, с переломанным крылом, слабый как птенец от потери крови. Сознание то уплывает, то возвращается вспышками – хватает, чтобы уловить чьё-то смазанное присутствие, но недостаточно, чтобы хотя бы встать и посмотреть в глаза врагам. Своим тут взяться неоткуда. Да и нет у него больше никаких своих. - …гляди, живой! - …нам от этого сильно легче, ага. Как теперь эту покоцанную кучу перьев отсюда достать?! – искренне возмущённый девичий голос, в котором мерещится жалость. - …Арли, ты б спросила лучше, как эту кучу перьев сложить «как было». Потому что вот лично я не въезжаю, это его об реактор три раза приложило или оно так и было? Провал. Больно. Холодно. И вроде дышать трудно, а про крыло лучше не думать, иначе заорёт, забыв про всякую воинскую гордость. - …о. Понял. Значит, так и было. Епт, и почему среди нас нет медиков… - Ну, нам как бы не надо уже. И вообще тут не медик, а ветеринар нужен. Вот встанет, и покажет им «ветеринара». Он, может, и монстр, но не животное. Точно, встанет. Прямо сейчас. - Кайну, засунь свой черный юмор… откуда достал! У нас потенциальный союзник подыхает, а ты… - А я. Тут у нас что, крыло? Крыло. Функциональное? Во, как порхал! Не лечат такое человеческие медики, а вот ветеринары, которые по чокобо… - Понял, отстал. Но ветеринара мы тут тем более не добудем. Так, давайте-ка дружно соображать, как это роскошество складывается. Лубки сделаем и в сложенном виде зафиксируем, хоть не доломаем, пока тащим отсюда… Нет, это точно не корпоранты. Те б не озаботились состоянием здоровья пленника. Да его бы никто в плен не брал, на месте добили! Кто же тогда?.. Солджер первого класса, даже если он раненый, даже если разлагается заживо – это вам не чокобо наваркал. Генезис стиснул зубы – виски прострелило болью, головой он тоже при падении ударился – и на чистом упрямстве разлепил склеенные подсохшей кровью ресницы. Вывернул голову: надо знать, хотя бы знать, кто его собирается тащить неизвестно куда. …Сначала не рассмотрел ничего, кроме двух пар светящихся глаз. Успел подумать, где это щеночек Фэйр достал второго такого же идейного и лучше бы добил там. Наверху. Потом из глухой темноты вырисовалось всё остальное, и Генезис понял, насколько ошибся: во-первых, эти два парня были ему совершенно не знакомы, во-вторых, солджеры таких комбинезонов точно не носят. На плечи сидящих на коленях незнакомцев опиралась ладонями третья, девушка, в похожей форме, разве что сдвинутого на лоб визора под капюшоном нет. У неё глаза от Мако не светились, но отражённый свет тоже взблёскивал на радужке как-то… не вполне по-людски. - Очухался, - задумчиво прокомментировала она. – Ну и живучесть у тебя, рыженький. Генезис много чего хотел бы сказать и про «рыженького», и про ветеринара, и про то, как опасно тягать раненых монстров за крылья, но сил хватило лишь просипеть два слова: - …вы… кто?.. - Мы «Лавина», - зеленоглазый не столько от Мако, сколько от природы парень усмехнулся уголком губ. – Слышал про таких? Ну, как, пернатый, выживать будешь или не мешать пафосно помирать? - Даня! – девчонка толкнула товарища в плечо. - Что Даня? Пусть хоть назло, а выживет… Он выживет. И назло, и вообще. Генезис дёрнул головой в неловком жесте, правильно понятом, как согласный кивок. Слышал он про эту «Лавину», как не слышать, но не интересовался, не до них было. Они им сами заинтересовались. Собрал остатки сил, чтобы без ора вытерпеть перевязку и наложение лубков. И вовсе незачем знать временному… пусть будет – союзнику… каким эхом в памяти его слова отозвались. «Злишься? Значит, жить будешь» - вутайские джунгли, влажная душная ночь, почти удачная засада и похожая боль, рвущая тело. Только человек