Река Жизни

…Залп. Караул из ещё не ушедших. Жертва сражений за подступы к силе, Метр на два – всем достанется место. - Так, подожди… все знают?! - Я знаю. Шеф знает. Рено с Рудом знают, о чём не надо болтать, - невозмутимо перечислил причастных Ценг. И выжидательно на Алису уставился. - Понятно, забыть и не вспоминать, - девушка кивнула, накрутила на ладонь конец хвоста (как только отмыла от трущобной грязи, тут же передумала по примеру Элизабет стричься), и упрямо продолжила: - Но это трудно сделать, если не понимаешь. - Я сам до конца не знаю причин, заставивших шефа так поступить, - после короткого размышления Ценг всё-таки согласился на объяснения. – Но полностью согласен с его решением. Пока что мы издалека присматриваем за Аэрис и делаем вид, что ищем, а силой приведём в Корпорацию только после прямого и недвусмысленного приказа. Сейчас она не готова сотрудничать добровольно. Может быть, со временем это изменится. И это будет лучшим выходом… для всех. - А! Изменится, да? – Алиса подвигала бровями. – Так это было спланированное знакомство? - Ни в коем случае. Но, если обстоятельства складываются удачно, не воспользоваться ими было бы непрофессионально, - Ценг бросил взгляд на монитор в углу, усмехнулся уголком губ: - Кстати, к вопросу о… выйди в холл, это, кажется, к тебе. Недоумевающая Алиса вышла из «тайной» переговорки, где гарантированно не было никакой прослушки, зато была очень хорошая звукоизоляция. И в общем холле нос к носу столкнулась… с букетом гладиолусов примерно в половину своего роста. - Привет, Алиса это ты? – букет чуть отодвинулся в сторону, из-за него выглянул… ну кто б сомневался, Зак Фэйр. – Тут тебе передать просили с благодарностью. - А… - девушка только поперхнулась и, не найдя что сказать, перехватила охапку цветов поудобнее. – Спасибо. - Тебе спасибо, - следом за цветами ей в руки впихнули коробку, судя по рисунку, с пончиками. – А это от меня. Только на миссию отправят, сразу к девушке всякое хулиганьё пристаёт, хоть с собой бери… - А?! - Что? – солджер подозрительно сощурил светящиеся глаза. - Ничего-ничего, просто удивилась, что она вспомнила, - быстро ответила Турк. Надо же, Аэрис решила «Лавину» не сдавать. Зря, натравить бы на них «первоклашку» с личными претензиями, может, у департамента работы поубавилось бы. Лично Алиса с удовольствием бы переадресовала героический мордобой профессионалу. - Э, плохо ты Айри знаешь, она всё помнит, – Зак махнул рукой, засмеялся, нашёл кого-то взглядом позади Алисы: - О, Циссни, привет! Есть полчасика? Забеги к нам на этаж, там к тебе дело есть. Алиса проводила коллегу взглядом, заглянула в коробку, вздохнула: - Налетайте, ребята, я одна эту благодарность не одолею. …Вернулась Циссни не через полчаса, чуть позже, с крайне задумчивым видом и неся в вытянутых перед собой руках букет: чуть поскромнее Алисиного и по большей части из белых и оранжевых цветов. Рено, увидев, чуть не поперхнулся пончиком. - Не, йоксель, если этот «глазастик» весь Шин-Ра Билдинг решил цветами завалить, то хана конспирации, - пробурчал он в сторону. Вельд, который тоже вышел на угощение, только головой покачал. - Это не он, - возразила Циссни растерянно. – Это его друг. - О-о-о, который одной с тобой масти и местом службы ошибся? - …которому я за выживание задолжал? – одновременно с Рено предположил Адри. Циссни наградила старших коллег неописуемым взглядом и демонстративно отвернулась. - Шеф, у вас ваза есть? А то я как-то… мне как-то… - Есть, - Вельд с усмешкой вытер пальцы от следов шоколадной поливки. – Пошли, заодно насчёт следующего задания проинструктирую. * * * - …а я б вообще спёр весь архив и потом разбирался! Фухито со скорбным видом поправил очки и спросил узорчатый деревянный потолок: - Хранить ты его где собрался? К тому же там больше нет ничего интересного. - Для тебя, может, и нет. - Ах, так ты у нас начал в генетике и Мако-мутациях разбираться? - Может, хватит? – устало спросила Эльфи. – Мне уже лучше, Ширс, успокойся. Фухито говорит, что справится сам, значит, справится. Почему ты так на этом Нибельхейме зациклился? - Потому что мне не нравится то, что вокруг него происходит, - второй