Artificial Love / Искусственная любовь

Несмотря на то, что за окном стояла солнечная и тёплая погода, вокруг вовсю цвела вишня, разбрасывая нежно-розовые лепестки по тротуарам, Ю Инхён темнее тучи сидела на заднем сиденье такси и раздражённо постукивала длинными ноготками по экрану планшета, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на водителе, который предложил срезать путь, лишь бы быстрее добраться до места. Было уже 11:45, а до отеля, в котором забронировали номер для интервью, ещё далеко. Кто вообще придумал назначать съёмку на такое время? Самый час пик на дорогах Каннама… — Добрались поскорее, ничего не скажешь, — буркнула себе под нос репортёрша, бросая укоризненный взгляд на таксиста, который уже и сам был не рад своей идее сократить путь. — Как Вы думаете, мы тут ещё долго простоим? Мужчина только пожал плечами, пробке не было видно ни конца, ни края. У Инхён зазвонил телефон, на дисплее отобразилось имя — «Джиын-и~», похоже, что девушка уже волновалась, ожидая подругу на месте. Брюнетка поспешно ответила на звонок, попросив водителя выключить эту чёртову музыку, которая заглушала голос на другом конце трубки. — Инхён, где ты?!.. Госпожа О уже давно прибыла и теперь сидит не сводит ястребиного взгляда с часов, старая грымза… — пробурчала Джиын, явно выведенная из себя капризами высокомерной леди, попивающей свежесваренный кофе из маленькой фарфоровой чашечки с видом бывалого эстета. — Она свела с ума уже всю съёмочную команду. Чондэ, наш оператор, еле сдерживается, чтобы «случайно» не свалить ей на голову один из осветительных приборов. Если ты опоздаешь, она сживёт тебя со свету, это точно!.. — У меня нет маховика времени, Джиын, я и так сделала всё возможное, чтобы приехать вовремя! Кто же знал, что чёртов таксист!.. — девушка прикусила язык, неловко поклонившись мужчине. — Простите, случайно вырвалось… Кто знал, что таксист решит сократить дорогу, и мы попадём в ещё большую задницу?! — Делай, что хочешь, подруга, но на тебе сейчас висит такая ответственность, что её тяжестью и раздавить может, — вздохнула Джиын, прикрывая телефон ладошкой и возвращаясь в номер, где престарелая леди требовала поправить ей поплывший макияж, так как там было слишком жарко. — Всё, я побежала, иначе эта грымза и меня со свету сживёт… Поторопись! Инхён быстро достала из сумки бумажник и протянула водителю несколько купюр, выскакивая из машины без лишних слов. Была не была, придётся вспомнить уроки физкультуры в школе, и это при условии, что бегать она не умела от слова совсем. Но выбирать не приходилось, поэтому девушка закинула сумку на плечо и рванула, сломя голову. Она вспомнила господина О, из-за которого так задержалась утром. Дотошный и занудный мужчина вечно был чем-то недоволен, один и тот же отрывок переснимали по несколько раз, пока он не оставался удовлетворён материалом. Высокий сухопарый бизнесмен с видом властелина мира восседал в своём огромном кожаном кресле и смотрел на Инхён изучающе и снисходительно, как на забавную зверюшку, которая спрашивает его о каких-то глупостях, но из-за отсутствия мозгов ей это простительно. У девушки сложилось именно такое впечатление, когда он слегка покачивал головой, стоило ей задать хоть один вопрос, не заготовленный заранее. О Седжун отвечал исключительно на заранее отправленные в его офис вопросы, пресекая на корню любые попытки сделать разговор интереснее, выйдя за рамки и без того известной всем сухой информации. Впечатление мужчина оставил неоднозначное. Вроде бы вежливый, спокойный и степенный, он смотрел на репортёршу так высокомерно и насмешливо, что она съёживалась под этим взглядом. Инхён даже представить боялась, что за экземпляр её ждёт сейчас в отеле, если даже отпетая оптимистка Джиын, которая старалась видеть в людях только хорошее, в бешенстве. Бросив взгляд на циферблат маленьких наручных часиков, подаренных Чонином на восьмую годовщину отношений, Инхён чертыхнулась. Было уже 12:02, а до отеля оставались считанные метры. На полной скорости сворачивая за угол, девушка попала тонким каблучком в решётку дождеприёмника на тротуаре, полетев вперёд носом, чудом успев прикрыть лицо руками. Острая боль пронзила когда-то травмированную ногу, но жалеть себя было некогда. Каблук так и остался торчать из решётки, а Инхён уже забегала в отель, на ходу называя своё имя девушке на ресепшене. Та только кивнула, опешив от вида потрёпанной девицы с горящими глазами. Тем временем, Инхён уже залетела в лифт, ткнув на кнопку с нужным этажом с такой ненавистью, будто несчастная кнопка была в чём-то виновата. Когда двери лифта захлопнулись, девушка ткнулась лбом в прохладный металл, переводя дыхание.