другой. Если, конечно, кого-то Мако-обработанного можно считать человеком. Да. Ради этого тоже выживет. - Проклятье, - Эльфи запустила в волосы обе ладони, окончательно взлохматив. – На полдня опоздали, ну что за злая шутка! Фухито, который доклад северной группы принёс, равнодушно пожал плечами: - Одному помогли, значит, угроза с этого направления для Шин-Ра сохранится. - Не тому, кому мне бы хотелось, - она продолжала сидеть, упираясь локтями в стол, и держась за голову. – Надо, надо было раньше на контакт выходить… - Ты же сама говорила, что буйнопомешанный солджер тебе в «Лавине» не нужен. - А вменяемый, но разочаровавшийся – очень бы пригодился. Вот только поодиночке они не ходили, даже дезертировав, - Эльфи распрямилась, пригладила волосы, поправила воротник. Минута слабости миновала, перед первым замом опять сидела сосредоточенная лидер. – Жаль Хьюли, очень жаль. Твоим Воронам был бы готовый командир. Конечно, неконтролируемый «первоклашка» с мозгами набекрень - это страшно, но как-нибудь вдвоём подержали бы рыжего за шиворот. Фухито замер, глядя куда-то над её плечом невидящими глазами. Зрачки сузились, но задумавшаяся Эльфи к другу не присмотрелась. - Да, - медленно произнёс он. – Такие силы и без контроля – это, действительно, страшно. Контроль бы не помешал. - Это Корпорации забота – Сефирота на коротком поводке держать, - Эльфи поморщилась и отмахнулась. – И второго, новенького, больше у них первого класса не осталось. Наша забота – перехватить, когда их опять на «Лавину» спустят, чтобы я на этот раз вовремя добежать успела. - Вот да, - так же медленно, словно для одного себя, согласился Фухито. – На коротком поводке… пойду я, - он аккуратно поправил сложенные листы, выравнивая угол к уголку. – Подумаю. Есть, над чем. За окном было темно, серо и мокро – третий день, как наступила обещанная Ширсом сырая пакость. Начинался последний месяц осени, в Мидгаре, как всегда, нерадостный. * * * С наступлением зимы Мидгар принарядился. К новому году начали готовиться в первых числах декабря, украшая витрины искусственными венками и свечами, а улицы – огнями и фонариками. Самое тёмное время года гнуло к земле и вгоняло в тоску даже тех, кто жил на Плите. Слишком тяжко ощущался недостаток света там, где сутки на пролёт видны зелёные отсветы восьми реакторов. - Руд, вот только не надо в этом году на праздничное дежурства Ценга подменять, а? Я ж тебя не брошу, и мы опять всю движуху пропустим. Руд посмотрел поверх очков, тяжело вздохнул и кивнул. Циссни, которая шла третьей, захихикала в ладонь. Она, конечно, не была таким старожилом, как напарники, хотя бы в силу возраста. Но всё же служила в департаменте дольше многих иных и чувствовала себя свободнее. Здесь она оказалась почти случайно: Циссни, хоть и обгоняла на полосе препятствий большинство гвардейцев, а свой любимый вуйтайский сюрикен метала точно в цель, на боевые задания ходила редко. Шеф предпочитал её использовать в разведке и сборе сведений, особенно, когда надо кому-то втереться в доверие. Внешность уж больно подходящая – невысокая изящная девушка, с огромными светло-карими глазами и волной медных локонов ниже плеч. Циссни замечательно умела хлопать длиннющими ресницами и изображать девочку-лапочку, нежный цветочек. То, что рос этот цветочек на очень колючих зарослях, соображали далеко не все и точно не сразу. Сейчас Циссни своим талантам была не рада. Неприятно, мягко говоря, когда твоё «задание» - тот, с кем хотелось бы дружить без всякой задней мысли. Или больше, чем дружить. Но об этом она вообще старалась не думать: её, совершенно очевидно, опередили. - Пошли домой, - Рено потянулся, - устал я, йоксель. - Иди, - Руд качнул головой. – У меня