замком опёрся локтями о стол и начал демонстративно загибать пальцы: - Два «первоклашки», Турк и гвардия, ладно, этих можно не считать, они там явно прицепом. И весь этот кипишь ради какой-то поломки? Какая, мать их, поломка, чинить реактор инженеров и ремонтников посылают, а не легенду армейскую! Зуб даю, неладно там что-то. А наша разведка сидит в форточку курит! - Я не курю! - Стоп, - оборвала Эльфи обоих. – Вряд ли там что-то настолько неладно, чтобы была угроза для нас. Но если Шин-Ра что-то так тщательно скрывает, это «что-то» наверняка можно использовать против Корпорации. Посмотреть обязательно надо. Ширс? - Сделаем, - замком широко улыбнулся. - Без меня, - Фухито демонстративно закатил глаза. – Я не могу на всякую чушь отвлекаться, и Вороны мне для дела нужны, а не для проверки… - совсем уж обидное он проглотил, закончив более сдержанно: - …напрасных опасений. - Не боись, справимся без Воронов, тем более самый крутой спец полевой разведки всё равно у меня. Фухито дёрнул плечом и демонстративно отвернулся к окну. Если бы Ширс и Эльфи видели его лицо в тот момент, может, хоть кто-то смог прочитать по губам беззвучно-брезгливое «недоделка». Но видели в тот момент учёного только высокое холодное небо, пёстрые клёны, да величественно облетающие с них листья. В столицу побеждённой островной империи пришла ранняя промозглая осень. * * * Ветер над скалами Нибеля дул сильный, пронзительный и не по сезону холодный. В этих широтах зимы-то толком не было, так, сезон дождей, но Циссни казалось, что её десантировали не в центр Западного, а на окраину Северного континента. Девушка шла по тропинке, внимательно глядя по сторонам – но мысли крутились не столько вокруг миссии, сколько вокруг того, что можно было бы отправить её вместе с солджерами. Зак не тот человек, который позволил бы мёрзнуть девушке. А рядом с Сефиротом поход по горам с монстрами так же безопасен, как прогулка по столичному проспекту в полдень. Но – нет, ей надо осмотреть место происшествия до прихода военных, чтобы возможные улики не уничтожили случайно. Или намеренно. «Ну почему я? Почему не Николь или Алиса? Почему не Адриан с Рафаэлем?» - Циссни нахохлилась и сунула руки в рукава пиджака. Она знала, почему. Конечно, «серебряному демону Вутая» безразлично, кто из Турков на миссии – он на любого будет матерно смотреть из-под чёлки, даже на тихоню-аналитика Кристину. Но Зак будет охотно сотрудничать и помогать тому, кого другом считает. Циссни тоже искренне считала Фэйра другом. Даже несмотря на то, что любая дружба с Турком – всего-то до приказа о ликвидации. «А ты сможешь такой приказ выполнить?» - всплыло в памяти. «Я постараюсь убедить в выполнении даже шефа». Циссни опять вздохнула. Проклятая паранойя спецагента: вечно сомневаешься, то ли правда красивый парень за тобой увивается, потому что ты ему нравишься… то ли пытается сам следить за тем, кто следит за его другом. И вообще, с такими, как Кансель, мимолётный роман крутить как-то даже стыдно, за таких только сразу замуж. Но «замуж» и «Турк» находятся в параллельных реальностях. Кансель это понимал – по крайней мере на словах – и убеждал, что «хоть что-то» намного лучше, чем «совсем ничего». Циссни кивала, соглашалась и думала, не пойти ли поплакаться Рено в рубашку: он Руда понял, и её поймёт. …А улик или хоть каких-то намёков, что случилось в реакторе, как не было, так и не появилось. Только чёрные и серые скалы, ледяной ветер, изморозь на жидкой травке и бегущие по небу облака, сквозь которые изредка просверкивало солнце. - Да что б вас всех! – в голос возмутилась Циссни, когда наконец-то взобралась на гору и смогла осмотреться. Реактор издевательски светил зелёным из-за гребня соседней скалы, и добраться до него через пропасть, на дне которой выразительно клокотала горная река, было невозможно. Если у тебя крыльев нет, конечно, но Турков в Мако не купали. Где-то девушка свернула не туда, но где?! Она должна была выйти к действующему мосту или, в крайнем случае, к заброшенной канатной дороге времён строительства реактора, но следов ни того, ни другого не наблюдалось. Циссни несколько раз глубоко вдохнула стылый