***

В шикарном отеле Park Hyatt Seoul, расположенном в Каннаме среди не менее респектабельных и фешенебельных зданий, в одном из самых дорогих и шикарных номеров витала крайне напряжённая атмосфера. В воздухе летали молнии, грозя пронзить любого, на кого бросит тяжёлый взгляд госпожа О. Женщина средних лет, высокая и сухощавая, с презрительно поджатыми узкими губами и строгим оценивающим взглядом, сидела в мягком кресле, одной рукой придерживая фарфоровое блюдце, а другой поднося к губам миниатюрную кофейную чашечку. Фотографии уже были сделаны, операторы переглядывались между собой, гадая, что же произошло с пунктуальной Инхён, которая даже на работу в компанию приходила на полчаса раньше. Как только стрелка часов миновала 12:11, дверь распахнулась, и в комнату вбежала запыхавшаяся брюнетка, на ходу снимая с плеча сумку на длинном ремне и с облегчением здороваясь со всеми присутствующими. Она даже не обращала внимание на то, что разбитая коленка кровоточит, а безупречная укладка сбилась из-за быстрого бега. Девушка жутко переволновалась, понимая, что сама наделала себе проблем, и теперь придётся как-то их расхлёбывать. Инхён ожидала увидеть кого-то, кто превзойдёт О Седжуна, с которым ей «посчастливилось» пообщаться утром. Но женщина, сидевшая в кресле в номере отеля, одним взглядом словно обдавшая девушку ледяной водой, превзошла все ожидания. Она будто сошла с экранов дорам о богатеньких наследниках и невинных золушках, где мать главного героя кидала перед несчастной конверт с деньгами, а затем выливала в лицо воду из прозрачного бокала. Но в отличие от истеричных дорамных особ, было видно, что эта женщина очень умна и проницательна. Она словно просканировала Инхён глазами с ног до головы, отметив про себя малейший недостаток в её внешнем виде, и неодобрительно покачала головой. Госпожа О лёгким кивком головы указала на большие настенные часы, показывая журналистке, что она опоздала на целых 11 минут, да ещё и явилась в ненадлежащем виде. — Добрый день, миссис О, меня зовут Ю Инхён, я репортёр канала HBS и… — но договорить ей не дали. — Вы опоздали, — голос звенел металлом, складывалось ощущение, будто девушка как минимум ограбила банк, судя по тому, каким тоном её отчитывали. — Хотя, что девушка, подобная Вам, может знать о том, сколько стоит минута моего времени? Вам этого никогда не понять. — В этом нет моей вины, миссис О! На дорогах пробки, я и так бежала со всех ног, чтобы успеть!.. — воскликнула Инхён, неужели за 11 минут вынужденного опоздания она будет получать головомойку от этой престарелой леди. Но девушка тут же поправилась, всё-таки её профессия требовала особого терпения и деликатности. — Я приношу свои извинения, миссис О. Этого больше не повторится. Женщина слегка склонила голову, демонстративно показывая, что такие извинения ей не по вкусу. И особенно ей не понравилось то, с каким вызовом Инхён начала свою пламенную речь, которую так быстро прервала, выдав дежурное извинение. Она пристально смотрела на нахальную соплячку, ожидая чего-то большего. Неужели девчонка думает, что простым неискренним «извините» можно исправить ситуацию?.. Но, не дождавшись никакого продолжения, она тут же обратилась к стоявшей у двери номера девушке. — Секретарь Чон, отмените интервью, — женщина быстро дала распоряжение подчинённой, прижавшей к груди папки с бумагами и испуганно взглянувшей на хозяйку. О тяжёлом характере миссис О, не прощающей ни малейшей ошибки, знали все в компании. — В следующий раз я буду беседовать с более представительным, компетентным и пунктуальным репортёром. Но уже другого новостного канала. Инхён побелела как мел, сжав руки в кулаки, пытаясь сдержать подступающую изнутри дрожь во всём теле. Это интервью было делом чести, директор и так очень тонко намекнул, что она высоковато взлетела, ничего особенного для этого не сделав, поэтому она либо оправдает возложенную на неё ответственность, либо отправится и дальше снимать репортажи о ярмарке в Кёнгидо и посевных на Чеджу. Это было очень унизительно для девушки, ставшей диктором новостей в прайм-тайм. Учитывая, сколько злорадства будет у коллег, которые и так не слишком-то её любят, желания провалить ответственное задание было ещё меньше. Операторы испуганно переглядывались, понимая, что тоже получат от начальства. Даже Джиын, которая была наготове, чтобы поправить Инхён макияж, так и застыла с открытым ртом. Все ждали, что сделает брюнетка, застывшая как фарфоровая статуэтка посреди комнаты. Инхён набрала в лёгкие побольше воздуха и уговаривала себя, что произошедшее в следующую секунду нисколько её не унизит, главное уладить щекотливую ситуацию. Девушка плавно и грациозно опустилась на колени, склонив голову, чувствуя кожей, что именно этого от неё и ждали. У одного парня из стаффа осветительный прибор выпал из рук, жалобно звякнув где-то в районе пола. Такой Инхён не видел никто и никогда. Никто даже представить не смог бы такую картину. — Я готова понести ответственность за своё опоздание, но прошу не перекладывать наказание за это на HBS. Если Вам будет угодно, мы можем перенести интервью на любое удобное для Вас время, — продолжила Инхён, не поднимая головы и чувствуя, как щёки заливает алой краской. Всё внутри неё закипало от ярости и обиды, она не впервые ощущала снисхождение со стороны подобных особ, но эта леди перешла черту. Если однажды Инхён поднимется так высоко, что будет способна дать отпор всем обидчикам, эта женщина станет первой. — Что ж, тогда ждите, мисс Ю, возможно у меня появится немного времени, — женщина поднялась со своего места и подошла к окну, подзывая к себе секретаря и о чём-то с ней неторопливо беседуя. Инхён ожидала разрешения подняться, но его не последовало. Поэтому девушка так и осталась в столь унизительном положении, не поворачивая головы в сторону сотрудников компании, во взглядах которых был целый спектр эмоций — от жалости до откровенного злорадства. Полчаса… Час… Два часа… Женщины неторопливо пили кофе за светской беседой, демонстративно показывая Инхён, что она пустое место. Брюнетка чувствовала, как травмированную в прошлом ногу сводит судорогой. Однажды порванная связка давала о себе знать, а разбитое колено, стёртое об пол, ужасно саднило. Эта женщина ещё узнает, на что способна Инхён. Если раньше девушка хотела попробовать очаровать Сехуна исключительно из жажды красивой жизни, то теперь это стало делом принципа. Ей хотелось отомстить насмешливым высокомерным господам, использовав для этого их собственного сына. — Что ж, мисс Ю, приступим к интервью, — как ни в чём не бывало неожиданно заявила госпожа О, показывая ей жестом подняться и сесть в кресло напротив. Инхён поспешно вскочила, чуть было не рухнув обратно, ноги её не слушались, а голеностоп ныл от тянущей боли. Из-под офисной юбки-карандаша как назло торчали бордовые колени. Девушка не придумала ничего лучше, кроме как прикрыть их в кадре папкой с бумагами, надеясь, что начальство не зацепится за эту маленькую вольность. Инхён подняла глаза на миссис О и увидела на её лице такое чувство собственного превосходства и власти, что окончательно уверовала в успех своего плана. Она сделает всё возможное, чтобы стать одной из них. Чтобы стать частью их семьи. Чтобы показать всем, что с ней нельзя так обращаться.

