Время Грейнджер

      Когда я очнулась, рядом со мной были все: и Гарри с Роном, спорящие о последнем матче по квиддичу, и Жози, которая пыталась их угомонить, и Дэмиан спящий в кресле, ради которого она и пыталась их заткнуть. Они не заметили, что я пришла в себя, и потому, снова закрыв глаза, я просто лежала, и слушала их разговоры. Мне было страшно «проснуться». Страшно было смотреть им в глаза. Страшно было, слушать их вопросы, и не давать тех ответов, которые от меня ждут.       — Как себя чувствуешь? — Жози первая заметила, что я очнулась и сразу поспешила ко мне. — Болит что-нибудь?       — Бок болит, — в горле пересохло, говорить было не больно, но сложно. — И голова в тумане. Вы как сами?       — Кроме тебя сильно никто не пострадал, — Гарри встал рядом с кроватью и погладил меня по голове, и я, не знаю от чего, то ли просто пережитого, то ли от напряжения, начала плакать, прикусив нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть,. — Ну все, прекращай, — Гарри неловко улыбнулся и рукавом рубашки стер мои непрошеные слезы. — Бойцы не пускают сопли.       — Это перебор Гарри, — Рон недовольно покачал головой, когда встал по правую сторону, рядом с Жози приобнимая ее за талию. — Она мракоборец, а не солдат.        — Хватит реветь, потом поплачешь? — Гарри предпринял еще одну попытку, снова утирая мне лицо.       — Мимо, — ее уже отвергла Жози. — Просто поплачь, легче станет.       — Бинго!       — Скучно, — Гарри недовольно скривился, садясь рядом со мной на кровати, крепко сжимая мою руку, — ладно. Ничего не буду говорить, ерунда какая-то получается, но ты все равно не плачь, ничего страшного не произошло.       — А где Малфой? — последние слова Гарри напомнили о том, что именно страшного случилось.       — Он в соседней комнате, — Жози помрачнела. — Ждут Нарциссу Малфой с их семейным врачом.       — Мистер д’Арманьяк здесь? — я попыталась сесть даже несмотря на боль в боку.       — Да, с Драко в соседней комнате, — она нервно закусила нижнюю губу, чуть покосившись на черную дверь.       — Как я могла наложать…       — Эй, мы тебя тут пытаемся утешить, она на нас вообще не обращает внимания, — недовольно пробурчал Рон, демонстративно не смотря на меня. — Как-то это не по-дружески.       — Ребят, — судорожно вздохнув, я грубо вытерла лицо, рукавами ужасной больничной пижамы в ужасный розовый цветочек, — кажется, я говорила утром, что люблю вас. Помните об этом, пожалуйста. И помогите мне встать, мне надо переговорить с капитаном и потом, наверное, можем отправляться в школу, — Гарри с Роном придержали меня за руки, пока я медленно опускала ноги с кровати, попадая сразу в кеды. — Где моя палочка?       — Она у папы, подожди, — Жози села на корточки и быстро завязала мне, некогда белые, шнурки. — Ребят, я ее отведу, а вы здесь подождите.       Когда мы зашли в соседнюю комнату, капитан стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, и когда дверь захлопнулась, он медленно обернулся к нам лицом и был мягко говоря ошарашен тем, что я столь скоро появилась перед ним после ранения… А сколько времени прошло?       — Я облажалась? — тихо спросила я, смотря в его глаза, боясь смотреть на Малфоя в кровати.       — Жози, — коротко сказал он, снова отворачиваясь от нас.       — Ухожу-ухожу, — она помахала рукой и быстро вышла, закрывая за собой дверь.        — По хорошему да, ты сплоховала, потому что они не должны без присмотра покидать территорию, но для сохранения тайны личности, ты соблюдала нужную дистанцию и, в случае чего, оказала бы помощь. Как оно и произошло.       — Не думаю, что это успокоит его маму, — найдя в себе силы принять свои ошибки, я не спеша подошла к кровати, на которой лежал до ужаса беспомощный Малфой. — Что с ним?        — Обычное остолбеней. Сейчас Малфой под снотворным. Ждем Нарциссу и их лекаря, чтобы убедиться, что Драко в порядке.       — Я не думала, что они предпримут попытку возле школы, — это было для меня неожиданностью. Как они могли знать, что Малфой с Дэмианом покинут школу и будут именно там? — Они или правда просто мстят, или же делают два дела одновременно.       — Это определенно первое, они действуют хаотично, Гермиона. Там, где мы пытались найти план, его просто не было, а что может быть лучшей защитой? Нам надо найти их лидера, тогда это все закончится.       — Вы определили главного среди нападавших? — я не могла себе позволить долго разглядывать его, виной всему неугомонная совесть.       — Да, но ты не будешь сейчас им заниматься. Твоя сейчас главная задача восстановиться. Да и не при Поттере и Уизли это делать. Им не нужно этого видеть. — Фредерик отошел от кровати и прямо посмотрел на меня. — Мы с Жози все уладили, первый непростой разговор пройден без тебя. И если они захотят поговорить об этом, то точно не сейчас. Этим двоим пока достаточно того, что сказал я.       — Капитан, — я снова посмотрела на спящего Драко Малфоя, у которого на лице даже царапины не было от осколков стекла витрины, если бы с ним, или Дэмианом, что-то случилось, это было бы моей виной, и ничьей больше, все из-за моего желания оставаться инкогнито. — Думаете будет лучше, если я им представлюсь?       — Дэмиан уже знает, а родители других детей не против, — капитан обернулся к двери за которыми послышались быстрые шаги. — Если Нарцисса Малфой даст свое согласие, мы обсудим это с тобой позже.       Дверь открылась и в черном, расшитом дорогими камнями, что ярко мерцали в свете тусклых ламп, плаще появилась растрепанная, но не менее грациозная миссис Малфой, с красными опухшими от слез глазами. Наверное сложно было выбраться из места, куда их спрятало министерство подальше от глаз.       — Драко, — протянула она подбегая к спящему сыну. — Слава богу, ты в порядке. Даже царапины нет. Я так испугалась, когда мне сообщили об этом, место себе не находила, — она любовно водила руками по его крепким плечам, любуясь невредимым сыном. — Драко, милый, — она погладила его по лицу, и от такого обычного материнского жеста у меня защемило в сердце, я отвернулась.       — Миссис Малфой, — я хотела подойти к кровати, но пошатнулась от головокружения, но капитан успел подхватить меня под руку, а она, увидев это, помогла сесть на кровать, в этой комнате не на чем было сидеть, кроме кровати. — Я прошу прощения за то, что произошло. Это моя вина, я была недостаточно близко.       — Гермиона, — она мягко прервала меня, посмотрев с чуть слабой улыбкой, — если можно так звать.       — Да, пожалуйста, — меня поразила мягкость ее тона, я же представила ее в гневе хуже самого Люциуса, потому что матери ближе воспринимают опасность их детей к сердцу.       — Я подумала над вашими словами, и это было разумно, мы не будем думать о плохом. Тем более вы пострадали больше, чем наши дети, Вам тем более не стоит извиняться за это. Спасибо, что спасли мальчиков, Вы и правда сделаете все возможное, чтобы не дать им пострадать.       — Если бы Гермиона была к ним ближе, этого бы не произошло.       — Вы ждете от меня согласие? — резко спросила миссис Малфой обернувшись к капитану. — Хотите раскрыть ее личность моему сыну?       — Да, если это будет возможно, я бы хотел получить Ваше разрешение.       — Гермиона, — она снова посмотрела на меня с улыбкой, с какой обычно смотрят мамы, на своих детей, как когда-то смотрела на меня, моя. — Как вы сдерживали моего сына в школе? Он просто так не пойдет на компромисс. Драко будет упрямиться до последнего. Как вы его сдержали?       — Характеристикой, — тихо ответила я, отведя глаза в сторону. — Он готов ради нее на все, а потом как-то само собой все пришло в стабильную норму.       — Что было бы, если Драко знал бы, что в каком-то роде, Вы работаете на нас?       — Полное игнорирование просьб, — ответ очевиден. — Никакого компромисса.       — А только угрозы с его стороны, — она снова улыбнулась и погладила его по руке.— Держите от него все секрете, как можно дольше. Так будет проще всем. — Она громко вздыхает. — Мы уже в прошлом наделали достаточно ошибок, не хочу, чтобы он их повторял.       — Я буду молчать до того, как терпит сама ситуация, миссис Малфой.