дело. Помахал рукой и удалился куда-то в сторону центра сектора. Двое рыжих проводили коллегу озадаченными взглядами. - Типа, до завтра, ага, - пробормотал Рено. – Странный он последнее время. - Разве? – удивилась Циссни. – По-моему, обычный. - Не-не, - Рено помотал головой. – Он часто по каким-то загадочным «делам» сваливает. Слу-ушай, Циссни! Надо за ним проследить, йоксель. Но меня он спалит сразу, а ты… - …тоже на задании, - перебила девушка. - Ну-у, Циссни! Знаю я, где твоё задание пропадает, прекрасно без присмотра обойдётся пару вечеров. А выяснить, что с Рудом, надо, вот жопой чую, что-то там не то. - Уболтал, - она выдохнула, заправила волосы за уши. – Вот знаешь, что тебе я редко когда могу отказать, да? - Я знаю, что ты лапушка, солнышко и гордость департамента. Со стороны могло померещиться всякое, но на деле между этими двоими ничего запрещённого шефом и близко не было. Просто когда-то давно именно Рено забирал из приюта талантливую девочку, которую в то время звали по-другому, и во время обучения опекал, как умел. Приговаривая, что рыжие-де должны держаться кучей. С тех пор и держались. - Куда же он пошёл? Все видели – и нигде нет, - бормотала Циссни. Посреди небольшой площади на стыке нескольких кварталов стояло дерево. Искусственное, само собой, откуда тут живому взяться. На ветках вместо листьев или, там, груш с персиками висели разноцветные фонарики. Циссни невольно скользнула взглядом по сопровождающему тексту на табличке. Компания Шин-Ра… установила… символ года: «Бессмертная любовь»… ну-ну. - «Каждый огонек на дереве символизирует человеческую любовь к кому-нибудь. Где-нибудь на этой Планете у каждого есть этот кто-то. Эти огни также символизируют надежду – надежду, что в один прекрасный день мы найдем их», - вслух прочитала проходившая мимо девушка и мечтательно улыбнулась. Циссни окинула её быстрым взглядом, отметила россыпь особых примет, включая корзинку с цветами, и стало ей окончательно кисло. Ну точно, основное её задание, оно же – солджер первого класса Зак Фэйр, недавно повышенный из второго, где-то тут. И очевидно не занят ничем подозрительным, потому что всё его внимание направлено на вот эту… зеленоглазую с цветами. Так. Цветы. А Руд, по словам опрошенных, как раз их искал! - Можно спросить тебя кое о чем? – Циссни дождалась согласного кивка: - Проходил ли здесь высокий, лысый мужчина в черном, носящий солнцезащитные очки? - Да, конечно! – зеленоглазка просияла улыбкой. – Целую охапку красных цветов у меня купил, вот, одни белые остались. Он туда пошёл, в бар, наверное. - Спасибо, - Циссни тоже улыбнулась и торопливо пошагала, куда показали. Не хватало ещё с Заком встретиться. Он, конечно, обрадуется, но спросит, что она тут делает, а объяснять ему про дела Турков и секретные задания не хотелось. Зачем, интересно, Руду цветы – в баре? Всё стало понятно, когда Циссни туда дошла. Конечно, раз рядом дерево влюблённых, у бара не могло не быть тематических вечеров. Народа внутрь набилось остаточно, чтобы невысокая Циссни в толпе затерялась. Тем более, что успела сменить форменный пиджак на модную толстовку, под капюшоном которой так удобно прятать приметную шевелюру. - Спасибо, Руд! Мои любимые… ты это помнишь! Циссни натянула капюшон поглубже и спряталась за кружкой с глинтвейном. - Да так… случайно шёл, а там – цветы. Ну да, случайно, цветы, в Мидгаре. Которые сюда привозят понемногу, под заказ и за бешеные деньги. - Какая счастливая случайность, - тихо рассмеялась молодая темноволосая девушка. Циссни со своего места видела её в профиль. Красивая, фигуристая и на Руда смотрит с нежностью. Чем-то на киноактрису середины прошлого века похожа, тогда такая внешность