Boy Meets Evil

Рабочая смена была длинной, время тянулось невозможно медленно. После работы Чонгук наконец-то мог вернуться домой в свою постель. По дороге он успевает порядком замёрзнуть. Когда до дома остаётся всего ничего, с потемневшего неба начинает сыпать снег, оседающий на ресницах и таящий на щеках. Несмотря на всё, с чем ему пришлось столкнуться за свою недолгую жизнь, Чонгук в душе настоящий ребёнок. Поэтому вместо того, чтобы устроиться под уютным одеялом, он свешивается из окна спальни в чёрт знает сколько часов утра, вытягивает руку в ночной ледяной воздух и ловит снежинки в ладонь. За этим позже застаёт его Юнги. Чонгук точно не знает, сколько он так простоял, пока не появляется демон в вихре привычного чёрного тумана, сразу же принимаясь мерять спальню шагами, даже не взглянув в сторону человека. Он ходит туда-сюда, напряжённо втянув голову в плечи, и что-то беззвучно нашёптывает себе под нос. Чонгук отрывается от падающего снега, закрывает окно и смотрит, как демон расхаживает взад и вперёд. - Юнги? – зовёт он, но демон как будто не слышит, продолжая наворачивать по комнате круги. Чонгук следит за ним взглядом, подмечая, что бледная кожа странным образом раскраснелась, а волосы торчат так, будто их долго нервно ворошили. Он делает в сторону Юнги шаг, но демон проходит мимо, продолжая бормотать. – Юнги? Его поведение всегда непредсказуемое, но сейчас пугает Чонгука, мгновенно забивая голову тысячами страшных предположений; одно хуже другого. Начиная панически трястись, Чонгук тянется к Юнги и хватает за плечо. От прикосновения Юнги вскидывает голову, поднимая тёмные, полные отчаяния глаза. Его холодные руки находят талию Чонгука, толкают назад, притесняя к стене. Его губы слишком грубо сталкиваются с губами человека, который удивлённо вздыхает и тихо испуганно хнычет. Юнги крепко удерживает его рукой у стены, а второй, проведя вверх по груди, хватает за волосы. Юнги не похож на мягкие снежинки, падающие за окном. Он как твёрдый лёд, неумолимый и не тающий, с лёгкостью пробивающийся к Чонгуку. Большие тёплые ладони человека находят напряжённые плечи Юнги и силой немного отталкивают, рассеивая приятнейшие разряды, прошившиеся между ними. - Юнги, в чём дело? – спрашивает Чонгук, наклоняя голову, чтобы постараться поймать взгляд демона. Юнги смотрит ему в глаза, но в них пустота, хотя зрачки пылают страстью как никогда раньше. - Прикоснись ко мне, - выдыхает Юнги своим прежним шёлковым голосом. Чонгук колеблется, но ничего не может с собой поделать. Живот болезненно скручивает, а во рту пересыхает. – Пожалуйста, Гуки. Чонгук точно не знает, то ли дело в разрешении, выданном ему, чтобы наконец-то сделать что-то с собственными желаниями, то ли то в том, что Юнги фактически умоляет его к нему прикоснуться, но сопротивляться дальше он не видит смысла. Он спускается ладонями к его бёдрам и мягко притягивает того к себе. На пробу клюнув губами в уголок чужих губ, Чонгук целует его по-настоящему. Ему удаётся сдерживать темп, просто прижимаясь к податливым губам демона и позволяя себе отдаться ощущениям. Он чувствует руки Юнги, обхватывающие его за шею, где холодные пальцы слегка подрагивают, касаясь затылка. Он чувствует быстро стучащее сердце Юнги, чувствует, как его грудь вздымается при каждом вздохе и как дыхание опаляет кожу при выдохе. Чонгук медленно углубляет поцелуй, забираясь руками под чёрный свитер. Одна рука остаётся на талии, вторая гладит по спине. Юнги приходится встать на носочки; он крепче обхватывает Чонгука за шею, издавая такой желанный звук, что Чонгук, не сдержавшись, тихо стонет. Они переплетаются языками, исследуя с любопытством, как будто это их первый поцелуй. У Чонгука получается распробовать затаённое желание и страсть, которые они сумели накопить за недели, месяцы, проведённые в ожидании отдаться. Они крепко обнимают друг друга, словно смогут оказаться ещё ближе, хотя они и так соприкасаются