everything is grey

Среда, 11:30. Стою рядом с девочками, когда подходит Эва. Она кутается в кардиган. Сегодня и вправду было очень холодно. Обычно, я спокойно вставала с кровати, а сегодня мне было лень даже высунуть ногу из-под тёплого одеяла. Вильде, как небольшой ураган, подбегает и быстро обнимает всех по очереди. Она с понедельника смотрела на Мун так, будто она человека убила. Хэлеруд идёт впереди всех в столовую. Мы опять будем обсуждать свой выпускной автобус. Я не понимаю, какая в этом суть, ведь мы выпускаемся только через два года. Однако, Вильде хотела, чтобы всё было идеально и отточено — не прикопаться. В столовой очень тихо. Людей, вроде бы, много, но все, будто замолкли, когда мы вошли. Эва оглядывается. Она считала, что искать крутые места было её привилегией. Девушка кидает свой рюкзак на один из диванчиков.       — Можем сесть сюда, — она улыбается. Мы все садимся, Вильде достаёт из сумки блокнот, куда она записывала всё самое важное по поводу нашего выпускного автобуса. Хэлеруд кашляет, прочищая глотку.       — Знаешь, Эва, это… немного не моё дело, — Вильде заминается и замолкает, собираясь с мыслями. — Но, что между тобой и Шистадом? — Эва натягивает горловину свитера на нижнюю половину лица и мотает головой. — Просто знаешь, это может серьёзно подорвать репутацию нашего автобуса и… Я поджимаю губы. Вильде за то время, что мы были знакомы, отличилась своей прямолинейностью, но моментами это было больше похоже на бестактность. Она редко думала о том, что может смутить либо обидеть человека своими словами. В то время, как я могла даже не думать о чём-то, Вильде обязательно спрашивала и зачастую в очень пошлой форме. Поэтому слишком сближаться с ней я не хотела и не планировала, девушка, будто бы вызывала подозрения, будто бы прямо сейчас она побежит распускать сплетни про всё, что услышала. Ещё, я знала, что она наблюдает за Уильямом — Хэлеруд была прямо одержима им. Все наши разговоры, обычно, уходили в его сторону. К нам подсаживается Кристофер с одним из своих друзей. Парень широко улыбается и смотрит на Эву, заставляя её покраснеть. Девушка натягивает свитер выше носа и морщит лоб.       — Украду вашу подругу? — Вильде тает от этой дурацкой улыбки. У неё было две слабости — улыбки смазливых парней '97 года и спорт. Бег по лестнице, например. — Ненадолго, обещаю, — Шистад приобнимает Эву за плечи. Её испуганный взгляд умоляет меня что-то ему сказать или увести её.       — Она сама-то хочет? — Сана уходит в наступление. Она была самой серьёзной и жёсткой из всей случайно сложившейся компании. Я уважала Сану, с ней можно было поговорить обо всём и надеяться на дельные советы. А о своих проблемах кроме неё я говорила только с Эвой, Линн (ну, Эскильдом, на худой конец).       — Вы сомневаетесь, что Эва хочет? — Шистад заливисто смеётся, а Эва ещё больше заливается краской. Её взгляд становится ещё более испуганным, она похожа на маленького зайчика. — Не сомневайтесь, у нас любовь. Эва разворачивается к нему, несколько секунд смотрит на него и, размахнувшись даёт пощёчину. Вау. Мне кажется, она первая девушка, которая решилась на это. Мун перелезает с другой стороны и быстрым шагом выходит из столовой.       — Шистад, ты ублюдок, — бросаю я и иду за Эвой. Я не понимаю, как можно быть таким отвратительным, ужасным. У меня просто нет цензурных слов, чтобы описать этого человека целиком. Да, и не хочу особо.

Вильгельм Я думал, что твоя подруга мышка. А она взяла и дала Крису пощёчину и просто поднялась в моих глазах

