Время Грейнджер

Три недели спустя       Выйдя на тропу, идущую сквозь деревья, чьи макушки грелись на лучах, уже увы прохладного солнца, я глубоко вдохнула прохладный, освежающий воздух. Обычно я предпочитаю холоду тепло, но сейчас, это было для меня спасением от мира грез, в котором безбожно тону дни напролет.       Перепрыгнув через большой корень одного из деревьев, я тихо хохотнула, вспоминая, как любила прыгать на начальных курсах, ощущая себя самым, что ни есть настоящим ребенком, которому по нраву только играть и веселиться, а не сидеть за чудовищно толстыми томами магических историй. То было весело, ощущать прыгающие, легкие кудряшки, развивающихся на ветру, легкое касание ветры лица, на котором бороздила наивно детская улыбка. Хорошее было время, беззаботное. Почти. Тогда я просто гуляла, даже не всегда следуя тропе, протоптанную ступнями тысячи учеников за несколько десятков, а то и сотен лет. А сейчас я иду строго по направлению, не имея желания отступать. Так быстрее.       Со стороны может казаться, что я лениво прогуливаюсь после уроков, отчужденная от мира и не принятая собой, но то казалось со стороны, а так я не навязчиво пыталась подойти к девушке, спрятавшуюся среди мощных стволов. Ей нужна помощь и поддержка, иначе бы Пэнси не обустроилась на месте, в котором ее легко найти. Паркинсон я нашла у того самого дерева, где сообщила ребятам, что они под моей охраной. Она сидела прислонившись к стволу, на самом большом корне, подогнув ноги под себя, закутавшись в большой клетчатый шарф.       — Привет, — тихо сказала я, чтобы не напугать ее, выходя из собравшейся под кроной тени.       — Привет, — она неотрывно смотрела на Черное озеро, и мое вторжение совсем ее не трогало. — Наверное надо было уйти дальше в глубь, чтобы остаться одной.       — Стоило, — я подсела на корень подле нее, но не совсем близко. Не стала нарушать личное пространство.       — Я не видела тебя за завтраком, — она внимательно посмотрела на меня, и я ответила ей легкой полуулыбкой.       — За то встретились на уроке, — ответила я, слабо улыбаясь.       — Ты перестала есть, — Пэнси отвернулась, — Не то, чтобы меня это интересует.       — Определенно.       — Дэмиан просто трещит об этом без умолку, — она кривится. — Выматывает немного. Поэтому перестань прогуливать принятие пищи, и становится главной темы у этого болтливого засранца.       — Постараюсь, — надев перчатки на руки, я вытянула ноги и поглубже вдохнула. — Погода хорошая, самое то для прогулки.       — Последние дни теплого солнца, — Пэнси глубже опустилась в шарф. — Глупо сидеть в комнате.       — Особенно с докучающим Малфоем, — вот я и плавно…а может быть и не очень, перешла к теме разговора. — Он не признается, но Малфой переживает за тебя.       — Лучше бы за свою задницу переживал, положение у него довольно хрупкое. Не только в обществе, но и в школе.       — Это его дело, — меньше всего я хотела говорить сейчас о Драко Малфое по отношению ко мне. Меня все еще злило то, что произошло. Головой понимаю, что он это сделал не намеренно, даже может не особо то и хотя сместить меня, но вот сердцем, сложно принять, что Малфой за спиной меня уличал и принижал. В принципе, это всегда было правдой. Он всегда так поступал, не только по отношению ко мне, но и к другим, но мне казалось, что сейчас будет по-другому. Проще говоря, я дала себе минутку в забытие, и расслабилась рядом с ним, хотя надо быть всегда на стороже. — Думаю, это скоро исправится.       — Ты злишься на него?       — Да, — не вижу смысла скрывать истину.       — Поэтому пропускаешь срочные собрания?       — Нет, у меня на это другие причины.       — О, — она будто только вспомнила, кто я на самом деле. — Да, точно, хорошо. Я не подумала об этом. Теперь понимаю. Только вот в глазах других, — я взглянула на Пэнси, и та сощурившись, несильно прикусила губу, решая, продолжить ли говорить, — выглядит так, будто ты сдалась. Твои идеологии крушатся прямо перед ними.       — Не рушатся. То что мы с ним не общаемся, не относится к его факультету, это относится к его личности. — Хотя все проблемы нашей, скажем так, размолвки, именно из-за его факультета. Я это понимаю, но вслух не признаю. — Я постараюсь прийти на следующие собрание, — в последнее время они участились. — И буду вести себя как обычно. — Как самый простой ученик.       — Игнорировать Малфоя? Хм, да, Гермиона Грейнджер с этим справится, а вот мракоборец из ТОМОН?       — То есть?       — Мы пока еще не сообщили, но если нам разрешат покинуть школу на этих выходных, то мы хотим отправиться в деревню, чтобы подыскать себе наряды для бала. Раньше этим занимались родители и семейные портные, а сейчас, — отвернувшись в сторону озера, она грустно улыбнулась, — мы должны сами с этим справиться.       — В эти выходные, вам надо постараться, чтобы уложиться в субботу, на воскресенье у меня дела, — я должна снова пройти через свой личный ад.       — Я свободная во все выходные, тебе надо у мальчиков узнать. Хотя ладно, сама узнаю.       — Спасибо.       — Гермиона, — я посмотрела на нее. — Я заметила, что Уизли и Жозефина не разговаривают. Они расстались?       — Почему ты сама у нее не спросишь? — поинтересовалась я, поправляя пальто.       — Пф, делать мне больше нечего, интересоваться делами этой предательницы. Плевать я хотела на проблемы этого рыжего и черствой.       — Ну, если тебе плевать, то тебе не имеет, смысла знать, что они повздорили, из-за того, что Рон усомнился в искренности нашей с ней дружбы, — на следующее утро, после случившегося, я пошла к Жози, чтобы узнать ее замечания. Она была в подавленном состоянии и быстро сдалась под натиском моих вопросов. Мне удалось убедить ее в том, что Рональд ничего плохого не имел ввиду. Он болван, который сначала говорит, а потом думает, и Рон ляпнул это, из-за того, что произошло у меня с Малфоем. Она согласилась, что он полный кретин, который сначала чешет языком, а потом шевелит мозгами, но прощать она его не собирается. Пусть доказывает, что она ему нужна. Жози мало кого подпускает к себе близко. Она очень аккуратна во всех связях, но если кого пустит ближе к сердцу…       — Уже не отпустит никогда. Жозефина придирчивая, если ей понравился человек, то в короткий срок, она станет ему близким. Нет ничего удивительного в том, что вы стали близкими друзьями за короткое время.       — Спасибо, — я так морально устала на этой неделе, что сил на эмоций у меня просто не осталось, все казалось таким поверхностным, и на это все я не осознано смотрела с высока, будто это пустяки. Нельзя так думать. Никогда нельзя думать, что чужие проблемы это пустяки. — Ты медленно приходишь в себя, — по началу она казалось безобидной, отчаянно потерявшейся душой, но она стала обретать свою прежнюю силу, и от того приведения остаются лишь черты в ее потускневшем от горя взгляде.       — Внешне создать маску гораздо проще, чем нацепить ее на свою душу. И я не хочу, тратить свое драгоценное время жизни на то, что не смогу исправить. Каждая минута эта роскошь, а переживания слишком мелочны для такой роскоши.       — Каждая минута это роскошь, — глухо повторила я за ней. — Ты права, Пэнси. Чертовски права.       — Могу задать один вопрос? — аккуратно спросила она, убрав руки в карманы.       — Угу.       — Я долго размышляла о многом, и есть вещь которую не могу понять вообще. Я не вижу смысла твоей связи с ТОМОН. — Чуть нахмурившись, она с недоверием смотрела на меня. — Просто школьница, обычная несовершеннолетняя ученица, допущена наверное в самый секретный орден в магическом мире.       — Порой, я сама не вижу смысла, — в чужих глазах я ребенок, в своих же далеко все не так. — Я проходила обучение летом, так что все честно. Кажется, все знают, что Грейнджер легко обучаема.       — Бессмыслица, — упиралась Пэнси матая головой.       — Пэнси, они не видят во мне ребенка, которым я не являюсь. — Сказала я, прикоковывая ее внимание к себе. — Все наше поколение уже не дети. Так что ничего такого в моей работе нет.       — Слишком все просто и легко, знаешь ли, — ответила она усмехнувшись.       — Не знаю, — сказала я на ее ответ, потому что это совсем не просто и не легко. — Если ты сомневаешься в моей компетентности, то я не буду тебя переубеждать в обратном. Я еще учусь, и могу совершить. Иногда не поправимые ошибки.       — Мы все совершаем ошибки, — Пэнси поднялась на ноги. — И свою, — она поправляет рукава на запястьях, — я больше не совершу.       — Надеюсь, — я не встала за ней следом, посидеть здесь в одиночестве показалось мне заманчивой идеей.       — А ты попытайся не совершать своих, — отозвалась она, хмуро смотря мне в глаза.