***

Рядом с кофейней на тихой и уютной улочке Каннама резко остановился белый спорткар Ferrari LaFerrari, невольно приковывающий к себе всё внимание прохожих, пусть и привыкших к причудам чеболей, но этот автомобиль превосходил все остальные. Когда из него вышел красивый парень, больше напоминавший персонажа, сошедшего со страниц манхвы, девушки, проходившие мимо, невольно замедлили шаг и затаили дыхание, не сводя с него вожделенных взглядов. Брюнет, поставивший своё авто на сигнализацию, поправил большие солнечные очки на высокой переносице и направился в сторону входа. Он и правда был очень хорош собой, невероятно широкие плечи эффектно контрастировали с тонкой талией и длинными стройными ногами, выгодно подчёркнутыми узкими строгими брюками от Dior тёмно-серого цвета. Белоснежный джемпер тонкой вязки был заправлен в брюки только спереди, сделав общую картинку более свободной и стильной. О Сехун словно шёл по подиуму, нарочито небрежно зажав в пальцах тонкий серый клатч-конверт, завершавший образ парня. Внутри кофейни уже вовсю суетился стафф, настраивая аппаратуру и подготавливаясь к съёмкам. Покрутив головой, О сделал вывод, что репортёрши ещё вероятнее всего нет, зато к нему тут же подскочила одна из гримёрш, предложившая нанести лёгкий мейк для съёмки, чтобы в кадре он выглядел совсем уж безупречно. Девушка даже покраснела, пока разговаривала с ним, поэтому Сехун не смог сдержать усмешку. Но это было так скучно, с такими женщинами спать ему не хотелось. Она слишком откровенно предлагала себя, при этом не блистая ничем особенным, чтобы провести в её обществе хотя бы один вечер. Пока воодушевлённая одним видом холодного красавчика гримёрша суетилась вокруг него, до ушей Сехуна донёсся чей-то тихий возмущённый голос. В самом углу кофейни затаилась маленькая худенькая девчушка с убранными в хвостик волосами, думавшая, что её никто не слышит, а потому не выбиравшая выражений. — Ты представляешь, госпожа О заставила Инхён два часа простоять на коленях за то, что она задержалась на несколько минут из-за пробок! Я в шоке! — разъярённый шёпот Джиын просто не мог остаться незамеченным. — Инхён просила никому ничего не рассказывать, она говорит, что это её вина, и она должна была взять за это ответственность, но это так не по-человечески! У неё ведь было разбито колено, да ещё эта давняя травма на голеностопе… Мне было так жаль её!.. Сехун весь превратился в слух, понимая, что его мама в очередной раз задала кому-то трёпку. Пострадала девчонка, которая будет брать у него интервью сегодня? И она даже не злится? Даже сам Хун выходил из себя, когда мать переходила черту, а какая-то репортёрша — святая?.. И всё же он продолжал слушать. Почему-то его это заинтересовало. — Инхён боится вылететь с работы из-за произошедшего, ты же представляешь, какой это удар!.. С её-то безупречной репутацией в компании… Ох, будем надеяться, что всё обойдётся… — выразительно зацокала языком Джиын, старательно понижая тон, но ровно настолько, чтобы Сехун слышал обрывки фраз. Сказав это, она поднялась со своего места и вышла в туалет. — Будем надеяться, что всё идёт по плану, и мистер О слышал каждое твоё слово, — усмехнулась Инхён на том конце трубки. Она и была мифическим собеседником, с которым беседовала Джиын. — Как он отреагировал? — Ты бы видела, как он старательно пытался сохранить лицо, оставаясь холодным и равнодушным. Этот парень и правда будто изо льда выточен. Но он точно всё слышал, это было заметно, — уверенно отрапортовала девчонка. — Обрати внимание, не взглянет ли он на твои колени, когда зайдёшь. Всё, удачи, подруга!

***

Набрав в лёгкие побольше воздуха и переведя взволнованное дыхание, Инхён открыла дверь кофейни и зашла внутрь. Она успела переодеть пострадавшую после позорного падения одежду, появившись перед взорами коллег и О Сехуна в скромном однотонном платье нежно-розового цвета, доходившего ей до середины колена, вроде и прикрывая пострадавшее место, но и разглядеть при большом желании можно, на что и был расчёт холодной красавицы. Длинные тёмные волосы спускались на плечи девушки мягкими крупными волнами, а лицо было едва тронуто макияжем, сохраняя естественную красоту. Она держалась скромно, но с достоинством, разговаривая негромко, размеренно и спокойно. Заметив за столиком около большого витражного окна Сехуна, девушка направилась прямиком к нему. Парень заинтересованно просканировал её взглядом с головы до ног, отметив про себя все достоинства фигуры, пусть и надёжно скрытые одеждой, но от этого не ставшие менее заметными. Тонкая трикотажная ткань подчёркивала все соблазнительные изгибы в самом выгодном свете. Несмотря на то, что он старался держаться равнодушно и смотрел на Инхён из-под ресниц, от её зоркого взора это не укрылось. Парень скользнул глазами вниз, отмечая про себя, что коленка у девчонки и правда разбита, значит, та, другая, не соврала. — Меня зовут Ю Инхён, я репортёр HBS News, и сегодня буду брать у Вас интервью, — официально представилась девушка, чувствуя себя немного неловко из-за оценивающего взгляда брюнета. Она присела на стул напротив Сехуна, закинувшего ногу на ногу и со свойственной мажорам прямотой рассматривавшего Инхён как товар на полке супермаркета. Про себя брюнетка отметила, что Джиын не соврала, парень действительно очень привлекателен. Только про «чертовски горячего» она преувеличивала, Сехун был таким ледяным, что можно было обжечься от холода. Он был неуловимо похож на обоих своих родителей. Так же насмешливо и снисходительно смотрел на неё, как отец, так же упрямо поджимал губы и вздёргивал бровь, как мать. О был абсолютно расслаблен, чувствуя себя здесь хозяином положения, которому стоит щёлкнуть пальцами, и любая его прихоть будет исполнена сию же секунду. Это холодное высокомерие и абсолютную уверенность в себе Инхён распознала сразу же. Но она не могла не признать, что Сехун имел на то все основания. Он