воздух, успокоилась, достала из рюкзака бинокль – хоть так осмотреться. Заодно, может быть, поймёт, как туда отсюда дойти? Дороги Циссни не высмотрела, зато насмотрелась на другое. Такое, что язык зачесался послать эту миссию туда, куда в её приюте мальчишки друг друга перед дракой посылали. Вместо этого она достала телефон, который, к счастью, на вершине сеть ловил. - Шеф, я на другой стороне ущелья от реактора, - сразу обозначила местоположение, - и вокруг него драконы. Из трубки донёсся длинный вздох. Драконы. Реликтовые хищные рептилии, размером с армейский грузовик, быстрые, зубастые и опасные. К счастью, они с одинаковым аппетитом жрали и нормальных животных, и монстров, и, увы, людей: а монстров в окрестных горах и на Нибельском плоскогорье хватало. Ими драконы и питались в основном, иначе люди здесь бы жить не смогли. - Не суйся, - это было самым разумным приказом, другой Вельд отдать и не мог. – До города доберёшься? - Доберусь, - заверила девушка. Положила трубку и, не разгибаясь, сдала задом. Кто их знает, этих тварей, насколько для них непреодолимо ущелье с рекой? А ещё интереснее вопрос: что заставило хищников-одиночек роиться вокруг реактора в таком количестве? Нехарактерное поведение для драконов. Неужели их кто-то как-то приманил? Циссни вздохнула. Вариантов, в общем-то, немного. Либо «Лавина». Либо этот рыжий псих до сих пор жив и достаточно бодр для очередной дикой выходки. Либо всё-таки некий неизученный природный процесс, но Циссни на такую удачу не надеялась и другим не посоветовала бы, спроси её кто. Чем ниже спускалась тропинка, тем теплее становился воздух. Между камней появилось что-то вечнозелёное, а завихрения ветров, запутавшихся между чёрных скал Клыков, больше не грозили сбросить неосторожного путника с тропы. Сама дорога стала заметно нахоженной, причём людьми, а не непонятными тварями. Циссни от быстрой ходьбы согрелась и повеселела. Что ж, драконы и прочие монстры – это по части солджеров, а она свою работу будет делать за их широкими спинами. И может быть, самая опасная часть задания с «данунафиг» или матерным его аналогом испарится сама, Сефирота увидев. Улики для коллег собирать легче, чем от агрессивных личностей сюрикеном отмахиваться. Окончательно настроило на добродушный лад сочетание истошного мяуканья и звонкого девичьего «кис-кис-киса!». Циссни прибавила шаг, чтобы быстрее разглядеть происходящее. На то ли облетевшем к зиме, то ли засохшем дереве висела маленькая белая кошечка и верещала, жалуясь на свою кошачью судьбу. Под деревом подпрыгивала девочка-подросток в шортах, топике и шляпе набекрень. Здесь, внизу, было заметно теплее, чем у вершин, но всё ж Циссни для похода в горы выбрала бы одежду потеплее. Видимо, кошкина хозяйка ну очень торопилась. Что понятно: пушистая киса, тоже не особо взрослая, местным тварям на один зуб, если по глупости до их мест охоты доберётся. - Помощь нужна? – как можно дружелюбнее окликнула Циссни весёлую компанию. Девочка ойкнула и обернулась. Впрочем, увидев девушку немногим старше себя и в корпоративной униформе, успокоилась и улыбнулась. Кошка тоже обернулась и очередное скорбное: «маааауууу!» - адресовала прицельно Турку. - Здравствуйте! Спасибо! – затараторила незнакомка. – Пушинка ещё маленькая. Наверх забираться умеет, а спускаться… и никак её не сманю! Даже – вот… - и показала кусок сырой куриной грудки. - Знакомая проблема, - Циссни улыбнулась, сгружая рюкзак на тропу. – Сейчас решим. Тебя как зовут? - Тифа. Я из города, - она махнула рукой вниз по тропе, туда, где по расчётам должен был быть Нибельхейм. - А я Циссни. Очевидно, там он и был, так что плутания в диких горах в любом случае долго не продлились бы. То, что в этот раз с направлением и тропой не ошиблась, добавило Циссни энергии, и самоуверенная белая кошечка была отцеплена от дерева в рекордные сроки. - Спасибо! – Тифа гладила свою драгоценную Пушинку, с урчанием поедающую курицу. – Я не хочу, чтобы она потерялась. - Быстро ты её нашла, - Циссни похвалила совершенно искренне, но удачно свернувшим разговором тут же воспользовалась: - Наверное, хорошо эту дорогу знаешь? - Ой, её все знают, - отмахнулась Тифа, подняла