Капитан

А ведь всего пару месяцев назад, когда об этой морской авантюре, которая уже унесла с десяток жизней, даже речи не шло, он и не задумывался о смерти, а тем более - о её неизбежности. « За пределами неизвестного лежит мир чудес, тайн и призраков. Этот мир не ограничен ни временем, ни пространством. С рассвета открытий и до заката сего дня мы путешествуем по этой вселенной необъяснимого, непредвиденного, нереального, невероятного. Здесь на вопросы нет ответов, здесь миф и легенда являются законом, а суеверие - наукой. Это мир загадок, тайн и чудес, где нас ждут сокровища, омытые кровью!» - так думал он, когда ещё был убеждённым романтиком, которые, обыкновенно, никогда не видят мир таким, какой он на самом деле. Теперь всё было иначе. Но тогда, в свои девятнадцать лет, завтракая в кабинете своего отца, из которого открывался прекрасный вид на Артдаинскую гавань, Оливер считал мысли свои идеалом жизненной позиции. Мысли эти неизменно сопровождали его на балах и фуршетах, собирая вокруг него букет из девушек, сердца которых в то время просто пламенели от таких пылких романтиков, как наш герой, не замечая эстетичных скептиков, коими было наводнено высшее общество. Мысли, которые военная экспансия Бельмората никак не могла принять, а если ей от них и была какая-то выгода, то принимала с глубоким осуждением. Возможно, воспитание породило их в нём. Мать он никогда не видел, а отец не хотел рассказывать о ней. Оливер лишь знал из городских слухов, будто она погибла при страшном кораблекрушении, где свезло выжить ему и отцу. О чём знал - не распространялся. Отец Оливера Андрэ Мехаргос - невысокий мужчина среднего телосложения с роскошными усами и не менее роскошной лысиной - человек доброго нрава. Состоял в коллегии учёных, занимался вопросами экологии и метеорологии в государстве и входил в палату Высшего совета, решавшего дилеммы внешней политики. Надо сказать, что этот факт позволял ему заниматься любимым делом и вне государства. Отец много путешествовал по государственной службе, рассказывая юноше по возвращению, дивные истории о дальних странах, в которые Оливер с наивностью верил, пока, некоторое время спустя, сам не побывал в этих «дивных» странах, окончив морское училище. Но в жизни многих молодых людей наступает момент, когда приходится самому ставить такие мысли к стенке, и, прицелившись из мушкета, лишать их жизни, осознавая их бессмысленность, потеряв надежду на их осуществление. К сожалению, Оливер родился на берегах Бельмората, где наука правила всем и вся, высмеивая старые сказки и байки о дивном и неизведанном. Он родился в индустриальном мире. Мире, в котором был лишь скрип шестерней, гул паровых котлов и грохот пушек. Не смотря на то, что в сей мир заглянула магия, он оставался почти неизменным. Хотя нет, жажда новых земельных владений увеличивалась, заставляя местных картографов то и дело закрашивать белые пятна на карте Ровендарома. Бельморат - если не крупнейшая морская держава Ровендарома, расположившаяся на двух восточных островах Валирана, то наверняка сильнейшая в военном и экономическом плане. Сравниться с ней может только западный сосед - Каанар, но куда церковникам каанарцам до бельморских учёных, которые много веков назад отреклись от священников, в речах которых было больше призывов к убийству, нежели к богу и милосердию, и основали здесь первое поселение. На его месте сейчас находится столица - Артдаин, или как его называют иноземцы - «Город шестерней» И его так прозвали не даром. Все научные достижения, накопленные бельморами за последнюю тысячу лет, превратили их народ в превосходных мореходов, инженеров и научных деятелей, помощью которых не брезгуют на обоих материках. Щедро оплачивая услуги. Расположившись у самого берега моря, Артдаин быстро расширялся, меняясь в зависимости от прогресса, пока не принял сегодняшний вид. Стены делят город на три кольца разного диаметра, которые замыкаются в круги идеальной формы. Каждое в нескольких местах принизывают арки ворот, давая жителям возможность свободно перемещаться по Артдаину. Однако не всем и не везде разрешается