всем телом и целуются, так медленно и осторожно, что это почти больно. - Юнги, - шепчет Чонгук ему в губы и наслаждается ощутимой дрожью у демона, вызванной его голосом. Юнги мгновенно разворачивает их и толкает Чонгука к кровати, заставляя сесть, а сам забирается на него, при этом ни на секунду не разрывая поцелуй. Чонгук опять обхватывает талию демона руками и удерживает его на своих коленях. Холод проникает сквозь слои одежды, но он и не думает отодвинуться; только льнёт ближе, наслаждаясь тем, как тело начинает дрожать, однако ассоциирует это исключительно с созданием, сидящим на нём. Губы у Юнги тоже холодные, и он с радостью принимает эти ощущения, лениво проникая языком в рот демона. Настойчивые руки заставляют его остановиться. Юнги разрывает поцелуй и стягивает с себя свитер одним плавным движением. Тело у демона стройное, а перламутровую бледную кожу так и хочется целовать, кусать, помечать. Чонгук прижимает ладони к животу Юнги, и тот вздрагивает. Юнги наклоняется, чтобы опять словить его губы, но Чонгук удерживает, настойчиво упираясь в грудь руками. - Юнги, подожди, - произносит он. Демон перестаёт двигаться, и руки замирают на подоле чужой футболки. – Я думал… Я думал, тебе больно ко мне прикасаться. - Больно, - признаёт Юнги, но даже не пытается отодвинуться. Его полыхающий, тёмный, устрашающий взгляд скользит по губам Чонгука, по его дёргающемуся кадыку, когда тот сглатывает, и опять поднимается вверх. – Плевать. Он предпринимает ещё одну попытку поцеловать человека, но Чонгук не даёт. На лице Юнги мелькает раздражение, и он тихонько фыркает, опаляя губы напротив горячим дыханием. - А мне нет, - хмурится Чонгук. Ответом ему ещё одна злая усмешка. Демон елозит у него на коленях, зарывается длинными пальцами в волосах, и резко откидывает голову, дёрнув за них. Чонгук вынужден взглянуть в лицо Юнги. Ледяные губы мажут по его губам, когда демон говорит. - Гуки, когда ты меня не касаешься, мне больнее в стократ. Пожалуйста. И вот опять – Юнги умоляет к себе прикоснуться. Чонгук издаёт тихий стон, сокращает расстояние и снова целует. Кажется, он нашёл своё слабое место. Демон не теряет времени, облизывает его губы, с лёгкостью проталкиваясь языком внутрь, и перехватывает язык человека. Его ногти скребут кожу головы, посылая волны удовольствия по телу человека под ним. Все органы чувств поглощены Юнги, его прикосновениям, пропахшим дымом запахом кожи, стонами, срывающимися с припухших губ. Это одновременно и чересчур много, и слишком мало. Юнги выпутывает пальцы из чужих волос, скользит ладонями по шее и спине и разрывает поцелуй ровно на столько, сколько требуется, чтобы поспешно стянуть футболку. Взгляд демона падает на голую грудь и живот. Он облизывает свои губы, а Чонгука охватывает чистое нетерпение, когда он видит выражение лица Юнги. Человек двигает демона к себе, сталкиваясь с ним обнажённой кожей. Юнги не то ахает, не то вздыхает от ощущений, заставляя Чонгука окончательно потерять голову. Обхватив узкую талию рукой, он перемещает их обоих выше на кровать. Как только его хватка слабеет, он чувствует, как ледяные руки давят на плечи, вжимая в матрас. У него перехватывает дыхание, когда Юнги падает следом, прижимаясь к нему всем телом, одной рукой отклоняя голову, чтобы открыть доступ к изгибу шеи. Холодные губы припадают к коже, заставляя содрогнуться, но где касаются губы, там мажет и язык, горячо и влажно, практически полностью выводя человека из строя. Когда демон прикусывает чувствительную кожу за ухом, он стонет, опуская руки на бёдра Юнги и сжимая их. Собственные бёдра инстинктивно подкидываются вверх, прибавляя новых ощущений, и атмосфера мгновенно так накаляется, что Чонгук без труда чувствует, как Юнги возбуждён. - Господи, Юнги, - тяжело дышит он, когда демон начинает неспешно двигать бёдрами, выстанывая греховные звуки в изгиб шеи человека. Чонгук не сомневается, что завтра кожа будет