11:45

Уильям всё ещё надеется на то, что я буду отвечать на его смс. Он пишет мне на фейсбук и на мобильный. Я могла бы добавить его в чёрный список, скажете вы. Могла бы, но не буду. Магнуссон иногда пишет что-то интересное или смешное. А ещё, он взял привычку ходить к моему общежитию и сидеть в машине прямо перед входом. Весьма странно, но у каждого из нас свои заморочки. Возможно, что это было слишком глупо позволять ему такие вольности, но пока он не делал ничего особенного, что могло бы меня напугать. Разве что кроме того, что нашёл мой адрес и телефон… Маньяк… Эва оказывается в одной из подсобок. Я узнала по всхлипам за дверью. Она сидит на полу, мнёт край юбки и жуёт верх горловины свитера, чтобы её было не так слышно. Я не знаю, что ей сказать, и просто усаживаюсь рядом. Мун всё ещё плачет и утыкается в моё плечо. Я глажу её по волосам.       — Может, ты, всё-таки, расскажешь, что у вас там произошло?       — Да что тут рассказывать, — её голос дрожит. Она поджимает губы, — переспали мы с ним, а он привязался, ходит за мной. Позавчера припёрся ко мне домой, говорит, давай поговорим. Я его нахуй шлю, а он… издевается как будто. Я провожу языком по внутренней стороне щеки и обдумываю свой ответ. Шистад, по-видимому, заинтересован в Эве, раз докапывается до неё. Не знаю, с чего это вдруг, он интересуется теми, с кем он спал.       — Он заинтересован в тебе, мне кажется. Постарайся не обращать внимания, Шистад реально какой-то странный, — морщу лоб и поправляю волосы. — Кстати, смотри, — я протягиваю Эве свой телефон с открытыми сообщениями от Магнуссона. — Пишет мне неизменно каждый день, когда в школу иду, едет рядом со мной на машине.       — Вау, — Мун смеётся. — Вильде тебя прикончит, когда узнает.       — Если узнает… Четверг, 13:40. Мы с девочками немного посидели в кафе недалеко от школы, и сейчас, я иду домой. К моему удивлению, Вильям не ждал меня после школы и не писал сегодня смс. Кажется, он понял, что меня не интересует. Хотя, я вполне успела обрадоваться, Магнуссона я увидела на ступеньках своего дома. С миниатюрным букетом цветов. Я прямо-таки застыла, надеясь, что если я буду стоять на месте, он меня не заметит. Но Уильям, по-видимому, обладает хорошим зрением, раз видит меня на расстоянии пятисот метров. Он глупо улыбается и идёт мне навстречу.       — Почему ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки? — Вильям задаёт лишь один вопрос, когда настигает меня. Я облизываю пересохшие губы и опускаю голову. Чувствую себя провинившимся ребёнком. — Я столько всего тебе написал, Нура, я ждал, пока ты ответишь.       — А я что, что-то тебе обещала? Я ясно дала понять, что не заинтересована в тебе, Вильгельм.       — Вильям, Нура, меня зовут Вильям, — он насильно всучает мне этот несчастный букет. Я придерживаю его одной рукой.       — Видишь, я даже не могу запомнить твоего имени. Ты мне не интересен, Вильгельм, — разворачиваюсь на все сто восемьдесят и почти захожу в парадную.       — Давай, может, ты придёшь на вечеринку? Мы организуем. Бери подруг, я буду ждать. Уильям немного раздражает меня. Хотя, мне кажется милым то, что он пытается добиваться меня, пусть у него и не особо выходит. Я останавливаюсь и думаю. Это может стать идеальным началом для их отношений с Вильде. Она чертовски по нему сохнет, а Вильям заинтересован во мне. Из этого можно извлечь что-то полезное. Ох, Вильде, на что я иду ради тебя.       — Хорошо, я приду, — поднимаю вверх указательный палец. — Но только при условии того, что ты пообщаешься с Вильде. Она хорошая. Он кивает головой и садится в машину в то время, когда я захожу в дом. Мой телефон вибрирует, оповещая об смс.

Вильгельм Ты чертовски красивая, Нура.

13:55

Пятница, 20:19. Сижу на подоконнике и отбиваю ритм песен, постукивая пяткой по стене. Музыка здесь играет хорошая — у того, кто сидит сегодня за пультом, явно хороший вкус — только не для меня. Сколько бы я не слушала современные хиты, больше меня устраивали старые добрые песни из 90 х. You don’t own me. Первоначальный вариант песни, скрипящий и в самой древней записи. Не знала, что это может нравиться кому-то так же, как и мне. Я пододвигаюсь к окну спиной. Холодное стекло обжигает поясницу сквозь блузку, и по телу бегут мурашки. Сажусь по-турецки. Так, закрыв глаза, можно насладиться этой прелестной песней. Сегодня я решила не пить даже пива, в отличие от Эвы и Вильде, которые выпили n-ое количество бокалов виски. Лучше быть трезвой, как по мне. Не вижу Вильяма, который так хотел сегодня меня увидеть.

Вильгельм Ты вообще помнишь о нашем уговоре? Я не вижу тебя.