был умён, образован, красив и богат. Что ещё нужно, чтобы чувствовать себя полноправным хозяином жизни? — О Сехун, исполнительный директор корпорации «Хва Шим». Впрочем, об этом Вы уже наверное наслышаны, — парень немного манерно растягивал слова. Его голос был тихим и спокойным, но в то же время в нём чувствовалась какая-то внутренняя сила. О сделал глоток горячего эспрессо из чашки, которую поставила перед ним официантка, и положил острый подбородок на переплетённые пальцы, заглядывая девушке прямо в глаза. Он знал, что делает, и знал, как это действует на таких девчонок, как Инхён. Будет несложно затащить её в койку в тот же вечер, сводив в ресторан и нашептав на ухо несколько оригинальных комплиментов. Как только началась съёмка, Инхён тут же приступила к подготовленным заранее вопросам. Наученная горьким опытом, она решила не импровизировать. Но один раз всё же не удержалась, когда зашла речь об интересах молодого чеболя. — Это правда, что Вы интересуетесь балетом? Возможно, когда-то Вы занимались?.. — Инхён спросила это прежде, чем успела подумать. Всё-таки для неё это и правда был важный вопрос, как для человека, у которого вся юность прошла в хореографическом училище. — В раннем детстве и правда немного занимался, для общего развития, — кивнул Сехун, улыбаясь одними уголками губ, чувствуя, что разговор становится более свободным. — Моя бабушка по материнской линии — француженка, в прошлом довольно успешная балерина. Об этом мало кому известно, но у меня европейские корни. Вам никто не говорил, что в Вас есть что-то французское?.. Вопрос Сехуна прозвучал настолько естественно и неожиданно, что Инхён так и застыла на месте, а операторы удивлённо переглянулись. Конечно, это потом вырежут из репортажа, но всё равно было интересно наблюдать за тем, как интервью берут у репортёра. О перехватил инициативу в свои руки. — Эм… Нет, я чистокровная кореянка, — покачала головой девушка, думая, стоит ли резко сменить тему, перейдя к другому вопросу. — У Вас интересные глаза, необычный янтарный оттенок, — говоря это, брюнет неотрывно смотрел на неё с чуть лукавым выражением. — Похоже на заходящее солнце. В них красиво отражаются падающие из окна солнечные лучи. Очень романтичная и чувственная внешность, поэтому я и спросил о французских корнях. Сехун любил оригинальные комплименты. Банальные фразочки наскучили ему ещё со школьной скамьи, когда он заигрывал с девчонками из старших классов. За прошедшие годы у парня было много разных женщин, которых он менял чаще, чем того требуют приличия, но его это мало волновало. Они сами усиленно пытались залезть в его постель, поэтому Сехуну оставалось только выбирать. Он даже перезвонить никогда не обещал, потому что изначально не собирался этого делать. И даже понимая это, ещё ни одна девушка не отказала ему. Харизма была в этом виновна или же огромное состояние, а может и всё вместе, но итог был один. Бабочки летели к нему, как на огонь, не боясь опалить крылышки. О не сомневался, что и Инхён не станет исключением, даже если немного поломается ради приличия. — Давайте продолжим интервью, — строгим тоном девушка перевела разговор в другое русло, пусть не думает, что его комплименты сразят её наповал. — Вы попали на страницы Forbes, как один из самых горячих холостяков, желанных корейскими женщинами. Что Вы думаете по этому поводу? Каковы ваши планы насчёт женитьбы? — Я думаю, что это тот вопрос, с которым не стоит торопиться. Ведь как в бизнесе, так и в отношениях, есть свои правила. Я свободен, мисс Ю, абсолютно, — на последнем слове парень сделал особый нажим. — Вы замужем? Инхён чуть язык не проглотила. Этот парень оказался куда более дерзким, чем ей представлялось. Везде Сехуна описывали, как серьёзного и немногословного молодого человека, в реальности он оказался несколько другим. Но пусть не мечтает, что она будет играть по его правилам. — Я замужем за карьерой, мистер О, — коротко ответила девушка, избежав вопроса о молодом человеке. Она только открыла рот, чтобы спросить о чём-то ещё, но парень резко перебил её, с демонстративно удивлённым и чуть насмешливым выражением. — Неужели такая красивая девушка в рядах феминисток, которые ненавидят мужчин и только и думают, что о карьере, и днём, и ночью? — Сехун склонил голову, ожидая ответ, наслаждаясь её растерянностью. Он уже забыл об интервью. Кому нужны эти скучные и однотипные вопросы? Если его отец жил по строго прописанному сценарию, то Хун предпочитал импровизировать. — Это не так, — улыбнулась Инхён. — Я куда более консервативна. Но давайте всё же поговорим о Вас. — Слово девушки для меня закон, спрашивайте всё, что хотите узнать, — сказав это, Сехун заглянул Инхён прямо в глаза, желая хотя бы в них прочитать, о чём эта загадочная девушка думает на самом деле. — Но только то, что хотите знать именно Вы, а не то, что написано в этих бумажках. Репортёрша ненадолго задумалась, но тут же с облегчением выдохнула. Отлично, так даже лучше, она всегда предпочитала импровизацию в своей работе, а значит интервью с молодым чеболем окажется куда интереснее, чем с его занудными родителями. Следующие полчаса за приятной беседой пролетели как одно мгновение. Материала было более, чем достаточно, для большого репортажа. И удалось выведать много достаточно личной информации, которой не располагают остальные СМИ. Когда прозвучала команда «снято», Инхён отложила в сторону блокнот и тут же поднялась со своего места, расплатившись на кассе за кофе и вежливо попрощавшись со всеми присутствующими. Сехун озадаченно проводил её взглядом и тут же выбежал следом. — Почему Вы убегаете от меня, как от огня? Я кажусь настолько опасным? — усмехнулся брюнет, преграждая девушке дорогу. — Я подвезу Вас до дома. Сехун широким жестом указал в сторону своего шикарного автомобиля, ожидая, что он произведёт на Инхён неизгладимое впечатление. Девушка едва сдержалась, чтобы не присвистнуть, раньше