в тёмных отметинах; Юнги не переставая засасывает горячую кожу так сильно, что, кажется, вот-вот прокусит её, но потом зализывает с таким энтузиазмом, что пальцы на ногах поджимаются. Чонгук концентрирует всё своё внимание на тянущих ощущениях внизу живота и тесноте в штанах, пока Юнги продолжает мучительно двигаться. Он понимает, что хочет большего, куда большего. Он перекладывает руки с ног демона на перед джинсов и неуклюже расстёгивает их, а потом просовывает пальцы за пояс сзади и сильно сжимает задницу Юнги, опуская на себя с большей силой. Юнги отлипает от него. Его губы тёмно-красные, а взгляд не покидает рта Чонгука. - Чёрт, ты такой горячий, - рычит он, оставляя короткий и обжигающе ледяной поцелуй на губах человека, прежде чем сместить вес тела на колени. Сперва он нетерпеливо стаскивает с себя джинсы и скидывает их с кровати, затем скатывается ниже, прижимаясь губами к подтянутому животу и языком выводя ложбинки между мышцами, одновременно работая над тем, чтобы расстегнуть чужие штаны. Чонгук не в состоянии смотреть на демона, потому что возбуждение накатывает слишком быстро. Он прижимает ладонь ко рту и беспомощно стонет, долго и приглушенно. Юнги выдаёт ряд ругательств, не отрываясь от него, и стягивает с Чонгука штаны. На краткий миг Чонгук чувствует, как пальцы Юнги закрадываются под пояс белья, а дыхание опаляет головку члена, но он пока просто не может справиться с картинкой того, как невозможно красные губы его обхватывают. Он с отчаянием тянет демона обратно к себе, позволяя устроиться между ног. Он зарывается пальцами в волосах, и их губы вновь встречаются, сразу же раскрываясь, чтобы жадно сплестись языками. Теперь, когда их тела разделяют лишь два слоя ткани, Чонгуку проще убедиться, насколько Юнги возбуждён. Демон ещё раз толкается вниз, задевая его член своим. Они глубоко целуются, сталкиваясь ледяным и горячим ртами, и Юнги, удерживая его за бёдра, медленно, но верно распаляет одними губами. От непреодолимой тяги к демону его колотит с головы до ног, и, господи, как же он хочет избавиться от лишней одежды и почувствовать Юнги полностью. У него слишком сильно трясутся руки, чтобы выпутаться из его волос, и он с трудом сдерживается, чтобы не выгибаться, встречая движения его бёдер на полпути. Когда Юнги снова забирается под бельё пальцами, он чуть ли не стонет от облегчения и приподнимается, чтобы демону было легче его стянуть. Что тот и делает, вот только чересчур медленно, так, что кожа начинает гореть. Когда бельё падает на пол, Чонгук так нервничает, что никуда, кроме как на Юнги, смотреть не может. У того влажные припухшие губы, грудь вздымается при каждом вдохе, а чёрные глаза пронизывают Чонгука. Он невыносимо прекрасен сейчас. - Свои тоже, - капризно выдавливает Чонгук. Он приподнимается на локтях, чтобы видеть, как длинные бледные пальцы ведут по стройному животу вниз, как большой палец оттягивает пояс белья, остальными задевая головку члена через ткань. Юнги запрокидывает голову, тихо стонет. Чонгук просто поверить не может, что создание, стоящее на коленях между его разведённых ног принадлежит ему, выбрало и хочет его. Юнги не спешит, знает, что может себе это позволить, знает, что Чонгук не вмешается, чтобы ускорить процесс. Он безумно медленно стягивает бельё к бёдрам, высвобождая свой член. Полностью снять даже не удосуживается, нетерпеливо поднимает ладонь ко рту и плюёт в неё, прежде чем обхватить себя длинными пальцами. Чонгук больно прикусывает нижнюю губу и не сводит глаз. Юнги медленно водит рукой по члену, касается головки, словно делал это уже многие тысячи раз. Чонгук давится стоном, представляя, что мог бы кончить только от одних его умелых пальцев. - Только посмотри на себя, - слышит Чонгук рык Юнги и вскидывает голову, осознавая, что тот всё это время смотрел на него, надрачивая себе. Не дав человеку даже шанса вспыхнуть от смущения, демон накрывает тело Чонгука