наевшуюся кошечку на руки и вопросительно приподняла брови. Циссни показала рукой вниз, девочка понятливо кивнула и пошла по тропинке. Места хватало, чтобы идти рядом. – Меня по горам ходить папа учил, но куда соваться не надо, в Нибельхейме даже дети знают. - Да, - согласилась Циссни. – К реактору лучше не ходить, сейчас – особенно. - Из-за аварии? - Из-за драконов. - О-о-о… - дальнейших объяснений местной жительнице не потребовалось. Молчания Тифе хватило до очередного поворота. В лицо девушкам повеяло тёплым воздухом. Перепад температур впечатляющий – в крохотной долине, где расположен Нибельхейм и старый корпус Института Генной Инженерии, шорты и топик в самый раз, особенно если на месте не сидеть, а бегать. - Правда, сюда солджеров присылают? - Правда, - Циссни невольно улыбнулась. - А… скажи, ты вот, - Тифа неопределённо повела рукой, обрисовывая униформу Циссни. Пушинка распласталась по плечу хозяйки и тарахтела миниатюрным трактором. – Ты не встречала в Корпорации такого мальч… то есть молодого человека, Клауда? Он, такой… - Тифа начала медленно краснеть, и отнюдь не от быстрого шага, - …блондин синеглазый. - Твой парень? - Н-нет… наверное… но на свидание я ходила с ним! - Целое одно? – Циссни сделала большие глаза. – Неужели больше никто не звал? - Звали, – Тифа хлопнула ресницами. – Но я не пошла. Турк хмыкнула тихонько: неизвестному Клауду повезло. Тифа ещё, считай, из подросткового возраста не вышла и не оформилась, но уже было понятно, что выросла в Нибельхейме классическая «смерть парням». Гладкие, густые, очень тёмные коричневые волосы ниже лопаток, большие ясные глаза цвета красноватого орехового дерева, точёное личико, а если судить по фигуре и пластике движений, то занимается она не просто спортом, а какими-то боевыми искусствами. Ещё год-другой, и за неё передерутся все местные парни и может быть, даже из соседних деревень. - Он обещал, что пойдёт в армию, станет героем и вернётся ко мне, - тем временем продолжала говорить Тифа. – А Клауд всегда делает то, о чём сказал, - вдохнула и обиженно добавила: - Тем более говорит-то он мало. Хоть бы письмо написал! …если, конечно, Тифа будет хоть на кого-то из этих местных смотреть. В голове у Циссни щёлкнуло: синеглазый блондин, Клауд, из глухой провинции Западного континента, пошёл в армию за славой и подвигами… а не Зака ли это «хвостик»?! Тем более в «сказал – сделал» и общую немногословность рассказ Элизабет о погоне за диском укладывается. Вот только «Заков хвостик» туда, куда собирался, не дошёл… потому и не пишет? - Ммм, не знаю, армия у нас большая, - осторожно ответила она. – Кого-то похожего я видела, но твой это Клауд или не твой, не знаю. В конце концов, к Фэйру его «хвостик» не пришит, получится ли у Зака выпросить своего друга в гвардейское сопровождение на эту миссию или нет – неизвестно. Жестоко зря обнадёживать Тифу и обещать встречу, которая может не состояться. Попросить Канселя тоже, что ли, в честь неё подвиг совершить? Хотя бы фото со штатной зачистки монстров пусть пришлёт, с подписью. Кстати! - Тифа, - Циссни улыбнулась лукаво, - ты говоришь, хорошо знаешь тропу, все места, куда не надо соваться, и отец учил ходить по горам… Хочешь проводить армейский отряд до реактора? - Но монстры же? Драконы… - Сефирот, - со значением сказала Циссни. Тифа сделала рукой жест «о да!» и с горящими глазами согласилась: - Хочу! И что-то Циссни подсказывало, что «серебряный демон» будет очень удивлён: очаровательная восторженная девица будет интересоваться совершенно не им. * * * Две недели спустя Циссни сидела на перилах крыльца заброшенного особняка, качала ногой и размышляла о том, что более нелепой, бестолковой и пошедшей «не так» миссии в её службе ещё не было. Началось с того, что её попытка свести двух друзей детства провалилась: Клауд упрямо не снимал шлем. То, что Тифа его помнит и о нём спрашивала, повергло парня в состояние восторженного обалдения, но он почти сразу смутился, покраснел так, что хоть прикуривай от щёк – и пылко попросил Циссни молчать и не сдавать его. Он де подвигов не совершил и даже в солджеры пока не попал… У Сефирота, который поневоле всё слышал, поперёк