такие машины она видела только по телевизору. Но журналистка успешно сохранила лицо, только пожала плечами со словами: — Извините, мистер О, но я не из тех девушек, которые ведутся на дорогие машины и сладкие речи, мне не нужны ваши деньги или дорогие подарки, чтобы потом мною поигрались и выбросили, как надоевшую игрушку, — девушка говорила строго и отчётливо, выделяя каждое слово. — Я знаю, что нужно мужчинам вроде Вас, поэтому не хочу, чтобы Вы тратили своё время впустую. Простите, мне нужно идти. Всего доброго. Инхён поклонилась и пошла в сторону автобусной остановки, слегка прихрамывая. Она считала до пяти, ожидая, что Сехун наверняка сейчас догонит её, и он оправдал ожидания. С прытью грациозной пантеры он тут же оказался в своём спорткаре, резко вывернув руль и затормозив прямо перед девушкой, слегка заезжая на тротуар. — Полагаю, что у Вас нет выхода, — с улыбкой сказал Сехун, нагибаясь и открывая дверцу с другой стороны. Он и сам не понимал, почему для него это так принципиально, но ему не понравился столь категоричный отказ, из-за этого только сильнее захотелось показать девушке, что он может добиться её, если пожелает этого. — Тем более, я вижу, как Вам больно идти, мисс Ю. Я всё же джентльмен. Поэтому не могу оставить леди в беде. Садитесь. Заметив смятение на лице Инхён, Сехун закатил глаза и упрямо заявил: — Инхён, я всё равно не уеду, — он перешёл на неформальное общение, в конце концов, они явно ровесники, к чему лишние сложности. Девушка вздохнула и покачала головой, показав, что, видимо, ничего не поделаешь, придётся сесть, чтобы не тянуть время. — Так-то лучше. Куда тебя отвезти? — Мне нужно вернуться на работу, — коротко пояснила девушка, укладывая сумочку на колени и пытаясь пристегнуться, но ремень безопасности был слишком тугой, и она никак не могла вытащить его. Сехун за доли секунды нагнулся поближе к Инхён, помогая ей. Их лица разделяли считанные сантиметры, девушка даже чувствовала его дыхание на своей коже. Она подняла глаза, столкнувшись с пристальным взглядом Сехуна. Парень задержался в таком положении немного дольше, чем положено правилами приличия, но потом всё же вернулся на своё место, с досадой осознав, что никакого продолжения интимного момента не будет. Как любой избалованный богатенький мальчишка, он хотел всего и сразу. И, не получая желаемого, начинал хотеть этого ещё сильнее, выдвигая объект своего вожделения на первый план. Забив адрес телерадиокомпании в навигатор, Сехун быстро нажал на педаль газа, с ветерком проносясь по сеульским улицам. Парень так разогнался, что ветер даже дышать мешал, всё-таки автомобиль был без крыши, что пусть и безусловно красиво, но накладывало некоторые неудобства на пассажиров. — У тебя есть парень? Поэтому ты так холодно себя ведёшь? — демонстративно равнодушно поинтересовался Сехун, как бы между прочим. Другой причины он не находил. Обычно девушки укладывались в штабеля, даже если он для этого ничего не делал. А если уж он сам выказывал интерес к какой-нибудь кукле, её ноги раздвигались перед ним как по мановению волшебной палочки. Даже тех, у кого парни и впрямь были, это нисколько не останавливало. Поэтому Инхён оставалась для чеболя загадкой, которую хотелось разгадать. — Нет, я свободна, — машинально соврала Инхён, всё-таки наличие в её жизни Чонина на пользу ситуации не пойдёт. — Но я трезво смотрю на мир, мне не нужна лишняя головная боль. Поэтому скажу прямо. О Сехун, я не буду вашей игрушкой, которой Вы быстро наиграетесь. Поэтому найдите себе другую куклу. Это был вызов. Самый настоящий. Сехун даже сильнее надавил на педаль газа, чувствуя, как ветер шумит в ушах. Эта девчонка и впрямь совершенно равнодушна к его положению, она и бровью не повела, когда он показал ей своё авто. Остальные мечтали прокатиться на его Ferrari LaFerrari, а Инхён сидит и отстранённо смотрит на проносящиеся мимо цветущие вишнёвые деревья. Может вообще девственница ещё, поэтому так ломается? Дала обет целомудрия? Из очень традиционной патриархальной семьи? Не той ориентации? Парень прокрутил в мыслях разнообразные варианты её равнодушия, но понимал, что все они какие-то невероятные. У Инхён зазвонил телефон. Она чертыхнулась про себя из-за того, что не догадалась перевести его на беззвучный режим. Что, если это Чонин, и так не вовремя? Но на дисплее отобразилось «Мама», и девушка тут же ответила на звонок, попросив Сехуна ехать чуть потише, потому что из-за ветра она ничего не слышит. Женщина плакала в трубку, всё внутри Инхён похолодело. Она покрепче схватила телефон, чтобы не выронить из рук на проезжую часть, и затаила дыхание, ожидая, что ей скажет мама. Немного успокоившись, она заговорила: — Инхён, помнишь, я рассказывала тебе, что у хозяина земли, где стоят все наши магазинчики и ресторанчики под открытым небом, проблемы с местными воротилами? Так вот, оказалось, что он в огромных долгах, и сбежал, никому ничего не сказав. Сегодня… Они сожгли всё… Каждый ларёк сгорел дотла… — голос женщины снова начал срываться, переходят на полувсхлипы-полустоны. — Я не знаю, что делать, это было единственное средство к существованию. Откуда теперь брать деньги? Я вложила в этот ресторанчик всё, я всю жизнь положила, чтобы поднять его… И что теперь?.. — Мама, успокойся, пожалуйста, я приеду к тебе сразу после работы. Мы что-нибудь придумаем, я обещаю! — девушка говорила уверенно, хотя в душе словно тайфун прошёлся. На её глазах, ещё с тех пор как она была совсем маленькой, мама всё время трудилась в своём ресторанчике, не разгибая спины. Сколько всего ей пришлось пережить, чтобы отвоевать это место, чтобы поднять ресторан… Вот она, чёртова нищая жизнь, никто не скажет «спасибо» за то, что ты горбатился всю молодость. В любой момент всё может пойти крахом… — Мама, я не могу сейчас говорить, я скоро буду, не волнуйся, всё будет хорошо! Девушка положила телефон обратно в сумочку и задумалась. Сехун