своим, захватывает его нижнюю губу зубами и намеренно качает бёдрами вперёд. Чонгук в ответ выгибается в спине и впивается ногтями в чужие плечи, почувствовав, как истекающей смазкой член Юнги проезжается по его члену. Это настолько хорошо, что удовольствие пламенем зарождается в животе и в груди, а холодное тело Юнги над ним потрясающе остужает жар между ними. Чонгук стонет в рот Юнги, как никогда раньше, и дышит с трудом. Зубы Юнги продолжают удерживать его нижнюю губу, и сам он ухмыляется, едва заметно морща нос. Чонгуку кажется, он сейчас с ума сойдёт от этой картины. Они продолжают двигаться друг на друге, не повышая темпа, но человеку хочется всё больше и больше. Юнги выпускает его порядком припухшую губу и утыкается лицом в плечо, удерживая Чонгука между своих выставленных рук и тяжело дыша. Чонгук впивается ногтями в его спину, знает, что там останутся отметки, но ему всё равно. Напротив, его заводит мысль о том, чтобы поцарапать, искусать Юнги, оставить на нём красные и фиолетовые кровоподтёки, испортив чистейшую кожу, которая никак не соответствует скрывающейся внутри грешности. - Чёрт, Юнги, - выдыхает он ему на ухо, а пальцы демона в который раз пробираются в его волосы, прижимая голову к подушке. - Чего ты хочешь, малыш? – урчит он, не прекращая неспешно двигаться и успешно сбивать дыхание Чонгука. - Тебя, - повторяет Чонгук почти капризно. – Трахни меня, прошу, умоляю, трахни меня. Юнги замирает и отстраняется, опираясь локтями в постель. Он тяжело дышит, а в его глазах столько похоти, когда он смотрит на Чонгука, что человек краснеет, испугавшись, что сказал слишком много или зашёл слишком далеко. - У-уверен? Ты этого хочешь? – переспрашивает Юнги. Человек замечает, что тот запинается и как сглатывает, когда язык Чонгука появляется в уголке губ. Ему вдруг становится сложно ответить вслух, поэтому просто кивает, впиваясь в плечи Юнги сильнее. – Ты когда-нибудь… раньше? - Да, - отвечает Чонгук, понимая, о чём спрашивает Юнги. – Но… довольно давно. Юнги грохочет низким смехом, от которого узел в животе завязывается туже. - Гарантирую, что у меня это тоже было довольно давно, очаровашка, - он улыбается, но человек улавливает волнение за этими словами. Странно, но даже при том, что стоящие колом члены тесно прижаты между их телами, а дыхание – одно на двоих, на Чонгука накатывает очередная волна эмоций при осознании того, что Юнги так же волнуется, как и он сам. - Я просто очень тебя хочу, - шепчет он, не отрывая взгляда от чужих губ. Сейчас он не может смотреть ему в глаза, не способен вынести смесь желания и нежности, которую он в них замечает. - Я тоже тебя хочу, - единым вздохом проговаривает Юнги и наклоняется, чтобы с большим рвением поцеловать Чонгука. Губы от поцелуев уже немеют, но оторваться друг от друга они не могут. У Чонгука голова идёт кругом, когда они растворяются в поцелуе. Юнги осторожно пропускает пряди волос сквозь пальцы и удерживает человека, и тому кажется, что он сейчас просто растает в его руках. Они отстраняются, чтобы глотнуть ощутимо накалившегося воздуха в спальне. Чонгук мягко отталкивает Юнги, заставляя сесть на ноги, поднимается и тянется к прикроватной тумбочке. Он вытаскивает оттуда маленькую бутылочку смазки и передаёт демону, не сумев скрыть, что руки потряхивает. От Юнги это не укрывается, и он удерживает пальцы Чонгука, когда забирает смазку. - Гуки, - тихо, но отчётливо вдруг зовёт Юнги. Ему не удаётся установить зрительный контакт, поэтому опирается рукой в бедро Чонгука и выводит круги на мягкой коже. – Мне наплевать на незначительную боль, которую приходится выносить, когда мы вместе, но… Юнги замолкает, и Чонгук почти физически ощущает волны беспокойства, исходящие от демона. Он немного выжидает, но Юнги не продолжает говорить, поэтому Чонгук приподнимается и нежно гладит его по предплечьям. Демон судорожно выдыхает. - Я так давно не делал ничего, кроме того, что причинял