лба было написано: «Это что сейчас было?!». Зак, тот вслух заявил: «Дуришь, но ладно, твоё дело» - и кинулся звонить своей цветочнице, как только связь появилась. Потом её не взяли к реактору. Сефирот, который на этот раз соизволил не молча выражать всем собой, а вслух высказаться, заявил, что операция военная, старый реактор – объект сверхсекретный, и доступ туда из всех присутствующих есть только у них, первого класса. А если Вельду так приспичило, то либо сам должен был идти – у него тоже допуск – либо выбивать для своего агента пропуск в Научном департаменте. И, раз внутрь Циссни нельзя, то и брать её с собой не станут, одной подопечной хватит. Тифа под нос пробурчала, что она тут за гида работает, но дискуссию развивать не стала. Потом с миссии из пятерых ушедших вернулось трое: Тифа, Клауд и Зак. Причём Клауд контуженный и еле стоящий на ногах, Зак художественно закопчённый и с синяком на скуле, только Тифа – целая, невредимая и ошарашенная. На вопросы взволнованной Циссни рассказали, что второй гвардеец погиб, когда старый, десятилетиями не чиненный мост обрушился. А Сефирот… свернул вместо города к особняку. Тому, который заброшенный полигон корпоративных генетиков, и Зак туда вот прямо сейчас побежит. Только товарища раненого подлечит и умоется. «А в ректоре-то что?!» - Циссни, которой надо было перед шефом отчитываться, это волновало больше остального. Зак закаменел лицом, сверкнул глазами и бросил сквозь зубы: «Твари. Всякие…». Она тогда вздохнула: ну хоть не «Лавина», уже легче. …Как же она ошибалась! Циссни никогда не была поклонницей героического мордобоя, но нагрянувшая в Нибельхейм «Лавина» с лидером во главе её бы обрадовала. Честная драка лучше происходящего сейчас: почти две недели Сефирот сидел, окопавшись в подвалах особняка, ел всухомятку что попало раз в три дня, отвечал невпопад на вопросы и читал, читал, читал… на попытки оттащить его от древних хрупких листов, подшитых в картонные папки, солджер светил бешеными глазами, шипел сквозь зубы: «Оставьте меня в покое!» - и в целом выглядел так, словно готов прямо этой папкой спросившего убить. Двустворчатая дверь натужно заскрипела. Циссни обернулась: на крыльцо вышел понурый Зак, молча покачал головой и сел на перила рядом. - Сидит над каким-то дневником, схватившись за голову, - ответил он на вопросительный взгляд. – И бормочет про какого-то профессора Гаста, который ничего не сказал и умер. Это кто, не знаешь? - А… Фаремис Гаст, первый глава Научного департамента, - припомнила Циссни. Нахмурилась: - Вроде как его Ходжо сначала подсидел, а потом, - она выразительно чиркнула ладонью по горлу. – Но, сам понимаешь, это из разряда легенд отдела, а правду, наверное, только шеф наш знает. В те времена даже Ценг не работал. - Понятно, что ничего непонятно, - Зак вздохнул. Оглянулся, нахмурившись. – Слушай, ты думаешь, это нормально: наблюдать и ждать, ничего не делая? - Считаю, что так мы дождёмся чего-то нехорошего, - деликатно обрисовала Циссни свои дурные предчувствия. – Но шеф тоже куда-то делся. - А кто на связи? - Ценг. - Звони Ценгу, - хмуро велел Зак. – Пусть вашего шефа хоть из-под земли достаёт. Потому что у меня вариант только огреть Сефирота кочергой по затылку и выволочь отсюда силой. Только он же отобьётся… Циссни достала телефон, но Зак помотал головой и махнул рукой в сторону гор: - Не-не-не, видишь, небо с зеленцой? Там в горах выброс идёт, Клауд рассказал, что в такое время ни в горах, ни в городе связи нет, даже проводные телефоны кое-как работают, - он невольно улыбнулся, - и все тётушки города сидят без сериалов. Чтобы куда-то дозвониться, к соседям ехать надо. Циссни прикинула время, расстояние и охнула: - Так я же глубокой ночью вернусь! - Я же здесь. Пойдём, провожу, а потом вернусь… может, он там дочитается до того, что отрубится прямо на своих папках. И кочергой бить не придётся. * * * Ветер в Космо-Каньоне был сухим, пыльным. Сезон дождей только начал обозначаться на горизонте – появляющимися утром и вечером облаками. Пока что тут стояла звенящая сушь конца лета. Грассланд в это время ледяными дождями поливает, а на Севере первый снег встретили, и ждут