то и дело косился на неё из-под ресниц, чувствуя, что что-то не так. Но не лезть же было в душу едва знакомому человеку. Он просто переключил радиоволну на частоту, где играли спокойные инструментальные мелодии и какие-то старые баллады, сделав музыку погромче. Может это поможет Инхён успокоиться? Девчонки такое вроде бы любят… Это стало последней каплей для девушки. Она обхватила голову руками и беззвучно разрыдалась, только спина содрогалась. Парень растерянно хлопал глазами и не знал, что делать. Сехун не любил женские слёзы, потому что не умел успокаивать, говорить какие-то слова утешения. Он вообще не любил заморачиваться над проблемами других людей. Но в тот момент он чувствовал, что должен что-то сделать. Брюнет неловко протянул руку и положил её на плечо Инхён, легонько сжав. — Я не знаю, что произошло, это не моё дело, но если я чем-то могу помочь… — Всё в порядке, не стоит волноваться, — тут же ответила девушка, поднимая голову и стирая с лица мокрые дорожки слёз. С одной стороны — нервы и правда сдали, с другой же — это был хороший маленький спектакль, который, судя по реакции Сехуна, удался. Он смотрел на неё как заворожённый, думая про себя о том, как трогательно и беззащитно девушка выглядела в ту секунду. Это чувство было для него в новинку. О редко задумывался о своих женщинах, сразу разграничивая их жизни. Свои проблемы они решали сами, он конечно мог помочь материально, но не любил, когда ему на что-то жалуются. Сейчас всё было иначе, что больше всего удивляло его самого. Машина остановилась около здания компании. Журналистка уже собиралась поблагодарить Сехуна и выйти, как вдруг он неожиданно задержал её, ухватив пальцами за краешек рукава. — Можно твой телефон на секундочку? Я забыл свой, а звонок очень важный. Инхён пожала плечами и протянула ему видавший виды мобильник с разбитым дисплеем, никак не доходили руки сменить его. Девушка этого не планировала, поэтому стало ужасно стыдно за свою бедность. Парень быстро набрал номер, и откуда-то раздалась мелодия. Сехун достал из своего клатча новенький айфон и с торжествующим видом сохранил её номер. Это был банальный метод, который действовал безотказно с любой девушкой. Брюнетка едва заметно улыбнулась, потому что рыбка попалась на крючок. Теперь главное, чтобы с него не сорвалась. Поблагодарив Сехуна, девушка вышла из машины и направилась в сторону здания компании. — Я же говорил, что звонок важный, и я не солгал! — крикнул ей вслед парень, а когда брюнетка обернулась, Сехун подмигнул ей. — Я не прощаюсь, Инхён. До скорой встречи!

***

В компании было уже совсем мало народу, все разошлись по домам, работали только в news room’е, собирая и сортируя отчёты от репортёров их канала, снимающих репортажи в разных точках мира. Инхён быстро поднялась по ступенькам наверх, к кабинету директора. Ву Ифань отправил смс с коротким сухим текстом о том, что она должна явиться к нему сразу после интервью. Несмотря на то, что голова брюнетки сейчас была забита совсем другими проблемами, не подчиниться она не могла. Ещё и Чонину забыла позвонить. Он наверное уже волнуется… Секретаря не было на месте, а дверь в кабинет оказалась приоткрыта. Поэтому, постучав, Инхён сразу же зашла внутрь. Ифань сидел за своим столом, массируя пальцами ноющие виски. Судя по выражению его лица, хорошие новости девушку не ждали точно. Он был ужасно раздражён. Услышав цоканье каблучков, мужчина поднял голову и посмотрел прямо на неё, поднимаясь со своего места. — Как Вы умудрились напортачить, когда Вас тысячу раз предупредили, насколько это важно для компании?! — голос Ву звенел от гнева, до этого он около часа выслушивал нотации госпожи О о некомпетентности репортёрши, которую ей прислали, мотивируя свой выбор тем, что она одна из лучших. Женщина резонно заметила, что если это лучшая, что же тогда с остальными. — Обычный рядовой журналист, только окончивший университет, сделал бы это без проблем! Вы, в свою очередь, поставили под удар всю компанию своим легкомыслием! Как можно было опоздать?! — Моей вины в этом нет! — на повышенных тонах ответила Инхён. — Мне пришлось задержаться у господина О, потому что его всё не устраивало! Мы тысячу раз переснимали это чёртово интервью! Я взяла такси, чтобы побыстрее доехать от главного офиса «Хва Шим» в отель, но был час пик, дороги забиты, мы простояли в пробке около часа! В конце концов, я уже просто добиралась туда бегом на своих двоих, потому что выбора не было! Если у этой женщины какие-то проблемы, я тут не при чём! После своей гневной тирады Инхён с облегчением выдохнула. Нервы были уже ни к чёрту, сейчас ей следовало быть с матерью, а не слушать о том, как на неё жаловалась какая-то престарелая истеричка. Но Ифань, судя по всему, думал иначе. Он надвигался на неё с видом человека, который едва сдерживается от того, чтобы ударить. Разумеется, он не бил женщин, но был вне себя от того, что такой скандал возник сразу после того, как он заступил на пост. Ву сразу понял, что с этой Ю Инхён что-то не так, и она доказала это, показав себя во всей красе. — Если Вы профессионал, мисс Ю, Вы нашли бы способ избежать этого скандала! Но вместо этого вы показали свой норов, запятнав репутацию нашей компании! Я не желаю выслушивать ваши жалкие оправдания, которых Вы придумаете десяток! Выметайтесь! Чтобы ноги вашей здесь больше не было! Такие журналисты нашей компании не нужны! Девушка чуть не села прямо там, где стояла. Ноги подкосились, поэтому она ухватилась рукой за край стола. Инхён ни в коем случае нельзя было терять работу сейчас, когда маленький семейный бизнес прогорел… в прямом смысле этого слова. Ситуация и так тяжёлая, ни к чему делать её ещё хуже. План с Сехуном ещё нужно воплотить в жизнь, и не факт, что это легко будет сделать. Поэтому Инхён просто обязана остаться здесь. — Я не уйду! — категорично заявила девушка, хотя вместо уверенности в её голосе скорее звенела