в моде была. - Ты опять скромничаешь. - А ты, Челси, дразнишься, - и оба засмеялись. «Вот тебе, Рено, и не то, - Циссни вздохнула. – Просто Руд решил завести личную жизнь, и прячет её от шефа, чтобы не влетело». Одно из первых и главных правил Турков: никакой семьи, никаких служебных романов, никаких последствий от гулянок на стороне. Молодёжь, особенно парни, не считали это чем-то сложным и напрягающим. А вот Руду, кажется, вечное одиночество спецагента надоело. И Циссни не могла его за это осуждать. Люди, по большей части влюблённые, мирно сидели в баре, кто-то шёл домой с работы, или наоборот – третья смена обслуги реакторов, продавцы ночных магазинов – и по счастью, не знали, что происходит за углом, там, куда выходили глухие стены домов и технические сооружения при опоре. - Хренасе сходила парню за подарком! – выдохнула Джесси, пятясь в сторону людных улиц. Зеленоглазая девчонка помладше её, в бело-голубом платье и старой серой куртке, согласно кивнула и выставила перед собой пустую корзинку, за неимением другого оружия. - Не делай резких движений, тихо-тихо уходим, - прошептала случайная товарищ по несчастью. – Там… сейчас… мой парень прибежит. - Ага, им закусят вместо нас? – Джесси стиснула зубы. Вообще «за подарком для парня» было рабочей легендой, а на самом деле они страховали Челси. Вот только вместо того, чтобы уводить спалившуюся шпионку, Джесси нарвалась на вползших по опоре на Плиту хищных мутантов. А с собой у неё только сумка с ноутом и прочими электронными приблудами. Увесистей, конечно, чем пластиковая корзинка, но этим от монстра не отмашешься. От нескольких – тем более. И как назло, Пол с Аланом в канализации прячутся, а Тами на соседней улице стоит! - Это он ими закусит, - хихикнула девушка и неожиданно распрямилась, абсолютно спокойная. Джесси не успела удивиться такой резкой смене поведения, потому что над их головами мелькнула стремительная тень: кто-то рванул вверх, оттолкнулся от стены и следующим прыжком приземлился среди забеспокоившихся «жуков». Человек так прыгать не может. Если, конечно, он не… Джесси взвизгнула и вцепилась в сумку. Тут ещё вопрос, кто для неё опаснее: монстры со свалок или тот, кто их сейчас крошил здоровенным широким мечом. Движения солджера были такими стремительными, что глаз за ними с трудом успевал. Загрохотали, отражаясь от стен, выстрелы. В начале переулка стояла Тами и хладнокровно выцеливала тех, до кого мечник ещё не добрался. - Порядок, девчонки? – неожиданный помощник уложил последнего «жука», опустил меч. – Не покусали? - Нет! – хором ответили все трое. - Что-то мне нехорошо, - Джесси убедительно изобразила полуобморок, опираясь на стену. – Тами-и-и, валим отсюда, пока я не свалилась… - Валим, валим, - снайпер подставила плечо, недобро глянула на солджера, но поблагодарила: - Спасибо. Я б не добежала. - Служба такая, - парень белозубо улыбнулся. – Отлично стреляешь, из гвардии? - Спорт, - коротко выдала Тами легенду для прикрытия. – До четвертьфинала первенства Кондора дошла. Что, кстати, было чистейшей правдой, в Кондоре они были долго, а соревнования стрелков там и для подростков проводятся. - А… ну и хорошо, - он взял свою подругу за руку и тоже пошёл прочь из технического тупика. – Айри, подождёшь, пока я патрулю втык дам? Потом домой провожу, мало ли кто ещё тут ползает. Да и Рено где-то мимо пробегал, вызвоню, что у меня одного свидание испорчено. * * * Всё-таки происходящее Рено не нравилось. И, чем ближе декабрь подбирался к новому году, тем сильнее. Как ни уверяла Циссни, что Руд просто ходит на свидания с какой-то красоткой, и лучше бы оставить его в покое, у Рено на душе кошки скребли. Мутировавшие. Что они, мало с