людям боль. Я не хочу делать больно и тебе. Я не могу, - с трудом произносит Юнги, глядя вниз. Чонгук поднимает руку и берёт Юнги за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Он улыбается, ощущая такой сильный порыв чувств к нему, что приходится срочно успокаиваться. - Я доверяю тебе. Абсолютно, - убеждает Чонгук. Юнги закрывает глаза. – Доверься и ты мне. Расслабься, Юнги. Я этого хочу. Юнги, не открывая глаз, расплывается в ласковой улыбке и подаётся вперёд, чтобы оставить на губах Чонгука сладкий поцелуй, поглаживая пальцами скулы и наслаждаясь приятно тёплой кожей. Чонгук укладывается обратно на постель, закрывает глаза, старается расслабиться, несмотря на бьющееся со страшной скоростью сердце, которое, он почти уверен, Юнги способен уловить. Он слышит, как щёлкает крышка, а чуть погодя, как бутылочка падает на постель. Юнги поглаживает его по внутренней стороне бедра. Чонгуку нравятся ощущения, и он поднимает разведённые ноги, сгибая их в коленях. К его входу прижимается подушечка большого пальца, и у него перехватывает дыхание. Демон начинает мягко водить им по кругу, а Чонгук пытается сконцентрироваться на успокаивающих прикосновениях к бедру. Юнги переносит вес на колени, нависает над Чонгуком, опираясь на руку возле его головы, а потом, задевая губами щёку, медленно и очень медленно начинает проталкивать в него первую фалангу среднего пальца. До Чонгука только теперь в полной мере доходит, что времени с последнего раза действительно прошло немало, когда действие Юнги сопровождается знакомым ему дискомфортом. Тот вводит палец не спеша, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы позволить Чонгуку привыкнуть к ощущениям. В этот момент ледяная кожа демона приносит странное облегчение, и вскоре он уже выдыхает и начинает аккуратно насаживаться на палец сам. - Ты в порядке? – выдыхает Юнги, осыпая скулы поцелуями. Чонгук с придыханием стонет в ответ. Демон, кажется, перестаёт дышать, добавляя второй палец и, чёрт, это уже сложнее. - Ю-Юнги, я… я… - Чонгук морщится, но Юнги успокаивает, приговаривая «тише-тише» и сразу же прекращая двигаться. Просто нужно больше времени, чтобы расслабиться и позволить растянуть себя как следует. Юнги прижимается холодными губами к его щеке и шепчет похвалу в нежную кожу человека. - Ты молодец, мой хороший. Чонгук выжидает несколько секунд, старается восстановить дыхание и заставить мышцы расслабиться. Это причиняет дискомфорт, безусловно, но он никогда ещё ничего так не хотел, как этого. При мысли о том, как Юнги наконец войдёт в него, заполнит, побуждает Чонгука подать голос. - Хорошо, всё хорошо, - выдыхает он, и Юнги продолжает размеренно, но осторожно двигать пальцами внутри. Чонгук наклоняет голову, как будто что-то ищет, и Юнги сразу же награждает его самыми нежными, глубокими поцелуями и низко стонет. Это помогает отвлечься и через какое-то время боль утихает в достаточной мере, чтобы Чонгук сам развёл ноги шире. Юнги несдержанно стонет, замечая его действия, проталкивает пальцы немного глубже, срывая с губ человека судорожный вздох. Чонгук принимается самостоятельно насаживаться на пальцы, хныча в губы демона. Поцелуй становится бесконтрольным. Чонгук не выдерживает, откидывает голову назад и растворяется в нарастающем удовольствии. Юнги утыкается ему в ключицу, а тот в ответ зарывается в чёрных, слегка влажных волосах демона руками, частично закрывающих ему обзор. - Чёрт, ты просто идеальный, малыш, - бормочет Юнги, тяжело дыша, очевидно, заводясь не меньше Чонгука от того, что трахает его пальцами. У Чонгука вспыхивает лицо, когда слышит слова демона, но ему даже нравится, как Юнги с ним разговаривает. - Е-ещё один, - просит Чонгук. Юнги достаёт пальцы и теперь касается входа тремя. - Прикоснись к себе, Гук, это поможет. Чонгук краснеет гуще, услышав предложение Юнги, и трясущейся рукой ведёт по телу вниз к своему члену, прижатому к животу. Когда Юнги