настоящая мольба. — Если я не нравлюсь лично Вам, это ещё не повод для увольнения! Вы прекрасно понимаете, что я сделала всё возможное, ведь наверняка уже вся компания знает о том, как я два часа простояла на коленях, ожидая, когда эта леди соизволит дать интервью! Я профессионал, мистер Ву, нравится Вам это или нет! — Позвольте поинтересоваться, в чём именно Вы такой профессионал? Учитывая, что не имея никаких навыков, Вы прыгнули настолько высоко! — замечание было очень колким, бьющим по самому больному. Инхён тут же вскинулась. — Может расскажете об этом, мисс Ю, чтобы я мог пересмотреть вопрос о вашем профессионализме? Вдруг я на Вас наговариваю, а Вы мастер своего дела! — Так вот, к чему Вы клоните… — она усмехнулась, покачав головой. Все мужчины одинаковые, всем нужно только одно. Что ж, не велика цена, если так она сможет здесь остаться. В тот момент некогда было думать о муках совести и прочих моральных ценностях, следовало позаботиться о работе и деньгах, на которые теперь предстоит содержать ещё и мать. — Значит, этого Вы хотите в обмен на то, чтобы закрыть глаза на сегодняшний случай?.. — Значит, я всё-таки был прав… — покачал головой Ифань. Пока Инхён добиралась до кабинета, ему успел позвонить расслабленный и нагловатый О Сехун, считавший себя всесильным, расписав ситуацию так, что якобы во всём виновата его мать, а девушка вообще не при чём, и она настоящий мастер своего дела. Поэтому он попросил директора быть помягче с ней. Настоятельно так попросил, намекнув на то, что это пойдёт на пользу компании. Ведь им ни к чему портить отношения, не так ли?.. Какой-то щенок указывал ему, что делать, используя деньги и власть их громкой фамилии. Фамилии, которую Ифань ненавидел больше всего в жизни. Он хотел своими руками уничтожить эту чёртову семейку О. И он был уверен, что однажды это сделает. Но была и другая причина. До дрожи в руках Ифань ненавидел таких продажных шлюх, столкнувшись однажды с одной из них, растоптавшей его сердце, которое до сих пор не зажило. Значит, эта вертихвостка уже нашла протекцию у безмозглого чеболя?.. Что ж, быстро справилась. Но так даже лучше… На это у хваткого Ифаня были свои планы, которые он пока держал при себе, никому о них не распространяясь. У Инхён зазвонил телефон, она поспешно вытащила его из сумочки, неаккуратно уронив её на пол и даже не заметив этого. Она боялась, что снова звонит мама, мало ли, вдруг эти воротилы вернулись… Но на дисплее отобразилось имя Чонина. Похоже, он уже потерял её. Девушка растерялась, не зная, то ли ответить, то ли отключить телефон. Но Ифань среагировал быстрее, прижав её к стене так резко, что Инхён ощутимо стукнулась затылком. — Если я скажу, что это моя цена, что Вы сделаете?.. — его голос звучал тихо, но твёрдо. Мужчина заглядывал ей прямо в глаза, ожидая услышать ответ. Ифань уже предполагал, каким он будет. — Ответьте на звонок, с удовольствием послушаю, что Вы скажете своему ненаглядному. Инхён гневно сверкнула глазами, внутренне принимая важное решение, и уже через секунду ответила Чонину. — Прости, что не позвонила тебе… — девушка услышала до боли родной голос в трубке, хотелось оказаться дома, в тёплых объятиях Чонина, а не стоять здесь под холодным пронизывающим взглядом директора, нависшего над Инхён и опиравшегося в стену ладонями по обе стороны от от её головы. — У мамы кое-что случилось, мне нужно будет заехать к ней после работы. Не волнуйся, я позвоню тебе позже и всё расскажу, договорились?.. Всё, сладкий, целую, до скорого! Ифань мысленно содрогнулся от неприязни к девчонке, которая выдумывает такие поводы, чтобы обмануть своего парня. Это так низко… Откуда ему было знать, что повод не был выдуманным? Девушка опустила руку с телефоном и бросила его на журнальный столик. Она чувствовала себя такой уязвимой в тот миг, стоя у этой чёртовой стены, рядом с Ифанем, не сводившим с неё пристального жёсткого взгляда. Он кивнул головой в сторону стола, быстро развязывая узел на галстуке. — Сама разденешься, или помочь? — он спрашивал об этом так же спокойно и деловито, будто обсуждал обычный рабочий момент. — Сама справлюсь, — сухо бросила Инхён, стягивая платье через голову. Она старалась не думать о том, что сейчас произойдёт. Никогда раньше ей не приходилось делать это вот так. Ифань обхватил Инхён за талию широкими ладонями и одним рывком усадил на холодную поверхность стола, быстро раздвинув ноги девушки и расстёгивая ремень на своих дорогих брендовых брюках. Никакой прелюдии, никакой нежности. Резко, грубо, больно… Инхён обхватила ладошками его широченную спину, чувствуя себя слишком маленькой, слишком уязвимой, слишком беззащитной. И слишком грязной. Она закусила губу до крови, чтобы не издать ни звука, ни стона. Приятного в происходящем в любом случае было мало, поэтому пусть не думает, что он такой уж альфа-самец. Огромный член ещё не был гарантом удовольствия партнёрши, скорее уж наоборот. Брюнетка чувствовала сильную саднящую боль, когда Ифань выходил из неё, а потом снова резко загонял его внутрь до упора. — Только не оставляйте засосы!.. — выдохнула Инхён, чувствуя горячие губы мужчины на своей коже. Он усмехнулся. Для Ву происходившее тоже было чистой физикой, он не испытывал к Инхён ни малейшей симпатии, ему хотелось просто показать ей её истинную цену, сбив с надменной принцессы всю спесь. Ифань не старался специально сделать ей побольнее, но и о комфорте девушки особо не заботился. Он совершил ещё несколько фрикций и, глухо застонав, вышел из неё, кончив девушке на живот. Инхён не смотрела ему в глаза, тут же отстранив его. Она быстро слезла со стола, доставая из сумочки влажную салфетку и стирая дрожащими руками следы произошедшего. Ю чувствовала, как в горле встал ком, но этому ублюдку она свои слёзы ни за что не покажет. Видимо, её падение началось именно в тот день. После чего, она падала всё ниже и ниже, теряя в этом падении саму себя.