начало настоящей зимы. Вельд незаметно стравил вздох: местные жители на расспросы реагировали, как ожидалось. С как минимум неприязнью. И в дома звали неохотно, чаще всего приходилось беседовать как есть, на жаре. Самое, мугл лысый побери, гостеприимное место континента! Ну-ну, на Турков каньонское гостеприимство явно не распространяется. Даже если они в гражданском, а не в униформе. - Камигава? – главная местная швея, Нарма, демонстративно задумалась. – А, тот, который с отцом расплевался так, что тот его из рода по всем вутайским традициям исключил? Нет, не слышала, наверное, на родину деда уехал. Там после войны мужчин недобор. И, главное, глаза честные-честные, широко открытые. Вот только за непроглядной чернотой радужки мерещится насмешка. - Так у него вроде бы сестра тут осталась… - Непризнанная, она Ярто, - отмахнулась Нарма, как будто это было важным. – Да и не общаются они. Сейчас, надо думать, действительно не общаются. - И всё же я бы хотел поговорить с девочкой… или с её матерью, если это невозможно. - А они всем классом в турпоходе, - безмятежно улыбнулась Нарма. – С Ирэн, она ж учитель, и с котиками. Прекрасно. Единокровная сестра повстанческого учёного в турпоходе – вместе с матерью – под охраной «котиков». Бугенхаген болен – возраст, сосуды, давление, перемена погоды – и никого не принимает. Вельд вежливо распрощался с собеседницей, вышел на площадку, с который открывался отличный вид на Каньон, опёрся на белесые от времени и песка деревянные перила, закурил. Последние лучи солнца освещали высокие облака, пока только намекающие на возможные дожди, небо темнело, в городе начинал загораться огни. Ветер дышал в лицо теплом. Старый Турк курил и прикидывал, имеет ли смысл наведаться в школу – выяснить, когда этот «турпоход» завершится и знает ли о нём школьное руководство. Или не нарываться? За своих детей добрые гостеприимные каньонцы и Турка порвут. Лучше вспомнить боевую молодость и пробраться в Обсерваторию, обстоятельно побеседовать со старейшиной. Для начала – без грубости, максимально вежливо. Намекнуть на внутренние проблемы и желание Ходжо дискредитировать? Пусть расскажет не о настоящем – это вряд ли даже грубостью выбьешь так вот сразу – а о прошлом. Звонок. Беззвучный, Вельд поставил телефон на вибрацию. - Слушаю. Звонил Ценг, а он не стал бы попусту отвлекать шефа от важного расследования. - Шеф! – вот чего-чего, а такой нескрываемой паники в голосе любимого ученика и заместителя Вельд не ждал услышать. – Шеф, Нибельхейм горит! И Циссни там! - Что?! – в груди нехорошо ёкнуло. – Монстры? Взрыв реактора? «Лавина»?! - Сефирот рехнулся. Горячий дым забивал лёгкие, заставлял кашлять до тошноты, до нехватки даже тех скудных глотков воздуха, которые остались. Циссни упала на колени, но её тут же вздёрнули и поволокли, оттаскивая от разгорающейся стены. Шагов десять назад она Клауда сама практически тащила – рядовой гвардии богатырским ростом не отличался, но амуниция его… а теперь оклемавшийся Клауд выволок её на дорогу. Здесь можно было дышать. - Люди! – хрипло каркнул Клауд и махнул рукой в куда-то в темноту. – Там!.. Если кто… жив… - тоже закашлялся, подпихнул Циссни в спину и повернулся к дороге в горы. Лицо у него было… страшным. - Ты куда? – прохрипела девушка. - За Тифой. К Заку, - отрывисто бросил он и побежал так, как будто не ему недавно по спине обломком балки прилетело. Циссни замерла, хватая ртом горячий воздух. Недавно она кляла себя, что уехала, но узнав, что случилось – поняла, что её присутствие никому ничем бы не помогло. Зак, может быть, справится. В Модеохейме же справился. Но Тифа… Клауд… герои, что б их! За спиной что-то обрушилось, в спину дохнуло приблизившимся жаром, кончики волосы поднялись дыбом и начали потрескивать. Циссни опомнилась и рванула с места, пока пожар не добрался до неё самой. Заку она, может, и помеха. Но может наблюдать и пересказать увиденное шефу. Может выволочь Тифу из боя, за шиворот! Если ещё не поздно! Лишь бы ещё не поздно… Бежать получалось плохо, всё-таки наглоталась она дыма. Циссни ковыляла вперёд, пытаясь не сбавлять скорость и одновременно отдышаться, а в голове вместе с грохотом