20:30

Нура Не мои проблемы, хотел увидеть — я пришла

20:30

Он начинает что-то набирать, потом успокаивается, а я убираю телефон в карман и позволяю себе насладиться песней, которая почти что подходит к концу. Я поджимаю губы и продолжаю сидеть, теперь уже пальцами отбивая мотив мелодии.       — Привет. А вот и Магнуссон собственной персоной, не успела и подумать. Он всегда появляется в тот момент, когда не совсем нужен. Не отвечаю, пока песня не заканчивается окончательно.       — Добрый вечер, Вильгельм, — он улыбается. Я не понимаю, что заставляет его улыбаться каждый раз, когда он видит меня. Мне иногда кажется, что он потихоньку сходит с ума. — У вас хорошая музыка.       — Сегодня решили включить песни из моего плейлиста, — Вильям поджимает губы и опирается на подоконник. — А вообще как? Не видел, чтобы ты пила сегодня.       — Ты поднялся в моих глазах, Вильгельм, — смеюсь, — а я и не пила. В смысле, вообще. Никогда. Шампанское на Новый год не считается, так? — теперь смеётся Магнуссон. Он убирает чёлку с глаз и поворачивается в мою сторону. Я немного не ожидала, что у нас похожие вкусы в музыке. Может, Вильям, всё-таки, заслуживает моего хорошего отношения?       — Вообще-то, я Вильям, но, в принципе, называй, как хочешь, — он садится рядом. — Кстати, покажи мне свою Вильде, я подойду. Она не растает? — Магнуссон смеётся, а я мотаю головой и показываю мизинцем на белобрысую голову, мелькающую в толпе. Уильям кивает головой и спрыгивает с подоконника.       — Знаешь, если я могу называть тебя, как хочу, я буду называть тебя мудилой! — кричу вслед и слышу заливистый смех бывшего собеседника. Невольно улыбаюсь, подмечая, что у него милый и заразительный смех. Суббота, 0:00. Выхожу в прихожую. Вечеринка кончилась, буквально, пять минут назад. Все вешалки пустые, но на них не нахожу своего пальто, где были ключи от квартиры и остатки моих денег. Прелестно. Весьма прелестно. Хорошо, что я додумалась не оставлять в кармане свой телефон. Из-за угла выходит Вильям и опирается плечом на косяк. Он вопросительно смотрит на меня и поднимает брови.       — Я не знаю, по ошибке кто-то забрал или это ты спрятал моё пальто, но его нет здесь. Как и денег на моём телефоне, — развожу руками и спиной прислоняюсь к двери, подобно Магнуссону. — Поэтому, если ты не против, сегодня я переночую у тебя.       — Есть вариант, спать со мной на одной кровати. Обещаю не трогать тебя, — он поднимает вверх ладони. Я поджимаю губы и киваю головой. Вильям, зачем-то, кивает в ответ и, развернувшись, идёт в сторону гостиной. Там мы обнаруживаем Криса, он целовал Эву, отрываясь, чтобы поцеловать бутылку виски. Я поджала губы и улыбнулась. Уильям кашлянул, чтобы привлечь внимание Шистада. Он оторвался от моей подруги и облизнул губы.       — Эй, Вилли, пошли с нами, у меня как раз есть на примете одна красотка с, — он показал размеры, — таким бампером. Просто огонь, — я не видела, как изменилось лицо Вильяма, но Крис сразу же посмотрел на меня, кивнул головой. — Неловко. Пойдём, Эва.       — Вот это да, ты запомнил её имя, Шистад, — Крис смотрит сначала на меня, а затем на Уильяма. Он прикрывает глаза, качает головой и берёт Эву за руку.       — Я-то да, как бы Уильям знал твоё. Кристофер подмигивает нам обоим, и я слышу, как хлопает входная дверь. Я не ошиблась, когда назвала Криса ублюдком. Смотря со стороны на то, что происходит между Эвой и этим третьекурсником Шистадом, могу сказать, что между ними химия. Но Крис слишком какой-то не такой. Не могу подобрать слова: глупый, странный, может. Прерываю свои мысли и иду за Уильямом. Мы оказываемся в просторной комнате, где большая часть была пустая, а меньшую занимала мебель: два шкафа и кровать. Вижу в углу гитару. Интересно, она декоративная или Уильям правда играет?       — Играешь? — головой киваю на гитару. Он положительно отвечает и рукой показывает жест 50/50. — А можешь мне сыграть? Ты же, наверное, всем своим пассиям играл.       — Нет, ты первая, — Магнуссон улыбается, обнажая зубы, и берёт в руки гитару. Он садится на краешек кровати, а я на пол, и начинает играть. Песня кажется мне знакомой, и я вскоре окончательно её распознаю. More than words. Уильям начинает петь. Я когда-то занималась музыкой и могу сказать, что он хорошо поёт. Мне кажется, в какой-то момент я начинаю смотреть на него, словно заворожённая, а в голове мелькают романтические картинки с его участием. Встряхиваю головой.       — Как-то так, — он доигрывает последние аккорды и ставит гитару на место. — Хочешь, можем положить несколько подушек между сторонами кровати?       — Нет, я верю, что ты не будешь меня трогать. Не надейся забрать у меня одеяло. Третьекурсник расправляет кровать. Я снимаю ботинки и заскакиваю под одеяло. Уильям вопросительно смотрит на меня.       — Да, я буду спать в одежде. Он пожимает плечами и раздевается. У Магнуссона было довольно подкаченное тело. Даже красивое, я бы сказала. Он гасит свет и ложится рядом. Я чувствую его тепло.