***

      — Я нашла рецепт, — мы сидели у меня в гостиной, все вчетвером, и пили какао, которое принес Рори, как только он увидел мой вид, бедный эльф заохал и заахал, и не успокоился, пока я не дала добро приготовить нам сытный ужин, чтобы он мог успокоить свое бедное сердце перед сном. — И все благодаря Дэмиану, если бы не его книга, я бы долго искала нечто похожее на оригинал.       — Я даже не успела пролистать книгу, — призналась я. — Дел было много и совсем не бралась за нее.       — Вам не кажется, что как-то все просто решилось с этим зельем? — недоверчиво спросил Рон, пережевывая курицу. — Оно ведь очень древнее, насколько я понял, и как-то все прошло легко.       — В том, что оно очень старое, есть и свой нужный нам плюс, — все посмотрели на Жози, которая, быстро вытерев руки салфеткой, достала книгу из своей сумки, небольшой золотой томик.— Его уже пытались снять.       — Дэмиан сказал, что в конце тот парень умер.       — Да, но до этого мы дойдем. Мне стоит пересказывать эту историю в лицах? — она посмотрела на парней, которой отрицательно замотали, им было это не нужно, для них важен сам рецепт. — Хорошо, итак, проклятие, что на нем, — она открывают книгу и показывает на зарисовку в углу страницы, золотое кольцо с большим рубином, — что на перстне Малфоев, практически одно и тоже, последствия идентичны друг другу, — она снова перелистнула страницу и показала на зарисовку руки, покрытую черными ломанными линями, что на самом деле было созвездие вен, — у Гермионы тоже самое, поэтому рецепт нам подходит относительно, но он очень опасный, не только в плане изготовления, но и для пациента оно опасно тоже, настолько все тут тонко, что похоже больше на какую-то задумку, нежели рецепт, но пока вы разговаривали с папой и миссис Малфой, я подловила лекаря в коридоре и спросила, может ли гипотетически это зелье сработать, он прочитал, и сказал, что сработать может, но вот только подопытных нет. Гермиона не переживай, папа стер потом ему воспоминания, никто ничего не знает.       — Хорошо.       — Люция нашла рецепт не который его вылечил, а который удерживал яд проклятия на месте, выбивая себе больше времени на поиски нужного лекарства, но у нас уже есть готовый рецепт поэтому этот пункт пропускаем и переходим к самому рецепту, — Жози перелистывает в конец книги и, пробежав глазами по тексту, нахмуривается и, выдохнув, кладет ее на стол, кладя рядом бумагу с ингредиентами этого зелья. — Оно называется «очищающие зелье», саму суть рецепта я взяла у нее, добавив в него более сильные ингредиенты, а способ полного очищения придется взять у Люции полностью. Он умер от того, что зараза была слишком долго в нем.       — Так сколько она отсрочила ему?       — Что-то около пяти лет, — ответила она, снова уставившись на бумагу.       — Почему в списке ингредиентов стоит Малфой? — Рон поперхнулся едой, когда заглянул через стол в бумагу.       — А это уже объясняет почему оно запретное. Это родовое проклятие, которое завязывается на крови семьи, то есть крови Малфоев, и чтобы его развязать нам нужна его кровь.       — Попытки не всегда удачные, и крови всегда может быть мало, — да, это очень доходчиво объясняет почему оно запретное, — но ТОМОН не следует правилам, в некотором роде. Нам же не надо его убивать, да?       — Нет, там на каждую порцию нужно по капли. Я думаю две колбы хватит, — Жози смотрела на список практически неотрывно. — Сложно будет достать кровь кого-то из них, не объясняя причин, но папа сказал, что позаботиться об этом, а теперь про лечение.       — Это еще не все?       — Зелье, что мы приготовим, Гермиона должна принимать через день, вообще по записям Люции, она давала своему любимому каждый день, но так как мы добавим более сильные ингредиенты, сможем давать через день, чтобы снизить пагубное влияние побочных эффектов. Курс зависит от того, насколько сдвинутся эти заломы, — она пальцев показывает на россыпь черных вен на рисунке. — Будем надеяться на один месяц, и потом, чтобы вывести весь яд нужна будет операция, но перед этим, за неделю или около того, надо будет увеличить дозировку зелья, и принимать его, наверное, придется каждый день. Если не дважды, — Жози морщится, и я думаю, что в самом конце мы узнаем, почему она так делает.       — Как будет проходить операция? — меня волновал этот вопрос, потому что это очищающее зелье подразумевает под собой полное очищение организма от любого воздействия волшебства и зелий, то есть, если мне дадут обезболивающее зелье или наложат усыпляющее заклинание, это никак мне не поможет.       — Это тот этап, над которым стоит подумать хорошенько, да и время у нас есть, — она не хочет мне говорить об этом, но ей придется, потому что я должна знать, к чему готовиться.       — Мы подумаем о нем, когда ты про него расскажешь, — Рон аккуратно погладил девушку по спине, взглядом ища на столе пергамент с этим.       — Люция перекрыла кровообращение на пораженной руке Вильгельма, затем она вскрыла одну из вен, чтобы яд вышел из плоти, и чтобы мышцы не атрофировались, она сразу же переливала здоровую донорскую кровь, и следом за ней зелье, чтобы полностью очистить вены от яда. Операция долгая, потому что все должно быть аккуратно, если вскроется больше вен одновременно, чем следует, — истечешь кровью и умрешь.       — Но это не так пугает, как что?       — Из-за самого очищающего зелья, ты будешь в сознании во время операции, — она посмотрела мне в глаза. — Ты будешь чувствовать всю боль и мне никак не удастся тебе помочь.       Значит, я опять буду чувствовать боль, и опять пострадает рука, в этот раз правая, а не левая, где у меня сейчас сидит сова. А это страшно, я не люблю боль. Я ее вообще не могу терпеть, если другие могут проглотить эти крики и стоны, то мне сдерживаться не удается, а еще… мне страшно.       — Над этим правда надо будет подумать, — мне чертовски страшно, я не хочу чувствовать боль, не хочу чтобы мне было больно, не хочу больше страдать. — Жози, скажи, что операция это самое страшное, что ты нам сейчас рассказала.       — Я бы хотела так сказать, но побочные эффекты тоже не опасны. Галлюцинации, не только на время действия зелья, то есть час или два, а на весь курс приема. Возможное раздвоение личности, помутнение рассудка и попытки суицида в этот момент. Возможное повреждение внутренних органов, большая нагрузка на сердце, и боль.       — Господи, — тихо простонал Гарри, вскакивая на ноги. — Почему все так ужасно?       — Это темная запретная магия, — Жози вытерла слезы и начала собирать пергаменты со стола, — которая убивает. То что мы вообще нашли хоть что-то — уже подарок небес.       — Который не может обещать мне полного выздоровления, да? — Жози согласно кивнула и снова быстро вытерла слезы. — У меня все равно нет другого выбора, если мы не сделаем это — я умру, — я не хочу умирать, — а если попытаемся меня спасти, то тоже могу умереть, но, — смахнув непрошенные слезы, я улыбнулась ребятам, — лучше умереть от попытки, чем сидеть, просто сложа руки.       — Гермиона, — Жози всхлипнула и уткнулась носом в плечо Рона, который потирал переносицу. Рон всегда так делал, когда не хотел проявлять слабость.       — Все будет в порядке.