пульса билась мысль: что, что, что вычитал Сефирот в этих проклятых папках?! С чего решил, что все люди оптом предатели – кого предали-то?! – и надо очистить от них Гайю? И правильно ли ей услышанное передали… Зак мог сказать. Но его сначала надо найти. Живым. Тифа лежала в одном из нижних залов реактора, на пути к его центру. Кто-то заботливо отнёс её в сторону и как мог, перевязал длинную рану под грудью. Девушка дышала, быстро, поверхностно, ресницы дрожали. - Пришёл… он обещал и пришёл… спасти… - разобрала Циссни задыхающийся шёпот. Она с трудом подавила захлёбывающийся, нервный смех. Шлем Клауд потерял ещё на пожаре, Тифа, пусть и раненая, в полубеспамятстве, своего спасителя разглядела. - Тифа. Тифа! – Циссни осторожно похлопала её по щеке. – Тифа, ты Зака видела? Что здесь происходит? Где… Девочка с трудом сфокусировала взгляд. В карих глазах стояли слёзы, но смотрела она на Циссни с недетской ненавистью. Скривила губы и махнула рукой, бессильно упавшей на середине жеста. - Там… все. И уронила голову. Циссни всхлипнула: надо бежать дальше, но она втравила Тифу в это всё… и бросить её вот так, беспомощной, в месте, где девчонку любой монстр в один укус сожрёт? Среди мечущихся теней, гула и эха дальнего грохота шаги услышать трудно, Циссни новое действующее лицо заметила, только когда к ней вплотную подошли. - Вы кто? – не самый умный вопрос, тем более для Турка, но голова шла кругом и ничего другого Циссни выдавить не смогла. Высокий, мускулистый пожилой мужчина нахмурил седые брови. - Её учитель, - он кивнул на Тифу. – Из горожан, кого смог, вытащил в безопасное место. Тифа? - Жива, - Циссни взглянула на пришедшего с надеждой. Тифа рассказывала, что учится рукопашному бою у какого-то знаменитого мастера. Это выход. – Вытащите её отсюда, только… знаете дорогу в обход города?! - По плоскогорью, там есть охотничьи сторожки, - мастер присел на корточки рядом. – Но все остальные?.. - Все остальные не были на секретном объекте, - Циссни переложила Тифу на руки учителю, выдернула из поясной сумки последний лечебный элексир и всунула ему же в ладонь. – Пока вас не видел… никто, я могу… - она хватанула ртом воздух и спокойнее закончила: - …не докладывать. - Понял, - он подхватил беспамятную Тифу, как пушинку. – Девочка, ты себя-то береги. - Спасибо, - Циссни бледно улыбнулась, проводила уходящих взглядом и развернулась к дверям внутрь. Она Турк, она на службе и должна выяснить всё. В последнем зале было… тихо. Циссни выглянула из-за угла, оценивая обстановку: без оглядки вбегать в покорёженные двери будет либо дурак, либо солджер, но последний может себе такое позволить. Окинула взглядом зал, охнула и зашла без опаски. Тишина в реакторе стояла мёртвая, только порванные провода электрическими искрами потрескивали. Сефирота не было – ни живого, ни мёртвого, ни безумного, ни вменяемого. И судя по тому, как полыхало зелёным из последних дверей, где располагались насосы и сердцевина реактора… Циссни знала, что прорывы Лайфстрима так светят, когда в них что-то живое попадает, но своими глазами до сих пор не видела. И дальше б не видеть! А на лестнице, ведущей туда, наверх, лежали двое. Зак ниже, в последнем движении вытянувший руку вперёд, безрукавка порвана в хлам и кровью залита, как будто его спиной и боком с размаху на битое стекло роняли. Клауд, явно вышедший из последней двери, упал лицом вниз на лестницу и лежал, раскинув руки, на спине сквозная рана видна. Железную лестницу заливает кровь, натекшая из обоих. Вчерашний мальчишка и юноша, голова к голове, песочные волосы рядом с чёрными, на пороге смерти они стали похожими, как братья. «Мифы, легенды и обычаи Севера… старая книга с замятым уголком, бледно-красная обложка… смешавшие в бою кровь становятся названными братьями…» Клауд всё-таки совершил свой подвиг, и слово сдержал. Но стать героем – не значит выжить. - Богиня, о чём я думаю?! – Циссни всхлипнула и кинулась к ним, стараясь не поскользнуться на металлическом полу. Последнюю «лечилку» она отдала для Тифы. Материя? Девушка не дрожащими руками, чётко, как на учениях, вставила в парные «гнезда» боевого браслета лечебную вместе с увеличивающей