***

Быстрым шагом Инхён пересекала площадь Кванхвамун, смахивая со щёк непрошеные слёзы, перемешивающиеся с капельками так некстати налетевшего дождя. Было уже темно и холодно, ещё и погода испортилась… Всё соответствовало настроению. Девушка старалась стереть из памяти то, что происходило полчаса назад, но вместо этого только больше думала об произошедшем, чувствуя себя грязной и ничтожной. Внизу живота неприятно саднило. Он был так груб… Инхён вспоминала холодное лицо Ифаня, его взгляд, его руки, его губы… Хотелось поскорее оказаться под душем, чтобы смыть с себя его прикосновения. Когда-то во время учёбы в университете она изменила Чонину, хотелось узнать, каково это — с другим мужчиной, ведь Ким был у неё первым и единственным. К тому же тогда Инхён вскружил голову избалованный богатенький красавчик, воспользовавшийся состоянием девушки и трахнувший её в VIP-комнате в клубе, опьянённую дорогими коктейлями и им самим. Разумеется, он не перезвонил. Разумеется, остатки розовых очков были разбиты с треском. Она вернулась к Чонину, который так и не узнал о произошедшем, по-прежнему слепо ей доверяя. Так что это была не первая измена, но настолько мерзко девушка ощущала себя впервые. Ещё и эта чёртова площадь, с которой связано столько воспоминаний. Их с Чонином воспоминаний. Всё это давило на неё, заставляя вспоминать давно ушедшие деньки…

♫♪ Kyuhyun - At Gwanghwamun ♫♪

Был такой же апрельский вечер. Им всего по 18 лет. На носу окончание учёбы в хореографическом училище. Репетируя с утра до позднего вечера, они всегда возвращались домой затемно, неторопливо прогуливаясь по площади Кванхвамун, чтобы перевести дыхание и подышать свежим воздухом после изнурительных тренировок. В тот вечер в прохладном воздухе пахло мокрым после дождя асфальтом. Чонин нёс на плече большую спортивную сумку своей девушки, на ходу протягивая возлюбленной стакан с её обожаемым американо. И сам делал глоток из своего, стараясь не морщиться. Откровенно говоря, он никогда не любил кофе. Но любил Инхён. Поэтому старался любить всё, что ей нравится. — Знаешь, о чём я сейчас думаю? — негромко спросил Чонин, задирая голову к небу и разглядывая первые звёздочки. Его непослушные тёмные волосы, ниспадавшую на лоб длинную чёлку, растрёпывал налетевший ветерок, делая вид худенького паренька ещё более мальчишеским и непосредственным. — О том, как пережить следующую тренировку? — неудачно пошутила Инхён, ужасно вымотанная придирчивым хореографом. Она обернулась к Чонину и, проследив за его взглядом, тоже посмотрела наверх. — Что такое? Увидел падающую звезду? — Я думаю о том, что по-настоящему счастлив. Прямо сейчас, после долгой тяжёлой тренировки, проходя по этой площади рядом с тобой, с твоими дурацкими шуточками и твоим любимым кофе. То есть, я конечно и раньше был счастлив, но осознал это только сейчас. Хочу, чтобы так было всегда. Вместе жить, вместе строить блестящую карьеру, вместе прогуливаться по Кванхвамуну после рабочего дня… Понимаешь, Инхён?.. Я хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе. — С каких пор ты такой сентиментальный? — театрально вздохнула Инхён, но уже в следующую секунду запрыгнула к парню на шею, крепко обвив её руками, прижимаясь к нему худеньким телом. С ним ей всегда было тепло и уютно. Она не верила в любовь, но чувствовала тепло, окутывающее всё внутри, когда слышала его голос, когда видела, как он смотрит на неё влюблёнными глазами, когда берёт за руку, согревая в своей тёплой широкой ладони, немного грубоватой и шершавой из-за постоянных подработок. Неважно, где они находились, Инхён чувствовала себя как дома, если рядом был Чонин. Забавный, влюблённый и такой надёжный. Она приподнялась на носочках и, обхватив его щёки ладошками, поцеловала в губы коротким, но нежным поцелуем. Уже в следующую секунду девушка отстранилась и усиленно делала вид, что ничего не было. Только покрасневшие щёки выдавали её, напоминая, что ещё как было. Она редко делала что-то подобное, приступы нежности не так часто охватывали её тело и разум, но после слов Чонина Инхён не сдержалась. — Кто тут ещё сентиментальный? — расхохотался брюнет, демонстрируя свою красивую белоснежную улыбку. — Такая милая, растаяла, как мороженое, после моих слов. — Замолчи, Ким Чонин! — возмутилась Инхён, скрестив руки на груди и разворачиваясь в его сторону. — Больше никогда не буду так делать! — Инхён, ты знаешь, что красная, как помидор?.. — хохотнул парень, но тут же поднял руки в знак полного поражения, а в следующую секунду крепко обнял девушку со спины, складывая подбородок на её острое плечико. — Всё-всё, больше не буду! Продолжай делать так столько, сколько угодно! Ты же знаешь, я буду счастлив. Не дуйся на меня, Инхён. Я люблю тебя. Почему, это вспомнилось так неожиданно? Почему из-за этих воспоминаний она чувствует себя ещё хуже? Инхён всегда знала, что их отношения с Чонином не вечные, что рано или поздно им придётся расстаться, потому что они хотят от жизни совсем разных вещей. Но она всё оттягивала тяжёлый момент расставания, рассуждая, что время ещё не пришло. Но… Похоже, что это время уже близится?.. Однако, будет ли так легко это сделать, когда каждый шажочек по одной этой площади напоминает о 10 прошедших годах? События этого дня лишний раз убедили её в необходимости круто изменить свою жизнь. И теперь дело было не только в жажде богатства, высокого статуса в обществе и красивой жизни. Хотя это безусловно было по-прежнему необходимо амбициозной красавице. Чёртовы интервью. Звонок матери. Произошедшее с Ифанем. Инхён будто заново осознала, что просто обязана забраться настолько высоко, чтобы наказать всех обидчиков, чтобы больше никто не смел смотреть на неё свысока, чтобы мама ни в чём не нуждалась и просто отдыхала, забыв о том, что такое работа. Но для этого Инхён был нужен не милый и заботливый Чонин, даривший ей ощущение тепла и уюта. Ей был необходим холодный и высокомерный О Сехун, который мог подарить статус, положение в обществе, уверенность в завтрашнем дне. Таком дне, о котором она мечтала с детства, где она не будет ни в чём знать нужды, где каждое её желание будет исполняться, как по мановению волшебной палочки, где все вокруг будут смотреть на неё с уважением, как на жену высокопоставленного господина. Инхён не задумывалась о том, что, получив желаемую иллюзию беззаботной красивой жизни, придётся расплатиться сполна. Пока она бесстрашно смотрела в своё светлое будущее, уверенно заявив себе, что она хозяйка своей судьбы, и сможет изменить свою жизнь, если захочет этого. Всё в её руках. Всё будет хорошо…