молчуном девушек на пару клеили? Да даже если Руду по лысой макушке большой и чистой любовью прилетело (посторонние могли начать смеяться, но рыжий Турк своего неизменного напарника слишком хорошо знал и такого расклада не исключал) – он бы первым делом за помощью пошёл. Рено, конечно, матерился бы и взывал к разуму, но прикрыл. А тут… «дела у меня», и сбрасывает «хвост», как на боевом задании. Он с удовольствием отыгрывал роль раздолбая, хохмача и дуракавалятеля, но на деле Рено был истинным профи, хладнокровным и безжалостным. И, будь нужно для дела, подставил бы кого угодно и пожертвовал кем угодно… кроме коллег. За друга Руда или ту же малявку Циссни он кого угодно в тёмном переулке придушил бы, а шефа прикрыл собой, ни на миг не задумавшись. И сейчас был решительно настроен разобраться со всеми странностями. - …Но, Руд, я правда сюда полчаса добиралась! Фигуристая девица нервно мяла в руках салфетку, на ресницах блестели слёзы, и, кажется, настоящие. Правду Циссни сказала, красотка, как раз во вкусе напарника. - Не врёшь? - Нет! – она резко отвернулась, поджала губы и всей собой изобразила обиду. - …Верю. Я всё пойму, только не ври мне, договорились? Челси? Она пожала плечами, продолжая смотреть не на Руда, а на стеллаж с бутылками позади барной стойки. - Ты куда? - Отойду. Рено как раз прятался, чтобы не спалили, и увидел только удаляющуюся спину напарника. И… телефон на барной стойке. На языке вертелось что-то нецензурное, но рыжий схватил себя мысленно за хвост и заставил думать. Руд не мог забыть телефон, даже пьяным вусмерть. Специально? Зачем? Шикарная девушка Челси этот телефон глазами чуть не ела. Протянула руку… отдёрнула. Тронула кончиками пальцев. И отвернулась, сложив руки не коленях. Рено её было отлично видно, он заметил, что слёз на ресницах прибавилось, очень уж заметны они были под лучом точечного освещения. Вернулся Руд быстро и слёзы тоже заметил. - Что случилось? - Ничего, - она вскочила, сдёрнула со свободного стула сумочку. – Пора мне. Можешь оставаться со своей выпивкой! - Челси… - Мне, правда, пора. - Но мы же ещё… - Конечно, - она опустила голову. – Как обычно, у дерева, да? - …да. Руд внимательно посмотрел на телефон, на уходящую девушку, жестом попросил бармена повторить и задумался, подперев подбородок кулаком. Рено медленно, чтобы напарник не заметил, сдал назад и уже на улице рванул следом за Челси. В тёмном серо-синем пальто её было плохо заметно, но и Рено не новичок. В происходящем, определённо, стоило разобраться. «Вёл» её Рено до технического переулка. И ему не понравилось, как уверенно Челси туда шла. Туда не выходило ни окон, ни черных ходов, этот отнорок был спроектирован исключительно для удобного доступа к внутренним коммуникациям Плиты. Выглянул, выждав время – точно, никого. Значит, Челси ушла вниз. Турк ящерицей скользнул вниз, сдвинув люк минимально достаточно для доступа. Бесшумно приземлился на грязноватый пол. Замер, прислушиваясь… направо. - …«хвоста» нет? - Нет, разумеется! Я таких промахов не допускаю, - а голос у Челси усталый и нервный, даже через искажённое подвалом эхо слышно. - Лучше б ты так жучки ставила. - Да не могла я! Он телефон из рук не выпускает! - Челси, ну епрст, действуй как-то поживее, из-за одной тебя тут торчим. - Я… хорошо, хорошо, я всё завтра сделаю, не важно, как! Рено мысленно присвистнул. За то время, пока Руд телефон без присмотра оставил, можно было три жучка запихнуть под крышку, было бы желание. Да что у них тут вообще творится?! Нет, можно было бы «как выскочить, как выпрыгнуть», мужика грохнуть, а Челси взять за шиворот и невежливо вытрясти все подробности. Но речь шла не столько о «Лавине», сколько о