разгуливать. Есть ли смысл лезть на государственные объекты, зная, что непременно получишь пулю в лоб, и это самый лучший вариант развития событий. Внешнее кольцо - выполняет оборонительную функцию, многочисленные бастионы, полные многочисленных орудий и ещё более многочисленных солдат, нарушают ровный круг стены, делая её похожей на огромную шестерёнку. Стена эта, коль будет надобно, может нанести противнику урон втрое больший того, какой тот хотел нанести городу. За внешним кольцом располагаются жилые кварталы, пестрящие трактирами, куда стекаются моряки из гавани и, рынками, куда везут свои товары заморские купцы. Если начинать рассказ о гаванях Артдаина, то можно просидеть до вечера, описывая ситуации, которые происходят в ней ежедневно. Скажу лишь, что Ондийский залив образует своими восточными кряжами и песчаными косами тихую бухту, в которой располагаются военный и торговый флот, не давая неприятелям и шанса подойти с моря незамеченными. В бухте этой стоят на якорях, поблёскивая металлической обшивкой, тяжёлые дредноуты - гордость военно-морского флота бельморов, и лёгкие парусные суда поддержки (В основном фрегаты и корветы), без которых гордость военно-морского флота бельморов становится отличной мишенью. Медлительные, неповоротливые, пышущие дымом гиганты, хоть и ощетинились во все стороны корабельным арсеналом, обещая яростный морской бой. Бой этот, сколь бы он ни был яростным, поведёт за собой очевидную гибель судна вместе с его безрассудным капитаном, который решился вступить в бой со стайкой манёвренных каанарских парусников, вероятно возомнивши себя великим флотоводцем, без всякой поддержки. Конвойные суда были вооружены не так мощно, зато значительно выигрывали в скорости, позволяя использовать их для разведывательных целей. Старые добрые паруса пока ещё были надёжнее паровых котлов. Капитаном такого судна и стал наш герой, нашедший применение своим романтическим мыслям в морском деле. Но довольно о гавани и её судах, об этом вы ещё успеете узнать вполне достаточно, чтобы убедиться в вышесказанном. За внешней шестерёнкой располагается ещё одна, поменьше, как вы могли догадаться - внутренне кольцо, разделяющее Внутренний и Внешний круги. Стены здесь обстроены частными домами, магазинами, библиотеками, однако солдатам, безмятежно гуляющим по стене, открывается незавидный пейзаж. Именно во Внутреннем круге находится большинство мануфактур города и большинство правительственных объектов, говорить о которых - смысла нет. Эти внутриполитические игры никак не относятся к нашему повествованию. Как я уже сказал, Внутренний круг является центром индустриализации города, создавая немало проблем своими техногенными отходами, принося пользу своей продукцией. Высокие трубы заводов и лабораторий источаю белый дым, который поднимается над городом, свиваясь в могучие облака. Не смотря на это уровень жизни в этой части города значительно лучше, что довольно просто объясняется. Рабочие на заводах получают неплохой оклад и приемлемые условия труда, учёные и инженеры не покладая рук трудятся на благо науки, зарабатывая себе бессмертную славу и шанс попасть на доски почёта, которые надо сказать, никто не читает. Большая часть бельморатской знати отстроила свои особнячки за стенами второго кольца, дабы быть подальше от военных действий, если такие действия могут быть произведены, и пусть здесь не так много садов и грязный воздух. Жизнь дороже. Пронизывая множество кварталов и улочек, второе кольцо рассекает главная улица. Улица эта, вымощенная чёрным мрамором, подводит к воротам Первой цитадели – высокого, многобашенного замка, тенью нависшего над чадящим городом. Вторая цитадель находится на другом острове в сотне миль от Артдаина и является тюрьмой. Не простой тюрьмой. Туда ссылают полит-заключённых, а также особо опасных преступников, досадивших Бельморату. Вокруг неё постепенно выстроился город Айронхолл – жемчужина рыбного промысла. Цитадель, как и город - зрелище душераздирающее, недостойное описания, в отличие от Первой Цитадели. Тяжелые стальные створы, охраняемые десятком гвардейцев, не пускающих в цитадель