радиус. Зелёная вспышка – мгновенная головная боль – закапавшая из носу кровь. Резерв у Циссни всегда был маленьким, еле-еле на первый уровень вытянуть, и на стрессе скачком увеличиваться не спешил. Только и хватило, что кровь остановить, но с такими ранами… срочная реанимация нужна. А лучше фениксово перо. Она достала телефон, и всё-таки Богиня расщедрилась на чудо – выброс закончился, и связь, пусть плохонькая, появилась. - Ценг! Ценг! Срочно в реактор! – Циссни отчаянно пыталась перекричать помехи. – Сефирот всё… нам помощь нужна! - Слышу. Подлетаем, - прорвалось сквозь треск. * * * От развалин тянуло последним жаром, всё, что могло гореть – уже сгорело, и бывший город курился тяжёлым смрадным дымом. Вельд смотрел на пожарище тяжёлым тёмным взглядом, и на доклад Циссни только кивал, держа руки в карманах. - Всё. Шеф, - она откашлялась, прочищая горло. Рядом бесшумной тенью возник Ценг и молча сунул в руки флягу. Простая чистая вода, настоящее чудо. Циссни выпила, отдышалась и всё-таки спросила: - Шеф, что с Заком? И Клауд, он… они были живы. Вельд помолчал ещё немного, с явной неохотой разжал зубы: - С такими ранами даже солджер не всегда выживает, а этот пацан обычный человек. И Фэйр твой… покалечило его сильно. Циссни, этот… инцидент приказано замять. Так что наши г-г-герои, мать их… умерли до того, как их донесли до особняка. - А, а что, там операционная есть? – только и смогла пролепетать Циссни. Голова шла кругом, перед глазами плавала грязно-серая пелена с зелёными искрами, больше всего хотелось упасть и не просыпаться сутки. Но Зак! - Там исследовательский центр, в нём чего только нет, - проворчал Вельд. Рывком притянул девушку к себе, погладил по голове, как маленькую. – Иди в вертолёт, Циссни. Отдыхай, на ногах не стоишь. - А вы? - А я? – переспросил шеф с кривой улыбкой. – А я знаю, что в таких случаях делать. Только сейчас Циссни заметила, что Вельд без перчаток. И невольно прижала ладонь к губам: одна рука шефа была механической. Биоинженерия, протез, подключенный напрямую к нервам! Это строго индивидуально и безумно дорого, зато, пока перчатки нет, в жизни не догадаться, что рука там искусственная. Вельд всё с той же кривой ухмылкой пошевелил металлическим пальцами, болезненно скривился, достал перчатку и принялся её натягивать. - Иди, - повторил он. Циссни не стала возражать. Поплелась к вертолёту, едва переставляя ноги, а в голове крутилось одно: «Что я теперь Канселю скажу?!». …Вельд проводил её взглядом, всё-таки достал сигарету и закурил. Табачный дым хоть сколько-то перешибал вонь. Ещё и Ходжо прётся, в издевательски чистом посреди катастрофы белом халате. Руки однозначно нужно чем-нибудь занять. - Ну что, Вельд, как в старые добрые времена? – Ходжо противно засмеялся. Тогда у Ходжо не было столько морщин, а у Вельда – седины, но щурился профессор точно так же. Противно. - Заткнись, - сквозь зубы бросил Турк. - Опыт Кальма оказался полезен, да и деревушка эта куда как меньше, - Ходжо невежливой просьбе не внял. - Профессор, - проникновенно сказал Вельд. – Мои агенты не всесильны и не вездесущи. В следующий раз, когда до вас доберутся недоброжелатели, они могут и не успеть. - Это угроза? – лыбится Ходжо мгновенно перестал. - Что вы, что вы. Просто рассуждения вслух. - Займитесь лучше делом, - процедил учёный сквозь зубы. – Надо проверить подземный полигон и подвалы, чтобы обновленному оборудованию и моим опытам ничто не угрожало. И если хоть одна бумажка пропадёт!.. - …Мозг выжрешь чайной ложкой, - еле слышно шепнул Вельд вслед уходящему. Обернулся к ученику: - Ценг, нам нужны Алиса, Рафаэль, Элизабет и Николь. Идём вшестером. Ценг молча кивнул. Пять стрелков и северянка. Значит, там, в подвалах, может найтись то, что не рекомендуется подпускать вплотную. - Шеф, - Ценг помедлил прежде, чем вызывать агентов. – Вы не виноваты в… том, что случилось с Кальмом. Плохая связь и ошибка в наведении. Вы не могли за это отвечать. - Я виноват в том, что не успел спасти семью, - Вельд не обернулся, но и замолчать не приказал. – И что всё скрыл. Но… это наша профессия. Даже если без следа исчезают твои жена и дочь, Турк обязан это сделать.