чувствах напарника, поэтому Рено так же бесшумно попятился к выходу. Завтра, значит. У дерева, значит. Что ж, раз так затейливо всё складывается, работать придётся деликатно. - Циссни, мы её должны перехватить раньше, чем… - Не учи учёного, - Циссни заехала острым локтям Рено в бок. – Вижу, идёт. - Давай! Циссни отлепилась от крыльца магазина и легко пошла по улице, догоняя высокую девушку в тёмном пальто, из-под которого выглядывал край яркого голубого платья. - Привет, - она поравнялась, сняла шапку, рассыпав по плечам рыжие локоны. – Это ты подружка Руда, да? - А? Да, я… - Челси посмотрела на Циссни затуманенными от слёз глазами, до странности безразличными. - Ты плачешь? – рыжая добавила в голос участливости: - Поссорились, что ли? Челси помотала головой, остановилась и схватилась за щёки пальцами, оставляя на коже следы ногтей. - Я… я… я всех предала, вообще всех! Циссни завела руку за спину и посигналила Рено: у нас внештатная ситуация, небоевая. - То есть ты, серьёзно, из «Лавины», - а вот сейчас играть растерянность и не надо. Другое дело, что искренние чувства тоже можно в дело пустить, умеючи. – Ну вы, ребята, и зажигаете. - Хотела просто посмотреть на него, последний раз. Издалека, - Челси покачивалась, как в трансе. Она вряд ли соображала, с кем и о чём говорит. – Как всё глупо, как глупо… погулять немного, пококетничать, да… жучок поставить и забыть. А я ничего не смогла, ни жучок, ни забыть… не смогу… повстанка влюбилась в спецагента, вот дурость, да? - Не дурость, - вздохнула Циссни. – Жизнь. Что делать собираешься? - Уходить, - девушка очнулась, испуганно взглянула на собеседницу. – Если отпустите. Не могу я больше. Просто… дождусь в стороне конца, каким бы он ни был. - Ну йоксель, соображать же надо, не только рыдать, - девушек нагнал Рено, который большую часть разговора прекрасно слышал. – Что с тобой твои же сделают, догадываешься? А у нас защита свидетелей и такое всё… - Нет, - по щекам Челси опять покатились слёзы, крупные, искренние и некрасивые. – Не могу я к вам, с души воротит. Если найдут, то… то найдут, судьба такая, значит. Вы… можете Руду передать? - Что, йоксель? – Рено закатил глаза. Мнение у него было, но он никогда не мешал другим совершать собственные глупости. Тем более, если они вреда лично ему и его коллегам не несли. Даже если эта черноокая лапушка знает чуть больше, чем адреса ближайших баз и конспиративных квартир, её полезнее будет отпустить. Руд, конечно, допрос своей девушки и даже расстрел в тихом углу поймёт, и смирится, враг есть враг. Но не простит и не забудет. Зачем вносить разлад в родной отдел, когда его можно аккуратно переадресовать противнику? Устранение «своей», тем более такой красотки, рядовым лавинникам вряд ли понравится. - Что в другой жизни я бы никуда не ушла, - совсем тихо произнесла Челси. – Если бы у нас она была, эта другая жизнь. Идите к нему, пожалуйста. Он ведь, наверное, замёрз, пока ждал… - Она не придёт. Сказала, что… - Знаю, - кивнул Руд. – Что вместе быть не можем. Но я надеялся. - То есть ты в курсе был, йоксель? - Да. - И не пойдёшь следом? – тихо уточнила Циссни. – Смиришься? Руд молча смотрел на огоньки дерева влюблённых. Опустил голову, ссутулившись. - Да. Рыжие смотрели вслед медленно бредущему по улице товарищу. - Как-то всё это… несправедливо, - Циссни поёжилась, встряхнула шапку, которую до сих пор держала в руке, надела, натянув на уши. – Не должно так быть. - А жизнь вообще злая сука, малявка. Очень злая, - Рено вздохнул, сорвался с места быстрым шагом. – Руд, йоксель, что мы тут мёрзнем, как два дебила? Пошли домой, в штаб-квартиру. Руд ничего не сказал, но посторонился, чтобы напарнику было удобно рядом идти.