любопытную толпу, в движение приводит сложный паровой механизм, позволяющий почти мгновенно запирать неповоротливые врата, чего не удалось бы достичь традиционным способом - паническим натягиванием цепей вручную. К слову - весь город был нашпигован различными механизмами и приспособлениями, облегчающими жизнь цивилизованному обществу. Большинство из них управляется из цитадели - бац! И ушло под землю какое-нибудь правительственное здание, скрипя шестернями и поршнями. А за место него появился расчет с орудием. Остальные.. кто знает? О подземельях, подвалах, подземных лабораториях и заводах Артдаина столько кривотолков, что можно сделать вывод: соваться туда - смерти подобно. Нет, не шутка. Нет, дело вовсе не в чудовищах, которых вы могли бы представить, услышав слово «Подземелье». Ах, запомните. Люди куда страшнее. Особенно люди, небезразличные к власти. Однако нас совсем не интересуют эти проклятые катакомбы, сгубившие не одну дурную головушку, стоит вернуться к цитадели. За бастионом с воротами, за зубчатой стеной, окружающей дворец, находится внутренний двор. Во дворе этом располагаются постройки поменьше: казармы, конюшни, склады и оружейные - отдельный арсенал цитадели. Над ними возвышает свои стены и острые шпили башен дворец - дворец Высшего совета. Скопище многооконных залов, где вечно заседают неугомонные старики, спорящие о проблемах, которые уже давно решили без них. Коридоров, где в ночных шорохах сознание само рисует образ человека с кинжалом. Человека, который пару часов назад мило улыбался тебе на приёме. Высоких палат, где не заканчивающиеся трапезы превращают чиновников совсем в других людей, за которых не голосовал народ. Словом, дворец прекрасен с архитектурно-политической точки зрения. Но и отделка ничуть не хуже. Этаж за этажом, пролёт за пролётом, башня сменяется башней, взвиваясь всё выше над городом, сверкая зеркальными крышами. Свиваясь в одну, остроконечную твердыню, которую, казалось, не могут воздвигнуть руки человеческие. На последнем её уровне располагается зал заседаний, зал в котором вершится судьба Бельмората. Верховный совет, или как его ещё называют - Сенат, включающий в себя представителей разных классов, которые в прочем не особо заботятся о своих классах, является правящей силой, силой с которой бесполезно бороться восстаниями и мятежом. Эти попытки оставлены сотни лет назад. Теперь же - демократия. Инженеры, лекари, банкиры, предприниматели, военные и учёные - многие входят в совет, дабы начать двигать фигуры на шахматной доске государственной политики, пытаясь что-то из этого выгадать. Быть сенатором – дело почётное, благородное. Все они собираются вместе. Решать проблемы. Часть которых создали сами, но в этом ли суть? Буржуазия спорит! Каждый за своё ремесло, презирая людей поменьше, красуясь домовыми гербами - наследием далёкого феодального прошлого. Несмотря на это, машина Бельмората всё набирает обороты, хоть шестерни и смазываются кровью. Кровью людей поменьше. Люди эти, в сенат не входят, в обыкновении своём они ждут в приёмной перед залой, ожидая, когда чиновники рассмотрят их вопросы, либо пока не дадут допуск на заседание. В этой комнате, залитой тусклым солнечным светом, пару месяцев назад сидел Оливер Мехаргос и нещадно теребил пальцами кружева своих манжетов. «Почему именно сегодня? Почему бы не в пятницу, ни во вторник? Меня надо было вызвать именно в тот день, когда я стою на пороге величайш..нет, грандиозного открытия в органической химии! Но нет, я внезапно понадобился в этом месте. Причём немедленно. Надеюсь, причина, по которой отец оторвал меня от дела, будет действительно важной. Просил подождать, зачем - не объяснил. Странно всё это» - Его негодование не вписывалось ни в одну известную систему измерения. Он был в приёмной один, до этого момента, пока в коридоре не послышалось эхо шагов, и в проходе не показался человек. Высокий, худощавый мужчина, блондин, с тонкими чертами лица. На носу красовались очки, на поясе - шпага. Через плечо была перекинута кожаная сумка, с какой обычно ходят доктора. О том, что человек этот связан с медициной также говорила нашивка на рукаве - две змеи, обвившиеся вокруг меча. Войдя, человек окинул комнату оценивающим взглядом, словно давно здесь не бывал и искал изменения. Взгляд замер на Оливере, по-прежнему теребившем кружевную ткань. Мужчина криво улыбнулся и, выпрямившись, обратился к сидящему: - Добрый день, Оливер. - Здравствуй, Кондор. Ты стал радоваться небу над головой, любопытно.