Время Грейнджер

      Взглянув на часы в последний раз, я уже встала, чтобы идти в свою комнату, понимая, что Драко не придёт. Как Забини его забрал, так больше я его не видела, хотя у меня было к нему парочку интересных вопросов, на которые я срочно должна знать ответы.       — Что же ему такого Забини сказал, — пробормотала я себе под нос, снимая пальто.       Внезапно ощутив сильное головокружение, я почувствовала, что меня сейчас стошнит и на слабых ногах побежала в туалет. Я как раз нагнулась над раковиной, когда меня вывернуло на белую керамику чем-то чёрным. Я включила воду и смыла эти жуткие сгустки не пойми чего. Чёрт, я ведь знаю, что это, так зачем я сама себя обманываю?       Может быть затем что чёрная, отравленная кровь — это последняя стадия? Может быть поэтому? Но мы ждали этого и боялись. Ждали, потому что это было знаком для последней попытки, после которой всё решится: умру я или выживу. А боялись, потому что чёрная кровь означает скорую смерть. И это не просто расплывчатое «у меня осталось мало времени» или ещё что-то, это уже ограниченные и известные нам сроки.       Чёрная кровь заражает весь организм в течении семи дней.       У меня осталось семь дней.       — Грейнджер? — я вздрагиваю, когда слышу Малфоя. — Гермиона?!       Семь дней.       — Ты здесь?       — Да, — отвечаю я, вытирая рот полотенцем. — Сейчас выйду, подожди в гостиной, — кричу я, выбрасывая полотенце в корзину для грязного белья.       Через семь дней я или останусь жива, или окажусь в гробу.       Предчувствовав новый прилив рвоты, я на всю включила воду, чтобы шум немного перебил отвратительные звуки. Меня снова вырвало чёрным сгустком. Сплюнув мерзкую жижу, я набрала в ладони воды и прополоскала ею рот. Подняв голову и взглянув в зеркало, я чуть язык не прикусила, когда увидела в отражении зеркала напряжённого Малфоя, загадочно стоявшего в темноте.       — Ты напугал меня, — прокряхтела я отплевываясь от воды. Заметив на губах черные пятна, я прикрыла рот руками и стала оглядываться в поисках полотенца.       — Если ты себя плохо чувствуешь, можем всё отменить, — хрипло проговорил он уверенно заходя в ванную комнату. Он отовдинул меня, подошёл к шкафу и вытащив оттуда небольшое светлое полотенце протянул его мне.       — Нет, у меня потом не будет времени, — отвечаю я протирая рот. — То есть, каникулы же начнутся.       — Разве ты не остаёшься в школе?       — Эм, я ещё не уверена, — вру я откладывая полотенце в сторону, после оборачиваясь к Драко. — Возможно уеду к Жози, — если не в морг. — Ты готов?       — Да, за тобой зашёл, — он пропускает меня первой и идёт за мной следом в гостиную. — Прости, что не помог со списком.       — Ничего страшного, — я сама с ним быстро справилась. — Ничего себе, — при свете я разгледела во что он был одет. — А ты не плохо подготовился, — чёрное пальто, чёрные брюки, ботинки. Вроде бы всё как обычно, но он похож на магла и при этом не выглядит странно.— Ты не замёрзнешь?       — А палочка для чего? — спрашивает он смотря на меня, как на глупую.       — Точно, но шарф всё-таки нужен, — Драко удивлённо приподнимает бровь. — Простые люди не поймут, почему ты так разугливаешь в лютый холод. Так что тебе нужен шарф и перчатки.       — Перчатки есть, — Драко выглядит беспомощно пока вытаскивает перчатки, что бы продемонстрировать их мне. — Шарфа нет.       — У меня кое-что есть.       Оставив Драко в гостиной, я вернулась в свою комнату и подошла к шкафу, где у меня был небольшой тайник о котором никто не знал. Вскрыв его, я пробежалась пальцами по мягкой ткани джемпера и взяла шарф, с которым и вернулась к Драко.       — Чей он? — он презрительно морщится и нехотя берёт его в свою руки. Наверное подумал, что шарф принадлежит Гарри или, не дай боже, Рону.       — Это моего папы, — ответила я. Драко услышав ответ, уже более уверенно намотал на себя тёмно-синий шарф. — Когда я покидала дом в первый раз, то решила взять с собой частичку своей семьи. Я забрала мамин джемпер, а у папы украла этот шарф.       — Я буду аккуратен, — обещает он пробегаясь пальцами по ткани.       — Он заколдован, но спасибо, — мне приятно.       Надев пальто, я проверила взяла ли сама перчатки и забрав со стола шарф с шапкой, я подошла Драко, который всё ещё поглаживал шарф моего отца. Кажется, он ему понравился, может мне ему оставить после себя? В могилу я с собой его не заберу, а Рону или Гарри он не нужен. Даже если оставлю его им, они просто не будут им пользоваться.       — Ты придумала, чем мы займёмся? — спросил Драко, когда мы вышли из комнаты и зашли в коридор, которым малым кто пользовался. В последний раз мы поругались именно здесь.       — Я хотела попросить тебя об одном одолжении, — он замирает. — Хочу увидеть родителей. Они сейчас в Лондоне, и это не помешает нашей программе, я всё равно хотела бы показать тебе то место.       — Хорошо.       Мы поднялись двумя этажами выше и вышли как раз там, где был вход в Выручай комнату. Насколько я хорошо помню, именно на этом этаже она и была. Не хотелось бы вспоминать, но с этой комнатой много чего связано, и почти ничего хорошего, если честно.       Драко вылез из укрытия, оглянулся, чтобы проверить нет ли кого на горизонте, и взяв меня за руку повёл вперёд. Мы пару раз прошлись туда сюда, пока не показалась дверь.       — Думаешь, я не поняла, что вы там с Лайзой встречались? — спрашиваю я насмехаясь. Драко ухмыляется, но заходит первым, пропускает меня и следом за мной закрывает тяжёлую дверь. — Что будем делать дальше? Куда ведёт камин? — если бы я была одна, то ушла бы через камин в своей комнате или бы трансгрессировала прямо из школы, но с Драко увы такого не получится.       — В мой дом, — настороженно ответил Драко взяв в руки летучего порошка. Если бы я знала, где окажусь в итоге, то придумала бы что-нибудь, чтобы избежать дом Малфоя. Можно было бы соврать, что директор просто забыла закрыть камин или что-то вроде того.— Неужели боишься? — спросил он, заметив, что я занервничала. Ну, а, что он думал? С его домом у меня связаны только плохие воспоминания, а учитывая моё не стабильное состояние, чёрт пойми чем всё может закончиться. Конечно, я боюсь.       — Да, — честно ответила я, тоже загребая порошка. — Жидкий боггарт всё ещё в моём организме, а учитывая, какой стресс я тогда испытала, стоит бояться не только мне. — Полуправда.       — И мне?       — Ну да, кто же будет успокаивать мою истерику, если не ты? — мы ведь одни будем, чем он всё таки думает?       Пока Малфой испуганно на меня пялится, я захожу в камин, кидаю порошок в ноги и чётко проговариваю место своего назначения.       Ненавижу эти камины, трансгресировать было бы проще, но в школе это запрещено, поэтому камин как-бы единственный варинт для нашего побега. Так себя я уговаривала, стоя у стены в зале дома Малфоя, пытаясь засунуть свои кишки обратно, пока Драко не появился за моей спиной.       — Ты же был здесь в тот день? — спрашиваю я у него оглядывая зал, в котором несколько месяцев назад корчилась на полу от боли пыток его чокнутой тётки. Если бы миссис Уизли не убила бы Беллатрису, то я бы с радостью встретилась с ней в допросной и непременно бы отыгралась на ней за всё. — Я не помню.       — Да, — нехотя отвечает он держась от меня на расстоянии. Драко стоял слишком далеко и я чувствовала себя не очень хорошо.— Я был на втором этаже, когда Беллатрисса… Неважно.       — Ясно, — я не хочу думать о том дне сегодня. Не хочу вспоминать. — Знаешь о чём я думаю? — но я вспоминаю, потому что перед смертью я решила помочь всем, чем смогу. Сейчас я помогаю Драко, а завтра помогу всем остальным.       — Почему я тогда ничего не сделал, чтобы остановить Беллатрису, а сегодня внезапно полез целоваться? — предсказуемо предпологает он, неожиданно смеясь. — Я прав?       — Вообще то нет, не об этом. — Об этом не я думаю, а он сам, потому что только Драко сам мог провести линию между этими событиями. Он сам себя возможно винит за то, что ниченго не сделал, но что он мог? Возможно, ему было жаль, возможно даже не по себе, но этого недостаточно, чтобы решиться пойти против всех. — Драко, я не могу сказать, что ты поступал правильно, но тебя можно понять. — Сейчас ненужно думать о том, что уже было. Сейчас надо всё менять, чтобы такого не повторилось. Он именно сейчас может изменить всё, поэтому Драко должен прекратить думать о прошлом, которое не изменить. Жаль, что я поняла это сейчас, а не ранее. — Ты ничего не мог сделать, не подставив свою семью. Каким бы Люциус не был негодяем, он всё-таки твой отец, а я уже успела понять, что для тебя семья это всё, — он должен прекратить бояться любить свою семью. Вот о чём я подумала. — А вообще я думала о том, что это странно быть с тобой здесь, чтобы отправиться в новый мир, который ты ненавидел, но кажется ты хочешь поговорить о другом.       — А тебя это не волнует?       — Я уже перестала удивляться тому, что ты делаешь, — это правда. Сначала это меня шокировало, а потом, когда он ушёл и я осталась одна, то как-то успокоилась. — Можем поговорить об этом не здесь? Твой дом меня реально напрягает, — я протягиваю ему руку, чтобы трансгрессировать отсюда в парк, где мы должны встретить моих родителей.

***

      — Каток, — как-то уж разочарованно говорит Драко, когда я привела его к месту назначения. Мы трансгрессировали в глубь парка, во-первых я не хотела напугать Драко внезапным появлением людей, и во-вторых, людей, внезапным появлением Драко, я тоже не хотела напугать. — Ты хотела показать мне каток?       — Это первое, что пришло мне на ум, чтобы показать безобидных людей, — о преступниках и прочем, мы поговорим позже. Пусть для начала перестанет шугаться их. — Разве не красиво? — открытый каток, освещённый разноцветными гирляндами и заполненый людьми, которые веселятся перед рождеством был прекрасен. Он был таким, как я его запомнила в детстве. — Я любила приходить сюда с родителями. Это место всегда казалось мне сказкой. — Я и так хотела посетить парк, но не хотела идти одна, мне немного легче от того, что Драко рядом, потому что я впервые здесь без родителей.       — Красиво, но и мы сами можем…       — В том то и прелесть Драко, — он не понимает главного. — Мы можем это сделать с помощью волшебной палочки и магии, а они, простые люди, собственными руками сами делают себе сказку и магию. — Вот что восхищает. — Ты же умеешь кататься на коньках? — как-то я забыла у него об этом спросить.       — Ну, учился когда-то, — как-то нехотя признался он, осматривая проходящих мимо людей. Он как будто третий глаз у них на лбу пытался увидеть. — Хочешь покататься?       — Немного, — я в этом году ещё не каталась. — Давай отойдём в сторонку, — взяв его за руку я отошла к углу, в котором никто не заметит, чем мы занимаемся. Быстро оглянувшись, я вытащила палочку и направила её на ботинки Драко, и пока он ничего не успел вякнуть, я быстро наложила чары на его обувь. Теперь он стоит в коньках. — Прикрой меня, — я схватилась за его плечи и протиснулась за его спину наставляя палочку теперь уже на свою обувь. Проделав тоже самое, я убрала палочку обратно в карман и обернулась к Драко. — Всё, идём.       — Я не уверен, что маглы…       — Не говори этого слова здесь, а то тебя сочтут чокнутым, хорошо? И вообще не говори об этом пока мы среди маглов. Идём, — я обхожу Драко стороной и выхожу на лёд пропустив перед собой дедушку с внучкой. Ухватившись за бортик, я обернулась проверить идёт ли Малфой, но он застыл на одном месте. — Ты не умеешь кататься, да? — наверное стоило об этом всё-таки спросить заранее. — Говорил же, что учился.       — Учился, но я же не сказал, что научился, — бормочет он, аккуратно ступая на лёд. Я вижу, как тяжко Малфой выдыхает и пытается сделать пару шагов отцепившись от бортика, но замирает, когда мимо проносится стайка детишек. — Всё, я накатался. Уходим.       — Уйдём сразу, как я увижу родителей, — отвечаю я подъезжая к нему, едва сдерживая смех. Он такой милый, когда растерянный.       — Уверена, что они будут здесь?       — Да, — я беру его за руку и аккуратно тяну вперёд, пока он едва перебирает ногами. — Это наша традиция, в ночь перед Рождеством приходить на этот каток, — Драко внимательно смотрит и ждёт продолжения. — Мои родители познакомились на этом катке перед Рождеством, 23 декабря, и потом папа здесь же сделал маме предложение.       — Тоже перед Рождеством? — догадывается он. Я киваю и тяну его ближе к себе, чтобы Драко случайно не задели и не уронили.       — И вместе со мной мы тоже приходили сюда. Не только в этот день если что, но…       — Я понял, не дурак, — он хмурится и на мои ноги смотрит. Пытается понять, что я делаю. — Будем ждать. Мерлинова борода, как ты так делаешь?       Отпустив руку Малфоя, я объехала его со спины и обняв за талию одной рукой, другую руку я положила ему на бедро, а он предсказуемо замер и это на, что я рассчитывала, потому что не только он может ставить людей в неловкое положение. Я тоже могу ниже пояса потрогать.       — Ты хорошо держишь равновесие, — говорю я ему, начиная опасную игру. — Но ты забываешь толкаться, — я подталкиваю его ногу вперёд, опуская руку ниже, чувствуя, как Драко напрягается, — ногами. — У него крепкие бёдра. — Одна, вторая, молодец.       — Ещё раз проведёшь по бедру, я за себя не ручаюсь, — шипит он, когда я руку чуть выше поднимаю.       — Ещё раз набросишься на меня с поцелуями, я тоже за себя не ручаюсь, — шепчу я, дразняще проводя рукой по его ноге, пока Драко гортанно смеётся, но послушное продолжает двигать ногами.       — А я всё ждал, когда ты зубки покажешь, — он довольно улыбается. — Убьёшь?       — Затрахаю до смерти, — отвечаю я, как бы невзначай. Он спотыкается и падает. Драко хватается за меня и утягивает за собой. Больно приложившись затылком о лёд, я поднимаюсь на локтях и на него недовольно смотрю. — Ты что творишь?       — Это ты что творишь?!—  Драко почти кричит. — Кто такое при людях говорит? — шёпотом спрашивает он, придвинувшись ко мне— Кому расскажу, мне не поверят.       — Итак все думают, что мы с тобой спим, — поднявшись с колен я протягиваю ему руку. — Никто не удивит… — Я обрываюсь, когда замечаю знакомый силуэт. Эту макушку я узнаю из тысячи, но он не узнает меня, даже если я буду стоять напротив.       Отпихнув Драко в сторону, чтобы ему не переехали руку, я не успеваю уехать сама и меня сбивают с ног. Хотя мы всегда предупреждали его не кататься спиной, где полно людей.       Папа никогда не слушал меня.