начинает продвигаться внутрь, он вдыхает громче обычного. Он обхватывает свой член и размазывает естественную смазку, собравшуюся у головки, большим пальцем. Это правда помогает, думается ему, позволяет сосредоточиться не на боли от пальцев Юнги, продолжающего его растягивать. Когда демон снова начинает размеренно двигать ими внутри, он слабо водит рукой по члену, смешивая боль с удовольствием. Накалённый воздух и холодные руки, объединившись, вытягивают с припухших губ человека стоны и всхлипы. - Ты просто молодец, - стонет Юнги, засасывая и зализывая кожу на его шее. – Ты прекрасно справляешься, мой малыш. Одновременно со словами он прицельно сгибает пальцы. Чонгуку хочется, может быть, пожаловаться, а, может, вставить какое-нибудь саркастичное замечание, но, чёрт возьми, ему это даже нравится. Не говоря уже о том, как пальцы Юнги мучительно задевают его простату, когда разводит их в нём. Тогда Чонгука прошивает таким удовольствием, что он выгибается в спине и снова ныряет в волосы Юнги рукой. - Д-давай, Юнги, пожалуйста, - умоляет он надломленным голосом. Юнги тихо стонет ему в шею и берёт с кровати забытую бутылочку смазки. Юнги тяжело и шумно дышит, щедро смазывая член. Чонгук наблюдает; ему нравится смотреть, как Юнги к себе прикасается, как его кожа блестит от холодного пота, как раскрываются его красные припухшие губы. Он чувствует очередной прилив желания и обожания и тянет того на себя. - Я не буду спешить, хорошо, малыш? – шепчет Юнги, располагаясь на нём и чуть отклоняясь в сторону, чтобы обхватить свой член и подвести его ко входу Чонгука. Чувствуя на себе тело Юнги, у Чонгука как будто сжимается горло, не позволяя ничего ответить. Он кивает, обнимает Юнги руками, ловя на себе взгляд угольно-чёрных глаз, сверкающих пламенем. Юнги начинает входить, и это гораздо больше, чем пальцы, намного больше, но прохлада кожи уменьшает боль. Чонгук сосредотачивает своё внимание на этих глазах, видит, как они закрываются под воздействием ощущений. Юнги содрогается телом и ложится на Чонгука, как будто сдерживается, чтобы не двинуть резко бёдрами, и когда Чонгук это понимает, его встряхивает от нетерпения. - Такой узкий, - вздыхает Юнги, прислонившись лбом ко лбу Чонгука, но глаза не открывает. Это некомфортно, но и не невыносимо, поэтому Чонгук опускает одну руку и направляет бёдра Юнги, побуждая сделать медленное неглубокое движение. Демон начинает толкаться в него, не слишком сильно, но Чонгуку приходится опять срочно поработать над дыханием. Юнги прикусывает зубами его нижнюю губу и двигается, а человек просто смотрит на его лицо, стараясь как можно чётче запомнить это выражение абсолютнейшего блаженства. Из-за сильной чувствительности он ощущает каждое минимальное движение, которое совершает Юнги. Чонгук начинает расслабляться, а тупая боль уступает место неспешно растекающемуся и согревающему удовольствию, и он вздыхает, буквально тая на простынях и прижимая Юнги к себе. Одной рукой он продолжает играть с волосами Юнги, а второй скользит к его спине, чтобы их тела максимально соприкасались друг с другом. Следующий толчок Юнги совершает сильнее, и с губ Чонгука срывает надломленный вздох. Демон позволяет себе выходить дальше и толкаться глубже, движения становятся продолжительней, а Чонгуку остаётся лишь подмахивать, особенно когда становится невыносимо жарко. Всё его внимание безраздельно отдано Юнги и его члену глубоко внутри себя. Ему даже слишком хорошо. - Господи… Юнги, ты просто… чёрт, - скулит Чонгук, но Юнги не в состоянии ответить, поэтому просто накрывает его губы своими. Прежняя деликатность уступает место их потребности друг в друге. Они сталкиваются языками, кусаются, наполняет комнату влажными звуками от поцелуев и шлепками кожи о кожу. Юнги непрерывно низко стонет, почти мурлычет от удовольствия, и у Чонгука кружится голова. Юнги немного отклоняется и, снова толкнувшись вперёд, попадает прямо по