- Оливер презрительно ухмыльнулся и прекратил своё занятие. Появление этого человека не вызывало у него радости. Кондор плюхнулся в кожаное кресло рядом с Оливером. Протянув ноги, он поправил золотистые волосы и, вздохнув, ответил: - Друг мой, жизнь заставляет нас меняться под себя и никак иначе. Тем более что есть множество причин для того, чтобы считать этот день добрым.– Загадочная улыбка мелькнула на его лице. - Блеф. - Нет-с, война хорошо идёт! - Хм, забавно слышать это от медика.- Мехаргос откинулся на мягкую спинку и вперил взор в потолок, создавая вид, что собеседник ему совершенно безразличен. Друзьями они не были.- Работы прибавилось, так? - Не без этого, не без этого, но война - есть война. И, как я уже говорил, она просто замечательно идёт. А люди, умирали, и будут умирать на войне. На этой, или на какой-нибудь другой. - Кондор посмотрел в глаза Олу и, уловив проблеск заинтересованности, добавил.- Форт Оксбэй в осаде, морская блокада лишила восточное побережье связи с Миром, а сражение на.. Неужели не интересно? Ты же был офицером военно-морского флота. Часы тикали. Оливера раздражал этот звук, нарушающий гробовое молчание приёмной залы. В зале заседания о чём-то спорили. Плотно закрытые двери не давали разобрать ни слова, впрочем, меньше знаешь - крепче спишь. - Я и сейчас остаюсь на службе. А сражение «на» мы проиграли. Но не приравнивай меня к военным. Теперь я де факто «капер». - Капер значит.. И как это понимать? - Занимаюсь любимым делом, но имею полное законное право потопить один - другой вражеский корабль, если оный появится в поле зрения. Во славу Бельмората, конечно.- Солгал Ол, хихикнув себе под нос. – Ведь в первую очередь я – учёный. -Знаю, знаю. Военный учёный, не пытайся отрицать. – Блондин улыбнулся, чувствуя, что попал в болевую точку.- Теперь ты всё также проливаешь кровь, но на благо науки, занимаясь любимым делом. Так почему же ты винишь меня в том, что я занимаюсь своим? Мы не враги, понимаешь? Мы оба трудимся. Для одного и того же государства. Ты оставил военную службу пять лет назад, после бойни в проливе Ригирин, хотя, не понимаю, почему это недоразумение назвали «бойней». - Ты участвовал хоть в одном сражении? Вижу - да.- Оливер вцепился в резные подлокотники и обрушил нахлынувшие эмоции на развалившегося в кресле Кондора.- Так какого чёрта ты болтаешь о человеческой жизни, если видел всё то, что видел я?! Кровь, кровь, кровь. В этом треклятом проливе погорело столько наших судов, что дым был виден с маяка Айронхолла. Дредноуты шли на дно, что твои камушки из бани, шипя, когда заливало котлы. Одни затягивали экипаж в пекло вместе с собой, другие разрывались, брызжа огнём! Поддержку разметало словно щепки. Всё, что могло гореть – в тот день горело! Кровь. Ты не замечаешь её! Сколько жизней ты спас? Нет, жизни чиновников не в счёт, сколько ты спас простых жизней?! - Ни одной - Кондор медленно перебирал механическими пальцами правой руки. Подшипники щёлкали, перекатываясь.- В том сражении я чуть не расстался со своей. Жизнью – нет. Рукой – да. Это был мой первый и последний бой. И не надо винить меня в нарушении клятвы. Всех не спасёшь. - Магия.. - Игрушка, не более.- Лицо Кондора расплылось в улыбке - он произвёл нужное впечатление, заставил Ола дать волю чувствам.- Ты сам занимаешься техномагией, и, думаю, разгадал эту нехитрую конструкцию. Наступает новая эра, в которой магия будет править! Так, или иначе. -Возможно, где-то эта эра заканчивается.- Оливер задумчиво вздохнул и посмотрел на витражное окно, выходившее на гавань. Чайки носились вдалеке. И это было невыносимо - сидеть и ждать приглашения войти. Тем более в такой компании.- Но не следует считать магию игрушкой или инструментом власти.