простате. - О господи, - в голос выстанывает Чонгук, разрывая поцелуй. Перед глазами плывёт и, кажется, он видит звёзды. Юнги, задыхаясь, смеётся и проезжает по этой точке ещё раз, сильнее. Чонгук взвешивает свои шансы сдохнуть от удовольствия. - Гуки, - стонет Юнги в губы человека и умело трахает его, с лёгкостью попадая по тому же месту. – Боже, это потрясающе. Эти слова распаляют Чонгука по новой, и он устало стонет и крепко обнимает Юнги, заставляя того продолжать трахать его глубоко и сильно. Юнги снова утягивает его в сводящий с ума поцелуй и толкается в него. Толчки набирают темп, целоваться становится всё трудней, они просто жмутся друг к другу губами, оттягивая зубами мягкую припухшую кожу и стонут. Чонгук чувствует, что долго не продержится, он ведет ладонями по спине Юнги, ощущая, как перекатываются мышцы под влажной от пота кожей. - Юнги, - жалобно стонет Чонгук, когда напряжение доходит до невыносимого уровня. Губы Юнги покрывают всё его лицо поцелуями: веки, подбородок, кончик носа, уголки рта. – Юнги, я… пожалуйста, я сейчас… Демон рычит и так двигает бёдрами, что Чонгук дико вскрикивает. Юнги утыкается лицом в его шею, прихватывает зубами кожу и продолжает глубоко толкаться. Просунув руку между их телами, он берёт член Чонгука и проводит большим пальцем по головке. - Можешь кончить, малыш. Чонгук больше не выдерживает. Удовольствие накатывает с такой силой, с которой он ещё никогда не сталкивался, а Юнги не прекращает трахать его в безжалостном темпе. Он действительно никогда такого не чувствовал; Юнги водит рукой по стоящему колом члену и при каждом толчке задевает простату, рассыпая созвездия из ярких звёзд перед глазами. Чонгук улавливает, когда Юнги начинает сбиваться с ритма, но это уже не важно, этого достаточно. Этого более, чем достаточно. Он кончает так интенсивно, что удовольствие чуть ли не граничит с болью. Он откидывает голову назад и выгибается, выстанывая имя Юнги в потолок. Он спускает в руку Юнги, а демон трахает его сквозь оргазм, пока не напрягается, со стоном кончая глубоко в Чонгука. Никто из них ближайшие несколько минут двигаться не в состоянии. Чонгуку никак не удается прийти в себя, при каждом вдохе картинка перед глазами расплывается, и только вес Юнги сверху не позволяет сойти с ума. Демон лениво гладит его по волосам и тяжело дышит, уткнувшись носом в мокрую от пота кожу, пока не желая отпускать человека от себя. Чонгук, как ни странно, хочет, чтоб это мгновение никогда не заканчивалось. Но оно проходит слишком быстро. Юнги скатывается с него, берёт полотенце у изножья кровати Чонгука и вытирает их обоих. Когда Юнги ложится рядом, утыкаясь в шею человека и обнимая рукой, Чонгук сразу подтягивает его к себе, переплетает их ноги вместе и наслаждается прохладой, исходящий от его тела. - Это было потрясающе, - шепчет он в копну чёрных волос и чувствует, как губы демона растягиваются в улыбке. - Согласен. Снова несколько минут тишины. Чонгук вспоминает о неожиданном появлении демона ранее с очень обеспокоенным выражением на лице. Он знает, что Юнги пришёл сюда не просто ради секса, более, чем уверен, и даже спрашивать об этом не нужно, поскольку удивительное создание лежит с ним в обнимку, но что-то заставляет его заговорить. - Юнги, когда ты появился, тебя что-то беспокоило, - начинает он, не повышая голоса и нежно поглаживая Юнги по спине. – Хочешь поговорить? Юнги поднимает голову и заглядывает в лицо Чонгука странно грустными глазами. Он неуверенно, едва различимо улыбается. - Малыш, у нас будет ещё уйма времени, чтобы поговорить. А пока это всё, чего я хочу. Хорошо? Чонгук кивает, пусть с толикой сомнения, улыбается Юнги в ответ и коротко и нежно целует в губы. Он медленно проваливается в сон в объятьях демона, но где-то в глубине души всё равно мучается тем, что демона что-то тревожит. Но, как и сказал Юнги, у них впереди уйма времени, чтобы об этом поговорить. Много-много времени.